Огонь, вода и заброшенный колодец

         Руки заледенели и были готовы выпустить спасительную арматурину, так удачно подвернувшуюся ему под руку. Вода подбиралась к горлу, ноги то и дело скользили, и Олег каждую секунду ждал, что вот-вот окунется с головой в эту вонючую, затхлую ледяную воду. Где-то сбоку булькала Сонька. Она периодически выныривала, цеплялась за него холодными ручонками, тянула за свитер, жадно хватала раскрытым ртом воздух, напоминая огромную рыбину, выброшенную на берег. Он не мог даже отмахнуться от нее и лишь ждал, когда она, стараясь выбраться, утопит его.

        Цепляясь за стену, полуприплыл, полуприковылял Стас, неимоверным усилием отодрал Соньку от Олега.  Тот с облегчением выдохнул и постарался покрепче уцепиться за прут. Сонька судорожно вцепилась в плечо брата.

        «Сейчас этого примется топить!» – в раздражении подумал Олег и, отплевываясь от заливающей рот воды, прохрипел:

       - За стену держись, дура! Там кладка неровная, можно уцепиться… за кирпичи…

       Сонька что-то сердито забулькала, закашлялась. Стас, как котенка, подхватил ее за шиворот и подтянул поближе к стене.

       - Олег дело говорит, - перекрикивая шум и плеск, выкрикнул он. – Старайся держаться за стену, я тебя подстрахую.

       Маленькие цепкие пальчики заскользили по кирпичам, пытаясь найти хоть что-то, за что можно было бы зацепиться.

       «Холера понесла меня в этот лес, да еще с этими двумя недоумками!» - злился Олег, что есть силы вытягивая шею.

        Рука Соньки скользнула по стене, и вся она внезапно ушла под воду, как будто кто-то невидимый схватил ее за ногу и с силой потянул вниз. Сквозь воду Олег видел ее широко раскрытые глаза, руки, судорожно мелькающие под водой. Он мог протянуть руку и схватить ее, но боялся потерять с таким трудом найденную опору.

        Стас кинулся к сестре, нырнул… Наверное, он на что-то напоролся или стукнулся головой о стену… Несколько минут, боясь пошевелиться, Олег наблюдал, как, словно наполняемый воздухом воздушный шар, колышется на воде его куртка, а прибывающая вода заливает затылок, и светло русые волосы друга расплываются во все стороны, образуя подобие солнца… Страшного солнца.

       «Кой черт понес меня в этот лес…» - успел еще раз подумать Олег. И наступила темнота…
                ***
          Свистки сторожей и громкий топот их тяжелых ботинок остались далеко позади. Олег перешел на шаг и оглянулся. Стас буквально тащил на себе запыхавшуюся Соньку, но не отставал.

          - Отлично полазали! – сплюнув процедил Олег сквозь зубы, когда брат с сестрой поравнялись с ним.

          - Я говорил тебе не соваться на эту заброшку, - стараясь отдышаться, недовольно проговорил Стас. – Не знаю уж почему ее так охраняют…

            - Трое наших уже разбились здесь, - небрежно бросил Олег. – Вот и охраняют. Но мы прошли дальше всех. Поздравляю. Если бы не сторожа…

           - Если бы ты не орал так громко от счастья, то и сторожей бы не было!

          Стас сердито сверкнул глазами и покосился на сестру. Сонька молчала, но глаза ее горели, и вся она как будто светилась изнутри. «Вот еще одна адреналинщица нашлась!» - фыркнул про себя Стас, но он не мог на нее сердиться. Сестра была для него самым дорогим человеком. Даже дороже родителей, которые не понимали его. Не хотели понять. Ни его увлечения паркуром, ни его желания не быть, как все, ни его любви к свободе, ветру в ушах и выбросу адреналина в кровь.

          Как будто прочитав его мысли, Олег неожиданно сказал:

          - Все это фигня! На изи. Какой здесь адреналин?

          - Ты можешь предложить что-то получше? – с сомнением в голосе проговорил Стас.

          - Мне один чел рассказал… - остановившись и понизив голос, как будто боялся, что здесь в отдаленном районе заброшенных новостроек ночью их может кто-то услышать. – Есть один лес… неподалеку. Рядом с небольшим городком в Подмосковье. Вот там настоящий адреналин!

         - Что там? – заинтересовался Олег. – Заброшенный полигон? Бывшая военная база?

        - То-то и оно, что никто не знает… Говорят, этот лес круто меняет людей. Все, кто вернулся оттуда, молчат, но многие отправляются туда снова и снова… Значит, оно того стоит!

         - А есть кто-то, кто не вернулся? – боязливо проговорила Соня.

        Олег пренебрежительно пожал плечами.

         - Но тебе туда точно соваться не стоит!

         - Нет, я пойду! – упрямо проговорила девушка. – Мы вместе пойдем.

         Она с надеждой посмотрела на брата.

         «Моим мнением что-то здесь не больно-то и интересуются!», - с обидой подумал тот, но небрежно обронил:

       - Может, и пойдем… Если оно того стоит.

      - Да ты никак струсил? – прищурился Олег.

      - Вот только не надо брать меня на «слабо»! – уже по-настоящему рассердился Стас. – Захочу – пойду, не захочу – не пойду.

      - Пойдем, - тихо сказала Соня и полным обожания взглядом посмотрела на Олега.
                ***
        Это был небольшой городок из тех, что во множестве разбросаны вокруг столицы. Высокие новенькие многоэтажки, которые могли бы оказать честь любому крупному городу, испуганно теснились здесь, сбившись в кучу, как группа мажоров, попавшая в окружение маргиналов.

       Хотя огульно называть всех «маргиналами», может быть, и не стоило бы. На самых разнообразных клочках и участках земли, расположенных вокруг, теснились и убогие хибарки, годные разве что для растопки каминов трехэтажных каменных особняков, соседствующих с ними, и простенькие дощатые дачные домики, обитые новомодным сайдингом, и добротные деревенские дома. На земле вокруг (в соответствии с достатком хозяина) располагались сараи, гаражи, грядки, теплицы, бассейны и теннисные корты – в общем, каждый изощрялся, как мог.

        Среди всего этого «великолепия» затерялись и несколько пятиэтажных хрущоб дремучих времен, впрочем, просевшие и давно не ремонтированные они вполне сходили за «своих». На глаза попались несколько сгоревших домов. Не только деревянных, но и пара кирпичных. «Раздел территории, очевидно», - усмехнулся про себя Стас. Внезапно запахло котлетами и прогорклым маслом – они проходили мимо стекляшки с гордым названием «Лебединая верность».

               Навигатор упорно не хотел вести, куда нужно, вполне вероятно, что его, как и ребят сводило с ума оригинальное расположение улиц: слева на домах красовалась надпись «Зеленая» а справа «Имени Александры Самусенко», улица Лермонтова внезапно обрывалась и дальше именовалась улицей «50-летия Октября». Молодые люди уже порядком поплутали по городку, ознакомившись со всеми его «красотами». Обнаружили несколько детских садов, расположенных в весьма экзотических помещениях, вероятно, когда-то экспроприированных у более зажиточных слоев населения, пару обшарпанных пятиэтажных школ, потрепанное здание ДК и даже вполне современный двухэтажный торговый центр из стекла и бетона.

         Более пристальное внимание они уделяли находящимся здесь в неимоверном количестве мастерским по ремонту автомобилей и шиномонтажа. Ведь именно одну из таких мастерских они и искали. Именно там находился человек, который должен был показать им «место силы», необыкновенный источник адреналина.

          Белая птица покружила высоко в небе и с печальным криком унеслась прочь. «Где-то неподалеку здесь озеро. Или река… - грустно подумал Стас. – Почему бы было не отправиться сплавляться по какой-нибудь горной речке, лазать по скалам…»
 
         Они намотали уже несколько километров по городку, пока решили прибегнуть к старому русскому способу: «язык до Киева доведет». Первый же остановленный ими мужичонка в засаленной рабочей футболке и протертых на коленях джинсах указал направление и рассказал, как дальше пройти до нужной им шиномонтажки.

       - Только дурное место это, - доверительно прокомментировал он. – Туда все пешие, вот как вы, идут. Все молодежь… И на чем-то только бизнес Пахомыча… Хозяин это… шиномонтажки-то. На чем только бизнес его держится – ума не приложу!

       И Стас, и Олег знали «на чем». И если Олегу не стоило большого труда получить от родителей желаемую пятерку, то Стасу пришлось снять десять тысяч со счета, оставленного им с Сонькой бабушкой. Теперь еще предстояло объясняться с родителями, и это в значительной степени портило ему настроение.

       Пахомыч оказался хмурым седым дядькой. Ему с успехом можно было дать как сорок, так и все шестьдесят. Он был худ, высок, в замасленном рабочем комбинезоне, так как несмотря на заверения мужичка, указавшего им дорогу, работа, соответствующая названию его заведения, у него все-таки была. Из ворот бетонного бокса выглядывал зад серого авто.

       Хозяин мастерской оценивающе оглядел молодежь. Не спеша достал из заднего кармана замызганную тряпицу и принялся обтирать руки. Стас хотел было открыть рот, пытаясь сказать, зачем они пришли, но встретившись с холодным взглядом из-под насупленных лохматых бровей, промолчал и беспомощно посмотрел на Олега. Тот тоже молчал и, словно завороженный, не сводил взгляда с этого Пахомыча. Как ни странно, он даже не пытался, что-либо объяснять. «Наверное, так надо, - подумал Стас. – Олег знает, что делает». Он пожал плечами и вмешиваться не стал.

      Пахомыч, меж тем, окончил свой «туалет», посмотрел на руки, которые едва ли стали намного чище, и протянул всем по очереди правую руку. Они все также молча пожали ее. Хозяин повернулся и, все еще не говоря ни слова, пошел куда-то за угол гаража. Ребята в недоумении переглянулись, но отправились следом.

        - Какой-то жуткий тип, - прошептала Соня и поежилась. Стас ничего не ответил, а Олег, как обычно одарил ее снисходительно-презрительным взглядом.

        Завернув за угол, друзья увидели навес, под которым стоял кривоногий стол, лавка и пара таких же, как стол, грубо сколоченных табуретов. Пахомыч уже сидел на одном из них. Повернувшись к ребятам, он махнул рукой, указывая им на лавку и на оставшийся табурет.

       - Может, он немой? – буркнула Сонька.

       Ее вопрос снова остался без ответа. Трейсеры разместились за столом и вопросительно уставились на хозяина шиномонтажки.

        - Деньги принесли? – устало обронил тот.

        «Только это его и волнует!», - со все возрастающим раздражением подумал Стас. Он молча выложил на стол две пятерки. Олег добавил свою. Мужик сгреб деньги и аккуратно засунул их в карман комбинезона. Потом достал откуда-то из-под стола три отпечатанных листа и положил перед каждым.

         - Прочитайте и подпишите, - все так же довольно неприветливо проговорил он.

        - Что это? – пискнула Соня.

       - Прочитайте и подпишите, - снова хмуро повторил мужик.

      - «… за все причиненные физические и психологические увечья…» - процитировал Олег. – Что за чушь?!

      - Не хотите не надо, - усмехнулся Пахомыч и полез в карман за деньгами.

      - Я прост хочу, чтобы вы объяснили, – поспешно и более миролюбиво проговорил Олег, жестом остановив его. – Понятное дело, что мы сами отвечаем за то, что делаем и не хотим перекладывать ответственность на кого-то другого… на вас, например… Но зачем так официально? К чему все эти подписи?

     - К тому, что были, значится… пренценденты, - почти по слогам проговорил Пахомыч. – А мне по судам бегать не с руки! Итак, дел невпроворот. Ну, будете подписывать, нет? А то я пойду…

      - Ладно, ладно, - сдался Олег и поставил закорючку своей подписи в указанном месте.

      Стас какое-то время колебался, поглядывая на сестру. За себя он не боялся, но Соня… И что это еще за «психологические увечья», которыми грозит этот, с позволения сказать, документ? Парень хотел было предложить девушке остаться и подождать их где-нибудь в городе, но Сонька, явно угадав его намерение, быстренько нацарапала свое имя внизу листа. Делать было нечего. Стас, пожав плечами, тоже подписал требуемую бумагу и вопросительно посмотрел на Пахомова Леонида Осиповича, коим он значился в документе.

     - Ну, что? Пойдем, наконец? – нетерпеливо спросил Олег, поднимаясь из-за стола.

     - Погодь, - осадил его хозяин. – Я-то с вами не пойду. Дам вам карту. По ей и пойдете.

     С этими словами все так же из-под стола он извлек допотопную бумажную сложенную в несколько раз и уже порядком истершуюся на сгибах карту и разложил ее на столе. Все склонились над ней.

     - Вот значится моя мастерская, - указал механик. – А вона лес, - он поднял голову и рукой указал на ели и сосны, щедро усыпавшие пригорок сразу за шиномонтажкой, потом ткнул пальцем в тонкую красную линию на карте, лихо убегающую в этот самый лес и оканчивающуюся жирным красным крестом. – Придерживайтесь этой тропы и доберетесь, куды нужно. Там поймете, чего каждый из вас стоит.

      Снова замолчав, он встал из-за стола и отправился восвояси. Уже добравшись до угла, Пахомыч оглянулся и бросил.

      - Карту на обратном пути вернуть не позабудьте.

      - Значит, он точно знает, что мы вернемся, - облегченно прошептала Сонька.

 Стас улыбнулся и подмигнул ей, сказал очень тихо, чтоб не услышал Олег:

      - А кто-то говорил, что ничего не боится?

      Она беззлобно пихнула его локтем в бок.

        Олег ничего не слышал. Морщась он разглядывал карту и сердито бормотал:

      - Фигня какая-то… Не стоит оно, наверное, таких денег… «Пойди туда – не знаю, куда»! Ну, да ладно!..

       Они отправились в путь.
                ***
          Олег открыл глаза.

          - Какого черта?!

         Над ним нависало бледное озабоченное лицо Стаса, сзади маячила взлохмаченная Сонька.

         - Вы же утонули… Я, вроде как, тоже…

        Он огляделся по сторонам. Все тот же лес. Поляна. Он лежит в паре метров от тропинки, по которой они шли. Сон? Наваждение? Он явственно помнил все, что произошло… Осклизлые бетонные и кирпичные стены, цементный пол, усыпанный отбитой штукатуркой и кирпичной крошкой…

       Они набрели на каменный колодец и решили спуститься вниз, надеясь, что сейчас-то и начнется все самое интересное, предполагали, что им предстоит бродить по каменным лабиринтам, преодолевать завалы и по узким туннелям забираться все дальше и дальше… Как он обрадовался, когда, спустившись вниз, они попали в небольшой кирпичный холл. Колодец оказался с секретом! Но внезапно этот маленький зальчик начал наполняться водой…

       Олег посмотрел на свои руки. Ему казалось, что он до сих пор изо всех сил сжимает кусок арматурины. Он помнил эту жгуче холодную воду, заливающую ему рот, тяжесть в легких, которые жаждали воздуха и обжигающее прикосновение смерти. Бешено выпученные глаза Соньки и страшное солнце из волос ее брата… И что?! Все это ему только приснилось, почудилось? Но почему на душе так мерзко и гадостно? Почему он ощущает себя самым последним подонком? Трусом…

          - Утонули, значит, - устало проговорил Стас. Он отвернулся и потер подбородок. Думая о чем-то о своем, он старался больше не смотреть Олегу в глаза.
                ***
         Они шли по запорошенной старыми иглами тропинке, стараясь придерживаться ориентиров, отмеченных на Пахомовской карте. Олег держал ее перед собой и время от времени отпускал колкости в адрес тех, кто до них уже проделал этот путь. Сонька шла следом и беззаботно хихикала, стараясь показать, что без ума от его чувства юмора.

        Стас замыкал шествие и хмуро молчал. Все происходящее нравилось ему все меньше и меньше. Он ожидал увидеть заброшенные казармы воинской части, вышку наблюдательного пункта, секретный бункер на худой конец, но ничего подобного на карте не было. Лес, тропа и жирный крест в гуще этого самого леса. И все. И ради чего тогда было тащиться так далеко? Ради чего тратить такие деньги? Ради высокопарной болтовни какого-то полуграмотного механика? «Там поймете, чего каждый из вас стоит!» Надо же, какие мы важные! Стас и без этих лесных прогулок всегда знал, чего он стоит и на что годится. А Сонька что-то чересчур развеселилась! Давно понятно, что она влюблена в Олега, но зачем же это так демонстрировать? Где ее девичья гордость? Самоуважение, в конце концов! 

       Громкий шум крыльев прервал его невеселые размышления. Казалось, птицы со всего леса собрались над их головами. Они прокричали что-то резкими печальными голосами и полетели прочь. Никто из ребят не говорил на птичьем языке. Соня что-то весело крикнула им вслед, Олег отпустил очередную тупость, а Стас лишь проводил стаю долгим взглядом, мечтая о том, чтобы улететь куда-нибудь вместе с ними, подальше от этого леса, от этого дурацкого странного испытания, от которого пока не было никакого удовольствия.

      В траве зашуршало, и земля вокруг как будто ожила, заколыхалась – множество мелких зверушек одновременно отправились куда-то по своим неотложным звериным делам. Сонька взвизгнула. Олег покровительственно приобнял ее за талию. Стас скрипнул зубами и хотел пресечь эту неуместную попытку заигрывания с его сестрой, но так и застыл с открытым ртом – прямо на него мчался огромный бурый лось. Парень едва успел отскочить в сторону. Мимо пронеслась еще пара сохатых. Ветви кустов прошуршали, давая понять, что кто-то побольше мелких пушистиков, но поменьше рогатых хозяев леса также решил убраться по добру, по здорову.

       - Не нравится мне все это, - проговорил Стас, отчетливо почуяв запах гари. Тут же раздался испуганный крик Сони:

       - Лес горит!

          Впереди действительно показались всполохи огня, и едкий черный дым уже окутывал ближайшие к ним деревья.

          - А ведь почти дошли… - с досадой прошипел Олег.

           Они кинулись назад, но, оказалось огонь теперь окружал их со всех сторон. Куда ни глянь, повсюду полыхало пламя. С треском, обсыпая все вокруг жгучими искрами, валились деревья. Стас увидел, как одно такое дерево накрыло Олега и Соньку. Девушка отчаянно завизжала и тут же смолкла.

         Не помня себя от ужаса, Стас кинулся прочь. Внутри пробудился некий звериный инстинкт, приказывавший ему одно: «Бежать!» Он несся, не разбирая пути, падал, поднимался и снова бежал, натыкался на горящие деревья, разворачивался и бежал в новом направлении. Легкие не справлялись, удушливый кашель раздирал грудь, сердце уже билось где-то в горле, готовое вот-вот с очередным приступом кашля вылететь наружу, но он все равно бежал…

          Вылетев из леса он упал на колени, уткнулся лицом в землю. Горящий лес, падающие деревья – все осталось далеко позади… Как и друг, Олег… как и сестра, Соня… Может быть, их можно было спасти? Почему-то тогда это даже не пришло ему в голову… Он бросил их и бежал. Бежал, чтобы спасти себя… Он упал и заплакал. Черные поля копоти, щедро украсившей его лицо, прорезали мутные ручейки слез.

          Он не помнил, сколько времени катался по земле в неистовой злобе молотя по ней кулаками. Вероятно, он ждал пожарных, медработников, спасателей… Ведь должен же был хоть кто-нибудь отреагировать на это бедствие! Он ждал поддержки и утешения, ждал, что ему скажут: «Ты, парень, все сделал верно! Пожар – дело профессионалов». Он ждал… Но никого не было… Он забылся тревожным тягостным сном…

         Веселый голос сестры привел его в чувства.

         - Э-эй! Рыцарь Печального Образа! О чем это вы задумались?
 
        Перед глазами шершавый ствол сосны. Он держится за нее рукой и внимательно вглядывается в извивы коры. С чего бы это ему ее разглядывать?! Стас обернулся. Сонька стояла в нескольких шагах позади и радостно улыбалась. Ему захотелось кинуться к ней, расцеловать, прижать к груди – живая!.. Но что это было?! Сон? Помутнение рассудка? Или, может, предвидение?.. Он огляделся по сторонам – все тихо и мирно: никаких предвестий надвигающейся катастрофы…

        - Ну, что ты все стоишь и стоишь? – нетерпеливо воскликнула сестра. – Смотри! Мы нашли старый колодец. Или туннель. Туда надо непременно спуститься!
                ***
           - Да вот… - неуверенно проговорил Олег поднимаясь. – Зацепился ногой об эту корягу! - Он пнул ногой ни в чем неповинное поваленное дерево. - Стукнулся… Башка гудит… - пожаловался он. Стас как-то странно взглянул не него, но ничего не сказал.

         - Может, пойдем назад? – неуверенно предложил Олег. – Ну это все… Что-то душа не лежит…

         «Я вернусь сюда еще раз, - подумал он про себя. – Один. И обязательно докопаюсь, в чем тут дело!»

          - Пойдем, - согласился Стас, все еще стараясь не смотреть другу в глаза. Никто не знал, но подумал он практически то же самое.

          - Хорошо прогулялись! – беззаботно воскликнула Соня и побежала вперед по уже хорошо знакомой им тропе. Ей тоже было над чем подумать, но лишь у нее одной было легко на душе, хотя руки ее ныли, а тело казалось избитым и требовало отдыха.
                ***
          Когда мальчишки начали спускаться в колодец, земля задрожала. Крупные куски бетона и арматуры посыпались вниз, и веревка, закрепленная за край колодца поползла вслед за ними. Соня лихорадочно вцепилась в нее одной рукой, а другой ухватилась за куст.

         - Вы как? Вы где?.. – закричала она, но никто не отвечал. Слышен был лишь стук камней и шуршание оседающей земли.

        Вскоре обвал прекратился, но пыль забила рот и нос, разъедала глаза. Веревка стала невыносимо тяжелой и тянула вниз. Хотя это было и хорошо! Значит, парни все еще держались за нее. Значит, не свалились вниз, оглушенные внезапным обвалом! Или это куски бетона навалились на веревку и тянут ее? Об этом не хотелось даже думать! Это мальчишки! Они висят на веревке и надеются только на нее, на Соню!

        Тут девушка почувствовала, что еще чуть-чуть и веревка утянет ее за собой в эту разверзшуюся пропасть, кишащую обломками кирпичей, бетонных плит и острых прутьев. Одна рука заскользила по веревке, обжигая кожу, вторая по веткам куста, собирая все возможные колючки и занозы. Что делать?  Изо всех сил упираясь ногами в землю, Соня попыталась потянуть веревку на себя. Ей удалось обернуть ее вокруг запястья. Кровь тут же бешено застучала в жилах. Ей показалось, что рука тут же посинела. Взгляд девушки заметался по сторонам в поисках спасения. Практически, сразу за кустом, в паре шагов от него она увидела одинокое дерево. Если попытаться добраться до него и попробовать хотя бы раз обвести веревку вокруг ствола… Он кажется довольно крепким, и, если мальчишки целы… если им хватит ума не отцепляться от веревки, они смогут выбраться!
 
      Неимоверным усилием воли и сил ей удалось проделать один шаг… второй… Она уже почувствовала спиной шершавый ствол, кое-как переползла на другую сторону дерева, но больше уже ничего не могла сделать. Спину саднило. Руку она уже не чувствовала и с каким-то тупым безразличием подумала: «Наверное, ее теперь ампутируют…»

     Она не увидела, как из-под земли показалась грязная, лохматая голова, лишь почувствовала, как завибрировала, а затем немного ослабла веревка.

       Выбравшийся на поверхность Стас помог подняться Олегу и оба бросились к Соне. Но она не увидела этого, лишь поняла: «Живы..» и потеряла сознание.

          Мир вновь приобрел краски, в лицо пахнуло свежестью и прохладой. Олег показывал ей на выступающий над землей бетонный обод и говорил:
      - Вон там нас ждут настоящие приключения! Я чувствую это!
                ***
            За окном электрички мелькали дачные домики, огороды, деревья и вновь; указатели станций, домики, огороды…

           Соня улыбалась, глядя на убегающие вдаль пейзажи. На душе у нее было легко и радостно. Она и сама бы не смогла объяснить кому-либо, почему. Особенно себе. Все, что произошло с ней было настолько реальным и в то же время призрачным: на руках не осталось никаких ран, но где-то внутри себя она ощущала силу, которой раньше не было, о которой она, наверное, только мечтала, но никогда не верила, что сможет… Сможет кого-то спасти, сможет преодолеть страх, слабость, желание выжить любой ценой.

           Парни молчали. Каждый из них думал о чем-то о своем.