Голоса Вселенной

- Идите к Чёрту!
- Что вы себе позволяете?
- Ещё раз: идите к Чёрту!
- Слушайте, я не хочу с вами ругаться, но ваше хамство просто обескураживает!!
- К Сергею Владиленовичу Чёрту!!!
Сзади по спине белобрысого учёного прилетел лёгкий хлопок ладонью вошедшего инженера:
- Это фамилия у него такая, а Василий устал уже за сегодня всех к Владиленовичу посылать. Вы не обижайтесь на него.
Удивлённое и одновременно с тем возмущённое лицо учёного в следующее мгновение изменилось.   
- Я даже знаю, зачем вы к нему идёте. Я сегодня минимум пятерых исследователей у кабинета Чёрта видел.
- Досталась же человеку фамилия… - белобрысый, всё ещё возмущённый неожиданным гостеприимством, пробурчал себе под нос.
- Вы к нему с идеей торсионных полей, не иначе.
- Всё-то вам известно, - почти плюнул белобрысый учёный и отправился в указанном направлении.
В просторном холле здания филиала компании «ЦЕНТАВР» было светло, уютно, дружелюбно. Эту дружелюбность создавали мягкие кресла и диваны, размещённые по всему периметру с примыкающими к ним прозрачными столиками, на которых можно было и отобедать, и фильм посмотреть, и с коллегами пообщаться в том числе и по голограммной видеосвязи. Белобрысый учёный Иван Семёнович Белов устроился на диванчике, стоявшем у самого кабинета Чёрта. Желавших попасть в этот кабинет оказалось достаточно, по какой причине Иван Семёнович оказался в очереди. С ним на диванчике разместился ещё один желающий пообщаться с Чёртом:
- Дали разрешение?
Белов посмотрел искоса на задавшего вопрос соседа по диванчику:
- Дали…
- Не всё так гладко складывается у нас, если этот барьер решили более не ставить.
- Вы про запрет изучать торсионные поля… - Белов с недоверием глядел на собеседника.
- Да, да, я об этом… Только, очевидно, здесь вопрос не в запрете изучения, их, как вы знаете, давно изучают, а в запрете оглашения этих знаний научным сообществом и их признанием, - собеседник с толстенной папкой в руках загадочно улыбался.
-  Должен признать, так оно и есть! Иначе мы бы с вами здесь сейчас не сидели.
Оба чуть рассмеялись и пожали друг другу руки.
- Кто следующий к Сергею Владиленовичу? – раздался женский голос из-за приоткрытой двери.
- Я следующий, - раздался внушительный басок высокого мужчины в чёрном пиджаке, отреагировавшего моментально.
- Вот так и будем сидеть до обеда… - собеседник Белова, Инокентий Самусенко, негодующе вздохнул. Аромат ванили в холле удивительно грациозно смягчал все негативные чувства находившихся в нём людей. Специально для этого компания, поддавшись зарубежным трендам, вмонтировала в стены ауродатчики. Они фотографировали психоэмоциональное состояние посетителей холла и при отклонениях цветовой гаммы в скоплении аур от нормы давали сигнал на приборы разбрызгивания смесей, влияющих на снижение уровня негативных эмоций, именно в том месте, где их уровень по мнению ауродатчиков повышался.
Мнения ауродатчиков, впрочем, разделяли и улавливатели веществ, выделавшихся человеком при возникновении в нём негативных эмоций, реакцией на что был сигнал на воспроизведение особых звуковых тонов, и уровня их громкости, которые, вобщем, можно было назвать приятной классической или эстрадной музыкой, а также музыкой для релаксации. Если подобные методы не помогали справиться с негативом отдельных эмоциональных граждан, на входе по старинке стоял охранник, с виду самый обычный человек, но лишь немногие даже в этой компании знали, что он – андройд. Один из первых образцов новейших моделей, созданных в рамках совместного проекта ООО «ЦЕНТАВР» и китайской фирмы JiunHua, проходивших обкатку прямо тут в офисах компании, был великолепен в своём облике настоящего человека.
- Я бы ни за что сюда не пошёл, если бы мне не поставили условие. Начальство. Вот прямо так и сказали, – белобрысый Белов, теребя в руке маленький сувенирный ключик, в своей манере исполненного негодованием бедолаги, доказывал несправедливость ситуации, – идёшь к инженерам ЦЕНТАВРА и говоришь им, что заинтересован в сотрудничестве по указанному направлению. Иначе сотрудничество наше с вами окажется под вопросом. А я ведь торсионкой-то и не занимался особо. Мы ещё с Шиповым ругались по этому поводу всякий раз, когда в Москву к нему ездил. А тут всё поменялось так радикально. Пришлось эту новую стезю принять.
Иннокентий внимательно слушал, иногда улыбаясь с пониманием, одобрением или сочувствием. Белов продолжал:
- Так вот, то, что у меня здесь в чемоданчике лежит, это не совсем моё. Но поручили мне.
- Надо полагать, вы продвинулись в вопросе считывания информации очень далеко, я прав?
- Не лично я, но в целом, да, продвинулись, можно так сказать. А с чего вы решили? – усмехнулся Белов, крепко сжав в ладони сувенирный ключ, - Ваша папка толще, я смотрю…
- У вашего чемоданчика марка очень необычная, - продолжал улыбаться собеседник.
- Ах, вы об этом… Да чтоб его, этот чемоданчик! Даже если я его содержимое выброшу посреди улицы, что измениться? Кому это надо, тот и так это знает, а кто не знает, тот и браться за это не будет.
- Думаете, разведка не беспокоиться за эти документы? – Самусенко пододвинулся ближе к собеседнику произнося слова почти шёпотом.
- Она заинтересована только в одном: чтобы это, - Белов ткнул пальцем в центр своего чемоданчика, - как можно дольше было бесполезным!
 Иннокентий немного изменился в лице, не пытаясь, однако, возмущаться от брошенной Беловым фразы:
- Меня моя контора решила тем же путём направить, разработчик, к слову, тоже другой человек. Он не местный.
- Я тоже не местный. На Вятку приехал лет десять назад.
- С Урала?
- С Урала… Раньше работал в АО «ЗАСЛОН»…
В потоке дискурсов о жизни обсуждающие не заметили как очередь подошла к ним вплотную.
- Кто следующий? Проходите, – спокойный женский голос выпорхнул прелестной птичкой.
- Моя очередь, Иннокентий! Рад был познакомиться! Думаю, ещё увидимся, - Белов протянул руку Самусенко.
- Не сомневаюсь, коллега! – тот пожал вытянутую руку собеседника.
Иван Семёнович прошёл в кабинет, закрывая за собой дверь.
Секретарь в тёмно-зелёном платье с забранными в пучок каштановыми волосами, сидевшая за овальным прозрачным столом, спросила:
- Разрешение имеется?
- Конечно, вот, пожалуйста, - белобрысый учёный протянул пластиковый жетон с несколькими синеватыми полосками.
Секретарь приняла жетон, приложив к сканирующей поверхности прозрачного стола, через мгновение в центре которого появилась фотография Ивана Семёновича и краткое досье на него. Вся эта информация, эстетично вписанная в круг, являлась подтверждением приглашения со стороны ООО «ЦЕНТАВР».
- Сергей Владиленович, ваш гость – учёный специального проектного-исследовательского офиса компании «АВИТЕК» города Вятки Вятской агломерации Советского государства, Белов Иван Семёнович ожидает вашего приглашения.
- Пусть заходит, - раздался голос Чёрта из динамико-акустического подвеса над столом секретаря.
- Пожалуйста, - жест Анастасии указывал на растворяющуюся пастельно-изумрудную дверь.
- Благодарю, - без особого изящества, суховато ответил Белов, переминув между указательным и безымянным пальцами сувенирный ключик, и проследовал в кабинет Чёрта.
 Просторный светлый кабинет, пылающий гостеприимством, уютом, радушием, ни чуть не меньшим, чем местный холл, на первый взгляд казался целенаправленной попыткой владельца кабинета развенчать стереотипично выплёвывающееся представление о человеке со столь необычной фамилией. И это получалось сделать. Медленно переливающиеся огоньки светофотонных лент по периметру сплошной овальной стены, нырявших то вверх, то вниз, и яркий логотип компании за спиной скромно сидящего за небольшим белым столом без единого угла, чем-то похожим на застывшую в полёте каплю воды, создавали ощущение комнаты для релаксации.
- Добрый день!
- Добрый день, Иван Семёнович, присаживайтесь!
Прямо из пола выросло мягкое желеобразное сидение, на ощупь похожее на синтетическую ткань. Белов немного удивился, но, зная эту современную технологию не понаслышке, решил не подавать вида, что удивлён использованию этой технологии в быту. Он осторожно присел на сидо и, разместив на коленях свой чемоданчик, приложил к его ребру указательный палец. Чемоданчик издал лёгкий тянущийся сигнал и на рукояти загорелся оранжевым цветом. Очевидно, ожидая, что чемоданчик тут же откроется, белобрысый учёный завозмущался отсутствию результата. Ещё попытка. Снова оранжевый сигнал и невозмутимо лежащий на коленях чемодан. 
- В чём дело, почему ты не открываешься? – рявкнул Белов в полголоса и тут же получил ответ от Сергея Владиленовича, медленно поднимавшегося из-за стола.
- Я думаю, ваши коллеги вас не предупредили. Этот кейс открывается при участии двух персон. Вы без меня его открыть не сможете.
- Вот как? Я удивлён… Меня действительно не предупреждали…
Чёрт подошёл к чемоданчику Белова и приложил свой указательный палец к тому же ребру. Через мгновение ручка загорелась зелёным цветом под приятное созвучие трёх нот в мажорном ладу.
- Пожалуйста…
Внутри чемоданчика лежал круглый полностью прозрачный аппарат, напоминавший обычную стеклянную тарелку. Белов захватил правой рукой круглый аппарат, левой придерживая чемодан, и произнёс, указывая чуть заметным движением головы на стол:
- Вы позволите?
- Конечно, размещайте образец на моём столе, как вам удобно.
Установив аппарат в центре стола, Белов глубоко вдохнул и начал его презентацию.
- Этот удивительный прибор мы разрабатывали последние десять лет. После того как атлантические конторы прекратили с нами сотрудничество совершенно, мы приняли решение дорабатывать аппарат самостоятельно. Плановики нам в этом помогли всецело. Я сам ездил в столицу, чтобы договориться о ресурсном обеспечении исследований. Договорился. И под эти исследования отдали целый регион, ну то есть, агломерацию. Думаю, мне не нужно вам об этом рассказывать, вы и так сами всё знаете.
Чёрт улыбнулся. Белов продолжил:
- За то время, что мы потратили на нашу деятельность, кропотливую, надо сказать, деятельность, мы многое изучили, многое проверили экспериментально. Наверное, вы знаете, что работа с торсионными полями не самое лёгкое дело, но интересное, очень интересное!
- Несмотря на все происходящие дискуссии, исследования торсионных полей – перспективны! В противном случае, мы бы с вами вряд ли встретились для этого обсуждения. 
- Да! Не иначе! Вы знаете, я ещё с самим Шиповым будущее всей торсионки обсуждал, он был, как всегда, категоричен. Знаете, что он говорил? Не нужны будут космические корабли! Мы из любой точки галактики с помощью торсионок информацию вытянуть сможем… Общаться с внеземными цивилизациями сможем… Вот так же, как сейчас мы с вами…
- Иван Семёнович, - оборвал собеседника Чёрт, - давайте ближе к делу. Вы обратились, мы поддержали, нам разрешили. Поэтому не будем терять время на лишние разговоры…
- Да, да, я извиняюсь! Я продолжу… Эта модель универсальна тем, что с помощью неё можно увидеть, и не только увидеть, но и услышать, любую точку Вселенной, то, что на изнанку и далее, нам пока не подчиняется, мы туда не лазеем… ¬– белобрысый рассмеялся, то ли над последним словом в своей фразе, то ли над шуткой, в которой действительно была только доля шутки, встал с сидо и подошёл к аппарату на столе. Сидо тут же упорхнуло в пол, запомнив, однако, габариты тела сидевшего на нём.
- Кабинет светлый, но, если нужно прибавить освещение, говорите, – Чёрт приготовился увидеть нечто.
- Освещения достаточно, – махнул рукой Белов, – хотите услышать голоса Вселенной?
- Хочу, - с улыбкой ответил заинтересованный инженер.
- Слушайте…
Белов достал из чемоданчика похожий на пульт дистанционного управления прибор, набрал что-то и акцентировано ткнул на точку активации. Прозрачный аппарат в центре стола засиял, на нём появилось нечто похожее на красноватый марсовый базальтовый песок, как на экране монитора, со звуками, доносившимися из центра этого чудо-блюда… Напоминавшими тихие завывания ветра с некоторым хрипением и сипом.
- Что это?
- Это марс… Марс сейчас… 
Картинка была настолько живая, что казалась смотрящим вырванным куском, фрагментом из другого места такой же точно реальности. Собственно, так оно и было.
- Боже мой…
- Торсионка… – с трепетом в голосе произнёс Белов, улыбаясь, - смотрите ещё…
Иван Семёнович вновь пошарудил пальцами на своём приборе, и на экране появилась чёрная дыра, обычная чёрная дыра, сжимающаяся до сингулярности – бесконечно малой точки себя… Непонятные прерывистые звуки и проскальзывающие преломляющиеся в неестественных изгибах блики света, уничтожаемые мгновенно, ввергали в такой бескрайний ужас, что смотреть на это долго было просто невозможно…
Белов пояснил:
- Это место с самой сильной гравитацией… Долго смотреть не будем, нам долго не выдержать… Давайте поближе что-нибудь посмотрим, – за этими словами Ивана Семёновича на экран блюдца тут же выползла опочивальня с роскошной мебелью, послышались приятные арабские мотивы. Внутрь опочивальни зашли две женщины в полностью прозрачных синтетических одеждах. В углу показался человек с лёгкой бородой в дорогом домашнем халате. Он улыбался и взглядом хищника смотрел на вошедших женщин. Белов смутился и провёл пальцем по прибору:
- Я думаю, достаточно…
Наступила пауза. Чёрт что-то взволнованно искал глазами на стенах своего кабинета. Последовавший вопрос его был вполне закономерен:
- Эта штука работает только с параллельным пространством?
Белобрысый не мог сдержать нарождающуюся интригующую улыбку от глубокого внутреннего чувства восхищения имеющимся результатом:
- Не только. Торсионка видит всё!

Кремль. Третья комната слева секретного коридора под Сенатским дворцом. В то же самое время.
- Они сделали существенный шаг вперёд. И теперь мы имеем опытный образец. Во избежание неприятностей мы сделали всё возможное, чтобы они сами недооценивали своё детище. Но дальше идти нельзя. Мы подвергнем рискам и себя, и их, и простых людей. Предлагаю по плану перенаправить исследования в другое русло. Компания подобрана. Они помогут.
- Поддерживаю. Слушком большие риски. Вывод в публичное пространство может обрушить всё. Общество ещё не готово принимать это.
- Поддерживаю.
- Поддерживаю.
- Кто считает иначе? Есть возражения?
- Возражений нет.
- Принято. Приступить к исполнению немедленно.

Кабинет Чёрта. В то же самое время.
- Настя, пригласи, пожалуйста, следующего.
- Кто следующий? Проходите, – спокойный женский голос выпорхнул прелестной птичкой.
- Моя очередь, Иннокентий! Рад был познакомиться! Думаю, ещё увидимся, - Белов протянул руку Самусенко.
- Не сомневаюсь, коллега! – тот пожал вытянутую руку собеседника.
Иван Семёнович прошёл в кабинет, закрывая за собой дверь.
Секретарь в тёмно-зелёном платье с забранными в пучок каштановыми волосами, сидевшая за овальным прозрачным столом, спросила:
- Разрешение имеется?
- Конечно, вот, пожалуйста, - белобрысый учёный протянул пластиковый жетон с несколькими синеватыми полосками.
Секретарь приняла жетон, приложив к сканирующей поверхности прозрачного стола, через мгновение в центре которого появилась фотография Ивана Семёновича и краткое досье на него. Вся эта информация, эстетично вписанная в круг, являлась подтверждением приглашения со стороны ООО «ЦЕНТАВР».
- Сергей Владиленович, ваш гость – учёный специального проектного-исследовательского офиса компании «АВИТЕК» города Вятки Вятской агломерации Советского государства, Белов Иван Семёнович ожидает вашего приглашения.
- Пусть заходит, - раздался голос Чёрта из динамико-акустического подвеса над столом секретаря.
- Пожалуйста, - жест Анастасии указывал на растворяющуюся пастельно-изумрудную дверь.
- Благодарю, - без особого изящества, суховато ответил Белов, и проследовал в кабинет Чёрта.
 Просторный светлый кабинет, пылающий гостеприимством, уютом, радушием, ни чуть не меньшим, чем местный холл, на первый взгляд казался целенаправленной попыткой владельца кабинета развенчать стереотипично выплёвывающееся представление о человеке со столь необычной фамилией. И это получалось сделать. Медленно переливающиеся огоньки светофотонных лент по периметру сплошной овальной стены, нырявших то вверх, то вниз, и яркий логотип компании за спиной скромно сидящего за небольшим белым столом без единого угла, чем-то похожим на застывшую в полёте каплю воды, создавали ощущение комнаты для релаксации.
- Добрый день!
- Добрый день, Иван Семёнович, присаживайтесь!
Прямо из пола выросло мягкое желеобразное сидение, на ощупь похожее на синтетическую ткань. Белов немного удивился, но, зная эту современную технологию не понаслышке, решил не подавать вида, что удивлён использованию этой технологии в быту. Он осторожно присел на сидо и, разместив на коленях свой чемоданчик, приложил к его ребру указательный палец. Чемоданчик издал лёгкий тянущийся сигнал и на рукояти загорелся зелёным цветом под приятное созвучие трёх нот в мажорном ладу.
Внутри чемоданчика лежал круглый полностью прозрачный аппарат, напоминавший обычную стеклянную тарелку. Белов захватил правой рукой круглый аппарат, левой придерживая чемодан, и произнёс, указывая чуть заметным движением головы на стол:
- Вы позволите?
- Конечно, размещайте образец на моём столе, как вам удобно.
Непрекращающееся дежавю резко оборвалось в то мгновение, когда Белов устанавливая на столе аппарат, взглядом наткнулся на лежащий под столом свой маленький сувенирный ключик. Он не мог ни с того, ни с сего оказаться тут. Белов всегда держал ключик при себе. Молния внутри сознания Белова сверкнула и поколебала его натуру, но не сумела заставить его испортить предложенный сценарий. Белобрысый учёный, понимая теперь ситуацию, даже не имея в памяти то, что было несколькими минутами ранее, как мог невозмутимо продолжал:
- Этот прибор мы разрабатывали последние десять лет. Мы начинали работать совместно с атлантическими партнерами, но они прекратили с нами сотрудничество, и мы решили дорабатывать аппарат самостоятельно. Сейчас я продемонстрирую вам его возможности.
Белов взял в руки вспомогательный прибор, метко выцеливая указательным пальцем на его лицевой стороне нажатия на нарисованные кружочки. Ничего не происходило. Иван Семёнович повторил процедуру три раза. Спустя тридцать секунд аппарат так и остался лежать без изменений, ничего не транслируя.
- Что-то не так? – Чёрт вопросительно посмотрел на белобрысого учёного.
Ни на йоту не сомневаясь в постановочности происходящего и в том, что аппарат не является подлинным, но осознавая опасность раскрывать своё понимание подлога, Белов ответил:
- Аппарат не работает. Такое бывает. Предлагаю на словах рассказать о его возможностях…
- У вас имеются с собой голограммные или печатные материалы для презентации прибора?
- Конечно! По старинке напечатал краткое описание и, вот, цветные изображения. Голограммировать не стали, подумали, что работа аппарата будет наглядней, но… не случилось… ¬– Белов развёл руками, сдерживая себя как было можно от наполнявших чувств, мыслей, эмоций. Думы крутились в его голове совсем не радостные, то о чём он мог только догадываться, и чего мог опасаться, очевидно, становилось самой обычной сермяжной жестокой и бескомпромиссной реальностью. Он понимал: никто не оставил эти исследования без контроля, никто по-прежнему не желает того, чтобы эти исследования приняли публичные формы, стали достоянием общества, чтобы о них узнали не в свете очередного мифа о каком-то бестолковом лженаучном эксперименте, а как о совершенно доказанном научном экспериментально подтвержденном факте! И самое обидное в этом всём было то, что он сам – белобрысый учёный с Урала Белов Иван Семёнович – всего лишь помощник в этих исследованиях и в общем, и в целом не инициатор и не идейный движитель исследований…
- Оставьте на моём столе. Я посмотрю, - Чёрт взглянул на цифры часов на прозрачной створке овального шкафа в дальней части кабинета, - Иван Семёнович, ваши контакты сохранились у секретаря, с вашим руководством, при необходимости мы встретимся дополнительно. Предлагаю на этом завершить нашу встречу.
- Хорошо, - Белов поспешил втиснуть нерабочую копию аппарата обратно в чемодан, - был рад знакомству с вами!
- Взаимно, Иван Семёнович, хорошего дня! – уже погружаясь в другой вопрос, Чёрт, не поднимая глаз, указал Белову рукой на выход.
Выйдя в холл компании, учёный услышал приятные звуки музыки и незнакомый чуть сладкий манящий запах, необъяснимым образом подавлявший негативные эмоции.
Иннокентий улыбнулся вышедшему знакомому и на вопрошение секретаря Анастасии из приёмной поспешил в кабинет к Чёрту.
Андройд охранник лёгким движением руки открыл выходящему из здания Белову двери, выполненные в ретро-стиле начала 21 века – сплошное стекло, обрамлённое металлом по краям.
Два охранника проектного-исследовательского офиса компании «АВИТЕК» побежали на встречу Белову:
- Иван Семёнович, мы здесь!
Машина исследовательского офиса с фирмовой раскраской и надписями подплыла к месту отбытия. Белов, сопровождаемый охранниками, корячась, залез внутрь. Машина сделала рывок и взмыла вверх, нацеливаясь на расчерченное голограммными трассерами небесное полотно. Белов положил чемоданчик себе в ноги, сдавливая поднятый с пола в кабинете Чёрта сувенирный ключик в руке, погрузившись в свои мысли и не желая, как было ранее, крепко прижимать чемодан к себе. Голоса Вселенной говорили о том, что жизнь Белова не будет прежней, по крайней мере, с осознанием того, что всё вокруг было сделано так, как нужно кому-то ещё где-то там и мало зависело от воли вятских учёных. Проект, названный «Голоса Вселенной», не закрывался, он оставался неприметным проектом, которому не давали разрешения выходить за установленные рамки. Возможность получать полнейшее знание о любом событии во Вселенной, происходящем, происходившем или ещё не произошедшем, но возможном к осуществлению – являлось невообразимо страшным и мощным оружием человечества.  Исследование торсионных полей выводило человечество из тьмы неведения, невежества и глупости, но жёстко ставило перед выбором – или оставаться прежними с этим сверхмощным оружием, неминуемо рухнув однажды в небытие, или измениться, обретя полноту человеческого достоинства, обретя всеобъемлющую Любовь и с помощью этого сверхоружия выйти на новый уровень развития. И там, в Кремле, знали то, что отдавая полноту возможностей распоряжаться этим оружием людям, первый из двух вариантов становился неизбежной реальностью.
Из холла Анастасия и Иннокентий, закончив бутафорию, были направлены Чёртом в сервисный центр для отладки андройдов, ввиду износа этих двух экспериментальных образцов за последние дни по причине наплыва исследователей-торсионщиков. Опытный образец аппарата, представленного Беловым, был в тот же день передан секретным службам в Москву.
Выйдя из машины около исследовательского офиса на центральной площади района города, Белов отпустил охранников и направился сквозь ряды пропускных пунктов, едва давая возможность считывающим биометрическим устройствам отслеживать походку и роговицу глаз белобрысого учёного. Он направлялся к своему товарищу, коллеге по исследованиям, идейному вдохновителю проекта. Пройдя пропускные пункты и длинный коридор входной группы, учёный повернул к нужному кабинету, ускоряя шаг. Ещё кабинет, следующий. Ещё немного. Мысли начали сыпаться одна хуже другой. Навстречу не попадалось ни души и это сильнее возбуждало домыслы Белова. Наконец, нужный кабинет. Учёный ворвался внутрь и столкнулся лицом к лицу с Фёдором Ломовым.
- Федя, рад тебя видеть! Всё хорошо у тебя?
- Иван Семёнович, приветствую! Ты чего? Случилось что-то? Как сходил на встречу?
- Всё хорошо, Федя! Главное с тобой всё в порядке! Меня послали к Чёрту, – взбудораженный белобрысый учёный, выпучив глаза, смотрел на коллегу.
- К чёрту?
- К Чёрту! К Чёрту! Так и сказали: Идите к Чёрту!
Оба рассмеялись.
- Федя, впереди у нас с тобой много работы… Согрей травяной напиток, у меня к тебе есть очень большой содержательный разговор.


Даты написания: 05.05.2026 - 09.05.2026
Время прочтения в размеренном темпе приблизительно 21 минута.