Наровчатские зори

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
«Уральские рассветы»

Глава вторая

     Вера замолчала, прислушиваясь к довольно громким голосам во дворе.
     – Опять заявились-незапылились! – с досадой  произнесла  Соня. –  Принесла их, «нелегкая»,  надоели хуже «горькой редьки».
     – Кто это? – тревожно спросила Вера.
     – Да Влас Иваныч меня всё атакует, не даёт спокойно жить… А вот и легок на помине, как сорока на овине, – произнесла недовольно Соня.
     Дверь отворилась, и в комнатку вошли трое: Тёма с отцом и племянник Кирилл, невысокий, шустрый парень лет шестнадцати.
     Комнатка немедленно наполнилась громкоголосьем прибывших. Тёма радостно кинулся к Соне, и она, раскрыв руки, заключила его в объятия, прижала к себе, поглаживая светлую умную головку.
     – Умница ты мой, золотистое сокровище, – ласково шептала ему всё, что было на уме.
     Взглянув на Веру, он проворно бросился к ней, сел рядышком и стал шептать ей свои детские тайны и обиды, которые волновали его сердечко. А Влас Иванович удивил Веру своей необычной покорностью. «Как пес побитый, – подумала она. – Скорее всего, притворяется несчастным перед мамой, таким смиренным…».
     Влас Иванович уговаривал Соню вернуться к нему, но она была непреклонна:
     – Вон порог на семь дорог! Скатертью дорожка.
     – Молодец, мамочка! Не поддавайся на его лживые уловки! – похвалила Вера, когда гости в очередной раз ушли «не солоно хлебавши».
     – Одна беда: жалко Тёмочку. Видишь, дочка, он льнет ко мне, как к родной матери. Сердце кровью обливается от жалости к нему. Вот горюшко мое! – тихо, словно обреченно, говорила Соня.   
     – Десять лет ему уже в мае исполнилось, в четвертый класс перешел с одними «пятерками» в табеле. Умный ребенок, не в отца характером.
     – А его сестра Нонна как поживает? – спросила Вера.
     – Да она недавно замуж вышла, работает с мужем  на  заводе, живут в казенной квартире. Предложил мне Влас уехать с ним туда, куда я захочу. Даже дом свой решил продать, а на новом месте купить. Наобещал мне «златые горы». Что и говорить: в пустой бочке звону много. Все уши мне прожужжал: надо жить вместе, воспитывать Тему… Не знаю, как мне быть: соглашаться или нет? – обратилась Соня к дочери за советом.
     У Веры ёкнуло сердце от материнского сообщения и, более того, от ее вопроса. Неприятие этого «отца» было очевидно, но в то же время она не хотела расставаться с Темой, которого очень жалела, как родного брата. Вера была одна у матери, и ей так не хватало брата или сестры.
     – Мама, сама решай, тебе жить с ними, а я теперь, как отрезанный ломоть хлеба, у меня своя жизнь, – промолвила Вера, отрешенно уставив взгляд на жужжащую в паутине муху и нежно ее обхаживающего паука. «Совсем как у людей», – удивилась она.
     Соня молчала, задумчиво уставив взгляд в одну точку. «Что же мне делать? – спросила она себя. – Отказаться или поехать? Нет уж, лучше буду жить одна, чем под сапогом самодовольного, несговорчивого мужика с крутым норовом. Вот так-то: счастье за горами, а беда за плечами…». Но как же она посмотрит в глаза несчастного ребенка и обрушит на него острое слово «нет!». И это когда он ждет ее согласия и называет «Мама». Ей ли не знать – испытать сиротскую долю, когда она сама в младшем возрасте осталась без матери и отца! Жалость к Теме настолько измучило ее сердце, что она решила: будь, что будет, а Тема для нее не чужой, и ради него она согласна уехать из города Миасс, в котором не нашла «кусочка счастья», а только одни невзгоды и потери.