Лыжа

Маленьким бензиновым примусом "Шмель" нам удавалось нагнать температуру в палетке до плюс 35, при этом совершенно нечем было дышать, и приходилось держать морду на морозе, который, кстати, уже перевалил за минус 30. Потом мы приму выключали, в палатке стремительно становилось холодно, но за то за это время мы успевали залезть в спальники.

Снаружи была ночь, волки, по следам которых мы вчера преодолели на лыжах 12 километров от ближайшей станции, и пещера "Подарок", которую мы вчсера откапывали полдня, выкопав в снегу яму глубиной метров семь, но так и не откопав.

Прижавшись друг к другу спиной к спине, мы ощущали как постепенно начинаем замерзать. Так можно и не проснуться! Палатка была тоненькая, самосшитая мной из парашютного шелка, прикрытая сверху полителеном, который стоял колом на морозе и жутко трещал даже от легкого ветерка, и тогда нам казалось, что к палатке подкрадываются волки.

После недолгих раздумий мы решили идти на станцию. Она всегда открыта, а там в тепле мы уж точно не замерзнем. Только была бы открыта!

Снова раскалив палатку примусом, мы быстро оделись и собрались, половину времени потратив на запихивание заиндевелой палатки в рюкзак. Места до этого в свернутом состоянии она занимала не более термоса, а сейчас не хотела умещаться практически в мешок.

Поморозив руки нам, наконец, удалось это сделать. Радуясь, что поднимающийся ветер дует нам в спину, а не в харю, мы, взвалив рюкзаки, медленно поползли на ближайший холм.

Хотя нет. Не так все было. За секунду до нашего старта Саша наступает мне на лыжу своей и обламывает у моей носик. Скотча тогда в нашей стране не было, а был мороз, ветер, рюкзак за спиной, сломанная лыжа и станция, путь до которой в 12 километров идет вверх-вниз по холмам.

Смотрю я на сломанную лыжу и все это как-то очень остро понимаю. А еще я смотрю на полную луну над горизонтом, висеть которой осталось там от силы час-полтора, и думаю о том, что лишь стоит ей упасть холмы, как мы тут же потеряем наше направление, потому как у нас ни компаса нет, ни звезд на небе.

И вот с этими мыслями я с большим трудом вскарабкиваюсь на первый холм, при каждом шаге доставая из снега, глубоко зарывшуюся в него лыжу. На вершине холма на самом ветру меня поджидает Саша Матин.

- Что-то настроение мне твое не нравится, - говорит он, вглядываясь сквозь ночь в мое печальное лицо.

И вот тут я расхохотался.

2026