Пришла и ушла

— Да когда она уже сдохнет? Воняет на всю квартиру, — сказала Алина мужу, не оборачиваясь.

Муж виновато мял в руках тряпку:
— Может, всё-таки к нам её забрать? Сколько ей там осталось-то... А квартиру твоей матери отмоем — и сдавать можно.

— Ещё чего! — Алина резко повернулась. — К нам домой? Она старая, больная, под себя ссыт... — она понизила голос до шипения, глядя в приоткрытую дверь комнаты, позвала:  Кис-кис-кис... тварь...

Она прошла в комнату, где на стуле, поджав лапки под мордочку, лежала Фрося. Кошка терпела боль, которая разъедала тело изнутри, и только тихо, едва слышно мяукнула — приветствуя Алину. Ту самую, что подобрала её 17 лет назад в промозглый осенний дождь. Тогда Фрося, дрожащая, мокрая, бросалась под ноги каждому прохожему у мусорного контейнера. Алина заметила комочек, подхватила на руки и сказала: «Будешь Фросей».

Дома муж улыбнулся, глядя, как отощавшая кошечка, поблагодарив судьбу за спасение, уснула на том самом стуле. Фрося никогда никому не мешала. Неприхотливая, ласковая. После уличных простуд её голосовые связки ослабли, и она не мяукала, а лишь издавала тонкий, едва уловимый звук — обозначая своё присутствие.

— Сейчас положу ей еду, сменю наполнитель, сделаю укол... — пробормотала Алина, направляясь на кухню. — Дня на два-три хватит. Нам ещё в роддом надо, дочка вот-вот родит.

— Алина! Алин! Иди сюда скорее! — вдруг крикнул муж.

В этот момент зазвонил мобильный. Зять. Голос его захлёбывался от счастья:
— Алина Сергеевна! Поздравляю! Вы — бабушка! Внучка родилась, пять минут назад!

Алина, всё ещё с трубкой у уха, вошла в комнату и замерла.

Муж стоял на коленях перед стулом. Его плечи вздрагивали. Он гладил тельце Фроси — ещё тёплое, но уже неживое. Та же поза: лапки под мордочку. А под стулом расплывалось мокрое пятно.

Алина зачем-то прижала телефон к груди, чтобы зять не слышал, и выдохнула:
— Даже после смерти напакостила...

Она брезгливо, но аккуратно переложила Фросю в коробку из-под обуви.
— Вынеси это... и стул на помойку.

Муж молча взял коробку в одну руку, в другой — пахнущий мочой стул. У порога он остановился, не оборачиваясь:
— М-да... Откуда пришла, туда и ушла...

Дверь за ним закрылась. Алина осталась стоять в пустой комнате. С мобильником в руке. И с первым в жизни ощущением, что она только что потеряла что-то важнее, чем старая кошка.