О преходящих модах на инновации в образовании

Помните, в советское время было такое уничижительное понятие «ширпотреб»? А почему, собственно, к товарам широкого потребления такое пренебрежительное отношение? А потому, что, мол, изделия массово-фабричного производства по определению не могут качественно соответствовать индивидуальным вкусам и предпочтениям. То есть «галоши настоящие, красивые, блестящие», но миллионами штук и для всех одинаково.Только размеры разные. И, действительно, ведь они рабочий момент быта. «Порвутся – купим еще». И зачем там инновации какие-то? Нужно жить проще.
В советские времена у нас практически не было выдающихся творцов ширпотреба (ну разве что Калашников), поскольку творцами ширпотреба низкого качества были почти все. А вот на Западе выдающиеся творцы высококачественного ширпотреба были: Бил Гейтс, Стив Джобс, Уильям Проктер и Джеймс Гейбл, Дик и Мак Макдональды, Джордж Паркер и т.д. Учили ли их быть такими творцами в школе? Вряд ли напрямую, но косвенно, безусловно, общественная поддержка предприимчивости молодых людей способствовала этому. У нас такого, естественно, не было ни в школе, ни в обществе. А вот настала-таки пора. И стали ли мы готовы к этому? Были попытки обратить на это внимание в образовании 90-х, в середине нулевых, но как-то все не пошло… Родители становились предпринимателями, а дети воспитывались практически на умолчании этого. Появлялись, конечно, разные вузы и колледжи, но там, как всегда, было больше теории, чем практики. Практику осваивали либо диким образом в российской жизни, либо уезжали тренироваться на Запад. Но это все, разумеется, уже после окончания школы…
В самой же школе советский дух пренебрежительного отношения к ширпотребу как бы законсервировался. То есть приходилось «донашивать старые вещи», хотя вне школы давно все были в погоне за дефицитом, за иностранными «шмотками»…А заметьте, на словах пренебрежительное-то отношение осталось к заморским товарам. Но школа ведь наделена высокой миссией транслировать культуру. Вот она и транслировала советскую культуру тоже, где науку в основном направляли в противоположную сторону от ширпотреба. Ну, а школа это ведь преддверие науки. Школа готовила к инновациям в науке, но не в ширпотребе, хотя эти вещи могли быть и связаны друг с другом. Но плановое хозяйство было не столько для людей и их интересов, сколько для функционирования государственной машины в целом, ее отдельных узлов и агрегатов. Зачем простым людям инновации? Они ведь просто радуются новым галошам.
Так же и с современным школьным образованием. Большинство в обществе считает, что если появляются вдруг попытки сделать образование соответствующим индивидуальным интересам и личностным предпочтениям учащихся, то это угроза самим «галошным» основаниям. СМИ, как некий совокупный общественный контролер, обращают, прежде всего, внимание либо на то, чтобы конвейер массовости работал как обычно, либо на какие-то сенсационные сбои в его работе. Цинизму СМИ нет предела. Так, например, телевидение показывает – об образовании! – либо то, как организовано питание детей (картинка жующих детей), либо то, как в школе ученики издеваются друг над другом и учителями (видеозаписи с мобильных телефонов учащихся), либо то, как учителя занимаются круговой порукой после произошедшего вдруг в школе ЧП (школа не виновата, поэтому двери школы обычно закрывают перед самым носом журналистов), либо пресловутую конвейерную модификацию в виде ЕГЭ.
Самое печальное, - и это мягко сказано, - что общество судит о школьном образовании именно по этим картинкам. Печально и то, что многие учителя начинают так видеть и чувствовать школу. Понимание того, что такое «педагогика», «методика», «образовательная технология», не говоря уже о том, что значат такие прилагательные к ним, как «гуманистическая», «инновационная», «эффективная», «личностно-значимая» и т.д. для подавляющего большинства учителей оказывается просто неким излишеством. Нужны ли излишества в столь привычном и массовом выпуске «галош настоящих, красивых и блестящих»? Фабрика знаний работает себе и ладно. Знания отливаются в формы разных размеров и этого достаточно.
Театр знаний? Школа проектов? Диалог культур и стилей? Ну, зачем эти американизмы и философизмы на российской почве? Зачем педагогика самостоятельного мышления и творчества? Ведь, должно быть все чинно, чинопочитаемо, чиновнически правильно… Зачем воспитывать предприимчивость в приложении знаний к практике, к собственной уникальной жизни? У нас ведь самое предприимчивое – это государство, чиновластие. Зачем наряду с этим излишние заботы об экзистенциальных навыках свободы и ответственности? Государство само решит проблему социальной справедливости и заботы, чтобы не допустить разнопартийного своеволия. Свободная же инициатива беспартийных сообществ и авторов в этом деле опасна, ибо являет угрозу чинной работе, массовой фабрикации. Фабрикация – это привычное делание уже устаревшего «ширпотреба». Она выгодна тем, что дает работу миллионам тех, кто образовывался ради этого. Это и есть социальные гарантии. Аргумент: «ну, их уже не переучишь». А при этом эти не переученные учат следующие поколения, которые будут жить во времена все новых и новых «пере-мен», которых через какое-то время «требуют их сердца». Застой же ведь ради работников фабрикаций, а перестройки и перезагрузки для инноваторов. Но поскольку фабрикации экономят силы при ухудшении качества и росте количества, а инновации стараются экономить силы при улучшении качества при том же количестве, то чаще побеждают первые. Побеждают, потому что количество показательнее, «шапкозакидательнее», пиарнее, калькулятивнее, чем далеко не столь массовое качество. Фабрикация, хоть и экономически безответственнее, зато социально ответственнее. «Все под контролем, все машинально, все стабильно и массово». «Худо-бедно, да ладно», - подразумевается смиренный ответ вольных или невольных заложников массовой фабрикации.
Поразительно, но педагогика «винтиков» на фабрике знаний в российской школе все еще жива. Да-да с тех времен унитарного академизма и предметоцентризма… Но уже тогда для умных и одаренных детей были придуманы специальные школы, где у немногих появлялся реальный шанс в последующем или избежать участи «винтика», или сбежать туда, где таковым тебя не считали.
Сейчас для одаренных возможностей не быть «винтиками» появляется еще больше чем прежде. «Но только для одаренных», - невольно, но порой и однозначно, читается в различных региональных программах. Тут, сразу напрашивается вопрос «А кто такие неодаренные?». «Чем же они не одарены?». По традиции у нас принимается, что они не одарены способностью к усвоению академических знаний, к тому, чтобы стать учеными. «Ну, а если они одарены предприимчивостью в том, чтобы делать полезные и оригинальные в социокультурном и экономическом плане дела?», - спросим мы. Уж они-то, вроде как, менее всего готовы быть «винтиками» в чинной фабрикации. Ан, нет, это меньше всего интересует сейчас российское общество, вооруженное соответствующими СМИ. Ему подавай либо традиционно одаренных на ученость, либо обсуждение проблемы судьбы «винтиков» в условиях ЕГЭ. Да, вот это, мол, понятно фабрикующим массам народа: «Куда нам до одаренных, нам бы ЕГЭ сдать…». Так, в основном и исчерпывается тема современного школьного образования в широком информационном поле России. «А другое не интересно, не будет иметь рейтинга», - считают известные телевизионные каналы. Да, болтовня политиков, убийства, скандалы, базарные телешоу и прочее оказываются интереснее будущего наших детей и внуков, культурного и экономического будущего России. Большинству в обществе оказываются неинтересны юные предприниматели в познании мира, в собственном бизнесе, в хай-тек, инициаторы социального творчества. А когда смотрят на образование, то не видят тех усилий по созданию условий для личностного и про-профессионального роста таких ребят. А ведь эти социально ценные усилия то тут, то там появляются под эгидой некоторых департаментов по инновациям в регионах,рядом с отдельными крупнейшими бизнес-компаниями, а также при поддержке, так сказать, «иностранных агентов», или из творческой инициативы отдельных энтузиастов-педагогов, которым важно несфабрикованное процветание России.
У нас в школах наблюдается какой-то однобокий патриотизм. «Вот наши спортсмены, вот наши олимпиадники, вот мы чествуем ветеранов». И зачастую только это из года в год. Ну, хорошо, что это есть, но ведь жизнь гораздо многообразнее и уж патриотическое воспитание не должно этим ограничиваться. Везде нужен здравомыслящий и благоразумный баланс и, поэтому без космополитизма не обойтись. Ведь чем более широкий контекст задается, тем больше свободы выбора маршрута прохождения и проживания образования, его организационных форматов и способов. При этом появляются и возможности для более полноценной и широкой социализации, для изучения социокультурных альтернатив, для понимания многоаспектности, для раскрытия потенциала и социально-экологических проблем широкого производства и потребления, для прояснения сути качества жизни. Стабильность ценна в сбалансированности ростков нового во всех сферах общественной жизни, а не только в тех, которые удобно подсчитывать и которыми удобнее отчитываться. Нужно обращать внимание не только на охват участников и количество «шумных» мероприятий зачастую лишь в нескольких из множества направлений, но и все чаще на само качество повседневной  творческой жизнедеятельности.
Одаренность для всех появляется тогда, когда есть реальные педагогические условия для личностного выбора разнообразных и глубоких социальных и образовательных проб, для «погружения» в различные научно-технические и социально-экономические межпредметные связи, коммуникативно-деловые и эмоционально-творческие отношения. Дар – быть в диалоге с познаваемым миром, в диалоге с друзьями, с родными и близкими, со свободными творцами и профессионалами созидания. Дар – в доступном для всех моделировании изучаемого мира, хоть игровом, хоть экспериментальном, хоть инженерном. Нужно не бояться давать возможность самостоятельно пробовать, искать свое личностно-значимое, увлекательно ведущее к жизненной и профессиональной состоятельности, внутреннему ощущению и осознанию неспешной успешности в собственном личностном росте, помогающему культурному и экономическому росту своей страны и благополучию всего человечества.
Слишком пафосно? Возможно. Но ведь позитивно будничное творчество и новаторство в школьном образовании либо замалчивается в федеральных СМИ, либо троллируется в интернет-комментариях ко всяким прецедентам создания чего-либо нового, пытающегося выбраться из порочного круга навязанных обществу фабрикаций. То есть в первом случае игнорирование, а во втором – злобные атаки. Первым нужен громкий образовательный гламур или же скандал, а вторым либо то, что ностальгически работает на плановую экономику (в том числе и в сфере науки), либо то, что противоположно инновациям идущим сверху от властей или даже - снизу, от сообществ энтузиастов-новаторов, но оказавшихся в тренде тех, что сверху.
То есть получается абсурдная ситуация: декларации об инновациях все чаще сопровождаются скатыванием к привычным фабрикациям, чтобы не обидеть рабочий класс, а реальные работающие инновации шельмуются, подвергаются издевательствам со стороны «креативного класса», критически настроенных интеллектуалов именно за то, что в большинстве-то выглядит как фабрикации. То есть тут и «как бы чего не вышло», и «лес рубят – щепки летят». Первые кричат «одобрямс» про все что угодно, лишь бы со стороны «гаранта», вторые кричат «долой» про все, что похоже на идущее от властей. При этом реальное дело многих полезных инноваций в экономике и образовании защемляется, тормозится. Сверху звучат требования делать много и быстро, а затем вовремя отчитаться. Снизу по экономии сил все это быстро и «по-совковски» фабрикуется, даются почти что «плановые показатели», а сверху порой принимают это как должное или же сомневаются и устраивают «прокурорские проверки». Власть – великий провокатор и манипулятор. Вопрос только в том, в плохом или в хорошем смысле.
Что делает школьное образование? Подстраивается под все это. Фабрикация вошла в привычку. Если спрашивать управленцев и школьных учителей про педагогику сотрудничества, про инновационные методики (которые профессиональное сообщество не может толком освоить уже свыше ста лет), про личностно-ориентированный подход и так далее, то ответ, скорее всего, будет типа «В огороде бузина, а в Киеве дядька».Многие перестали быть честными не только в организации выборов, но и перед самими собой. Не случайна же известная фраза «мы делаем вид что учим, вы делаете вид что учитесь»… Ну, а наверху сверяют этот вид с нормативами. Разве в подавляющем большинстве случаев из массового образовательного ширпотреба это не так?
Кто-то в ответ возмутиться, в ком-то взыграют патриотические чувства, и он будет на каких-то примерах доказывать, что это не так. «Ну, ведь есть же школы!». Да, есть очень не много авторских и других школ, у которых что-то реальное получается с обучением инновациям, с увязкой образования с миром хай-тека, с продуктивным социальным партнерством и т.д. Но большинство примеров, поверьте опыту включенного наблюдателя, будет именно про столь умелые фабрикации, которые и впрямь выглядят как нужные творческие начинания и инновации. Да, там будут беседы про инновации и нанотехнологии, там будут «охваты» участников и победителей олимпиад, там будут банеры, свидетельствующие о принадлежности к прорывным творческим инициативам и т.д. Там будут все эти количественные и престижные показатели, но там не будет реального проживания, самостоятельного моделирования этих инноваций, там не будет сущностных смыслов того, что делается. За привычкой в указанный срок выдавать «плановые показатели» не будет самого главного – честного понимания, зачем же нужно «творчески самостоятельное», «исследовательское», «личностно-ориентированное» и т.д. Не будет понимания как это делать честно, искренне перед своим подлинно творческим Я итворческими самостями других, как это делать педагогически и методически грамотно в русле не бюрократического, а гуманистического подхода вобразовании.
«Вот когда, увеличат зарплату…». Парадокс в том, что если и увеличат зарплату, то только для того, чтобы школа увеличила показатели. А суть-то дела не меняется. Показатели-то остаются того же рода. Если до повышения не «всю душу вытрясали» из ученика, не желающего «грызть гранит» не значимой лично для него науки, то после повышения будут стремиться «вытрясать всю душу» и так далее. С мыслями «моя совесть чиста перед теми, кто повышает мне зарплату» учителя будут фабриковать знанияне те, не так структурированные и не таким-то образом осваиваемые,знания, которые нужны будущим поколениям в новых технологических и гуманитарных эпохах.
Примечательно, что даже если школа берется за применение каких-то прогрессивных образовательных технологий (например, метод проектов, деловые игры, учебные экспериментирования в робототехнике, сюжетно-ролевые решения кейсов в бизнесе хай-тек и пр.), то привлекает к этому, как и прежде, одаренных не столько в творческой предприимчивости, социальной, экономической и изобретательской инициативности, сколько в академических, учебно-предметных знаниях. Ну, ведь это какое-то очень узкое, не профессиональное понимание одаренности! Так нельзя поступать с 80% учащихся, дающих средние показатели по освоению академических знаний! Академия наук обижается за то, что ее поворачивают лицом к этим 80%? Ну, а сколько можно эксплуатировать феномен специализированных физмат школ? Ну, традиционно есть они, и спасибо им за это большое! Их содержали, и будут содержать. Но теперь надо обратить внимание и на необходимость особого содержания остальных, тех, кому нужна наука не только ради самой науки, но и для повседневной экономики,для улучшения обычной жизни народа, для роста благосостояния страны, а не только длянефтедобычи, военно-промышленного комплекса и спорта, нужна для значительного улучшения качества товаров того самого ширпотреба. Школе нужна не столько академическая экономика, сколько практическая, моделирующая перспективы развития страны, перспективы хай-тек, перспективы территориального самоуправления и т.п. Где это все? Или привыкли, что сверху спускают план и тогда личная социально-экономическая инициатива не нужна? Не нужно учиться быть благоразумным, свободным и ответственным предпринимателем, предпринимателем не только в бизнесе, но в гармонизации своей личной и социальной жизни? Не надо всех подряд вгонять в коммунистический академизм и научно-предметный унитаризм! Жизнь, как и наука разнообразна, альтернативна и диалогична. Надо следовать жизни, а не мумифицированной догме.
Иные же считают, что не стоит напрягаться с инновациями, поскольку мы все равно фатально отстали от Запада. Нужно, мол, расслабиться и пользоваться чужими достижениями. А свои земельные ресурсы прокормят. Прокормят, но улучшат ли жизнь, сделают ли ее достойной не для функционирования и покорного ожидания удачи, а для свободного и полноценного бытия? Очень многое, что касается достойной личной жизни человека у нас все еще в упадке и неутомимым использованием земельных ресурсов положение в этом плане не исправляется. У нас так много нефти, газа и академической науки, но почему-то у нас так мало практических достижений, научно-технических подвижек в ЖКХ и здравоохранении, касающихся большинства жителей России. Почему так мало предпринимается эффективного в этой сфере? Может потому, что в школе до сих пор не учим практике экономической предприимчивости во благо народа? Не знаем как, или ленимся узнать, занимаясь привычной фабрикацией?Что, боимся быть открытыми и творческими, затыкаем рот и связываем руки себе подлинным для того, чтобы «отфутболить» ТЗ и вовремя выйти на плановые показатели? Не похоже ли это на рабский страх не угодить господину Калькулятору?
Счет, конечно, нужен, но уже не столько линейный, сколько вероятностный, то есть учитывающийимпровизацию и стихийность, свойственных творчеству, берущий во внимание риск предприимчивости в создании и освоении нового. Нужен не только внешний счет, но и контент-аналитический личностный и социально-групповой самоотчет, то есть следование принципу дополнительности. Сейчас же, к сожалению, боязнь честности в самоотчетах зачастую приводит к тому, что они теряют самостность, привычно ориентируясь на то, чтобы угодить внешнему счету. А ежели кто и проявляет смелость в «само», то подвергается суровой внешней счетной ревизии, которой чужды случайностные факторы и риски, обычно трудно просчитываемые и не умещающиеся (как и сама жизнь) в плановые показатели.
Но самое ужасное, что во многих из нас воспитался некий внутренний тотальный ревизор, этакий интродитор, который является полномочным представителем внешнего счетовода. Именно он принимается за подлинную нашу сущность, а подлинное творческое Я воспринимается как фальшивое. Где-то ведь внешний ревизор и согласится, что нельзя все просчитать в этом фрактальном жизненном мире, но мы уже готовы за него просчитать все что угодно. Поэтому столь карикатурно зачастую выглядят описания педагогического опыта, живых моментов проживания учащимися каких-то значимых для них познавательных событий в школе, самочувствий взрослых и ребят как исследователей в познании мира и творческой деятельности. Эти описания выглядят как ненужные самим пишущим отчеты перед внешним счетоводом. То есть они не нужны по существу, а нужны, чтобы «держать фасад», чтобы сошлись цифры и «не дали по башке».
В общем и в частности нам нужны не только честные выборы, но честная педагогика с соответствующей экономикой. Честность тут нужна не только по демократически-прозрачным процедурам, но и по самим неидеологизированым и неинституциональным основаниям образования человека. А разве такое возможно? Да, как экзистенциальный инвариант, как личностный нравственный путь самоопределения и самосовершенствования в обществе доброжелательности и взаимопомощи с другими.
Сейчас уже есть удивительные примеры того, как на практике интегрируются отечественные методики коммунарства, педагогики сотрудничества, сюжетно-ролевых игр, ТРИЗ с зарубежными методиками практических основ предпринимательства, кейс-технологий, деловых игр, изобретательских проектов, интерактивных способов познания мира и т.д. Что об этом знает российская общественность? Что знают обычные люди, родители, представители федеральной власти, думающие об инновациях, о таких крупных культурно-образовательных инициативах как «Достижения молодых» и практикуме «Школьная компания», Информационные центры по атомной энергии Росатома для просвещения школьников, Школьная лига РОСНАНО и т.д.? Да, практически ничего. Все привычно смотрят на то, что творится в стенах обычных или спецшкол и видят там то, что ожидают увидеть: праздник Первое сентября, обедающих учеников в школьной столовой, зачастую тревожных и усталых от рутинных будней учителей, ЕГЭ, обсуждения отдельных инициатив правительства в образовании и соответствующие акции, кстати, зачастую вырванных из педагогического контекста, контекста многообразной школьной жизнедеятельности… Вот и вся основная информационная картинка.
Ну, и разве можно по ней судить о необходимости того образования, которое будет обеспечивать перспективы развития страны, ее вступления с нынешними учащимися в эпоху нового технологического уклада, связанного со сверхпрочными композитными материалами, «умными домами», молекулярными компьютерами, биотехнологиями в медицине, полетами на Марс и т.д.?
А ведь опасность еще и в том, что указанные инициативы в области образования для инноваций сами того и глядишь заразятся всеобщей фабрикацией, ведь в них участвуют все те же люди, подверженные стереотипам предметоцентристской и авторитарной педагогики, боящиеся господина Калькулятора, проверок и ЕГЭ. Какая уж тут искренняя инициатива и стремление к увлекательному образованию? Тут бы угодить всем разом и да одним отчетом… «Авось сойдет». Профессиональное мышление вымывается из рутинного программного обучения, образование в школе и деятельность педагога все более бюрократически машинизируются, убивая творческую импровизацию, лишая свободы выбора путей творческого познания мира.
Россия должна заботиться не только о неизбежно умирающих победителях и уважать их заслуги перед отечеством, но и о побеждающих косность и рутину созидателях неизбежно наступающего нового жизненного уклада. А такое созидание начинается уже в школьном возрасте. Без прошлого нет будущего, но без «здесь и сейчас» заботы о будущем будущее не будет более или менее предсказуемым и счастливым, свободным и ответственным, природосообразным и гуманным в неизбежно нарастающей техносфере. Образование для будущего не только в учебно-содержательном плане, но и методически должно становится иным, отвечающим техническим и экономическим, культурным и этическим вызовам этого будущего. Оно должно быть вероятностным, синергетическим, контекстуальным, диалогическим, внутренне мотивирующим на самообразование, трансформационным, мобильным, эколого-этическим, разностилевым и т.п. В этом его гуманизация, которая будет так сильно востребована в техносфере будущего.
Давайте больше внимания обращать на ростки такого образования, даже спокойно ностальгируя при этом о прошлом, где каждый по-своему все же избегал навязываемых нам фабрикаций. Пусть в возникающем сейчас и отдаленном будущем с благодарностью вспоминают о нас старших и признают, что мы не стали узурпаторами их жизни, а были вдумчивыми и чуткими фасилитаторами, понимающими разные культурные традиции.