Тэпэрэча буду знатэмо! Кубанская казачья история

Вось слухайте сюды, люды…  Поспила у садах сочна, тэмна вышня, и налылысь золотом спэлы жардэли. СтарИй дид казак прытащив з сараю тэжэлу дэрэвяну дробыну, прыставыв ии пид яблоню, взяв пустЭ видрЭ и кАже унУку: «ПотрясЫ дэрэво, ПэтрО!»

Та вось такый лыдАчий хлопэць попавсь! Огород копаты нэ хоче, нычёго робыты нэ хоче! Но всэж влиз на дробыну. Потянув пацанку витку на сэбэ , дробына ни с сёго ни с тогу шатнулась  — и убывся пацан трохы! Влэтив прямочкы  у капусту, гдэ крупни дИдыкы ховалыся вид жары. Дюже разозлЫвся пацанчику та схватыв с зЭмли гарну каменЮку та такычкы разходывся шо пульнув ийю нэ бача куды. Трэбо  сказаты,  шо разбыв вин викно у чужой хаты!
   Почуяли  цей звин мисни казакЫ, покрутылы усы, собралЫсь на завалэнки и качают головамы в папахах :— ЗагУбыця пацан, колы батько нэ вэрнэця ускори до хаты... НыкОму окромЯ батькА вин нэ нужный! Ну шо, казакы, отрэмонтируемо разбытэ викно тим пацаном... А затим перелякаем йёго, бо вин сховався вось тамычкы у капусти! Побачимо, як вин тикаты будэ з нэе!

Колы глядь — самый батько идэ, чувал на горбу нэсэ и лозыну дэржэ у руци! Батько у нидилю уихав на базарь тай вэрнувсь тикы у сэрэду. Прыйшов до домочкы сэрдытый и голодный як вовк! Прывиз чувал гороху свынЯм, жинке цветасту юбку, да дытынам пряныкив мятних да лэдэнцив на палочки с петушкамы.... Дочкам батько нэ купыв нычёго — дебелые вже — самы можут на базарь сходыты и купыты шо вим трэба... Гроши вин обэщав йим даты в пятныцю.

Глянув батько на разбитэ стэкло тай зморшився, колы побачив у капусти свого сынку, хлюпашего нисом и зо шекою у крови, ы сразочки поняв батько усэ. Вин гукнув йёго тры рази, И сынку мыгом яко пластунэць вылиз з грядок, подбёг до ньёго.... тай заплакав. Таж скоро вытэр свои зирки та шеку з кровыю обтир ладонюю да почал казакам помогаты викно чиныти. Тэпэрэча всэ було зроблэно гарно. За це батько погладыв йёго по голови, поцуловав у лоб тай вишОл з ным у сэнцы, бо в прыбранной  хати на пэчи всэ вже шкварчало, варылось тай пахло пирижками з капустою ы вышнию -  уси ждалЫ ридного чёловика з дорогы... По сапогу тильки ще до порядку батько лозыной постукав, шоб пацанчик поняв, шо такычкы нэ можно робыты.

  А жинка Оксана у ньёго гарна, работяща и гладкА — вышла встрэчаты свого чёловика, вже прымэрыла квитну юбку, пидпэрла бОки, повэрнулась вось до сынку и каже:— Сьодня ковбасы нэ дамО тоби! Тики пряныки мятни! Тэпэрэча будэш знаты як разбываты чужи викна! Нэхай Бог мылуэ тэбэ!

   Накормила матэ батькА, спав йёго волчачий аппетит, развязалы  чувал гороху свыням даты , дочкИ почалы балакать, на шо потратют гроши у нидилю. А пацан прытих, прянык мятний у кулаки зажав – дюже вин смачный,тай во рту сосульку  на палочки дэрже. Почухав свий живит от шастя, тай захотив  было выпыть з крынки холодна  молока з погрыба.
    Но матэ чуя цэ, остановыла йёго , обэрэгая от дрУгой беды:— Та куды ты вось такычкы лизышь? Нэ сёрбай! Нэ хлэбай холоднэ молоко, бо глотка заболыть! Вось садысь тутычки, хай молоко трохы протрухнэ! И никуды нэ ховайся, чуэшь мэнэ чи ни?
    Смурный, Пэтро  зализ на пичку за шторку, сив , обняв колины, зажмурывся и тыхэнько буркнув про сэбе : Та нэхай!.. Тэпэрэча буду знатэмо, як чужи викна разбываты. Нычёго, завтрачкы будемо с батькой исты ковбасу и молоком запываты! Я ж сховав ковбасу у макытри пид викном.  Тай  крэпко, дюже крэпко заснув казачок. … Тики забыв вин, шо лозына тако осталэся лэжаты на прыпэчкы.

Ага, так вот слухайтэ дальш… Вось колы змэрклося, другы казакы прийшлы посолонцоваты — з горылкой тай з таранькой — такычкы до утра и солонцовалы, и балакалы обу сём на свити, и спивалы всякы писни, и лылысь ци писни широкой рэкою  пинад спяшим куренём. Хозяин хаты усих сусидов загукывал з порожка: «Заходьтэ, гостями будэтэ, нэ стэсняйтыся!» Будэмо знаты якычкы жытомо дружно!