РЖДшница

Мария поправила форменную фуражку и взглянула на табло. Поезд «Москва-Адлер» уходил по расписанию. Ей было двадцать девять. Ровно через год её мечта — родить второго — должна была стать последним вагоном уходящего поезда. Но состав её жизни никак не хотел формироваться.

Каждую пятницу она покупала бутылку «Каберне» и открывала приложение. Мужчины листали её как скучный справочник: «Красивая, но слишком правильная». Один сказал: «Ты как расписание — всё по минутам, скучно». Другой, после третьего свидания, признался, что боится женщин с амбициями.

В ту субботу вино закончилось быстрее обычного. Мария, чуть пьяная, нажала «лайк» профилю с аватаркой паровоза. Необычно. Собеседник представился Лёшей, сказал, что работает в депо в Твери. Они проговорили до трёх ночи. Он понимал разницу между электровозом и тепловозом, смеялся над её историями про опоздания и, главное, не спрашивал про детей.

Через месяц они встретились. Лёша оказался ниже на голову, с кривой улыбкой и вечно масляными руками. Он приехал в Москву с чемоданом и сказал:
— Я уволился. Хочу быть с тобой. Но есть нюанс.

Нюанс ждал её в гостинице. Там сидел его восьмилетний сын Коля, которого Лёша воспитывал один. Мальчик читал книгу про поезда и молчал.

Мария растерялась. Она хотела своих детей, а не чужих. Но в понедельник, глядя, как Лёша учит Колю завязывать шнурки, а потом чинит ей сгоревший чайник, она поняла: её расписание наконец сошлось. Два ребёнка? У неё уже был один. И мужчина, который не боялся её графика.

Через год они поженились. Мария родила двойню за месяц до тридцати. Лёша оставил депо и стал главным инженером в её парке.

А по пятницам они пили чай. Вино закончилось. Вместе с одиночеством.