Сон рабочего

Крепкое, измученное прошедшим днём тело обрушилось на кровать. Та скрипнула. И двинулась по его раскалённым мышцам  лёгкость. Сомкнув глаза, рабочий тут же уснул.
    Но, не пролежав и пяти минут, вдруг очнулся. Посмотрев на часы, рабочий понял, что уже семь, и ему снова пора собираться на завод. Он наскоро оделся и двинулся к выходу.
    "А где он?" - спросил себя рабочий.
    Дверь оказалась в ином, совсем неподходящем для этого месте - то есть на потолке. Тогда рабочий стал прыгать, пытаясь открыть её. Но с каждым прыжком дом, сотрясаясь, уходил вниз, под землю. Заметив это, он, осмотревшись, решил выйти в окно. Открыл - а за ним уже во всю кипел рабочий нерв. Красный, плотный жгут проходил вдаль пустоты. Он вибрировал и источал пот. Что бы не опоздать, рабочий решил пройти по нему.
    Где-то хрипы и стуки работающих станков красноречиво выражались на рабочем наречии. Они доходили в это ничего из ниоткуда, но звучали так, будто до них рукой подать. А рабочий спешно проходил всё дальше, соскальзывая со жгута и качаясь из стороны в сторону. И вот он увидел конец. Здесь уже толчками подбрасывало вверх. Рабочий нырнул в крошечное оконце и вылез наружу. За станком уже стоял его знакомый Осип. И оба принялись за дело.
    Жилистая трубка, трепыхающаяся и гудящая, напоминала червя в припадке. Она доходила до синего цилиндра с бежевым колпаком, унося с собой отходы рабочей деятельности. Осип с невозмутимым видом резал картон. У него были блестящие глаза, а под ними - морщинистые, синюшные мешки. Он напоминал бульдога.
    Рабочего вдруг окликнул начальник. Испарина выступила на лбу, и мозг его задрожал.
    - Ты чего бровями дёргаешь? - крикнул начальник. - Где носит тебя? Две минуты опоздания!
    Рабочий гнусно замычал.
    - Двигай к ребятам!
    И начальник, внешне походивший на яйцо, быстро укатился за свой стол. Взял кружку и стал пить чай. А рабочий, облегчённый от того, что легко отделался, пошёл трудиться дальше.
    Весь цех делился на три отсека. Осип работал в каждом из них. Но помимо него было ещё четыре человека. Поэтому при входе в сам цех светилась надпись:
    "Небольшая компания на передовой производства".
    Зайдя в другую часть здания, рабочий принялся выдувать стекло ртом. К нему на конвейере ехала кучка расплавленной массы, он брал щипцами одну и металлическим ртом дул так, что лёгкие его наполнялись жаром, постепенно растекаясь изнутри. Так он повторял до тех пор, пока не валился без дыхания на пол. Дальше приходил Осип, брал то бездыханное тело и бросал на поддон. Его заматывали вместе с другими телами, потом подъезжал погрузчик и всё вывозил.
    Пока рабочий ехал, он глядел через плёнку на происходящее. Вокруг сотни мелких темнокожых трудяг носились и трясли головами. Кто-то прыгал, кто-то полз, кому-то оторвало пальцы. Рабочий почувствовал под собой, как гвозди впиваются в кожу. Шевельнув глазом, он увидел, как чьё-то лицо, торчащее из-под тел, ехидно улыбается. Рабочий раскрыл рот и, хрипло свистя, замер.
    Погрузчик остановился, поставил поддон и уехал. Тут же слетелись темнокожие. Разорвали плёнку и стали расстаскивать тела. Одного закинули в бак, другого поставили за пилу. А рабочий встал и пошёл в соседний цех. Был обед.
    Пройдя через закиданные хламом комнаты, он зашёл в место отдыха. Тут уже сидели три мужика. Стоял маленький квадратный телевизор, из него вещали что-то о спорте. Он сел на лавку и стал внимательно слушать. Но один из мужиков вскочил. Огромный боров с мясистой рожей и круглым носом хлюпал толстыми губами громогласно ревя:
    - Они не умеют воевать, Саш. Когда начнут, я первый пойду! Слышишь, первый!
    Никто ему не отвечал - двое других уже спали. А тот, говоря нечленораздельно, плевался и продолжал:
    - Гуманно это? За детьми прячутся!
    Рабочий, поняв бесполезность своих действий, поднялся, открыл дверь в подсобку, положил подушку на холодную плитку и лёг.
     Настанет утро.