Говорящая природа

Пролог
Говорящая, вещая природа, 
Где заливается звонкий соловей, 
Её дыханье — словно непогода, 
Но сердцу делается всё милей. 
Тропинка, едкая заметна глазу, 
Уводит в таинственный лесной покой, 
А дикий кот — ни днём, ни ночью сразу — 
Бредёт по тропам, связанным с луной. 
Сторонится он людского стана, 
Но клочья шерсти находят в кустах, 
Глаза горят средь ночного тумана, 
И ходят слухи в деревнях и городах.


Глава 1
Отныне Марья внемлет голосам — 
Есть в этом роде нечто колдовское. 
И лес, и поле — всё как по часам 
Тянутся к людям, и в том нет пустого. 
Их речи пронзительны и чисты, 
Как эхо, что по чащам разливается. 
Природа говорит устами листьев, 
И песнь её душевною слывёт. 
То пламенем бушует, то стихает, 
И в этом пульсе — жизни долгий ход. 
А за горами, где долина тает, 
Царит покой, что сердце бережёт. 
Но что готовит нам великий дух витрины? 
И в чём — природы главная тайна?


Глава 2
И та печаль, что с осенью приходит, 
Разольётся в безмолвии полей. 
У каждой ели лист златой отходит, 
И будет ждать до будущих дождей. 
Лиса за зайцем бросится в погоню, 
Тот улепётывает со всех лап. 
От шума лес рыдает, стонет, стонет — 
И ветер тот не позабудет, нет, не трап. 
Он перескажет всем дубравам повесть, 
Как зверь спасался от лихой беды, 
И в этом шорохе — и боль, и совесть, 
И первозданный ужас пустоты.


Глава 3
Вновь говорком, едва слышным для уха, 
Природа шепчет древние слова. 
Она для нас — и не для злого духа, 
Богом избрана — и жива. 
А мы — её сыны и дочери, 
Говорящего мира семья. 
В лесах растут молочайники — 
И снятся им волшебные края. 
Мы призваны беречь и слушать 
Язык ветров, воды и трав, 
И в каждой капле, в каждой суше 
Найти божественный устав.


Глава 4
На ветру качаются деревья, 
Их лик прекрасен в золотой пыльце. 
Гармонией исполнены творенья, 
И виден пик их издали — к лицу. 
Сосны стройные и ели — 
Как часовые древние веков. 
В их кронах птицы колыбели 
Поют под рокот ветровых шепотков. 
Их хоровод не ведает покоя, 
Но в этом танце — вечности печать, 
И мы, взирая, чувствуем иное, 
Что нам вовеки не понять.


Глава 5
По лесу, по полю бежит шепоток, 
Ручей зазвенел хрусталём. 
То Весна в простом сарафане пришла, 
О любви говорит с ветерком. 
Лесной танец — птичьим хором подхвачен, 
Вот вырос гриб-боровик, 
А рядом — красный, в белых точках, 
Мухомор, что к пляске привык. 
Но время мчится паровозом, 
Гремит по тропам и мостам, 
Когда срубают лес под откосом — 
Тогда природа стонет там.


Глава 6
Говорит природа тихо, еле слышно, 
Её душа — безмолвна и нежна. 
Там, за лесами, речка шевелит затишья, 
А над ней плывут облака — без дна. 
Моя рука всё пишет, пишет, 
Словами — длинными, короткими фраз. 
Как лесник нашёл боровик в затишье, 
Как соловьи выводят свой рассказ. 
И в каждой строфе — дыхание поля, 
И в каждом звуке — трепет бытия, 
И я, как верный сын, несу по воле 
Её слова, что родила Земля.


Глава 7
На опушке кукушка считает, 
Мы по тропе идём, не спеша. 
Она завесу лет приоткроет — 
Сколько нам жить — скажет душа. 
И станет на сердце светлее, 
Что впереди — ещё долгий путь. 
И век грядущий, как вестник, завеет, 
Напомнит: природу не позабудь. 
Она — наш храм, наш исповедник, 
Она — начало всех начал. 
И каждый лист, и каждый веник 
Хранят тот тайный идеал.


Глава 8
А ночью лес становится иным — 
Луна купается в озёрной глади, 
И кажется, что говор ветхих зим 
Вдруг отзывается в звериной пряди. 
Здесь каждый куст — свидетель давних драм, 
Здесь каждая трава — строка из были. 
Природа говорит не по зубам, 
А так, как прежде предки говорили. 
И мы стоим, заворожены ей, 
Средь этой вечной, мудрой тишины. 
И соловей, и филин, и ветвей 
Сплетенье — всё бессонницей полны. 
Говорящая, вещая, живая — 
Она нас учит слушать и любить. 
И, может быть, тогда, переступая, 
Мы перестанем землю эту губить. 
В её словах — и радость, и тревога, 
И обещанье утренней зари. 
Благослови нас, дикая дорога, 
И наставленье щедро подари.


Глава 9
Зимой природа говорит иначе — 
Морозным скрипом, инеем, снегами. 
Но слушай — и услышишь этот плач, 
Что стать хотел бы нежными стихами. 
Сугробы — словно судьбы наших дней, 
Следы зверей — как строчки на бумаге. 
И в этой белизне нет места для теней, 
Лишь тишина на снежной веревке. 
А где-то там, под снегом, спит трава, 
Чтоб к апрелю воспрянуть, воскреснуть. 
Природа — вечно жива, вечно права, 
И нам дано её язык изведать, изведать, не исчезнуть.


Глава 10
И в финале этом — что ни слово, то эхо, 
Что ни строка — то роса на заре. 
Говорящая природа без помех 
Шепчет нам о покое, о тепле, о весне. 
Мы — её продолженье, её голос в пространстве, 
Мы — те, кто слышит, и те, кто хранит. 
И в каждом ветре, в любом постоянстве 
Она с нами навеки — шумит и молчит. 
Роман в стихах — не выдумка, не сказка, 
А быль, что кровью вписана в листы. 
Земля — наш дом, она живая маска, 
И мы в ответе за её черты.


Глава 11
Марья вышла на край опушки, 
Где лес встречается с полем, 
И увидела — трактор, злодей, 
Ползёт по раздолью, как воля. 
Он валит сосны, как тростинки, 
Корни вырывает из мглы, 
А птицы, забыв переклички, 
Мечутся среди пустоты. 
Марья крикнула: «Стойте, братья! 
Опомнитесь, люди земли! 
Не дайте деревьям упасть в объятья 
Бездушной стали, жестокой мглы!» 
Но тракторист лишь махнул рукой: 
«Иди, не мешай, нам план дан». 
Тогда она встала перед броней — 
И гром прозвучал как таран. 
Мотор заглох, и ветви стеной 
Обрушились на тракториста. 
«Ведьма!» — кричали они, с пустотой, 
А Марья стояла — чиста и лучиста. 
Не своим голосом молвила вдруг: 
«Лес заговорён, уходите!» — 
И бригада бежала, бросая вокруг 
Пилы, и топоры, и стыд, и обиду.


Глава 12
Марья осталась одна на поляне, 
Трепет прошёл по руке. 
Голос из коры, голос из листьев: 
«Ты — уста леса, ты — на строке. 
Ступай за мной, я покажу исток, 
Где дух земли живёт в покое. 
Ты не ведьма — ты голос дорог, 
И теперь не будет тебе иного». 
Конь из корней, конь из камней, 
С углями вместо очей, 
Встал перед ней средь мхов и теней: 
«Ты прошла первое из трёх лучей. 
Теперь — второе: убеди толпу, 
Что лес — не товар, а святыня. 
А третье — себя приведи к корню, 
И станет земля твоей ныне».


Глава 13
Марья вошла в сельсовет, не стучась, 
Председатель сидел за столом. 
«Ты лес продал, — сказала она, — 
Но земля — общий дом. 
Верни жизнь деревьям, иначе — беда, 
Пожар или буря — я знаю». 
Мужики засмеялись, но вдруг — как всегда — 
Яблоня рухнула в крае. 
«Это она!» — закричали в испуге, 
Но Марья стояла тверда: 
«Не я, а ваш грех — и нет здесь заслуги, 
Остановитесь, пока не беда». 
И стена деревьев сомкнулась вокруг, 
Председатель побледнел, охрип, 
И подписал отказ — не от мук, 
А от страха, что лес окривел.


Глава 14
Вернулась Марья в чащу глухую, 
Где конь-дух ждал у костра. 
«Ты прошла второе — теперь впустую 
Не трать силы, готовься с утра. 
Третье — забудь о себе, человек, 
Стань ветром, корой и водой, 
И тогда ни один не нарушит вовек 
Покой, что дарован тобой». 
Марья упала на мох, и корни 
Проросли из ладоней и ног. 
Она стала землёю, травой и укромной, 
И больше не знала тревог. 
Она не умерла — преобразилась, 
Стала хранительницей тех мест, 
Где природа с людьми бранилась, 
А теперь — лишь тихий крест.


Эпилог
Прошли года. Деревня забыла 
Про рубку и про грех, 
Но дети, что с Марьей дружили, 
Рассказывают: «Есть 
В лесу женщина — не из плоти, 
Она говорит с дождём, 
И если ты ей поклонишься в зное, 
Она даст и хлеб, и дом. 
Но если руку на ствол поднимешь, 
Марья придёт — ни жива, ни мертва — 
И накажет тебя, как в былине, 
За то, что забыты слова». 
А природа всё шепчет, всё дышит, 
Соловей заливается вновь, 
И в сердце у каждого, кто её слышит, 
Просыпается вечная любовь. 
Говорящая, вещая, живая, 
Она остаётся на все времена. 
И Марья — теперь не просто святая, 
Она — тишина, она — глубина.