Восхождение. Том 3. Часть 25

- Вы совсем с ума сошли? – Содрогался барон Шокев.
- Вы – предатель! – Вскочил со стула Юргын.
- Это слишком опрометчивый шаг с Вашей стороны – не пройдёт и дня, как, заручившись Вашей поддержкой, восставшие княжества разрушат нас изнутри. Позвольте им освоится здесь – и нам конец, - мрачно говорил Вагер.
- Я знаю, что предал ваше доверие, заключив союз с восставшими княжествами. Однако – я не предал клятвы верности княжеству и королевству, - твёрдо и уверенно говорил владыка юга. -  Бездействие и пренебрежение долгом королём привели к недоверию среди князей, желающих прибрать к своим рукам как можно больше. Подозрения, недомолвки, старые обиды – всё это привело к гражданской войне.
Если мы и дальше будем воевать друг с другом, Вундрату будут грозить не внутренние конфликты, а внешние враги, в лице орков, эльфов, ваулирийцев и прочих. Ваш священный долг, как вельможей Вундрата, не допустить развала королевства!
Наргилос раздирают внутренние конфликты, они требуют от нас обещанных осадных орудий, в то время как сами завышают цены на собственные товары и запрещают нашим людям пересекать их границы.
А что до столицы Вундрата? Когда Равир провозгласил себя князем, нарушив все процедуры? Когда произошла первая открытая битва между княжествами? Когда Равир захватил Поварин?
За прошедший год произошло слишком много тревожных и опасных для целостности государства событий, на которые король не обращал никакого внимания. Даже сейчас, когда образовался союз восставших, когда Наргилос и Умрат находятся в бедственном положении, король ничего не делает.
Заперев в своих владениях десять тысяч воинов, большую часть припасов и ресурсов, не делясь и наращивая казну, король показал своё отношение. Никакой помощи не было предоставлено тем, кто остался ему верен. И никакой помощи не будет! Мы – сами по себе.
Последние два десятилетия Вундрат находится в кризисе. Если мы его не разрешим, королевство исчезнет с карт. Необходимо скреплять княжества союзами и договорами. Как видно, столица Вундрата и Наргилос не желают выполнять свои обязательства.
А вот Духарт и Поварин тем временем заключили союз, отбросили все притязания и действуют сообща – во имя общего блага. Они пример того, как нам следует забыть о прошлом и начать строить фундамент будущего.
Именно поэтому я считаю, что объединение с союзом восставших куда полезнее для нас и всего королевства. Одолев тех, кто послужил предтечами кризисов и войны, заключив справедливые договоры и соблюдая требования друг друга, мы сможем восстановить былой порядок в Вундрате.
Преступно наивно и дальше рассчитывать, что король или узурпатор Домур смогут пойти на уступки и поступиться с гордостью. Вместо узколобых и тщеславных союзников и предпочту тех, кто разделяет со мной новое видение королевства!
Бароны заметно остыли. Даже Юргын уселся обратно на своё место. Отрицать существующие проблемы королевства и княжества – глупо, всем было о них известно. И, хотя барон Генур говорил понятно и обоснованно, всё же никто из вельмож Умрата не желал так просто доверять Духарту и Поварину, нарушившим множество законов королевства.
- Равир – скользкий гад, - первым наступившую тишину решил нарушать владыка востока Вагер. – Мне о нём рассказывали разные купцы и деятели искусства. Нынешний князь Духарта сделает всё, чтобы заставить тебя действовать по его воле, притом он сделает это так, что ты и сам не поймёшь, что твои решения навязаны им. Он никогда не бывает искренним – всегда лжёт и действует лишь в своих интересах.
- А о княгине Верии что-нибудь известно? – Осведомился барон Шокев.
- Девка молодая, всю жизнь провела на кухне – какая разница, кто она вообще такая, - махнул рукой Юргын. – Её точно можно не опасаться!
- Княгиня Верия за прошедший год потеряла отца и брата – владыку и наследника княжеского трона, - принялся пояснять Генур. - Ни она, никто другой не ожидал, что именно ей придётся принять титул. Поэтому княгиня Верия будет делать всё, чтобы доказать своим подданым и вельможам, что она достойна этого трона. Прекращение открытой вражды с Умратом и заключение долгоиграющих союзов помогут ей добиться уважения и признания. Она мудра для своих лет и нацелена на сотрудничество. Это нам на руку.
Что касается князя Равира – сирота и выходец из приюта – он сделает всё, чтобы доказать своё превосходство над другими. Он хитёр и умён, и эти черты помогают ему смотреть в будущее, однако они же мешают ему иной раз взглянуть назад. Став его союзниками и выстроив стратегию иллюзорного подчинения, мы избавимся от его надоедливого внимания.
Когда война окончится и каждое действующее лицо займёт своё место, Равир отойдёт на второй план, оставшись владыкой самого мелкого княжества. Говоря короче, нам не за чем беспокоится о потенциальных союзниках.
В большом зале вновь наступила тишина. Бароны принялись раздумывать над словами Генура, испытующе осматривающего своих гостей. Через минуту давящего молчания, барон Шокев задал резонный вопрос:
- Каким образом мы заставим Гелона отойти от власти? Даже если этот мелкий гадёныш согласится созвать совет, даже если мы соберём необходимые подписи, он просто велит своим войскам арестовать нас и бросить в темницу! Созывать свои собственные войска, чтобы те не позволили подчинённым Гелона нас схватить – означает открыто заявлять о восстании.
- Именно для этого я и нанял Хорьков, - кажется, почувствовав, что ему удалось переманить баронов на свою сторону, Генур решил выложить все карты на стол. – Пока наши войска, переодетые в селян и купцов, примутся устраивать погромы на улицах столицы, Хорьки нанесут основной удар.
Видите ли, из княжеского дворца выходит несколько каналов канализации, которые пересекают весь город. Несколько выходов из канализации заканчиваются далеко за пределами городских стен. Через одну из таких труб Хорьки проберутся в замок. Они организуют неожиданное нападение, перебьют охрану Гелона и помогут нам добиться его отречения от княжеского титула.
- А если перебьют их? – Спросил Юргын.
- На этот случай у нас есть собственные войска. Не считая лучших воинов, которые отправятся с нами во дворец на совет, есть ещё несколько сотен, верных нам, которых следует использовать против Гелона.
Провал Хорьков будет означать одно – созыв всех имеющихся войск к княжескому замку. Загнанный в угол, лишённый своих подчинённых, Гелон сдастся и примет наши условия! Более детальный план атаки на столицу следует составлять лишь после того, как наш князь согласится провести совет.
Вельможи вновь приняли молчаливые позы, потирая вески, лбы, стуча пальцами по столу, размышляя над стратегией барона Генура. Многое встало на свои места, многое прояснилось, вельможи получили надежду на светлое будущее для себя и всего Вундрата, они поняли план владыки южного удела, были согласны с его доводами, однако его тактика передачи власти от Гелона к более подходящему на роль князя беспокоил баронов. Для такого важного события в его стратегии было слишком много «если».
- Господа, - тяжело вздохнул владыка востока Вагер, потирая напряжённые глаза пальцами, - полагаю, за сегодня мы услышали много важной информации. Уважаемый барон Генур, - обратил он взгляд на владыку юга, - Вы позволили нам располагаться у Вас на протяжение трёх дней.
Думаю, сегодня нам следует отдохнуть и переварить полученную информацию, завтра мы вновь всё обсудим, и каждый выскажет свои недовольства и предложения. А на третий день мы примем окончательное решение. Все согласны с таким планом?
Пока бароны Юргын и Шокев соглашались с предложением Вагера, Генур, внешне остававшийся спокойным, ликовал. Ему удалось донести до вельмож важность свержения Гелона, удалось убедить их в необходимости присоединения к союзу восставших, а также удалось убедить в обоснованности своих решений.
Теперь, дело за малым: переспав с этими мыслями, вельможи убедятся в правильности суждений владыки юга; завтра они выскажут свои недовольства, которые будут касаться лишь стратегии захвата столицы, благодаря которым удастся выстроить более обдуманные план, а на третий день примут позицию Генура.
Всё складывалось по плану владыки юга. Хотя пришлось потратить лишние полгода, ему всё же удалось показать несостоятельность Гелона. Пускай коллеги по титулу отныне будут косо поглядывать на него, пускай они теперь более внимательно будут следить за его действиями – предстоящее стоило этих издержек.
Теперь, учитывая все потраченные силы и время на реализацию плана, а также готовность Генура содействовать другим княжествам, его точно выберут следующим князем. Главное – доказать баронам, что суждения о новых товарищах и соперниках являются верными.

Глава 16
В последние дни сражений

Генерал Бальмун на протяжение нескольких месяцев преследовал войска Умрата, и, наконец, встав в двух днях пути от фортов, ему удалось нагнать Гедона и его подчинённых. Учитывая продолжительность войны, а также долгие и изнурительные переброски войск, у Гедона не должно было остаться припасов для дальнейшего ведения сражений. В лучшем случае, все захватчики из Умрата перемрут от голода и усталости. В худшем – предстояло провести последние сражение, которое положит конец лиходеям.
Бальмун, находясь в своём шатре, стоял над картой, гадая, каким путём полковник из Умрата повёл оставшиеся войска. Судя по донесениям второго полка, на западном направление складывалась похожая ситуация. В течение следующей недели бригада полковника Гедона будет полностью разбита – тогда, войска Поварина смогут двинуться дальше на восток, встав у границ Умрата, как было задумано в изначальном плане.
Хотя войска Поварина понесли тяжёлые потери - за последние месяцы было убито порядка шести сотен воинов, и ещё три сотни были тяжело ранены - на стороне восставших до сих пор оставалось численное преимущество.
Единственное, что сейчас беспокоило генерала Бальмуна – отсутствие вестей с юга. Князь Равир целый месяц не отправлял никаких писем. Учитывая последние полученные известия из Духарта о надвигавшейся дивизии Наргилоса, стоило ожидать худшего.
Впрочем, сейчас Бальмуну следовало сосредоточится лишь на делах Поварина и Умрата. Что бы не происходило между Духартом и Наргилосом, у него была одна задача – прекратить нападки Умрата и встать у границ земель Гелона. Ничто другое его не должно было заботить.
Изрядно напившись вином, генерал северного княжества принял весьма смелое решение – направить свои войска напрямик к центральному форту, а оттуда следовать за Гедоном.
Стоило также послать части войска на правый и левый фланги, чтобы защитники Поварина не дали захватчикам из Умрата отступить в тыл или пройти дальше в земли княгини Верии. 
Из всех пяти фортов, которые были выстроены на севере восточного удела Поварина, генерал Бальмун выбрал своей целью третий от столицы – самый крупный, походивший на укреплённый замок землевладельца. Послав две сотни воинов дальше на восток, две сотни на запад, Бальмун в сопровождение оставшихся двухсот пятидесяти воинов направился на север, надеясь зажать войска Гедона в тиски.
Наконец, к середине месяца Урожая, войска генерала Бальмуна достигли центрального северного форта. Остановившись в получасе ходьбы от защитного сооружения, генерал приказал дюжине разведчиков отправится вперёд – разведать обстановку и доложить, в каком положении сейчас находились защитники военного сооружения.
Донесения лазутчиков, преподнесённые под самый вечер, заставили Бальмуна содрогнутся. Судя по всему, захватчики из Умратка каким-то образом ухитрились захватить крупнейший форт. Выставленные на стенах скорпионы и баллисты, пара требушетов, выставленных в открытом пространстве между стенами каменного строения – подобраться к такой крепости в открытом поле было просто невозможно.
Осадные орудия не позволят войскам подойти достаточно близко, а две сотни воинов, еле поместившихся в стенах форта, смогут перебить множество воинов Поварина прежде, чем те пересекут стены военного строения. Как ни крути, при захвате форта погибнет множество доблестных воинов.
  Единственный способ одолеть Гедона, который встал во главе этого форта – изнурительное сражение. Перекрыть все дороги, закрыть форт от ближайшей реки, не позволять караванам проходить внутрь – рано или поздно, несмотря на толстые стены и осадные орудия, воины Гедона должны были ослабеть и сдаться. Именно такую стратегию выбрал генерал Бальмун, желавший сохранить как можно больше войск.
Перекрытые дороги, постоянные обстрелы лучников, частые канонады из трёх скорпионов, двух баллист и одного требушета – отсечение линий снабжения и осадные орудия должны были заставить Гедона сдаться через месяц. Крайность, брат князя Умрата должен был сдаться через полтора месяца, если, конечно, его интересовали жертвы среди своих подчинённых.
Впрочем, если войска столкнуться в прямом сражение, Гедон падёт куда раньше. Как бы то не было, всё то зверьё, что уничтожало и сжигало деревни, убивало и мучило мирных жителей, оскверняло земли Поварина должно было истлеть. 
На рассвете следующего дня войска Поварина вышли к захваченному форту. Восходящий Варнир, окидывавший небо золотисто-алыми цветами, приветствовал защитников княгиня Верии вдохновляющим взглядом, направляя на ряды захватчиков тяжёлые грозовые тучи.
Полковник Гедон, возвышавшийся над всеми стражниками на стене, смотрел на войска Поварина холодными, жестокими глазами, жутко поблёскивающими из-под белой, безэмоциональной маски. Скрестив руки на груди, он стоял на помосте, тяжело дыша и с нетерпением ожидая начала битвы, которую он вожделел с того самого дня, как генерал Бальмун атаковал его лагерь тёмной ночью.
Генерал Бальмун вместе с тремя своими ближайшими командирами с дюжиной лучших верховых лучников, которые должны были защитить офицеров в случае нападения, оторвались от войска. Делегация, которая требовалась для соблюдения формальностей, встала в десятке метров от ворот форта – возле поднятого над водяным рвом мостом. 
Главнокомандующие обменялись ненавистными взглядами – было ясно, что ни одна сторона не желала уступать. Тем не менее, беря во внимание всё происходящее и необходимость сохранить как можно больше воинов для дальнейших битв, генерал Бальмун, презрев свою гордость и жажду мщения, начал переговоры:
- Если Умрат желает сохранить жизни своим подчинённым, главному офицеру следует выйти на переговоры! Только уважительный диалог способен предотвратить кровопролитную бойню, которая явно не пойдёт на пользу двум княжествам. Кто будет представлять княжество Умрат?
В тот же момент брат Гелона, полковник Гедон, всё это время скрывавшийся за спинами своих подчинённых, сделал несколько смелых шагов, широкими плечами растолкав впереди стоящих воинов.
- С кем говорю? – Гнусавым, лающим голосом к генералу Бальмуна обращался полковник Гедон, леденящим взглядом осматривая пришедших.
- С генералом войск княжества Поварин, - сурово отвечал Бальмун. – С тем, кто может решить Вашу судьбу. Вы можете и дальше лиходействовать и нарушать покой нашего княжества, получив в отместку смерть, а можете вступить в переговоры, обеспечив своих подчинённых щитом законности!
Дальнейшее развитие конфликта зависит от Вашего слова, полковник Гедон. Желаете ли Вы продолжить войну, или же, как подобает мудрым людям, вступите в диалог?
- Переговоры здесь неуместны, - строго отвечал полковник Гедон, окружённый своими подчинёнными и грозными осадными орудиями. – Либо Вы сдаётесь и подчиняетесь моему брату, либо Вас ждёт поражение!
Вне всякого сомнения, Гедон, пытавшийся навести ужас своим видом, не надеялся, что финальная битва пройдёт в обстановке переговоров. К его счастью, Бальмун не был настроен принимать предложение врага.
- Раз уж Вы отказывайтесь сдаться, - отвечал главный защитник Поварина, - значит, вас всех ждёт смерть! Иного исхода быть не может.
С этими словами генерал Бальмун, будто бы вовсе не страшась подлого выстрела в спину, медленно развернул своего коня и направился обратно к своим войскам. Его сторонники, командиры и верховые, повторили вызывающий жест, тем самым знаменуя начало последней кровопролитной битвы между Поварином и Умратом. Вскоре на грешную землю Данмара прольётся кровь смертных – лишь её количество сможет определить, какую сторону конфликта ждало окончательное поражение.
Войска Поварина находились на приличном расстоянии от форта, так что скорпионы и баллисты до них не могли достать. А вот требушеты – они оставались главной угрозой для подчинённых Бальмуна. Пока его войска будут окружать защитное сооружение, Гедон мог уничтожить с несколько десятков воинов. Оставалось надеяться, что у захватчиков из Умрата не было столько камней, чтобы держать долгую оборону.
Кроме того, раз уж стало известно истинное положение захватчиков, стоило отправить гонцов к частям войск на западе и востоке от Бальмуна, чтобы укрепить и так немногочисленные войска.
Полковник Гедон понимал – долго обороняться у него не получится. Припасов и снарядов хватит лишь на пару недель, не больше. А учитывая захваченные Поварином осадные орудия, следовало рассчитывать только на одну неделю обороны. Новых поставок продовольствия не было, напряжение среди воинов росло, а шансов подойти ближе к столице становилось всё меньше. Стоило ожидать, что двести уставших воинов, запертые в тесных стенах, желающие дальше разрушать и убивать всё, что видят, в скором времени лишатся боевого духа.
Сам Гедон не был против хорошей битвы – он понимал, что ему уже не удастся покинуть Поварин, не удастся его захватить. Для полковника гибель в сражение была лучшей наградой. Однако предстоящее было не просто битвой – от итогов войны с Поварином зависело будущее Гелона.