Дворник дядя Миша. Истории нашего двора

Дядя Миша вышел на работу в шесть утра. Как всегда. Без пятнадцати минут шесть он уже стоял у зеркала в своей маленькой квартире, натягивал идеально отглаженные брюки и зашнуровывал ботинки так, что шнурки ложились ровно, как по линейке.

В шесть ноль-ноль он спускался во двор. В шесть ноль-один — брал метлу. В шесть ноль-две — начинал мести.

Дядя Миша был бывшим прапорщиком. Прослужил двадцать пять лет, вышел на пенсию и сразу устроился дворником. Соседи поначалу удивлялись:

— Михаил Петрович, вы же военный! Почему дворником?

— А что, — отвечал он, — двор — это тоже участок. Его надо охранять.

И он охранял.

Работа у дяди Миши была чёткая, как по уставу. Он знал: в шесть тридцать — подметание центральной дорожки. В семь ноль-ноль — уборка мусора у баков. В семь тридцать — проверка детской площадки на предмет опасных вещей.

Он обходил площадку с таким видом, будто это не песочница и качели, а секретный пост. Один раз нашёл ржавый гвоздь в песке. Поднял, посмотрел на свет, покачал головой.

— Вредительство, — сказал он вслух. — Кто-то хочет, чтобы дети поранились.

Гвоздь был торжественно выброшен в мусорный бак. Дядя Миша подошёл к бабе Нюре и доложил:

— Угроза устранена. Дети в безопасности.

Баба Нюра, которая сидела на скамейке у подъезда, однажды спросила:

— Миш, ты чего такой серьёзный всё время? Расслабься, пенсия же.

— Не могу, — ответил дядя Миша. — Порядок.

— Да какой порядок во дворе? Тут коты дерутся, дети кричат.

— Именно поэтому и нужен порядок, — серьёзно сказал дядя Миша. — Иначе беспорядок начнётся.

Дядя Миша уважал Илью, того самого тихого мужчину, который чинил скамейки и кормил котов. Но считал его методы слишком мягкими.

— Добрый он, — ворчал дядя Миша, подметая дорожку. — Но одной добротой лад не наведёшь. Участок надо не только любить, его охранять надо.

* * *

А потом случилось вот что.

Однажды утром дядя Миша, как обычно, обходил двор. Вдруг он увидел, что у баков — бардак. Мусор разбросан. Пакеты порваны. Коты растащили объедки.

Дядя Миша остановился. Лицо его потемнело.

— Что за безобразие, — пробормотал он. — Кто это сделал?

Он начал поиск. Три дня дядя Миша наблюдал. Прятался за кустами сирени. И на четвёртый день он увидел.

Рано утром, в шесть сорок пять, к бакам подошёл мужчина. Средних лет, в спортивном костюме. Огляделся. Быстро достал из кармана большой пакет. Бросил в бак. Но промахнулся. Пакет упал на землю, порвался, мусор рассыпался. Мужчина огляделся, торопливо собрал что смог, бросил обратно и быстро ушёл.

Дядя Миша вышел из-за куста.

— Стоять! — крикнул он.

Мужчина вздрогнул, обернулся. Увидел дядю Мишу в тёплой куртке, с метлой в руке, которая в его руках выглядела как настоящее оружие.

— Это вы мусорите? — спросил дядя Миша.

— Я... я не специально, — забормотал мужчина. — Просто тороплюсь. На работу опаздываю.

— Опоздать — не оправдание, — отрезал дядя Миша. — Мусорить — не по-человечески.

Мужчина покраснел.

— Простите, я...

— Не извиняться надо, — перебил дядя Миша. — А порядок наводить.

Он протянул мужчине совок.

— Собирайте.

Мужчина собирал мусор минут двадцать. Дядя Миша стоял рядом, следил. Когда всё было убрано, дядя Миша сказал:

— Завтра в шесть сорок пять — жду вас здесь. Будете помогать мне убирать.

— Но я...

— Не обсуждается, — сказал дядя Миша. — Это приказ.

* * *

На следующий день мужчина пришёл. Назвался Сергеем. Сидел за бумагами, жил в соседнем доме. Пришёл сонный, недовольный.

— Зачем я здесь? — пробурчал он.

— Потому что порядок нарушили, — сказал дядя Миша. — Теперь будете поддерживать.

Так продолжалось неделю. Каждое утро Сергей приходил в шесть сорок пять, помогал дяде Мише убирать двор. Сначала был недоволен. Потом привык. А на седьмой день произошло вот что.

Дядя Миша, как обычно, вышел в шесть ноль-ноль. Но в шесть сорок пять Сергея не было.

Дядя Миша нахмурился.

— Опоздание, — пробормотал он. — Недопустимо.

Он подождал до семи. Сергея всё не было. Дядя Миша решил проверить. Поднялся на третий этаж, где жил Сергей. Позвонил. Никто не открыл.

Дядя Миша позвонил ещё раз. Потом ещё. Тишина.

— Что за безобразие, — пробормотал он. — Неужели заболел?

Он спустился вниз, подумал. Потом вернулся к себе в подвал и взял тяжёлый железный лом. Тот самый, которым Илья спасал Машу во время грозы. Дядя Миша забрал его себе и считал своим «стратегическим резервом».

Он поднялся к Сергею.

— Разрешите войти, — сказал он вслух. — В случае чрезвычайной ситуации.

И выбил дверь.

Сергей лежал на полу в коридоре. Он был бледный, лоб горел огнём. У него был сильный жар и воспаление, он даже не мог дойти до телефона.

Дядя Миша мгновенно оценил положение.

— Так, боец, без суеты, — чётко скомандовал он, хотя Сергей его уже не слышал.

Он поднял Сергея на руки, как пёрышко, спустил во двор, усадил в свою тачку и повёз к машине, чтобы вызвать врачей.

* * *

Вечером того же дня баба Нюра сидела на скамейке. К ней подошёл дядя Миша. Лицо у него было довольное.

— Ну что, Миш, как твой боец? — спросила баба Нюра.

— В порядке, — ответил дядя Миша. — Врачи сказали, ещё бы час, и было бы плохо. А так — отделался испугом.

— Молодец ты, Миша. Герой.

— Какой я герой, — махнул рукой дядя Миша. — Я просто устав караульной службы нёс.

А на следующее утро, в шесть сорок пять, дядя Миша вышел во двор. Он уже приготовился в одиночестве мести центральную дорожку.

Но тут из подъезда вышел Сергей. Он был ещё бледный, двигался медленно. Но в руках у него была вторая метла.

— Разрешите приступить к уборке участка, товарищ прапорщик, — тихо сказал он.

Дядя Миша посмотрел на него. Потом посмотрел на метлу. Уголки его рта дрогнули и поднялись вверх. Это была самая настоящая, довольная улыбка.

— Вольно, боец, — сказал дядя Миша. — Работаем.

Они мели двор молча. Только шуршали веники. Баба Нюра смотрела на них со скамейки и довольно кивала.

Двор — он как семья. Кто-то качели чинит. Кто-то старушкам помогает. А кто-то просто следит, чтобы на вверенном участке был порядок и все были живы-здоровы.

День только начинался. И дядя Миша знал: теперь у него есть помощник. А значит, всё будет хорошо.