МКС, прием!

I
Московская область, Королев, Центр управления полетами. 2:00 МСК (00:00 по Гринвичу).

За одним из столов главного зала управления находился сменный руководитель полетов Котов Андрей, пытавшийся связаться по видеосвязи с командой МКС. Ночная смена, не предвещавшая внештатных ситуаций, нарушилась сообщением технических специалистов о сбое в работе радара, контролирующего пространство вокруг станции.
– Экипаж МКС, прошу выйти на связь. У нас небольшая проблема с радаром. Как слышите? – тихо и без эмоций произнес Андрей.
Повторять долго не пришлось. Через несколько минут на мониторе появился командир ТПК «Союз МС-26» Овчинников Алексей, медленно подлетающий к монитору связи.
– Извини за беспокойство, у нас тут радар сбоит. Показывает явную чушь, но инженеры настаивают на проверке, – немного раздраженно произнес Андрей.
– Привет. Сколько времени? Полночь, – зевая, Алексей поприветствовал руководителя. – Что случилось?
– Двадцать минут назад радар зафиксировал объект прямоугольной формы вблизи станции. Размером примерно пятнадцать метров. Мы перепроверили несколько раз и связались с НАСА. У них все было чисто до этого времени. Теперь и они его фиксируют.
– Массовый сбой какой-то. Я тогда в обзорный модуль по быстрому заскочу, посмотрю на инопланетян. Хорошо?
– Да. Давай. Только не вздумай к ним на чаепитие напрашиваться, – пошутил Андрей, разгребая стол, заваленный журналами.
– А как же вежливость? – поддержал его Алексей, плавно отталкиваясь от стола в направлении первого модуля.
– Что случилось? – сквозь сон пробормотал разбуженный бортинженер Андрей Зубров.
– Все нормально. Спи. Нужно кое-что проверить. Ничего серьезного.
– Ну, зови, если чта-а-а, – зевая, произнес Зубров, погружаясь в сон.
В зале управления полетами началась небольшая суета. Все оживились из-за поступающих звонков от: вышестоящего руководства, сотрудников НАСА и обсерватории, в которую звонили астрономы-любители, уверяя, что наблюдали черное пятно на околоземной орбите.
– Андрей Петрович, нам звонили с Байкальской обсерватории, просили передать, что астроном-любитель тридцать минут назад обнаружил яркий белый объект недалеко от МКС, – сообщила ему одна из работниц центра управления.
– Уже белый? Принял. Больше не сообщайте о подобном. Просто фиксируйте. Я послал командира посмотреть. Все! Не мешайте! Ждем Алексея.
II
МКС, околоземная орбита. 00:05 по Гринвичу.

Командир корабля, тридцатидвухлетний мужчина средней комплекции, с короткой стрижкой, пронзительным и пылким взглядом, полным решимости, плыл по невидимым гравитационным полям, пролетая по модулям станции в направлении обзорной площадки.
Круглые и узкие коридоры станции, обвитые, как паутиной, проводами, трубками и шлангами, напоминали нутро механического монстра. Стальной Левиафан парил над голубым шаром, поглотив членов экипажа и медленно переваривая их. Переваривая в прямом и переносном смысле, пожирая костные и мышечные ткани пищеварительным соком под названием – невесомость.
Любой другой неподготовленный человек сошел бы здесь с ума через несколько дней прибывания в давящих металлических стенах чрева чудовища. Не говоря уже об обладателях клаустрофобии, готовых в первые минуты покинуть этот летающий гроб через стыковочный шлюз.
Вокруг стояла полная тишина, изредка нарушаясь слабым гулом и короткими сигналами оборудования, расположенного на каждом сантиметре доступного пространства. 
Алексей прошел первый модуль и гермопереходник повернул в узловом модуле, тихо проскочил жилой и добрался в крохотное помещение, забитое под завязку приборными панелями и мониторами. Вокруг всего этого нагромождения располагались смотровые иллюминаторы, охватывающие часть пространства над орбитальной станцией. За ними проглядывались модули корабля и часть Земли с озаряющей рдяной кромкой от восходящей позади звезды. А также холодная бесконечная пустота по краям, усеянная отголосками иных миров. Так не похожих на наш.
Корабль находился повернутым куполом в сторону Земли, поэтому наблюдать за тем, что располагалось позади, не представлялось возможным. Об этом знали и в центре управления. Но принять решение о развороте базы было еще той бюрократической головоломкой.
В этот раз задачу упрощала потенциальная угроза станции, в виде некоего объекта, размерами с один из модулей МКС, парящего в невесомости за ее спиной.
– Земля! Как слышите? –  Алексей пытался связаться с центром управления, через радиосвязь.
– Вас слышу, Алексей. Видишь что-нибудь необычное? Он должен быть с обратной стороны. Придется подождать пока мы вас повернем. – произнес управляющий полетом.
– Вас понял. Все системы в норме. Ничего необычного не наблюдаю. Жду дальнейших указаний.
– Тут все так оживились от звонков из НАСА, что тебе не долго ждать. Еще парочку согласований и приступим. Конец связи.
– Конец связи, – сонно проговорил командир, устраиваясь в кресле и параллельно настраивая панель управления на будущий мониторинг поворота станции вокруг своей оси.
Прошло полчаса, и в динамиках раздался знакомый голос, прервавший полудремоту Алексея.
– Так. У нас все готово. Еще несколько минут, и мы начнем.
– Вас понял. Наблюдаю.
Прошло несколько минут, и управляющий полетом снова вышел на связь, предупреждая о манипуляции с МКС из ЦУПа.
– Принял, готов к повороту. Приступайте.
Станция начала медленно поворачиваться, о чем свидетельствовали: уходящая за купол Земля и перебиравшиеся на освободившееся место звезды. После тридцати градусов разворота в одном из иллюминаторов появилась черня область без единой звезды. Это не был объект, о котором ему говорили. Это была пустота. После полного разворота граница пустоты увеличилась, заполнив собой почти всю видимую область.
– Что за черт? Эмм... Центр, – удивленно и нерешительно произнес Алексей. – Я что-то вижу, но не могу сказать точно, что.
– Говори, что видишь. Там действительно объект, и радар не врал?
– Ну, не совсем объект. Это скорее пустота. Черная пустота без звезд и луны.
– Что? Как мне доложить об этом руководству? Что значит пустота? – продолжал удивленно спрашивать руководитель полета Андрей.
– Подожди, не докладывай. Может это оптическая иллюзия или со мной что-то не так. Сейчас я разбужу кого-нибудь.
– Принял. Давай, только скорее. У меня телефон разрывается.
Алексей с озабоченным и тревожным лицом выбрался из модуля наблюдения и направился в жилой. Разбудив первого попавшегося под руку – Николь Грейс. Не совсем первого. Николь была американкой. Разбуди он еще кого-то русского, в НАСА бы посчитали, что русские начали сходить с ума.
– Николь, мне нужна помощь.
– Минутку. Что-то серьезное? – бодро, словно не спавшая вовсе, произнесла она, выходя из спального мешка.
– Ну, как сказать. Не знаю как сказать, – невнятно произнес Алексей, направляясь в комнату обзора.
Николь с недоумением посмотрела в сторону парящего командира. Привела себя в порядок и направилась следом.
– Ну вот, – сказал Алексей, указывая пальцем в направлении черного прямоугольного пятна, приблизившегося за это время еще ближе. – Ты тоже это видишь?
– Да-а-а. Да. И что это по твоему? – загадочно произнесла она.
– Не знаю. И что докладывать не знаю.
Объект медленно, то отдалялся то приближался, поворачивался и уменьшался в размере, в итоге став квадратным. Выходившее Солнце озарило парящий предмет матово-черного цвета выделив на нем слабо различимые углубления. Он напоминал грузовой контейнер черного цвета, на фоне черного космоса. И если бы он не располагался так близко, невозможно было бы его разглядеть ни одним телескопом.
– Контейнер?! – произнесла Николь, разводя плечами. – Может, оптическая иллюзия? Не знаю. А что за переполох?
– Его радары фиксируют. Поэтому вряд ли это иллюзия.
– Что тут у вас. Алексей, ты куда про... А это еще что? – удивленно выкрикнул бортинженер Алексей Зубров, забираясь к ним в обзорный модуль.
– Эту штуку радары засекли и повернули станцию проверить. И вот, – сказал командир, включая связь с ЦУП и сообщая об увиденном.
– Алексей, как слышите? Это действительно объект темно-матового цвета по форме и виду грузового контейнера? Вас понял, – произнес голос по связи после продолжительной паузы. – Ждите дальнейших команд.
– Есть предположения, что это такое? – проговорил под нос Андрей Зубров.
– Пока рано предполагать. Идите спать, нам нужны свежие головы. И извините, что разбудил, – с задумчивым взглядом произнес Алексей Овчинников.
– Спать? Эта штука только что деформировалась вблизи станции. Нужно выяснить, что это и как от этого избавиться, – настойчиво кинула Николь.
– Согласен с ней, но больше никого будить не будем. Три головы хватит, – сказал Зубров.
Придя к общему согласию, все трое направились в служебный модуль.
III
Московская область, Королев, Центр управления полетами. 6:50 МСК.

Напряжение продолжало нарастать, и в главный конференц-зал стекались все инженерно-технические работники центра управления. Главы: инженерного отдела, отдела связи, руководитель полетов - во главе с еще не проснувшимся Петром Матюшиным. Он с сонным видом игрался с рукояткой жалюзи, всматриваясь вдаль через окно.
За длинный стол, протянувшийся вдоль комнаты, усаживались один за другим взволнованные руководители, располагавшие информацией лишь в общих чертах. Им было и невдомек какая ситуация сложилась над их головами на высоте почти четыреста километров.
Запах кофе наполнил просторное пространство, а начавшиеся споры провозгласили начало рабочего дня. Начавшегося раньше и не предвещавшего ни единой свободной минуты.
Петр Матюшин (заместитель генерального директора) подошел к самому краю стола, поприветствовал собравшихся, и тяжело вздохнув, принялся задавать вопросы.
– Итак, я, как и некоторые, не полностью владею информацией, поэтому будьте любезны объяснить мне и присутствующим о сложившейся проблеме. Андрей Вячеславович, я понимаю, что у вас была бурная ночь, но буду вынужден вас задержать. Вы закончили передачу смены? Если да, то расскажите вкратце, что случилось ночью.
– Да, закончил, – подтвердил сменившийся руководитель полетов. – Вроде быстро удалось все дела передать. А если что, позвонит. Ситуация, мягко говоря, неординарная. В полночь возле космической станции был зафиксирован неопознанный объект. После визуального осмотра командиром Алексеем Овчинниковым объект был распознан как грузовой контейнер темно-серого цвета. По крайней мере, по виду он повторял его в точности. Объект также был зафиксирован в НАСА и несколькими астрономами-любителями. В данный момент он не представляет угрозы и вращается на одной орбите со станцией. После поворота станции в сторону объекта он приблизился вплотную к смотровому окну модуля «Купол» и по сей час остается в опасной близости.
– Контейнер? Грузовой контейнер который еще и движется? Как он туда мог попасть? – удивленно переспросил главный инженер, перебирая пальцами бумажный стаканчик с кофе. – Контакта ведь не было? Я правильно понимаю? То есть он появился, не будучи обнаруженным заранее ни одним из радаров и просто примкнул к МКС? Ранее его никто не фиксировал?
– Не совсем. Его зафиксировали, но приняли за сбой в работе радара, поскольку он тут же исчез, – объяснил сменившийся руководитель полетами. – Вскоре он будто телепортировался, а затем приблизился к станции вплотную. По сообщению команды на расстояние окало ста метров. Наблюдение за ним ведется постоянно и пока волноваться не о чем.
– Хорошо. Продолжайте. Что было после решения сменить орбиту? – вежливо спросил заместитель генерального директора, усаживаясь в высокое кожаное кресло.
– В два пятнадцать по Гринвичу мы связались с представителями НАСА и центрами управления в Японии и Европе, чтобы согласовать действия по возможным маневрам. Вскоре было принято решение начать сход с орбиты и изменение скорости, если первый метод не сработает.
– И что? – нервно переспросил глава центра мониторинга.
– Вначале мы увеличили скорость на несколько десятков километров, в надежде, что объект останется позади и его можно будет сбить. Но это не дало результатов. Объект так же увеличил скорость. Затем мы изменили орбиту, приблизив станцию на несколько сотен метров ближе к Земле, но результатов это так же не дало. Инородный предмет будто прилип.
– Прилип? Так он связан чем-то с модулями? Возможно, зацепился за корпус одного из них? Командир ничего подобного не обнаружил? А может, это модуль оторвался? А может это космический мусор, который они приняли за контейнер? Оптическая иллюзия? – продолжал сыпать вопросами молодой заместитель главного инженера Константин Петров.
– Подожди, Константин, – перебил его заместитель директора. – Мы уже пришли к общему выводу, что объект не является никакой иллюзией, а также частью корабля или космическим мусором. Также, по заверению представителей Пекинского центра управления, ничего подобного они в космос не отправляли. Я уже не говорю о Японии и США. Если бы они даже и доставили в космос целый грузовой контейнер... Непонятно для чего. Я думаю, они бы предупредили нас. И еще. Константин, проверь, пожалуйста, еще раз информацию по всему зафиксированному мусору на околоземной орбите. Возможно, мы чего-то упускаем, и объект находится на орбите уже давно. Хотя это маловероятно, но все же.
– Хорошо, перепроверю, – в недоумении произнес Константин, отпивая кофе из мятого стаканчика.
– Извините, Андрей, что перебили. Продолжайте, пожалуйста. Мы сделали все необходимые маневры, и результатов ноль. Ни в НАСА, ни в Японии ничего подобного о контейнере не знают и не имеют и малейшего представления, откуда он взялся. Дальше, – передал слово диспетчеру полетов Петр Матюшин.
– Дальше, в общем-то, и ничего, – продолжил  сменный руководитель полетов Котов Андрей. – Командир корабля запросил разрешение на выход в космос, чтобы непосредственно вблизи изучить объект и оценить потенциальные риски. Но ему пока не дали добро и непонятно, дадут ли вообще. Если что, то они все подготовили и в любой момент готовы вместе с бортинженером выйти наружу.
– Я не давал добро, – решительно произнес Петр Матюшин. – До того, как не соберу вас всех и не услышу общего мнения. Мое мнение такое. Контакт с объектом подвергнет рискам членов экипажа, и я бы постарался найти другие решения. В НАСА же герои - покорители космоса так и рвутся исследовать предмет. Давайте, предлагайте варианты.
В зале на мгновение воцарилась тишина. Все нервно смотрели друг на друга, пытаясь проанализировать сложившуюся ситуацию и дать хоть какой-то ответ. В атмосфере воцарилось сильное напряжение, отражавшееся стуком ручек по столу и шарканьем ног по ковру.
В самом дальнем конце стола, подальше от начальства, сидел непримечательный человек в белом лабораторном халате, в полудреме слушая жаркие дебаты. Он сполз в мягком кресле почти под стол и в развалку наблюдал за происходящим, зная результат с самого начала. Затем он неохотно поднялся в кресле, сев ровно, и поднял руку.
– Простите! Простите, можно сказать, – с неохотой воскликнул Артем Власов, поправляя смятый лабораторный халат. – Я думаю, тут все очевидно, и ждать, когда эта штука сольется с кораблем, не имеет смысла. Давайте выпустим нескольких космонавтов. Они прицепят к контейнеру кислородный баллон, откроют его на полную, придав инерцию, и запустят эту штуку подальше от Земли. Ведь если он, как вы говорите, прилип, то что дальше ждать от него? Что, если он начнет приближаться и столкнется с модулями? Можем вместо баллонов использовать несколько огнетушителей или даже горелку. Пусть наши инженеры рассчитают, где лучше прикрепить баллон и когда его активировать. Я думаю риск для станции и экипажа будет минимальным.
– Спасибо, Артем, я вас услышал. Есть еще предложения? Может попробовать аккуратно толкнуть контейнер корпусом станции? Освободим крайний модуль, закроем шлюз и направим станцию на объект, – Проговорил заместитель генерального директора с таким выражением лица, будто сам не понимает, что несет.
– Нет! Простите меня, конечно, но этого точно делать нельзя, – возразил глава инженерного отдела, вскочив с кресла и вылупившись на Петра маленькими пронзительными глазами с оттенком злости. – Рисковать двумя космонавтами и целой станцией с командой – это разные вещи. Может, выслушаем предложения НАСА и Японии, которые никак не могут выйти на связь?
Посередине стола стоял телефон для конференц-связи. Прошло еще порядком пятнадцати минут, пока он не издал звонок, и в динамике раздался голос уполномоченного представителя американской компании по управлению полетами с довольно чистым русским языком, почти без акцента.
– Приветствую вас, господа. Позвольте без лишних слов изложить общее мнение нашего руководства. Мы считаем, что необходим прямой контакт с неопознанным объектом для последующей его классификации и оценки угрозы. Также наше руководство желает принять на себя все риски, связанные с его изучением и возможным перемещением. Мы готовы дать шанс нашим космонавтам для первого выхода в космос. Раз уж представилась такая возможность…
Его перебил директор Японского центра управления полетами, возмущенно провозгласивший о всех потенциальных рисках и угрозе компании по изучению космоса. Он предлагал отложить на время принятие таких импульсивных решений. Более детально изучить объект, учтя все риски и возможные варианты действий.
Но решением большинства план реализации изначального плана уже зрел в умах руководителей двух крупных компаний. Что не помешало им вежливо выслушать предложения Хироси Ямакавы, предлагавшего продолжить маневрирование и поиски мест контакта контейнера с кораблем.
– Спасибо всем за ваши предложения, но я думаю, выскажу общее мнение и дам добро на выход двум нашим космонавтам, учитывая их решимость и опыт. Мы аккуратно приблизимся к объекту, изучим возможные места, где он мог зацепиться к корпус и попытаемся отстыковаться. А если это не сработает, попробуем при помощи баллонов с кислородом изменить его орбиту. Возражения есть?
Дискуссия продолжалась недолго. И все сошлись на одном.
IV
Околоземная орбита. 07:25 по Гринвичу.

Командир экипажа на пару с бортинженером Андреем Зубровым подготавливал скафандры для выхода в открытый космос. Это был не первый их выход, и поводов для беспокойства не было. Разве что опасность представлял загадочный объект, парящий возле станции.
В узком пространстве модуля «Квест» наполненного всевозможными: баллонами, трубками, мониторами и остальными предметами, которые при первом взгляде непосвященного человека сливались в одну большую картину свалки. Экипаж подготавливал снаряжение.
В тесноте и невесомости, трое космонавтов, в числе подоспевшего на помощь бортинженера Джона Кима, проверяли части костюмов перед последующей примеркой на свои уязвимые тела, которые в доли секунды превратились бы в ледышки, окажись они без должной защиты в океане черной пустоты.
На двоих из них были надеты кислородные маски. И начался самый долгий из процессов выхода в космос – процесс десатурации, служивший для выведения азота из организма. Он занимает минимум сто минут, а поскольку времени было мало, решили обойтись этими цифрами.
– Ким, опусти пониже и держи за один край. Вот так, еще немного. Ты подготовил баллоны? Думаю, возьмем их сразу, а там определим, что с ними делать, – говорил командир корабля Алексей Овчинников, протискиваясь в оболочку белоснежного скафандра, усыпанного всевозможными: средствами связи, клапанами, кармашками и тому подобными жизненно важными мелочами.
– Времени не было обдумать крепление. Поэтому вот тюбик клея. Заодно и проведете испытание, – сообщил Ким, указывая на небольшой серый тюбик с ярко-красной полоской, на которой содержался текст с предупреждением и инструкцией.
– А! Тот, что разработали для склеивания деталей в экстремальных условиях? Хорошо. Пойдет. Нам особой прочности не нужно, главное, чтобы продержался немного, – ответил командир корабля, протискиваясь в скафандр.
– Я тут подумал, – с задумчивым видом произнес бортинженер Андрей Зубров, зависая перед проходом. – Эта штука явно не зацепилась за нас, но все же продолжает проследовать, как бы мы не меняли скорость и высоту. Что если мы приблизимся к ней и... Ну, вы понимаете…
– Так, Андрей! Только давай без этих страшилок, – резко перебил командир. – Хочешь сказать, что он ведет себя как живой? И возьмет да и попятится в нашу сторону? Это всего лишь космический мусор. Может, за счет гравитации держится или… Не знаю. В общем, давай без этих мыслей.
Выходим. Быстро осматриваем его. Если не обнаруживаем мест сцепления с модулями, устанавливаем баллоны с обоих сторон, как договаривались, и одновременно активируем их. Кстати, зачем два баллона. ? Может, одного бы хватило? Кому в голову такая идея пришла.
– Команде НАСА, – сказал Ким, обхватывая руками парящие перчатки. – Они не знают массу объекта. Он может быть как полым внутри, так и монолитным. Поэтому они решили не рисковать и придать ему как можно большую инерцию. Но не слишком сильную, чтобы при нештатной ситуации он не начал вращаться и не полетел в нашу сторону.
Прошло порядком полчаса. В течение которых Ким подключал связь, систему жизнеобеспечения и проводил проверку остальных систем совместно с командой, координирующей его действия с Земли.
– Андрей, не прижимай баллон слишком сильно к корпусу, – предупредил командир. – Может, он и вправду пустой. Не стоит придавать ему вращение. Клей очень прочный и имеет вязкую основу. Одновременно наносим его на поверхность, затем по команде аккуратно прижимаем баллоны. Понял?
– Понял. Двигайся лучше, моя очередь, – произнес Андрей, приближаясь к своему костюму. – Хорошо, что он так близко к куполу оказался. Нам до него рукой подать. Даже не представляю, что было бы, появись он вблизи боковых солнечных панелей. Отдаляться так далеко я бы точно не хотел.
– Если бы такое случилось, они бы послали команду из представителей НАСА, – с улыбкой проговорил Ким, указывая на нашивку американского флага на плече своего костюма. – Они же хотели, чтобы мы вышли в космос. Вот был бы повод в Королеве согласиться с их идеей.
– Ну ладно тебе, не наговаривай, – с серьезным лицом произнес Алексей Овчинников, надевая перчатки.
– Дальше сами. Я пошел закрывать шлюз, а вы начинайте продувку костюмов кислородом, – нетерпеливо воскликнул Ким, выдвигаясь к выходу.
После закрытия шлюза давление в модуле с космонавтами, готовыми выйти наружу, было сброшено до трети Земной. Это было необходимо, чтобы организм привык к условиям скафандра.
После полутора часов, проведенных в изоляции, оба космонавта были готовы к предстоящей миссии. Ким на время ушел с эфира, уступив место команде с Земли. В герметичных шлемах раздался громкий голос одного из руководителей операции из ЦУП.
– Прием! Проверка связи. Как слышно? – раздался сухой, монотонный и громкий голос.
– Слышу вас хорошо. Полегче, дружище, а то мы так оглохнем. Мы готовы, – ответил Алексей, проводя последние проверки скафандра.
– Еще немного, и мы начнем разгерметизацию, – сбавил громкость координатор из центра полетов.
– Вас понял, ждем, – произнес Алексей.
В тесном помещении раздался завывающий звук откачки воздуха, постепенно погружая пространство в безмолвную среду. Андрей произнес несколько фраз в эфир о исправности скафандров и оборудования, а затем, приблизившись к шлюзу, начал открывать люк наружу.
Перед ними предстала бескрайняя звездная пустошь с голубым шаром по левую сторону. Покинув модуль, они друг за другом начали медленно продвигаться по внешнему корпусу в сторону модуля «Купол». Зловещий объект парил в метрах пятидесяти над стеклянной сферой, разделенной на ровные сегменты, и даже не думал отдаляться или идти на контакт.
– Центр, как слышно? Начинаем продвигаться к объекту, –  произнес в микрофон Алексей.
– Вас понял. Наблюдаем, – ответили из ЦУП, контролируя происходящее через встроенную в шлем камеру.
– Объект в метрах ста от нас. Размерами немного больше, чем при наблюдении из купола. И намного больше, чем был раньше, – без эмоций проговорил по связи командир.
– Дайте примерную характеристику объекта. Я вас правильно понял? Объект, что мы наблюдаем в центре управления через камеры, увеличился в размере?
– Да. Он определенно был меньше. Не уверен. Нужно приблизится. У вас там ничего не изменилось? Приклеиваем баллоны, активируем и отходим назад?
– Все верно, изменений нет. Продолжайте.
– Он примерно в полтора раза увеличился, пока мы подготавливались. Если меня не подводит зрение, – проговорил Андрей, цепляясь за поручни на внешней обшивке модуля.
– Жаль, что длины страховочного фала не хватит для приближения. Мне еще не приходилось отдаляться так далеко без страховки.
– Не волнуйся, страховка у тебя за спиной. Топлива реактивного ранца хватит надолго. Успеешь слетать туда и обратно. Еще хватит на несколько кругов вокруг станции, – пытался разрядить обстановку командир корабля Алексей. – Все как обговаривали. Не более скорости бабушки на переходе. Времени у нас предостаточно.
– Я не волнуюсь, просто предлагаю сделать их длиннее на будущие похожие случаи. А если честно, эта штука не внушает мне доверия .Странная она какая-то.
Преодолев порядка ста метров, они оказались на месте, под нависшим контейнером.
– Центр, мы у купола. Готовы выдвигаться к объекту, – связался с ЦУП командир.
– Вас понял, приступайте. Скорость два километра в час. Метрах в двадцати начинайте замедление.
После последних приготовлений, Алексей с Андреем отцепили карабины от поручней и легонько оттолкнулись от корпуса в сторону серого объекта.
– Андрей, замедляемся, – сообщил по связи командир корабля, приблизившись к объекту на оговоренное ранее расстояние. – Делаем все медленно и не спешим. Центр, скорость полета полтора километра в час. До полной остановки пятнадцать секунд.
– Вас понял. Продолжайте миссию, – ответил центр управления полетами.
Алексей с Андреем стравливали сжатый воздух из передних сопел реактивного ранца, небольшими порциями уменьшая скорость, пока не приблизились вплотную к цели миссии и не замерли на месте.
– Какая странная у него текстура, – удивленно произнес Алексей. – Издалека поверхность напоминала шершавый металл, а вблизи больше похожа на что-то органическое.
– Опишите подробнее, Алексей, – послышался в динамике голос биолога из НАСА. – Прошу прощения, что отвлекаю, но если есть возможность взять образец материала, мы будем крайне признательны.
– Хорошо. Попробуем. Слышал, Андрей? Готовь инструменты для сбора, – согласился командир, завороженно осматривая странный объект перед собой.
– Поверхность твердая, прочная и переливается, как кожа у каракатицы. Только цвет не меняет. Нет, все-таки меняет, – сообщил Андрей, ковыряя корпус контейнера отверткой. – В зоне контакта цвет сменился на красно-бурый. Что-то мне подсказывает, что лучше этого не делать.
– Подожди, Андрей. Давай сначала закрепим баллоны, а потом возьмем образцы, – предложил Алексей.
Солнце заходило за землю, медленно сползая щупальцами невыносимо яркого света с объектов, парящих в невесомости. Температура упала до ста градусов ниже нуля, что никак не сказывалось на атмосфере, царившей внутри герметичных скафандров. Но, видимо, имела значение для объекта исследования. Он начал медленно расширяться, отталкивая в сторону двух космонавтов, наносивших густой раствор на рельефную поверхность.
– Подожди, Алексей. Остановись. Давай дождемся, пока он расширится, иначе нам клея не хватит, – проговорил Андрей, включая тягу реактивного ранца в направлении объекта.
– Понял. Медленно отходим назад.
– Вижу увеличение объекта на экране. Подтвердите, – прозвучало в шлемах обоих космонавтов.
– Да, он начал расширяться после захода солнца. По-моему, в прошлый раз он сужался, когда Солнце вышло. Точно не могу сказать, – подтвердил бортинженер Андрей.
– Ждите завершения трансформации и приступайте к креплению, – поступило распоряжение из Королева.
– Какие слова! Трансформации! Может, он из воды состоит и расширяется на холоде? Вас принял, ожидаем трансформации, – с улыбкой произнес капитан.
Спустя несколько минут, увеличившись примерно вдвое, объект замер, дав возможность вновь приблизиться к статичной поверхности.
– Готов? Наносим клей и по команде крепим баллоны на счет три.
– Принял. Давай уже сделаем это. Не нравится мне эта штука.
Оба достали по тюбику с клеем, с трудом открутили колпачки и выдавили содержимое в углубление стенки контейнера.
– Хорошо. Тюбик пуст. Теперь баллоны. Раз… Два… Три… Отлично! Ждем пару минут, а ты пока собери образцы.
– Понял. Попробую дрелью высверлить отверстие. Куда только положить образцы? Центр, вы точно уверены в своем решении? Мы не обговаривали это ранее. У меня нет контейнера для такого случая, – неуверенно спрашивал бортинженер Андрей.
– Это не приоритет миссии. Сделайте все по возможности. Образцы можете положить во внешний карман. Материал скафандра прочный и не должен порваться от острых кромок стружки. Нам нужно буквально несколько грамм для исследований, – прозвучал в динамике незнакомый голос из НАСА.
– Не должен? Это, конечно, обнадеживает. Хорошо, сделаю все, что в моих силах.
Андрей провел еще несколько минут за сбором образцов, сосредоточившись на внушавшей в него страх поверхности. Это явно был не металл. По крайней мере, не земного происхождения. Он медленно деформировался и расходился едва заметными волнами под натиском сверла. Андрей, как завороженный, увлекся невиданным ранее зрелищем, пока не услышал встревоженный голос в динамике шлема.
– Алексей, как слышите? У нас картинка с камеры пропала, – раздался в шлеме спокойный и сосредоточенный голос.
Андрей повернул голову, обнаружив, что капитана нет в поле зрения. Зная его немного импульсивную и любопытную натуру, он сперва решил, что тот залетел за угол. Затем повернулся в его направлении, сделал несколько сбросов сжатого воздуха из сопел ранца и направился к краю контейнера.
– Алексей, прием. Ты меня слышишь? Вернись назад, мы тебя не видим и не слышим, – твердым голосом Андрей пытался связаться с командиром.
– Андрей, поднимитесь выше над объектом и осмотритесь. Скорее всего он с обратной стороны. Мы не видим и не слышим его. А также не наблюдаем параметров жизнедеятельности, – продолжал координировать космонавта диспетчер из Центра управления полетами.
– Я почти у самого края. Начинаю… Центр, вы это тоже видите? Это похоже на приоткрытую дверь у самого торца. Какие указания?
– Поднимитесь еще выше и попробуйте найти Алексея. Мы тоже видим вход вовнутрь. Не приближайтесь к нему. Как поняли?
– Вас понял, держусь на расстоянии. Алексей, прием! Ну где же ты? Неужели полез во внутрь. Чтоб тебя! Центр не могу обнаружить капитана. Мне кажется, он проник вовнутрь объекта. Разрешите приблизиться? – неохотно выдавил из себя вспотевший Андрей.
– Ответ отрицательный. Держитесь на расстоянии до принятия решения.
– Принятие решения? Может у него костюм порван или он сознание потерял. Центр, давайте быстрее думайте, – поторапливал Андрей.
Время шло, а Алексея все не было. Андрей начал паниковать и собирать все мужество, чтобы проникнуть внутрь контейнера вслед за капитаном. Но центр управления не давал добро. Да и особого желания не было рисковать своей жизнью. Андрей летал вокруг контейнера и конструкций корабля в надежде, что Алексей залетел за один из модулей и потерял сознание или зацепился скафандром за внешние элементы. Но это было скорее самоуспокоение. Ведь он был точно уверен в местоположении капитана.
Прошло двадцать минут, прежде чем команда управления миссии приняла решение. Но оно так и не понадобилось. Из небольшого пространства между стенкой контейнера и приоткрытой наружу дверью показался знакомый силуэт, как ни в чем ни бывало выплывающий из черной пустоты, царившей внутри контейнера. Вслед за ним дверь плавно пришла в движение, встав на место и слившись с остальной конструкцией.
– Видим картинку. Алексей, как слышите? Что произошло? – снова послышался немного отрешенный и томный голос в динамиках двоих космонавтов.
– Что? У меня все в порядке. Просто решил проверить. Внутри пустое пространство. Ничего нет. Темно так, что свет фонаря не пробивается глубже. Итак, продолжим, – с присущим Алексею оптимизмом заявил он, будто ничего не произошло.
– Алексей, ты почти двадцать минут был вне зоны связи. Какого?.. Ты туда полез? Команды не было! – повысив голос, отчитывал капитана борт-инженер.
– Команды сбора образцов тоже не было. Да не переживай ты так, все ведь хорошо. У тебя голос изменился или мне кажется? – после небольшого раздумья обратился капитан к Андрею.
– Что? Какой голос? Давай быстрее закончим и уйдем отсюда, – удивленно и с раздражением произнес Андрей.
– Ты разве не спрашивал у меня? Ладно, не важно. Давай закончим, – продолжил задавать странные вопросы капитан.
– Команда, приступайте к завершению миссии и возвращайтесь на борт. Больше никаких инициатив. Следуйте только моим указаниям. Активируйте баллоны по моей команде, – послышался все такой же сухой и однотонный голос в динамиках шлема.
Оба космонавта вернулись на исходные позиции. Взялись кончиками толстых и неудобных перчаток за небольшие рычаги в верхней части баллона и немного отодвинулись в сторону. Затем по команде с Земли они активировали их, выпустив на свободу томившийся внутри газ под большим давлением. На обоих краях контейнера, одновременно показались две струи в форме конуса, направленные в сторону МКС. Объект неохотно пришел в движение, постепенно удаляясь вдаль, в сторону бесконечной звездной пустоты.
– Центр, объект пришел в движение и ровно, без смешения отдаляется от нас. Возвращаемся на базу, – с облегчением, но порядком нервничая сообщил Андрей.
Получив команду вернуться обратно, они придали своим парящим телам незначительную инерцию по направлению к корпусу корабля.
На Земле тем временем во всех четырех центрах управления полетами выдохнули с облегчением, радостно хлопая в ладоши, провозглашая победоносный финал, каждый на своем родном языке. А затем с озадаченными и уставшими лицами принялись дальше выполнять рутинную и однообразную работу.
К этому времени, двое космонавтов после успешно выполненной задачи уже находились в модуле «Квест» ожидая поднятия давления и сброса громоздкого панциря, который стесняет движения, заставляя чувствовать себя неуклюжим. На уставших лицах каждого из них зияла улыбка до ушей. А разминка подобного рода сулила крепкий сон и хорошее настроение на ближайшие несколько дней.
Но не успели они выйти в основную часть корабля, как услышали сообщение от Николь. Она передала, что после того, как газ в баллонах кончился, объект остановился, а затем снова начал приближаться к станции. Улыбки с лиц быстро спали, а настроение сменилось диаметрально противоположным, суля бессонную ночь и раздумья над тем, что они сделали не так.
– Ты уверена? Может, радары врут? – с поникшим лицом переспросил Андрей.
– Сначала все было по плану. Объект набрал скорость и стал отдаляться. Но вскоре замер на месте и начал движение назад. Ким сейчас наблюдает за ним. Его хорошо видно в куполе. Он считает, что угрозы нет, и контейнер встанет на свое прежнее место. Не знаю, что делать, если он с нами столкнется, – немного уставшим голосом сообщала о неудаче Николь.
В эфире послышалось тревожное сообщение из Королева о срочной эвакуации членов экипажа в дальнюю часть корабля. Диспетчер ровным и спокойным голосом отдавал команды по освобождению и изоляции модулей, расположенных со стороны объекта. Всем необходимо было покинуть сторону, в которую движется контейнер, закрыть шлюзы и отправиться к европейским лабораторным модулям.
Командир корабля и бортинженер с тревожными лицами переглянулись, стараясь как можно быстрее снять с себя скафандры. Шлюзовой люк отворился, и к ним вышла подоспевшая на помощь Николь, тут же набросившаяся на одного из них, срывая части костюма.
– Не спеши ты так. Руку оторвешь! – возмутился бортинженер.
– Ну, извини. Времени нет. Он ускоряется и скоро будет на прежнем месте. А может…
– Ладно, ладно. Помоги лучше Алексею. Он сам не свой после нашей миссии.
Алексей Овчинников, капитан корабля, словно в первый раз снимал костюм. Запутался в проводах и своими неуклюжими действиями почти вырвал монитор с блоком управления со стены. Николь приблизилась к нему, тихо прошептала ему успокоиться, распутала его из паутины проводов и трубок, а затем аккуратно и быстро начала раздевать.
В это время остальной экипаж покидал левую сторону МКС, перекрывая за собой шлюзы оставленных модулей. Затем к ним присоединились вернувшиеся с миссии космонавты, вместе с Николь.
Вскоре весь экипаж находился в противоположной части МКС от несущегося в их сторону прилипчивого объекта. Который не желал покидать их компанию.
– Объект прекратил движение, – раздался в динамике голос из центра управления. – Как меня поняли? Повторяю! Объект вернулся на место и сравнялся со скоростью станции.
Все с облегчением выдохнули, тут же вдохнув обратно воздух, наполненный тревогой и смятением. Это была внештатная ситуация, настолько непривычная и странная, что даже у опытных и хладнокровных людей, готовых, казалось бы, ко всему, вызывала тревогу.
Они молчали, периодически переглядываясь, ожидая команды из центра управления. Но в эфире была тишина.
В это время на Земле все четыре центра по управлению полетами согласовывали дальнейшие действия и искали возможные варианты решения столь неординарной ситуации. Затем им была отдана команда ждать и не предпринимать никаких действий до дальнейших указаний. На что весь экипаж, расположенный в нескольких изолированных модулях, был весьма недоволен. Томящее ожидание давило на нервы, а теснота только усугубляла происходящую картину.
– Ну и какие варианты они могут предложить? – нарушил тишину бортинженер Эдвард Синк. – Прилип к нам, как назойливая муха. Будто живой и пытается изучить. Андрей я слышал, что ты взял образец этого… Я теперь не знаю как это можно назвать. Живая неорганическая форма?
– Я не знаю, что именно я видел. Это явно не органика. По текстуре он похож больше на камень. А его переливы и небольшая рябь, скорее всего, оптическая иллюзия от отраженного света фонаря. При сверлении я заметил, что он будто немного извивался, пытаясь уйти от сверла. Но это ни о чем не говорит. Тем более о том, что он органический.
– А образцы! Можно взглянуть на образцы? – нетерпеливо спросила Энн Маккартни. – Что они представляют собой? Это стружка?
– Нет, это больше похоже на пластиковые гранулы. Сначала из-под сверла выходили витки тонкой серой стружки, но затем они как будто плавились, становясь небольшими комочками с неровными гранями. В спешке я оставил их в кармане скафандра. Когда снимут изоляцию, я обязательно передам их вам. Что-то мне подсказывает, что это не земной материал. Если только не разработки Китая, о которых они скрывают.
– Ну, не надо делать таких преждевременных выводов, – возразил Ким. – Даже если это их разработки, над которыми был утерян контроль. В такой ситуации я не думаю, что они бы отказались сотрудничать и не рассказали бы правду. Мусором это так же не может являться, поскольку мусор себя так не ведет. Но и об инопланетной форме жизни пока рассуждать рано. Кстати! Алексей, скажи, ты полез внутрь самостоятельно или тебя туда затянуло? Ты помнишь все, что происходило внутри? Расскажи подробнее.
Все взоры устремились на «витавшего в облаках» командира корабля, который тут же повернулся от стены, изображая фальшивую улыбку с отрешенным взглядом на лице. Затем он посмотрел на каждого из парящих в невесомости членов экипажа и почесал затылок.
– Да, в общем-то, я уже говорил, что там ничего не было. К тому же было так темно, что свет фонаря не пробивал дальше моих рук. Обычный контейнер на вид. А проник я туда из-за интереса. Мы же все-таки отправились изучать объект, – запинаясь и как будто извиняясь, проговорил капитан Алексей Овчинников.
– Мы отправились избавиться от объекта, а не изучать его. Вы меня извините, но своими действиями вы подвергли риску миссию и жизнь Андрея, а возможно, и всего экипажа. Что, если бы с вами что-то случилось? Если бы он сузился до размеров спичечного коробка? Если бы он закрылся и улетел в космос? Кто знает на что способна эта штука, – распиналась Николь, нервно перебирая пальцами предмет похожий на подставку для колб. – Тем более двадцать минут. Что вы там делали столько времени?
– Да, ты права. Прошу прощения у всего экипажа за свои необдуманные действия. Но ведь ничего не случилось? К тому же я мог найти там что-нибудь необычное. Допустим пульт управления космическим кораблем или инопланетный артефакт, – сменил тему Алексей, не желая отвечать на вопрос Николь. – И я не шучу! Я говорю на полном серьезе. Не надо строить такие лица, будто я несу ахинею. Я думаю, что нам еще предстоит повторить мои действия, исходя из сложившейся ситуации. Вы сами видите, что он даже не думает покидать нас. Пройдет несколько часов и нам отдадут команду исследовать его снова, и попытаться понять, что это за штука. И кто-то из нас. Надеюсь, что я. Отправиться внутрь.
Дебаты продолжались еще какое-то время пока идеи не иссякли, а усталость не взяла свое. Алексей все это время находился в углу, молча наблюдая за экипажем, со слабо различимым движением губ. Он словно повторял их слова и пытался проанализировать их настрой и дальнейшие действия.
Спустя почти час с ними снова связался центр управления, сообщив решение руководства. Двоим из них дали команду отправиться в обзорный модуль в целях дальнейшего наблюдения за объектом, так как камеры в этой части МКС перестали транслировать сигнал. Ким и Эдвард Синк, не долго размышляя, открыли шлюз и покинули исследовательский модуль, направляясь дальше наблюдать за назойливым спутником. Еще несколько членов экипажа с бортинженером Андреем Зубровым направились в модуль «Квест» за образцами, которые удалось получить ранее в ходе миссии по отдалению объекта.
Все вернулось на круги своя. И тщетные попытки избавиться от странного предмета, парящего вблизи станции, не возымевшие успеха, давили не только на экипаж орбитальной станции, но так же вызвали еще большую суматоху в центрах управления полетами по всему миру.
За это время правительство Китая совместно с Пекинским аэрокосмическим центром управления полетами предложило помощь в виде рассмотрения варианта по буксировке объекта при помощи китайской орбитальной станции Тяньгун. Но такой вариант был сразу отвергнут из-за близости контейнера к МКС. Вдобавок ни Россия, ни США не хотели отдавать предмет исследования в чужие руки. Разрабатывая все это время план по его изучению силами экипажа МКС. Никто больше не считал его мусором или иллюзией. Все видели в нем перспективы и возможные выгоды от владения инопланетным материалом, а возможно и технологиями, что сами пришли им в руки.
V
Центр управления полетами НАСА, Хьюстон, штат Техас, 14:09 по Гринвичу.

Обстановка хаоса и неразберихи все еще не утихала. В большом зале, похожем на кинотеатр, царила суета. Повсюду звучали телефонные звонки. Сотрудники бегали от одного стола к другому, о чем-то спорили, покидали помещение, возвращались назад, продолжая выполнять ведомые только им действия. В общем, все шло не в штатном режиме, но, по крайней, мере не в аварийном.
Как вдруг огромный экран в самом конце помещения не отобразил ошибку из-за прервавшихся данных, поступающих непрерывно в реальном времени с околоземной станции. Сотни различных параметров, что фиксировались ежедневно на протяжении более чем двадцати семи лет: от температуры за бортом до жизненных показателей экипажа, прервались в один момент, погрузив сотни рабочих мест в безмолвную тишину.
На каждом диспетчерском пункте, в каждом центре управления, разбросанных по всему миру, экраны мониторов показывали сотни замерших таблиц и графиков. Информации не поступало не только от датчиков параметров. Также были прерваны видео и аудиосигналы.
На мгновение все замерли и в недоумении стали переглядываться друг с другом, пытаясь осознать происходящее. Один из них, не вставая с рабочего места, крикнул в наполненный молчанием зал, что инженеры снова ничего не хотят делать и получают зарплату за просиживание штанов.
Но инженеры и наладчики оборудования в этот раз были не при чем. Оборудование работало исправно, пытаясь принимать данные, которых не поступало.
Шок спал, и центр управления полетами НАСА наполнился громким дребезгом в унисон звонивших телефонов. Все погрузилось в еще больший хаос.
Единственный, кто сохранял хладнокровие и спокойствие, был старший руководитель полетов Билл Мур. Худой высокий мужчина лет пятидесяти с седыми волосами. С мертвецки спокойным выражением лица он продолжал попытки выйти на связь с экипажем МКС, невзирая на воцарившуюся суматоху. Он перебирал пальцами ручку, что хранил еще со времен окончания колледжа, свято веря в приносимую ей удачу. Но сегодня, видимо, удача была не на его стороне, а день обещал быть длинным.
Спустя примерно полчаса в зал влетел администратор НАСА Джордж Уилсон. Невысокий статный человек преклонного возраста в деловом костюме с зализанной набок прической. Он внимательно осмотрел пространство вокруг. Остановил пробегавшую мимо девушку с охапкой папок в руках и попросил объяснить, какие меры были приняты по восстановлению связи. На что она показала пальцем в сторону Билла Мура, который одной рукой держал телефонную трубку возле уха, а второй клацал кнопкой мыши, стараясь нажать курсор на неактивной иконке связи. Но попытки не приносили результатов, а голос в телефоне передавал ему информацию о точно такой же вакханалии, царившей в Европейском центре. Такой же вакханалии, о которой он слышал и раньше, во время общения с управляющим полетов в Королеве и в Японии.
К нему сзади почти незаметно подошел администратор НАСА, еле слышно спросив о положении дел. На что ответа не последовало из-за фонового гула, не позволявшего расслышать ни единого слова.
– Билл! Здравствуйте. Как обстановка в других центрах управления? – произнес Джордж, положив руку Биллу на плечо. – Я так полагаю, связь прервана везде? Не только у нас?
– Совершенно верно. Везде. Специалисты проводят диагностику, но от этого никакого толку. Чисто для успокоения персонала. Проблемы на станции. Но такого я не припомню. Мы периодически теряли с ними видео или аудиосвязь. Иногда сигнал с датчика шлюза начинал сбоить. В общем, все в таком духе. А здесь нет вообще никаких сигналов. Такое ощущение, что МКС испарилась с орбиты, – спокойно объяснил ситуацию Билл.
– Хорошо, оставайтесь на связи и передавайте все, что выясните, лично мне. Есть информация по китайской станции? Они могут связаться с МКС?
– Прошу прошения, что не доложил сразу. Но сами видите, что здесь творится, – продолжил Билл. – Нет. китайская станция на противоположной стороне планеты. Думаю, даже когда они сблизятся, толку от этого не будет. Проблемы, видимо, в самой станции. Может в центральном модуле коммуникации. Может в системном блоке управления. Кто знает? Пока трудно об этом говорить. Будем надеяться, что экипаж самостоятельно устранит неисправность и выйдет в ближайшее время на связь, – с безразличием говорил Билл.
– Если нужна помощь, скажи, я пришлю тебе человека, – предложил Джордж Уилсон. – Не буду тогда тебя больше отвлекать, сообщай мне самые важные данные. Мелочи оставь, не хочу тебя перенапрягать. Не буду больше мешать, – нервно проговорил администратор, разворачиваясь в сторону выхода.
Но не успел он сделать и шага, как заметил, что в его сторону несется секретарша с бешеными глазами, махая руками во все стороны. С одышкой и трясущимися ногами она оперлась на стол, сделала несколько глубоких вдохов и заявила:
– Вас срочно по конференц-свези вызывают…Фух... Что-то серьезное случилось… Фух... Мне не сказали… Фух... Хотя я спрашивала... Сказали… Сказали только, что это касается государственной безопасности, – задыхаясь, тараторила полная и симпатичная девушка невысокого роста в велюровой кофточке ярко-красного цвета и узких джинсах.
– Хорошо. Спасибо, Джоанна, – поблагодарил Джордж своего секретаря, ускоряя шаг.
По длинному широкому коридору ускоренным шагом шел главный администратор НАСА, предчувствуя недоброе. В полупустых помещениях эхом отдавались звуки от каблуков туфель, наполняя пространство звонким цокотом. Он направлялся в свой кабинет, где на связи был глава НАСА и, скорее всего, представители правительства. Ему не нравились такие дебаты. Ведь в любом случае, чего бы ни произошло, он всегда оказывается крайним. Еще он думал о чашке горячего латте и о том, что не успел позавтракать с утра.
Прошагав целую вечность, он вошел в просторный кабинет с большим круглым столом посередине. Завалился в кресло, выдохнул и нажал на большую красную кнопку связи на телефоне.
– Администратор Джордж Уилсон. Приветствую всех! – решительно произнес он в микрофон.
– Добрый день, Джордж, – прозвучал немного писклявый голос генерального секретаря НАСА Марка Рютте. – Мы уже начали дискуссию без тебя, поэтому поясню кратко. Сегодня в два десять после полудня, то есть тридцать минут назад, ВВС Канады зафиксировали падение большого объекта из околоземного пространства. Прямо из того места, где находилась МКС. На расстоянии ста километров от поверхности Земли объект разделился на несколько частей. Часть объекта обрушилась в Тихий океан. Небольшая часть была сбита ПВО Канады над территорией для предотвращения жертв среди населения. И самая большая часть упала в заливе святого Лаврентия, что недалеко от наших границ.
– Извините, перебью. Вы сказали в два десять после полудня? В это время у нас пропала связь с МКС. Мы до сих пор не можем получить данных от станции и экипажа. Неужели вы хотите сказать… – истерично произнес Джордж, вскочив из кресла и приблизившись вплотную к телефону.
– Успокойтесь, Джордж, – проговорил не представившийся представитель правительства, – у нас все под контролем. Станция на месте, и это подтверждают все страны-участницы проекта МКС. Говорите, что связь пропала во время падения? Тогда все сходится. У меня к вам вопрос, собственно, из-за которого мы вас пригласили. Я слышал о странном объекте, который уже почти сутки находится вблизи станции и от которого не удалось избавиться. Можете рассказать подробнее, что он собой представляет и какие риски может нести в дальнейшем.
Главный администратор принялся со всем усердием и страстью рассказывать в мельчайших подробностях о времени, когда появился объект, похожий на контейнер. О его преследовании МКС. О миссии, закончившейся неудачей. Все до того момента, как прервалась связь с командой МКС.
В момент диалога он с облегчением понимал: «если станция видна на радарах, то на Землю упал злосчастный контейнер и экипаж в безопасности». Но он даже не мог представить всей абсурдности и неправдоподобности сложившейся ситуации, пока его затянувшуюся речь не прервал генеральный секретарь.
– Джордж, спасибо за столь содержательный доклад. Однако есть еще кое-что, о чем мы не упомянули. Части сбитого объекта над городом Батерст упали недалеко от полицейского участка. Их тут же зафиксировали и отправили военным, а следом материалы перенаправили и нам. Это была часть фрагмента японского экспериментального модуля «Кибо». На нем даже сохранилась буква от названия страны и часть красного круга. Кстати, этот фрагмент модуля был определен твоим специалистом, если ты еще не в курсе.
– Нет, не в курсе. У меня тут такой завал, что я почти ничего не контролирую. А кто определил если не секрет? И могу ли я взглянуть на эти фотографии? – устало произнес Джордж, усаживаясь в кресло. – Если вы говорите, что станция на месте, то такого просто не может быть. Может, один модуль упал? Нет, вы же сказали, что объект был большой. Простите, я приехал сюда утром вчерашнего дня и до сих пор нахожусь здесь. Так что…
Его перебил звонок от старшего руководителя полетов, которому он наказал звонить в случае острой необходимости. Джордж извинился перед собеседниками, поднял трубку и услышал радостную весть: «связь с МКС восстановлена почти полностью». Они фиксируют показатели пятнадцати процентов системы и вышли на связь с членом экипажа – Николь. Она уверяет, что все проходит в штатном режиме, а о сбое ничего не знает и вроде как пыталась связаться с Землей, но попытки не увенчались успехом.
Джордж сообщил эту новость по конференц-связи. На что не услышал в ответ ни радостных возгласов, ни каких-либо слов вообще. Они промолчали, а затем, как будто ничего не услышав, продолжили диалог.
– Фрагменты станции в скором времени будут доставлены в нашу центральную лабораторию для дальнейших исследований. Но они не представляют особой ценности из-за сильных повреждений. От вас нам нужно содействие по контролю над экипажем МКС и человек для опознания упавших модулей.
Скоро к вам прибудет представитель правительства для непрерывного мониторинга ситуации на МКС и координации центра управления. Вы к этому времени подготовите к командировке своего специалиста. Кажется, ее звали Роуз. Дайте ей нескольких помощников и необходимое оборудование. Вертолет скоро прибудет. Приступайте, Джордж, времени в обрез. Да, и еще. Не сообщайте больше никому о нашем разговоре. Нам не нужна паника. Мы уже преступили к поиску подходящего судна, так что ей придется отбыть на неопределенный срок. Пусть предупредит близких и готовится к отправке. Вам все ясно? Если есть вопросы или предложения, говорите сейчас.
– Я вас предельно ясно понял. Приступаю. До связи, – уставшим голосом ответил главный администратор.
Усталость начинала сказываться на действиях Джорджа. Он сжал ладонями лицо, что-то пробормотал. Затем сделал несколько записей на листе бумаги и вышел из кабинета к взъерошенной секретарше, пьющей кофе.
– Джоанна, подготовь к командировке этих людей, – он протянул к ней бумажку с именами и должностями трех специалистов во главе с Роуз Гордон. – Пригласи ко мне Джона Вачевски, мне нужно обсудить с ним, какое оборудование им понадобится. Да, и еще. Сделайте мне, пожалуйста, кофе, как освободитесь. Хотя не надо, я сам сделаю. Приступайте. Нужно все организовать как можно быстрее. Затем можете отдохнуть, – выдал из себя список задач Джордж, направляясь к кофемашине.
Секретарша засуетилась, разгребая стол от скопившихся папок и фантиков от конфет. Разрываясь между компьютером и телефоном она быстро нашла всех нужных людей и оформила все необходимые бумаги. Специалисты для опознания упавших модулей были готовы в любую минуту отправиться в залив святого Лаврентия, но вертолет задерживался.
VI
Спустя два дня. Канада, залив св. Лаврентия, недалеко от острова Кап-о-Муль.

Научное судно «Ноа» на полной скорости приближалось к месту крушения, следуя данным, полученным с радара. Капитан корабля Джон Девис, оторванный от исследований морского дна возле побережья Флориды, думал о том, на что потратит внушительную сумму, предложенную правительством Соединенных Штатов. Вглядываясь в синюю безмятежную гладь, уходящую за горизонт, он строил далеко идущие планы по модернизации своего и так высокотехнологичного судна.
Вся его жизнь – это море и исследования. И он по праву является лучшим в своем деле. Именно он с командой поднимал с глубины то, что другим даже не снилось. Технология подъема крупных объектов с морского дна при помощи понтонов была его коронной фишкой. С помощью этой технологии несколько лет назад им удалось поднять част корабля испанского флота, груженного серебрянными монетами, недалеко от берегов Флориды. Корабль отправился в музей, а полученной с реликвий прибыли хватило, чтобы всему экипажу несколько лет не думать о деньгах.
– Майкл, приготовь сонар, я замедляюсь, – сказал капитан гидроакустику, предвкушая очередное приключение.
– Все готово. Жду снижения скорости, – ответил ему невысокий парень со слегка потрепанным видом и в больших очках в круглой оправе.
– Аманда! Прием! Что у нас с дроном? – связался капитан по рации с членом экипажа ответственным за пилотирование глубоководного дрона.
– У нас все готово. Ждем команды, – прохрипел в динамике женский голос.
– Отлично. Майкл! Какая глубина под нами?
– Примерно тридцать пять метров и уменьшается понемногу. Но ничего не видно. О! А это интересно! – воскликнул гидроакустик.
– Что-то нашел? – нетерпеливо спросил капитан.
– Да, определенно. Я такого косяка трески в жизни не видел. Да там их целая туча, – произнес Майкл, упершись носом в монитор сонара.
– Какая еще треска? Ты чем там занимаешься? Напомни мне, что мы ищем?
– Да кто его знает. Какие-то железки длиной от двух до тринадцати метров и весом от четырех до двадцати тонн. Если я правильно вас понял, нам нужны средние. Мелочь не берем.
– Да, правильно. Средние железки цилиндрической формы. И помни – это государственная тайна. За разглашение нам головы отсекут. Уяснил? Как там наши представители? Не в курсе. Еще не все органы выблевали? – усмехнувшись, произнес капитан.
– Внутренности?.. Кто?.. – не отрываясь от монитора, проговорил Майкл. – Стой! Что-то есть.
– Понял. Встать на якорь?
Капитан подошел к монитору, вглядываясь в обгоревший силуэт на песчаном дне. Но его тут же окликнул гидроакустик.
– Да! Тормози. Это оно! Пускай готовят дрон.
Капитан ускоренным шагом вернулся к штурвалу и взял в руки рацию.
– Аманда, твой выход, – проговорил капитан по рации. – По правому борту на пять метров, глубина тридцать три. Приступай.
– Вас поняла. Начинаем, – ответила Аманда.
– А что эти представители делают на корабле? – спорил гидроакустик у капитана. – Одна вроде специалист по этим железякам. Еще двое чуть ли не за ручку ходят вместе и вопросы всем задают. А тот, что в военной форме, с суровым лицом, вообще даже не представился по имени.
– Они тебе нужны? Пусть делают, что хотят. Наша задача выловить рыбку и отбуксировать по указанным координатам. А потом получить солидный чек от правительства и заниматься дальше своим делом. Так что не забивай голову и внимательнее осматривай дно. 
На кормовой палубе по правому борту, под возвышающимся на десять метров ходовым мостиком команда Аманды, проводила финальную настройку систем управления и мониторинга небольшим сферическим аппаратом для глубоководной съемки и мелких манипуляций.
Недалеко от дрона, в центре палубы стоял небольшой столик с ноутбуком. За столом сидела высокая беловолосая девушка с сияющими от предвкушения голубыми глазами. Пальцами правой руки она быстро нажимала на кнопки клавиатуры, общаясь с капитаном по рации, небрежно держа ее в левой руке.
Помимо ходового мостика, усеянного окнами и увенчанного громоздкой конструкцией с двумя спутниковыми антеннами, на ней находилось еще много чего: от лебедок и кранов, до лабораторных модулей хранящих материалы и пробы взятые из воды. В противоположном конце от носовой части возвышалась высокая П-образная рамка, под которой стоял скованный цепями пленник и гордость всей компании – батискаф для глубоководного погружения, вмешавший до двух членов экипажа.
Ярко-красные борта, сверкавшие под лучами солнца, и большая надпись с обоих сторон у кормовой части «Ноа» внушали гордость и благоговение перед столь величественным и сложным механизмом.
– Ребята, ну чего вы там зависли? У нас не так много времени до заката, а площадь большая. Опускайте уже его, – нервно обратилась Аманда к нерасторопным помощникам в ярко-оранжевых спасательных жилетах.
Спустя несколько минут аппарат был спущен. Маленькие турбины включились, жадно загребая соленую воду и дрон начал погружение.
– Роуз, Билл, подойдите поближе. Роуз, вы неважно выглядите. Первый раз на корабле? – интересовалась Аманда.
– Нет, не первый. Но первый раз дольше двадцати минут на борту, – произнесла представитель НАСА, поправляя пышную прическу и приближаясь к столу с перекошенным от морской болезни лицом.
– Через пару минут дрон спуститься. Будет плохая видимость. Так что постарайтесь определить ракету как можно быстрее и принять решение, – с улыбкой произнесла Аманда. – Уж чего, а времени у нас в обрез. Нужно как можно скорее опознать объект и решить, что с ним делать.
– Вообще-то это не ракета, а модуль космической станции. К тому же сильно поврежденный и обгорелый. Дайте мне несколько минут, я постараюсь определить его по размерам и форме, – Произнесла с улыбкой Роуз, приятная на внешность чернокожая женщина преклонного возраста.
– Я в этом не сильна, поэтому не стесняйтесь меня поправлять. И сколько всего этих модулей, если не секрет? Я имею в виду, из сколких модулей состоит МКС, – интересовалась любопытная Аманда, управляя дроном.
– Семнадцать основных и восемнадцать дополнительных. Нам нужны основные. Кажется, я вижу очертания. Похож на стыковочный узел «Рассвет», – Роуз напрягла зрение, пытаясь определить модуль, забыв на мгновение о морской болезни. – Нет, он не подойдет. Давайте искать дальше, – нетерпеливо произнесла Роуз, вынимая платок из кармана и прикладывая ко рту.
– Ребята, отбой. Капитан, отбой, – произнесла Аманда по рации. – Забираем дрон и ищем дальше.
– Вас понял, ожидаю, – проговорил в рацию капитан.
Спустя пятнадцать минут дрон был поднят на палубу. Корабль набрал несколько узлов и отправился дальше исследовать морское дно.
Еще через пятнадцать минут гидроакустик Майкл обнаружил очередной фрагмент станции более крупного размера. Капитан снова остановил судно, а команда спустила дрон за борт.
– Если мы их все искать будем, то уйдет уйма времени. Нам его еще поднять нужно, а это полдня как минимум, – обратилась Аманда к оживившейся Роуз.
– Все найти не получится. Здесь упала большая часть, остальные разбросало по Тихому океану. Чудо, что вообще ни один не упал на землю. Точнее упали, но на подлете к городу их сбили средства ПВО, оставив несколько фрагментов. Вот этот модуль в хорошем состоянии. Относительно хорошим. Даже часть краски сохранилась. И буква... «Д»? Это точно «Дестини». Забираем его.
– Капитан, цель найдена. Обрадуйте Джека, – проговорила в рацию Аманда.
– Джек, ты нас слышал? Готовь команду! – пытался связаться капитан со своенравным членом экипажа. – Джек! Твою мать! Ты куда пропал?
Спустя несколько минут в эфире послышался заспанный голос главного аквалангиста Джека. Томным и еле слышным голосом он проговорил что-то невнятное и снова замолк.
В это время его команда из семи человек открывала ящики с оборудованием и снаряжением, занимавшие большую часть левого борта. Вскоре явился и сам Джек. Молодой человек коренастого телосложения, с мертвецки спокойным выражением лица. Он прошел среди суетящейся команды, разводя в стороны руками и давая указания. Как ни странно, после этого команда будто собралась, начав работать как отлаженный механизм.
Его массивные руки с легкостью подняли крышку одного из ящиков, внутри которого находилось ярко-желтое полотно понтона.
Их поднимали краном, небрежно сбрасывали в воду, и те неохотно погружались на дно под тяжестью собственного веса. Затем аквалангисты погружались вслед за ними и приближали их к объекту изъятия из-под оков морского дна и тонн давящей воды. Направляли их параллельно корпусу и крепили к заранее подготовленным стропам. Затем спускался Джек со своим помощником – компрессором и несколькими баллонами воздуха. Он поочередно наполнял понтоны воздухом, равномерно увеличивая их объем.
Когда объект начинал подъем, команда следила за его положением, по необходимости изменяя объем понтонов при помощи компрессора. Регулируя таким образом положение в пространстве.
Вскоре модуль «Дестини» неохотно оторвался от морского дна и, осыпаясь песком, начал подниматься на поверхность. Водолазы жестами координировали действия друг друга и, как пчелы, парили вокруг громоздкой конструкции весом почти пятнадцать тонн.
Все эти манипуляции занимали очень много времени, поэтому желанная награда всплыла почти в полночь, нарушив покой водной глади бурным, но коротким всплеском.
Было достаточно темно, и палубу освещали яркие прожекторы.
Команда водолазов, закрепив всплывший модуль, поднялась на борт. Они суетливо снимали костюмы и складировали в ящики инструменты.
Тусклый свет луны озарял водную рябь, придавая ей серебристый оттенок. Вдалеке еще слышались голоса чаек.
Спустя пятнадцать минут палуба опустела, а экипаж ужинал и готовился ко сну.
На следующий день ветер немного усилился. Небольшие волны бились о левый борт корабля, пытаясь прогнать его со своей территории. Сквозь редкие облака периодически выглядывало красное солнце, неохотно поднимаясь к зениту. Все были на местах, и корабль продолжил поиски последнего модуля.
– Роуз! Можешь подойти, – командно предложил проследовать за ним представитель военных в обтягивающей форме и задранным подбородком. – Я смотрел на этот поплавок, который еще недавно парил над нашими головами, и обнаружил нечто интересное.
Взволнованная Роуз поспешно последовала за статным военным, не в силах представить, что он мог разглядеть на обугленном корпусе модуля.
Дойдя до самого края задней палубы, где на тросах в метрах трех от корабля был прицеплен поднятый с глубины модуль, почерневший при входе в земную атмосферу, но с небольшими островками оставшейся краски в передней части. Военный поднял руку, указав на дальний край, и уточнил:
– Посмотри на фрагменты оставшейся краски и сравни с самым дальним. Вдобавок мне кажется, что вчера его не было.
Роуз прищурила глаза, пытаясь рассмотреть немного выделявшееся вспененное пятно ярко-белой субстанции на самом краю. Затем, подумав, ответила:
– Похоже на расплавленный пластик. Я думаю, не стоит концентрироваться на таких мелочах. Сейчас главная задача - поднять второй модуль и доставить их в исследовательскую лабораторию.
– Пластик, говорите? Я знаю, как выглядит оплавленный пластик, и он явно не белоснежного цвета, – пристально всматриваясь в лицо Роуз, произнес военный, имени которого никто не знал. – Не думайте, что у меня паранойя и я разглядел инопланетный материал. Считаю, нужно предупредить экипаж, чтобы они не приближались к этой части, пока будут закреплять следующий модуль. Нам же не нужны нештатные ситуации?
– Не совсем вас понимаю, но думаю, предупредить стоит. Раз вы так настаиваете, – повернувшись боком от тяжелого взгляда, произнесла в недоумении Роуз.
Корабль начал замедляться, а позади послышался голос Аманды: «Начать готовить глубоководный дрон». Очередной модуль найден. Роуз и безымянный военный подошли к столу с ноутбуком и молча уставились в мониторы, ожидая картинки с камеры.
Роуз почувствовала небольшую тревогу. Она не была уверена, но считала, что военный был прислан не просто так и явно знал того, чего не знали остальные на корабле. А может, он просто пытается перестраховаться? Но вот перед чем?
– Роуз, приготовьтесь. Дрон скоро будет на месте. Надеюсь, заберем эту железяку и уже свалим отсюда, – с улыбкой произнесла Аманда, настраивая картинку.
Вскоре на мониторе показалось размытое изображение, освещенное тусклым светом прожекторов дрона. Проплыв от начала и до конца, оценивая размеры и форму объекта, дрон замер, ожидая дальнейших команд оператора. Почти семиметровая конструкция с трещиной посередине, усыпанная по всей длине расплавившимися элементами, была идеально черного цвета, без следов краски и надписей на внешней обшивке.
Роуз пригляделась. Немного подумала и произнесла:
– Каламбус! Вынимайте.
– Джек! Просыпайся! Работа ждет! – крикнула в рацию что есть сил Аманда. Да так, что военный дернулся с места. – Сурок беспробудный! Не разбудишь. А потом не заставишь бросить работу.
Палубу снова наводнили водолазы во главе с Джеком. Как муравьи, они расползались по левому борту. Открывали ящики с оборудованием, таскали инструменты, помогали одевать товарищам снаряжение для погружения.
Роуз с восхищением и предвкушением наблюдала за столь слаженной работой, что не заметила, как они синхронно растворились в воде. Как будто их и не было вовсе.
– Да, и еще, – вдруг вспомнила Роуз, обращаясь к Аманде. – Можете передать водолазам, чтобы при креплении этого модуля они по возможности как можно дальше держались от Дестини. Ничего серьезного не подумайте. Просто нужно уменьшить контакт с объектом, представляющим научный интерес, и постараться больше не оставлять на нем следов.
– Следов? Да мы его и так закутали в понтоны и тросы. Куда еще меньше следов! – возмутилась Аманда. – Хорошо, я передам Джеку, чтобы не приближались к нему. Но ничего не гарантирую.
Снова раздался громкий крик в рацию. Аманда в приказном порядке орала Джеку, чтобы тот со своей командой не вздумал прикасаться к поднятому модулю. А на вопрос, как ему это сделать при последовательной стыковке, она ответила, что это ее не волнует. Джек что-то пробурчал по рации и принялся помогать команде закреплять тросы на последнем модуле. Аманда подняла брови и с улыбкой посмотрела на вспотевшую от жары Роуз, словно сообщая, что сделала все, что в ее силах.
Спустя почти три часа «Каламбус» всплыл на поверхность. К нему подошла лодка. Человек на борту зацепил тросы и отбуксировал к модулю «Дестини». Не взирая на предупреждения, лодка подошла вплотную к краю модуля с торчавшей белой массой на краю. Человек в белой майке и рыжей головой оперся ногой недалеко от места расплавленного пластика, прикрепил тросы и помахал рукой, сообщая о завершении стыковки.
Военный нахмурил брови и удалился в каюту. Роуз выдохнула и озарилась улыбкой. Скоро они отправятся домой.
– Ну уж извини, – раздался голос Аманды. – Они у нас своенравные и работают как роботы. Привыкли все делать на автопилоте. Их даже скорректировать порой невозможно, настолько они привыкли выполнять одинаковые задачи.
– Что теперь? – спорила Роуз, вытирая лицо платком.
– Сейчас все перепроверим и в путь. Можете идти в каюту. Жарко сегодня, – выдохнув, произнесла Аманда с милой улыбкой.
Роуз улыбнулась в ответ, посмотрела вдаль, на линию горизонта и ушла с палубы.
После непродолжительных перепроверок и подготовки корабль отправился в путь, буксируя за собой хвост из двух закрепленных друг за другом модулей станции МКС. Путь до назначенного места предстоял не близкий - более тысячи километров. Время в пути, по предварительным расчетам, должно было занять примерно двое суток.
Роуз доложила руководству о модулях и спряталась в каюте, пытаясь побороть морскую болезнь горизонтальным положением тела.
Все это время военный не выходил из своей каюты без особой надобности. Показываясь исключительно на завтрак и обед.
Все прошло по плану, и вскоре корабль приблизился к небольшому острову недалеко от берегов штата Мэн. Остров принадлежал правительству Соединенных Штатов, и на нем располагалась государственная лаборатория по изучению объектов, представляющих угрозу человечеству. Под бдительным надзором Пентагона лаборатория занималась изучением и хранением таких опасных материалов и объектов, как: штаммы смертельных вирусов, инопланетные объекты, биологическое оружие. А теперь сюда были доставлены два модуля с околоземной станции МКС, связь с которой до сих пор проходила без перебоев, а экипажу ничего не сообщали. И к тому же задержали их смену на неопределенный срок.
VII
США, побережье штата Мэн, Остров Бернт.

Небольшой остров шириной окало одного километра и такой же длины. Со стороны Атлантического океана, на окраине острова располагался небольшой причал с рыболовными шхунами. На проржавевших от морской воды посудинах никого не было. А служили они, видимо, для прикрытия.
Корабль Ноа медленно подплыл на расстояние ста метров к бетонным берегам и остановился, ожидая команды.
Спустя несколько минут, будто из ниоткуда, послышался шум вертолета и на горизонте показался двухлопастной монстр «Сикорски СН-53К». К причалу подъехали два джипа. Видимо команда наблюдения или координации. Из каюты наконец-то вышел представитель военных и приказал командиру отправить людей на закрепление модулей МКС к стропам вертолета.
Спустя две минуты вертолет парил над самым дальним модулем, ожидая прибытия стропальщиков.
Тросы закрепили. Команда отплыла подальше изпод нависающего металлического брюха зависшего над лодкой крылатого зверя. Лопасти поблескивали на знойном солнце, усиливая обороты и сливаясь в нечто похожее на диск. Столб воздушного потока ударял с такой силой, что второй модуль болтало на волнах и кидало в сторону корабля. Резиновую лодку относило на приличное расстояние стеной плотного потока воздуха, и даже мощный мотор едва справлялся, чтобы удержать ее на месте.
Вертолет с закрепленным объектом поднялся еще немного выше, развернулся и вскоре скрылся за густой растительностью.
Прошло пятнадцать минут, и на горизонте снова воспарил тягач мира авиастроения, направляясь за вторым модулем. Затем, с трудом подняв его в воздух, унес в свое логово.
Воцарилась тишина, и водная гладь вернулась к неспешному перемешиванию небольших волн. Послышался голос чаек и шум листвы с острова. Военный провозгласил об успехе миссии и велел капитану корабля направляться к заданным координатам, где их с Роуз заберет пассажирский вертолет, а экипаж сможет отправитбся по своим делам.
Все выдохнули, потирая руки от предвкушения предстоящей прибыли. Командир Ноа включил полный ход, взяв курс в сторону Флориды.
От причала пролегала асфальтированная дорога в центр острова, где за густой растительностью проглядывался первый этаж многоуровневого здания лаборатории и исследовательского центра «Филотимо».
Здание представляло собой большой ангар с административной пристройкой и проходным пунктом. Куполовидная раздвижная белоснежная крыша ангара с широкими воротами примыкала к угловатому строению с множеством окон и единственным входом, охраняемому военными. Рядом располагалась выдвижная посадочная площадка для вертолета. Вертолет совершал посадку, затем платформа опускалась вниз, и створки закрывались. И вот уже взлетной площадки как не бывало. Один ровный участок земли.
По периметру не было ни забора, ни сторожевых вышек. Лишь несколько военных днем и ночью патрулировали окрестности. Видимо, только для вида.
Лаборатория состояла из трех этажей. Помимо упомянутого надземного, было еще два подземных, занимавших площадь почти двухсот тысяч квадратных метров.
На нижних этажах имелось все необходимое для долгого пребывания в изоляции: от столовых и спален, до небольшого кинотеатра.
Основное же пространство занимали лаборатории, клетки с животными, офисные помещения, серверные, холодильные, камеры для хранения образцов, склады. В общем, все необходимое и важное для проведения всевозможных исследований и экспериментов.
На случай угрозы, в целях защиты внешнего мира для исследовательской лаборатории был разработан протокол изоляции. Согласно которому при внештатной ситуации все входы и выходы перекрывались металлическими ставнями. Входные двери блокировались, а выбраться с острова было невозможно.
Такое уже случалось ранее. И однажды персонал провел взаперти почти месяц, ожидая нейтрализации остатков биологического оружия, изъятого у террористов, что по неосторожности одного из младших лаборантов пролилось на пол из разбитой колбы. Персонал изолировали на верхнем этаже, а на третий спускались в специальных защитных костюмах, предусмотренных для подобных случаев. Вскоре опасность была нейтрализована, а выход наружу открыт.
Но это была не единственная линия защиты для ликвидации подобных случаев, вышедших из-под контроля персонала лаборатории. Была еще одна, о которой они и не догадывались, иначе бы никто не согласился на подобную работу.
В нескольких километрах от острова дежурил военный фрегат, вооруженный термобарическими ракетами, способными за несколько минут выжечь поверхность острова дотла, не оставив и уголька от здешнего густого леса. Температура их жара была настолько огромной, что от него невозможно было спрятаться даже под землей. И бедные мыши превращались в своих норах в горсть пепла. В таком пламени сгорало все органическое и превращалось в прах. Ничто не могло устоять от столь экстремальных температур.
Ко всему прочему, заряды с такой же начинкой были вмурованы в стены подземного комплекса на стадии строительства. Так что в случае чрезвычайной необходимости остров мог превратиться в горящее жерло вулкана.
Но пока здесь царила благодать и тишина. Пели птички. Слышался шум прибоя и шелест листвы. Прохлада в густой тени растительности защищала патрульных от полуденного зноя. Все было в размеренном и привычном темпе. Как и всегда.
В надземной части лаборатории, в небольшом зале для совещаний собрались руководители отделов, отвечающих за: работу с биологическими образцами, внеземными объектами, а также главы инженерного отдела и специалист из НАСА.
Сгорбленный и кривоносый глава исследовательского центра Джон с хитрыми прищуренными глазами, в белом лабораторном халате и проплешиной на голове начал речь:
– Приветствую вас, господа. Как вам известно, только что к нам доставили два модуля с МКС. Но!
Все, кроме представителя НАСА, переглянулись и зашептали. Кто-то даже удивленно спросил: «Не шутка ли это». Джон откашлялся и продолжил:
– То, что я скажу далее, не должно покинуть стен этого зала. Информация строго засекречена и не может разглашаться даже в нашем исследовательском комплексе. Всем ясно?
Все одобрительно кивнули головой. Джон выдержал паузу, неодобрительно взглянул на присутствующих, будто не доверяя им.
– Хорошо, – продолжил Джон. – Несколькими днями ранее связь с МКС была потеряна, а следом с орбиты сошла станция и потерпела крушение на Земле. Но!.. Вскоре после этого связь частично восстановилась и командир корабля, как ни в чем не бывало вышел на видео-связь. О происшедшем ему, как и членам экипажа не докладывали и не доложили до сих пор. Все хранится в строжайшем секрете. Но! Это все до поры до времени, пока один из управлявших полетами не проговориться во время очередной связи с космонавтами. Хотя это нас особо не касается. В такой ситуации, полной неразберихи и не понимая, нашей задачей является тщательное исследование доставленных модулей, выяснение причин крушения и сбора образцов. Всех образцов! Это я к вам обращаюсь, Джейкоб. Нужно собрать и исследовать все, что только попадется под руку.
Затем глава исследовательской лаборатории повернулся к главному инженеру и заявил:
– Вы Лиам! Выберите нескольких техников. И начинайте потихоньку разбирать корпус... Дестини, кажется, – он переглянулся с представителем НАСА. Получил одобрительный кивок и продолжил. – Да, Дестини. Нас торопят, но в таких ситуациях спешка только будет мешать исследованиям. Нужно снять и проверить все, что только откручивается и вынимается наружу. Мы уже начали переоборудовать складские помещения под стационарные лаборатории. И в скором времени наполним их всем необходимым для исследования. Так что не нужно никуда таскать полученные материалы, а о недостающем оборудовании мы позаботимся в случае необходимости. Если осталась живая электроника – исследуйте на месте. Сохранились остатки человеческих тел – исследуйте на месте. Нет нужного оборудования – звоним лично мне. В общем, действуйте по инструкции и не слова остальному персоналу. Будем подключать их по мере необходимости. О ходе исследований сообщать лично мне. Приступайте, если нет вопросов.
Вверх подняла руку глава группы механиков, стройная невысокая Джессика с азиатской внешностью.
– Спрашивай, – раздался раздраженный голос главы.
– Мне не совсем понятно, что именно мы должны искать. Вы говорите, что МКС на орбите, но она же упала на землю? То есть мы не знаем ни причин падения, ни знаем, МКС ли это вообще? Похоже на какую-то фантастическую историю! – возмутилась Джессика в облегающем комбинезоне, серого цвета.
– Да, и мне кажется, вы не все сказали, – поддержала Джессику глава инопланетных материалов, полная высокая женщина преклонного возраста, Анастасия, – Я понимаю, что информация засекречена, но нам будет проще работать, знай мы все подробности. Как можно определить причину или еще что-либо по сгоревшему корпусу? Будет намного легче работать, если бы мы знали все подробности, предшествующие инциденту на космической станции. Что именно происходило перед происшествием? И как разворачивались события на МКС?
Глава лаборатории поворотил носом и раскрыл карты, рассказав все с самого начала. Рассказал про таинственный объект, похожий на контейнер. О выходе космонавтов в открытый космос и попытке отдалить объект на безопасное расстояние. О временном прекращении связи с МКС. О нездоровой внешности одного из членов экипажа после восстановления видео-связи, а именно у Николь. О странном поведении командира корабля.
Они слушали и путались еще больше. Ведь уверенность, что к ним привезли обломки МКС, а не космического мусора или еще чего-либо, утвердилась в их головах. Воцарилось продолжительное молчание. Все пытались представить, с чего начать и к чему двигаться при исследовании обгоревшего корпуса модуля неизвестного происхождения.
Дискуссия продолжалась еще какое-то время, пока руководители не поднялись с мест и не разошлись по своим отделам. Теперь им нужно было найти надежных подчиненных и осведомить о предстоящем задании, не раскрывая все подробности. На что у них ушло порядком времени и сил.
Пройти в ангар можно было только с улицы. Несколько военных продолжали таскать внутрь оборудование и инструменты через приоткрытые ворота, а шесть отобранных специалистов стояли перед модулями, обдумывая план действий. Инженеры думали, с какой стороны начать резать металл. Ученые из отдела по исследованию инопланетных объектов дотошно прощупывали обугленный корпус модуля Дестини, пытаясь обнаружить вспененный пластик, о котором их предупредили ранее.
Немного поодаль стояли двое ученых из отдела биологических исследований и вели неспешные дебаты.
– Ну, я ничего не наблюдаю, – сказал самый старший из них, Майкл. Мужчина в возрасте, с индийскими чертами лица, маленькими очками в круглой оправе и пронзительным взглядом. – Может, отвалился по пути? Билл! Ты видишь чего-нибудь?
Нерасторопный Билл, низкого роста с худощавым телосложением, потер свою козлиную бородку произнеся с задумчивым видом:
– А кто вообще сказал, что это был пластик? Какому-то вояке померещился инопланетянин на корпусе, и он шорох навел? Я считаю, что это был морской огурец или осьминог. А может, еще какой-нибудь морской житель. Мало ли обитателей на морском дне, желающих прицепиться к новым апартаментам.
– Согласен с тобой полностью. Ты посмотри на них. Накинулись, как грифа на падаль. Не оторвать. Вот же варвары. Сейчас все порежут на куски и как всегда ничего не найдут. А нам потом собирай мозаику и старайся понять… Хотя... Если честно, даже не представляю, что мы можем найти в обломках. Скорее всего, от астронавтов, если кто и находился в одном из модулей, остался лишь прах, развеянный по внутренним стенам. Он пропитался водой, смешался с морским грунтом и превращается сейчас в бетон. Думаю, нам предстоит исследовать горы песка и грязи, чтобы выделить ДНК и определить астронавта. Но, скорее всего, мы определим морского огурца, как ты сказал, – Майкл усмехнулся, повернувшись в сторону своего коллеги и друга.
На что тот одобрительно качал головой и продолжал теребить жиденькую козлиную бородку.
– Из отдела инопланетных объектов тоже ищут этот кусок пластика. Смотри, как круги нарезают вокруг железяк. Поди повышения хотят. Ну куда ты полез в белом халате? – Билл развел руки в стороны полного невысокого человека в белом халате, взбиравшегося по лестнице на грязный корпус Дестини. – Ну, я же говорил, что вымажешься, как свинья.
– Пускай делают, что хотят, – поддержал его Майкл. – Пусть дадут старт нашим исследованиям, а мы пока понаблюдаем за ними. Ну куда ты ручонки свои суешь порежешься же! – протянув руку в сторону одного из техников, неодобрительно произнес Майкл.
Да, вот только их никто не слышал, поскольку они стояли в тридцати метрах от них, у раздвинутых на несколько метров ворот ангара.
Прошло минут пятнадцать, и в большом просторном помещении размером семьдесят на пятьдесят метров закипела работа. Инженеры резали корпус, пытаясь проникнуть внутрь. Военные, привлеченные как рабочая сила, таскали тележки и возводили леса над стоявшими друг напротив друга модулями. В самом конце от ворот, недалеко от внутренних комнат.
Внутри небольших комнат, протянувшихся по всей длине левой стены ангара, находились лаборатории и склады, содержавшие в себе все необходимое на любой случай: аппараты для рентгена и ультразвукового исследования, приборы для генетического и радиоуглеродного анализа, сенсорные модули распознавания веществ и органики. В одном из помещений даже стояла клетка с двумя лабораторными мышами.
Помимо перечисленного, все пространство комнат находилось под нагромождением компьютеров, системных блоков и прочей электроники, контролирующей всевозможные параметры и обеспечивающей связь с главным сервером. Все жужжало и гудело, а воздух наполняли запахи химических реагентов и сварки.
Вскоре группа ученых пробралась внутрь одного из модулей, начав тщательное исследование сгоревшего почти полностью оборудования и электроники. Удалось найти несколько целых проводов во внутренней обшивке, уцелевшей, местами обугленный блок коммутатора и чудом уцелевший датчик загазованности, намертво припаянного к стене. Его аккуратно сняли и отнесли в одну из комнат лаборатории, где неожиданно прятались Билл и Майкл.
Один из них что-то судорожно набирал на клавиатуре, пытаясь настроить электронный микроскоп. Но, видимо, у него это не очень получалось, исходя из бранной ругани, льющейся непрерывным потоком из губ над болтающейся вверх-вниз козлиной бородкой. Второй же, как ни в чем ни бывало, игрался с белыми мышами в клетке и хотел было их разделить, переместив одну из мышей в клетку стоявшую рядом. Но неодобрительный и слегка низкий голос инженера, принесшего объект исследования, привел его в чувства и заставил имитировать бурную деятельность.
Инженер сурово посмотрел на них, прищурив глаза, а затем положил на стол небольшой металлический объект белого цвета, похожий на цилиндр с припаянной крышкой наверху и двумя отходящими по бокам входами с остатками обгоревших проводов. Что-то им невнятно сказал и ушел.
– Ого! Неужели что-то нашли? Да еще в таком хорошем состоянии, – удивленно проговорил Майкл, закрывая дверцу клетки с мышами. – Надо бы аккуратно вскрыть корпус и изъять содержимое. Затем пропустить через рентген и изучить под микроскопом. Что у нас с микроскопом, Билл? Закончил?
– Да чтоб его! Ничего не могу сделать. Такое ощущение, что программа слетела или ПО заглючило. Все! Хватит с меня этой возни. Нужен программист. Может, ты посмотришь? – обратился Билл к Майклу, несущему датчик в другую комнату.
– Ну уж нет! Я в этом точно не разбираюсь. Ты повозись еще немного, может, что и выйдет. Нам же сказали привлекать специалистов только в крайней необходимости. Я пока схожу в мастерскую и попробую вскрыть корпус.
– Пусть этим техники занимаются. Мы биологи, а не слесаря, – неодобрительно кинул Билл с красным от напряжения лицом, – Да чтоб тебя!
– Ладно тебе. Они и так заняты. Не спеши. Пойди, выпей кофе. Нас пока не начали торопить, а значит, есть время расслабиться, – улыбнулся Майкл, закрывая дверь.
– Расслабиться! Да нас завтра поубивают, если мы ничего не найдем, – пробормотал Билл, перезагружая компьютер управления электронным микроскопом. – Сейчас же принесут органику, а у меня только обычный микроскоп...
Не успел он закончить монолог, как в комнату вошла невысокая пухлощекая девушка с вымазанным в саже лицом. Поприветствовала его с широкой, почти до ушей, улыбкой и поставила на стол несколько контейнеров с собранными образцами. Билл кротко и смущенно улыбнулся девушке, к которой все никак не осмеливался подойти и заговорить. Но не успел он задать вопрос, как она испарилась так же неожиданно, как появилась перед ним.
На столе стояли три пластиковых контейнера с разными материалами внутри. В одном были образцы с внешнего корпуса – сажа и уцелевшая краска. Во втором – обугленные неизвестные остатки из внутренней части модуля. А в третьем – рыба!
– Это еще что такое? Дохлая рыба, по виду похожая на окуня. Да, это определенно окунь. Надо бы положить его в холодильник, пока не настрою микроскоп. Хотя, что можно найти в морском окуне? – бормотал под нос Билл, засовывая контейнер в небольшую морозильную камеру.
Спустя несколько минут вернулся Майкл с новостями, что инженеры сняли уцелевший блок управления и пытаются подключить его к компьютеру для анализа данных. На что Билл неодобрительно фыркнул, заявив, что ему нужны специалисты для настройки микроскопа.
– У нас еще уйма игрушек, Билл. Что ты зациклился на этом микроскопе? Это образцы из Дестини? Давай пока займемся другими исследованиями, – изучая контейнеры, Майкл пытался убедить друга сменить вид деятельности.
Почти до самой ночи группа из уже девяти человек продолжала обследовать полученные образцы и разбирать корпус модуля. Затем все утихло, и они отправились ужинать и отдыхать до следующего рабочего дня.
Утро нового дня началось рано, почти в шесть утра. Поскольку власти требовали результатов как можно скорее.
Билл и Майкл с недовольными и не выспавшимися лицами поднимались в лифте на поверхность с кружками кофе в руках. Они не разговаривали. Только зевали и потирали лица.
Исследования продолжились, и ангар вновь заполнился звуками. В комнате с микроскопом сидели двое, ожидая программиста, в недоумении уставившись на клетки с мышами. Они отпивали кофе мелкими глотками и пытались понять, спятили они или нет.
– Билл! Я спятил! Или мышей вчера было две, – спокойно произнес Майкл, наблюдая сквозь решетки еще вчера пустой клетки - белую мышь.
– Откуда мне знать. Ты с ними игрался. Тебе виднее, – заспанным голосом проговорил Билл, отпивая кофе из бумажного стаканчика. – Может, кто-то притащил еще одну для исследований?
– Кто, Билл? Мы первые пришли. Думаешь, кто-то ночью пробрался в секретную лабораторию и засунул в клетку мышь? – неодобрительно возразил ученый в мятом лабораторном халате и с взъерошенными волосами на голове.
– Может, они научились ускоренному размножению и переплюнули по скорости одноклеточных? – пошутил Билл, открывая морозильную камеру с образцами.
Затем он замер и что-то невнятно пробормотал.
– Что ты там бормочешь? Доставай пока образец рыбы и подготовь к исследованию.
– Майкл... Рыбы нет! – повернувшись со стаканчиком кофе, произнес еще не проснувшийся ученый в таком же мятом халате как у товарища.
– Да ты шутишь. Я точно помню, что вчера она была внутри. Отойди! – встав с кресла, Майкл оттолкнул Била и уставился внутрь небольшой морозилки. – Ну куда ты ее засунул? Песок есть. Контейнер с огарками есть. Фуу… Билл, ну твою же… Как так можно загадить холодильник. Не пойму, это чей-то протухший буррито или гамбургер? Ты засунул?
– Какой буррито! Ты вообще о чем? Дай взглянуть. Фуу… Похож на пережеванный сэндвич с арахисовым маслом, – Билла перекосило.
– Дай тряпку и мусорное ведро. Вот же свиньи. Я уверен, что это один из вояк притащил мышь и засунул эту мерзость в морозилку. Шутники недоделанные! – возмущался Майкл, вынимая густую и немного вязкую массу из морозилки.
– Все! Кажется, готово. Что с образцами делать будем? Что скажем про рыбу. Билл! Да нас поубивают за такое. Ладно, давай пока приготовим остальные образцы. Дождемся настройщика и будем надеяться, что инженеры найдут еще какую-нибудь морскую тварь.
На этом и порешили. Каждый принялся заниматься своим делом, суетливо и без энтузиазма размещая образцы между двумя стеклянными кружками.
Прошло несколько часов, и в кабинет влетел молодой и возбужденный специалист по программному обеспечению. Его частично осведомили о проекте и послали на подмогу на случай, если еще что-то перестанет работать. Помимо электронного микроскопа.
Молодой чернокожий парень лет двадцати пяти с легкой улыбкой на лице и горящими глазами поприветствовал Билла и Майкла. Но сам не представился, принявшись сразу настраивать оборудование.
Двое ученых, не проронив ни слова, сидели сгорбленные на стульях в конце комнаты и что-то перебирали в руках. Затем Билл выдавил из себя приветствие с опозданием в несколько минут. Молодой программист не обращал на них внимания, посчитав, что они занимаются очень важной работой и беспокоить их в такой момент своими расспросами точно не стоит.
Вскоре он закончил работу. Провозгласил, что все исправно, и начал вертеть головой, стараясь осмотреть как можно детальнее небольшую комнату, набитую до отказа оборудованием. Затем увидел две клетки с мышами и подошел к ним.
– Ох-ох-ох! Такие маленькие и милые и скоро станут жертвами эксперимента. Жаль, конечно, – начал причитать паренек. – Вам не жалко их ребят? Вот эти две мышки в точности похожи на тех двух в соседней клетке. Прямо братья или сестры-близнецы.
– Да, они нужны для экспериментов. Не мешай, – сухо проговорил Майкл.
– Хорошо, ребят, ухожу. Все починил, можете пользоваться. Если что, зовите, я теперь всегда здесь буду. А, кстати, можно еще спросить…
– Да, для экспериментов. Уходи, сказали же, – снова повторил Майкл немного раздраженным голосом.
– Понял, понял. Хорошего дня, ребят.
Ничуть не смутившись и без капли обиды, молодой специалист вышел и отправился к себе в самую близкую к воротам комнату.
В ангаре продолжались работы, и вскоре подоспел глава лаборатории в сопровождении представителя НАСА и прибывшего на остров утром представителя власти. Он водил их вокруг модулей с проделанными в корпусе отверстиями. Рассказывал о ходе исследования и подтверждал, что это точно модули МКС, а не космический мусор или инопланетный объект.
Они одобрительно кивали, а на их лицах читалась тревога и недоумение. От такого поворота.
Связь с МКС к этому моменту была полностью восстановлена. Данные о состоянии станции и экипажа передавались стабильно, а контейнер исчез так же неожиданно, как и появился. Экипаж был в полном порядке и готовился к возвращению на Землю. Отложенному на неопределенный срок.
– Пройдемте в лабораторию к биологам, – произнес Джон, сгорбившись почти до пола. – Вчера им передали несколько образцов из внешней и внутренней части Дестини. Но из-за поломки микроскопа к работе они приступили только сегодня утром.
– А что именно нашли внутри? – спросил высокий и статный представитель НАСА.
– Да, всего лишь мертвую рыбу, песок и нагар. Я не думаю, что все это представляет интерес, но все же хоть что-то, – сухо ответил глава лаборатории Джон.
Войдя внутрь комнаты, они никого не обнаружили. В дальнем конце, возле закрытых металлических шкафов лежало их содержимое в виде горки из: пробирок, инструментов и остального, что наполняло его ранее. На столе стояли три клетки с четырьмя мышами. Одна из них была пустой. В воздухе витал запах крови и гнили. Практически на всем оборудовании и мебели различались небольшие белые пятна густой массы, похожей на пережеванный белый хлеб.
Все трое замерли в недоумении, нюхая воздух и рассматривая интерьер.
Глава лаборатории подорвался с места и уверенным шагом направился к шкафам. Запах усилился. Джон схватился за холодную металлическую ручку и со всей силы дернул дверь на себя. Обе двери приоткрылись на пятнадцать сантиметров, упершись в препятствие из горы хлама, наваленного горкой. Послышалось два глухих удара с внутренней стороны. Из проемов проглядывали два изувеченных трупа - Билла и Майкла, стоявших горизонтально.
Все, что можно было разглядеть на данный момент через узкую щель: содранная, будто теркой, кожа с лиц ученых, разорванная на лоскуты одежда, под которой различались ровные круглые отверстия в области грудной клетки и живота, на которых так же не было кожи. В открытых ртах, покрытых белым налетом, не было языков. А самое главное - вокруг не было и капли крови.
Джон отскочил от шкафов с такой силой, что споткнулся и упал. Остальные двое выбежали в ангар, зовя на помощь.
Вскоре всех ученых и инженеров отправили назад на нижний ярус, а ангар заполнился военными во главе с их командиром. Человека с бешеными глазами, широченным подбородком и скверным характером. Он вместе с главой лаборатории тщательно осмотрел каждый уголок комнаты, где совсем недавно произошло происшествие. Затем велел позвать к нему специалиста, занимавшегося наладкой микроскопа, и изолировать лабораторию. Не взирая на возмущения Джона, требовавшего ввести частичный карантин и продолжать исследования.
Вскоре ангар был закрыт и опечатан. Выход из лаборатории запрещен до особых указаний правительства Соединенных Штатов. Группа ученых и инженеров вернулась на нижний ярус. Некоторые из них отправились в столовую перекусить, не дожидаясь обеда.
Узкое, вытянутое почти на тридцать метров помещение вмещало до пятидесяти человек из работавших здесь двухсот, не считая военных которые питались отдельно. Недалеко от стойки выдачи еды располагался ряд с автоматами закусок и кофе-машины. Возле которых инженер Мартин встретил Била и Майкла, пьющих кофе и с жадностью глотающих шоколадные батончики.
– Привет, парни. Не знаете, что за переполох в ангаре случился? – спросил Мартин,  устанавливая бумажный стаканчик в кофе-машину. – Ничего не объяснили. Переполошили всех и отправили назад. Вроде мы ничего такого опасного не нашли. Или нашли? – спросил Мартин у двух ученых с растерянным видом.
– Мы тоже не в курсе дел. Ничего интересного, кроме песка и гари не нашли. Может, какой-нибудь шпион проник внутрь? – произнес Билл четким и ровным голосом.
– Точно! Может, на остров кто-то проник, и поэтому начальство ввело режим полной изоляции, – осенило Мартина.
Билл с Майклом переглянулись и кивнули головами. Затем подождали, пока Мартин допьет свой кофе.
После выпитого Мартин направился в туалет. А за ним Майкл. Перед входом он провел по голове Мартина рукой, а затем отскочил в сторону, извиняясь.
– Майкл! Твою… Что это за белая фигня, – раздраженно и с отвращением воскликнул Мартин, оттирая белую субстанцию с волос.
– Прости, Мартин. Споткнулся и случайно вытер о тебя руки. Давай помогу.
Майкл положил вымазанную в густой субстанции руку на плечо товарища и повел в туалетную комнату. Внутри никого не было. Они подошли к раковине. Майкл выждал момент и со всей силой, не присущей человеку, ударил головой Мартина о раковину. В столовой послышался еле слышный дребезг разлетающихся керамических осколков по плитке пола и глухой удар падающего тела. Но никто, кроме караулившего у двери Билла, этого не услышал.
Удар пришелся по черепу с такой силой, что тот треснул и начал сочится алой кровью в вперемешку с амортизирующей жидкостью мозга, выливаясь на пол небольшой лужицей.
Майкл одной рукой перевернул тело на спину, наблюдая, как органика на шее и затылке бездыханного трупа ожила и медленно, почти незаметно подползала ко рту, облепив все отверстия на передней части лица, как жвачка после неудачно лопнувшего пузыря, и начала медленно проникать внутрь, одновременно разрастаясь и выпуская тонкие мохнатые волоски, тянувшиеся, как корни, по всему телу, впитывая кровь, словно губка.
Затем белая масса проникла под одежду и начала пузыриться плотными шарами разных размеров. Бурление пузырей ускорялось с каждой секундой. И вот уже через пять минут над телом покойного Мартина нависла фигура, похожая на человеческую, но еще не сформированную окончательно.
Белые пузыри превращались в конечности, тело и голову, по которым, будто черви, начали ползать и извиваться серые отростки формировавшейся кровеносной системы. Внешняя поверхность создания отслаивалась и превращалась в зачатки одежды, очков и обручального кольца на пальце.
Новый Мартин готовился обрести плоть и заменить старого.
Позади наблюдавшего за картиной рождения своего собрата Майкла раздался сильный удар, и возле правой ноги упал труп незнакомого человека вместе с фрагментами разнесенной в щепки туалетной кабинки. Сзади стоял Билл и приводил в порядок лабораторный халат, с безжизненным взглядом уставившись на случайно забредшего обитателя подземной лаборатории. Затем он изобразил нечто похожее на улыбку и приблизился к несчастному вплотную, сев на корточки.
Из руки Билла сочилось белое вещество, сравнимое с тем, что недавно проникло внутрь Мартина, высосало из него всю кровь и поглотило внутренности, создавая копию его тела и разума. Белая субстанция Билла проделала то же самое, возвысившись над новой жертвой бесформенным существом, полностью копирующим оригинал. Вплоть до одежды и воспоминаний.
Затем Билл с Майклом вышли в пустую столовую, закрыли дверь и выдернули ручку так, что дверь было не открыть ни снаружи, ни изнутри.
Время близилось к обеду, и вскоре столовую наводнят оголодавшие ученые и рабочие. А затем некоторые захотят пойти в туалет с выбитой с обратной стороны дверью и двумя изувеченными трупами своих коллег. Точнее, бывших коллег. Ведь им на замену подоспели более новые и совершенные создания.
В столовую сбегутся все военные и руководящий состав. Доложат о происшествии выше – в правительство. И станут ждать дальнейших команд.
В это время Роберт – командир здешних военных и по совместительству охраны, с острым чутьем и индуктивным мышлением, постарается выяснить причины случившегося и найти убийц.
– Свидетели есть? – спросил он у солдат, прибывших на место преступления первыми, – Камеры проверили?
– Сер, мы сами только прибыли и здесь никого не было. Камер в туалете нет, а та, что в столовой не затрагивает этот край, – протараторил высокий рядовой с испуганным лицом.
– Хорошо! Сам посмотрю кто здесь находился.
Роберт приблизился к трупам и начал изучать место преступления.
– Вся кожа содрана. Лиц не опознать. И одежда в клочья. Фуу. И тут эта белая дрянь. Судя по бейджикам, один инженер второй простой обслуживающий персонал, – стоя над трупом, говорил сам с собой Роберт. – Ни крови, ни мотивов я здесь пока не вижу. Продолжайте караулить. Никого не подпускать сюда. Мне нужно проверить камеры.
С этими словами Роберт покинул минус первый этаж, направившись на уровень ниже. По дороге к нему присоединился глава лаборатории вместе со своим замом.
Через пять минут на минус втором этаже распахнулись двери темной и гудящей комнаты с оборудованием слежения и записи с сотен расположенных по всему комплексу камер. Позади статного, почти под два метра Роберта стояли двое: глава лаборатории Джон и его старший заместитель Томас, высокий худощавый мужчина средних лет с хитрыми и скользкими глазами. Томас обогнал их и подошел к терминалу, активировав паролем учетную запись.
– Итак! Столовая. Во сколько примерно произошли события? – спросил Томас, вылупившись в монитор.
– Примерно между девятью и двенадцатью часами до полудня, – не задумываясь, произнес Роберт грубым и властным голосом. – Ищи кадры, где двое или больше человек направляются в сторону туалета.
– Итак! Вот двое в районе десяти пьют кофе и объедаются батончиками. Какие-то они дерганные. Лиц не видно, стоят, уткнувшись в автоматы. Перемотаю немного... Вот к ним подошел Мартин и заговорил. Ну же. Повернитесь уже... И стоп. Узнаете хоть кого-нибудь. Мне кажется…
– Не может быть! – перебил его глава лаборатории. – Не может быть. Это же Билл! А второго не разберу. Скорее всего Майкл. Но… Утром мы нашли их тела в ангаре.
– Вы же говорили, лица были изуродованы настолько, что не узнать? А бейджик можно любой прикрепить, – возмутился старший заместитель Томас.
– Сейчас проводятся анализы крови жертв. С точностью можно будет сказать, кем были жертвы только через час. Мотай дальше, посмотрим на второго.
Джон отодвинул в сторону Роберта и приблизился к монитору вплотную.
– Хорошо, замедли, – координировал Джон своего подчиненного. – Майкл пошел вслед за Мартином, а Билл стоит и ест. Стоп! Точно его наглая морда с козлиной бородкой. Он здесь один с такой бородой. Роберт, поднимай всех. Будем искать наших покойников. А мы пока сходим в холодильник и проверим их трупы.
– Думаете, они как живые мертвецы восстали? – удивленно спросил Томас.
– Я ничего не думаю. Нужно…
Где-то в глубине послышались выстрелы, прервавшие диалог Джона. В нагрудной рации Роберта кто-то заорал, что стреляют свои, а затем прервался на повторном слове «свои». Вслед послышался второй голос, указывавший место перестрелки на самом нижнем этаже. Где как раз в комнате с видеоархивом стояли трое и в недоумении переглядывались, пытаясь понять, откуда слышались такие тихие выстрелы.
Роберт оттолкнул рукой Джона и его заместителя, вытащил пистолет и аккуратно высунулся из двери. По полупустым коридорам, схватившись за голову, бежали куда-то в даль двое людей в белых халатах, явно не вооруженных. Затем раздался звук тяжелой обуви по кафельному полу. Девять военных методично продвигались вдоль коридора, держась друг за другом и осматривая каждое помещение. Люди падали на пол, умоляли не стрелять, а на вопрос, кто и где стрелял, с недоумением отвечали, что выстрелы были слышны сверху.
Роберт махнул рукой группе, предупредив, что он здесь. А затем принялся орать в рацию, пытаясь выяснить откуда исходили выстрелы. Но вслед раздалась следующая очередь из автомата. Явно не с нижнего яруса.
На минус первом этаже еще остались военные. Не могли же они палить без причины друг по другу?
Группа разделилась и поспешила на лестничные спуски, что располагались в разных частях этажа на расстоянии почти трехсот метров друг от друга.
Лестничные спуски были с правой и левой стороны каждого этажа. Двумя грузовыми и одним пассажирским лифтом не пользовались в таких ситуациях, чтобы исключить возможность застрять внутри при отключении питания.
Столовая располагалась на минус первом этаже, в противоположной стороне от входа в исследовательский центр первого (надземного) этажа. Здание было построено из монолитного бетона, и звук распространялся большей частью по сети вентиляционных шахт, пронизывавших, как артерии, стены и потолки всего научно исследовательского-центра.
По этой причине никто сразу не понял, что первые выстрелы исходили со стороны офисного здания. Где сначала трех военных, оставшихся на проходной, без шума заразили солдаты, находившиеся до этого в ангаре с инопланетной субстанцией, способной мимикрировать как в органические формы жизни, так и в неорганические. Затем, медленно продвигаясь по офисным помещениям и методично копируя жертву за жертвой, они все же подняли панику, на которую сбежались солдаты. Развязалась короткая перестрелка. И вот ряды захватчиков пополнились новыми вооруженными единицами. Пока еще сырыми и незавершенными, но в перспективе полезными для предстоящей экспансии.
У белого вещества имелась способность превращаться в столы, стулья и даже компьютеры, работавшие полноценно, в точности копируя оригинал. Они могли стать кем и чем угодно. Воплощением хаоса и вымирания всего живого на Земле. Таким образом, солдаты, расследующие первый инцидент с учеными в ангаре, подверглись атаки тихого инопланетного мимика. Безжалостно убившего всех пятерых, скопировав их тела и оружие. А затем, обретя новую форму они направились в сторону проходной, где скопировали и убили трех охранников.
В это время Роберт, расследующий второй случай, даже не догадывался, какая опасность нависла над ними.
Скопировав оригиналы на проходной, они продвинулись дальше, в офисные помещения. Где без шума ловили персонал и насильно заталкивали им в рот белую слизь, похожую по текстуре на жвачку или белый пластилин. Далее они спустились на минус первый этаж и продолжили свой поход, методично заражая персонал и отстреливая вооруженных солдат.
Большинство военных из ангара были сформированы не до конца и местами имели белую текстуру, испещренную сотнями тонких серых ниток, пульсирующих под поверхностью их тел и одежды. Они продвигались вглубь и прикасались ко всему, до чего дотянется рука, оставляя на стенах и мебели следы, напоминающие белую плесень.
Плесень росла и расширялась, хватаясь за все тонкими пушистыми корешками, повторяющими форму грибных мицелий, частично перерабатывая поверхности неорганических объектов и копируя их.
Сильно сконцентрированные сгустки не поглощали копируемый предмет ввиду достаточного содержания вещества в изначальной массе. Но вскоре они заражали вблизи стоявшие предметы, и им уже нужен был материал для создания прототипа.
На минус первом этаже слышались крики о помощи. Группа военных, поднявшаяся с правой стороны минус второго этажа, аккуратно продвигаясь к центральному коридору. За углом раздался протяжный вопль и шлепающие звуки ног по керамическому полу. Впереди идущий поднял руку вверх, и все замерли на месте, ожидая дальнейшей команды. Затем он выглянул за угол и обнаружил на полу белые следы.
Крики усилились, и воцарилась паника. Вдруг из двери, куда вели следы, выскочили двое людей в белых халатах, а за ними - не до конца сформированный человек, хватавшийся за стены и намеренно оставлявший на поверхностях как можно больше следов. Со всех комнат начали аккуратно выходить или выбегать люди, не понимая, куда бежать и что делать дальше.
Вскоре коридор наполнился персоналом, желавшим покинуть подземную часть, устремившись наружу. Они бежали и сталкивались друг с другом. Узкие коридоры наполнились истошными криками и женскими воплями. Все направлялись к лестничным подъемам, ведущим в надземное (офисное) помещение с прилегавшей проходной.
Воцарившейся неразберихе и панике люди пихались и толкали друг друга. До двух лестничных подъемов, располагавшихся в передней части комплекса и ведущих на первый этаж. Расстояние от самого дальнего конца минус первого этажа составляло почти триста метров. Но путь им преграждали вооруженные военные вперемешку с еще формирующимися телами серо-белых мимиков, норовящих вымазать любого, до кого дотянутся.
Копии военных стреляли по ногам, оставляя жертв на растерзание монстрам с пульсирующей и пузырящейся кожей.
В центральной части минус первого этажа. Пока еще настоящие военные пытались взять ситуацию под свой контроль и придумать план. Затем они продвинулись вперед, расстреливая несшихся в их сторону монстров и стараясь не попасть по гражданским. Команды по рации были почти не слышны, да и командир пока не знал толком, в кого стрелять, а в кого нет.
Убив нескольких мимиков, первая команда во главе с Робертом продвинулась дальше, почти до самого подъема наверх, где подверглась нападению своих же. Как они подумали вначале.
Двоих застрелили почти в упор, пока они не сообразили о предательстве, убив в ответ одного мимика, в точности похожего на настоящего человека. Тот, истекая кровью, как у человека, упал на пол и задергался в конвульсиях. Чудом удалось не попасть в гражданских, ломящихся на свободу.
Затем из прилегающих комнат на них напали трое не сформированных мимиков, и успели перед смертью вымазать троих из пяти солдат белым веществом. Военные начали задыхаться, пытаясь отцепить липкую субстанцию с лиц и ожидая помощи от товарищей. Но те были заняты перестрелкой с двумя оставшимися вооруженными копиями и подоспевшими на подмогу белыми, почти бесформенными тварями.
Роберт что есть сил пытался прочистить путь наверх, защищая со спины команду из трех оставшихся солдат и отдавая приказы по рации второй команде. Но вскоре свалился на пол, судорожно отрывая от лица кусок белой массы, упавший с потолка на его незащищенную голову.
Выстрелы продолжались недолго, и первая команда во главе с командиром Робертом переваривалась и копировалась инопланетным организмом.
Медленно и осторожно пробираясь в сторону выстрелов под периодическими нападениями мимиков, вторая команда добралась до подъема, не встретив сильного сопротивления со стороны монстров, и оказалась в офисных помещениях, вымазанных в инопланетной субстанции.
Впереди слышался сильный гул и крики сливавшиеся в единую какофонию ужаса и отчаяния. Пройдя несколько коридоров и оказавшись в просторном фойе с широкой проходной и выходом наружу, перед ними предстало зрелище, способное даже бесстрашного человека лишить дара речи и сил на дальнейшую борьбу.
В лаборатории включили последний протокол защиты. Он полностью изолировал здание, перекрыв выходы и окна массивными металлическими ставнями. Перед таким выходом толпилась сотня людей, пытаясь выбраться через заблокированный проход. Со всех сторон на них кидались озверевшие существа вместе с еще сформировавшимися военными и пытались повалить на пол и облить вязкой субстанцией. Толпа в панике и отчаянии навалилась на единственный возможный выход. Люди толкали и топтали упавших на пол. Некоторые, осознав ситуацию, убегали назад, где их тут же сбивали с ног и заражали белой массой. Людей становилось все меньше, а трупов и копий все больше с каждой минутой.
Оставшаяся группа военных, не в силах противостоять натиску, вскоре присоединилась к пополнявшимся рядам мимикрирующих созданий.
В это время на минус втором этаже было сравнительно спокойно, и оставшаяся часть персонала пряталась по кабинетам. Некоторые выходили в коридор и настороженно продвигались к лестницам.
Несколько человек, не взирая на инструкции, действия в подобных ситуациях, вызвали грузовой лифт и поднялись на первый этаж в лапы заполонивших все пространство белых созданий. Лифт спустился за очередной порцией перепуганного персонала, но вместо возможности подняться наверх, на людей набросились двое сформировавшихся на половину копий их бывших коллег. С человеческими лицами, озаренными легкой ухмылкой и горящими глазами. В одежде, наполовину белой и похожей на паутину. Они молниеносно кинулись в пока еще не обезумевшую толпу, стараясь повалить на пол и вымазать белой массой как можно больше народа.
Самых буйных и непримиримых они избивали на глазах толпы и насильно запихивали в рот вязкую субстанцию. Толпа пришла в чувство, разбегаясь в разные стороны.
Несколько человек забежали в лифт с вымазанными кровью и белой липкой массой стенами и полом, судорожно нажимая на кнопку первого этажа. Двери лифта медленно закрылись, оставив их наедине с пузырящимся белым месивом нависшего мимика над бездыханным телом одного из работников лаборатории. Лифт вел лишь к смерти. Как, впрочем, и остальные два пути отхода.
Визг и крики наполнили узкие пространства коридоров постепенно перекрашивавшихся в красные и бело-серые оттенки. С каждой минутой жертв становилось все больше, а популяция инопланетных захватчиков росла, угрожая всем скопом вырваться наружу и продолжить экспансию.
За всей этой картиной смерти наблюдал старший заместитель Томас, находившийся в комнате наблюдения. Переключаясь между камерами, он осознавал, что пути выхода отрезаны и наружу выбраться не удастся. Поэтому искал комнату, где можно было бы укрыться до прихода подмоги. Двери в комнате были хлипкие, и он понимал, что долго ему здесь не протянуть.
Внимание привлекла угловая комната с пуленепробиваемыми стеклянными стенами и дверями с электронным замком, куда мог попасть лишь персонал с высшим уровнем допуска. Это была комната для экспериментов над опасными материалами, пустовавшая на данный момент.
Проникни он внутрь, ему бы удалось запереться с обратной стороны и выждать. Но перед стеклянной комнатой было небольшое помещение с оборудованием. Экспериментальное оборудование, созданное по специальному заказу и не имевшее аналогов в мире, занимало большую часть маленькой комнаты. Но проблема была в том, что в ней находился один из мимиков – Майкл.
Он внимательно осматривал окружение и наносил на поверхность заинтересовавшего его предмета белую субстанцию. Словно хотел изучить, скопировав объект. Но массы для завершения ему явно не хватало. И Майкл вышел наружу, освободив помещение.
Не долго думая, старший заместитель Томас просчитал путь отхода и, минуя все препятствия, пробрался в комнату со стеклянными стенами. Открыл замок ключ-картой и вошел внутрь просторного помещения с рядами столов и перегородок в виде нависающих с потолка полупрозрачных пластиковых штор.
Спрятавшись в самом дальнем конце под стол, он замер в надежде, что сюда никто не явится в ближайшее время. Но его надежды не оправдались, и вскоре Майкл вернулся, волоча за собой труп. Он легким движением положил его на аппарат, представляющий собой прямой параллелепипед с монитором наверху и углублением посередине. Что именно исследовал этот аппарат, не знал ни старший заместитель, ни любопытный мимик, жаждавший скопировать его и понять принцип работы.
Белое вещество пронзало сотнями тонких корней тело принесенной жертвы и начало пузыриться, со временем обретая форму копируемого предмета.
В это время Майкл стоял рядом и наблюдал за процессом, ожидая результата. Затем он резко повернул голову в сторону стеклянной стены и подошел к ней вплотную, пронзительно вглядываясь в дальний угол, где прятался старший заместитель.
Покрутив головой, он снова покинул помещение, на радость скрывавшемуся под столом Томасу. Но не прошло и пяти минут, как Майкл вернулся с ключом-картой в руке. Ожидание, что эти создания находятся на уровне интеллекта животного, не оправдалось, и комната более не представлялась надежным убежищем.
Майкл медленно шел к своей жертве с еще более пронзительной улыбкой, аккуратно касаясь полупрозрачных штор и вымазывая их белым веществом. Затем подошел к столу, присел на корточки и произнес несколько фраз, что слышались испуганному до смерти человеку, как набор бессвязных звуков.
– Не бойся. Скоро ты превратишься в нечто новое и совершенное, – прошептал Майкл, протягивая руку к перепуганному Томасу.
VIII
За всем происходящим все это время через камеры наблюдал человек из Пентагона. Он же принимал решения и отдаленно активировал протоколы защиты. В его же руках сейчас находилась судьба сотен людей. И острова с лабораторией.
В просторной комнате со стенами, увешанными мониторами, он наблюдал и анализировал. Ужас, творившийся по ту сторону камер, кажется, не вызывал у него особой тревоги и паники. С каменным лицом он сохранял хладнокровие и спокойствие. Таких инцидентов никогда до этого не было. И вот перед его взором научно-исследовательский комплекс с сотнями мертвых людей и их точными копиями.
Некоторые были еще в процессе формирования и походили на бесформенных бело-серых монстров с пузырящейся кожей и мягкими конечностями. И теперь оставалось дело за окончательным вердиктом. Решение на активацию последнего протокола он не мог принять самостоятельно, согласно инструкциям на подобные случаи.
И вот в самом финале истории он поднимает трубку красного телефона под номером один и нажимает единственную кнопку на нем. Кто скрывается по ту сторону телефона, он не знает, да и это сейчас не имеет никакого значения. Затем он спокойным и томным голосом произносит:
– Прошу подключиться к камерам центральной лаборатории и согласовать активацию протокола «Лавина». Потенциально опасный для человечества агент вышел из-под контроля, заразив весь комплекс. По данным наблюдения – это неопознанное вещество способно копировать как людей, так и неодушевленные предметы, уничтожая или повреждая оригинал. Превратившись в человека, оно старается заразить как можно больше субъектов и объектов. Риск, что они вырвутся на свободу, максимального уровня.
В трубке слышалось только прерывистое дыхание и клацающие звуки мышки. Человек по ту сторону подключился к камерам и в перемотке смотрел происходившие в течение дня события. Затем человек из Пентагона назвал ему несколько ключевых промежутков времени, услышав только одобрительное: «Принял». И снова тишина и прерывистый сап.
– Как вы считаете, откуда взялось это вещество? – спросил голос в трубке.
– Этот материал определенно попал с упавших модулей МКС. Еще на стадии доставки мне пришло сообщение от нашего представителя о странной белой субстанции на модуле Дестини. К сожалению, найти и изучить его не было возможности. Считаю, что в момент доставки он превратился в живое существо или часть модуля.
Первыми заразились люди, занимавшиеся исследованиями модуля. Первые жертвы были оттуда. Затем агент скопировал их и продолжил продвигаться в лабораторию, заражая всех на своем пути. Сейчас он находится в изоляции. Но, по моему мнению, существа обладают интеллектом, и это вопрос времени, когда они найдут способ выбраться наружу.
Также они могли оставить следы вне стен помещения лаборатории. Из всего сказанного следует рассмотреть вопрос о немедленном принятии решения по активации крайней меры.
В трубке снова молчание. Затем послышался далекий голос человека по ту сторону, разговаривавшего еще с кем-то.
Такое решение явно не могли принять двое. Поэтому человек в Пентагоне еще минут пятнадцать слушал неразборчивую беседу, ожидая результата.
Вскоре послышался треск. И голос ответил:
– Приступить к активации протокол «Лавина». Немедленно.
Раздались гудки, и рука потянулась к рядом стоящему телефону под номером два.
В нескольких километрах от острова с исследовательской лабораторией, кишащей мимиками, на дежурящем фрегате раздался телефонный звонок. На командном мостике в этот момент находился второй помощник, не имевший права брать трубку.
Он испуганно уставился на звенящий аппарат. А затем подорвался в каюту капитана.
Пробегая узкие коридоры и спускаясь по лестницам, он расталкивал членов экипажа и что–то невнятно орал на них. Запыхавшийся и с бешеным выражением лица, он со всей силы отворил дверь в каюту капитана и замер на месте, стараясь перевести дыхание.
На кровати лежал капитан и дремал. На прикроватном столике стоял точно такой же телефон, что и на командном мостике. Трубка лежала не ровно и звонок не проходил. Второй помощник огляделся и громко сообщил:
– Капитан! Телефон! Возьмите трубку!
Капитан неохотно открыл глаза, даже не дернувшись от испуга. Резко поднялся и положил трубку на место. Раздался звонок. Он поднял трубку, прислонил к уху, выслушал сообщение и ответил:
– Принял. Активирую протокол «Лавина». Подтвердите.
Услышав одобрение, он вскочил с кровати и приказал подготовить орудия. Второй помощник не сразу сообразил, что такое вообще возможно, а затем так же быстро, как появился, скрылся в коридоре.
На корабле завыла сирена. Палубу наводнили военные, как тараканы, выползающие со всех щелей.
Двое из них подбежали к артиллерийской установке, махая руками в сторону командирской палубы. Стволы пришли в движение и немного опустились. Военные быстро сняли с них защитные чехлы и снова замахали руками.
В это время капитан со старшим помощником стояли перед пультом управления, вводя код в компьютер. Затем капитан снял защитный колпачок с большой черной кнопки и замер, ожидая готовности орудий. Его примеру последовал и старпом, снимая защитный колпачок с другой кнопки. Предназначенной для активации зарядов, замурованных в стенах лаборатории.
– Действуем по инструкции. Сначала ракеты, потом заряды. Вот не думал, что доживу до этого, – Произнес пожилой капитан с пивным животиком молодому старпому.
– Принял. Что же там могло случиться? Доигрались, наверное, со своими вирусами. Будь моя воля, я бы все подобные учреждения закрыл. От них так и веет угрозой для человечества, – надменно ответил старпом, всматриваясь вдаль.
– Жалко все таки. Там порядка двухсот человек работает. Ну что же. Приказ есть приказ. Их кровь не на наших руках. Пусть терзаются те, кто разрешает таким заведениям, заниматься подобной деятельностью, – с сожалением проговорил капитан.
Спустя пятнадцать минут артиллерийский офицер провозгласил о готовности орудий и возможности залпа по указанным координатам.
С болью на сердце и сочувствием к сотням будущих жертв, капитан уверенным движением нажал на кнопку.
Вжух, вжух, вжух. Послышались три залпа термобарических ракет, направленных в сторону острова, где уже не осталось ни одного человека. А только их копии.
Три поочередные вспышки и три глухих удара. Красное зарево над утопавшим в зелени небольшим островом. Обратная взрывная волна. Детонация комплекса. И тишина. На острове площадью примерно в два километра черная выжженная пустошь и снег из мелкого пепла, медленно опускавшегося вниз. В самом центре небольшой кратер глубиной в пятьдесят метров с грудой перемешанных обломков бетонных конструкций на дне. И не души.
Капитан поднимает трубку красного телефона и сообщает:
– Протокол активирован. Цель уничтожена. Ждем дальнейших указаний.
Затем он кладет трубку на место, замерев с задумчивым видом над телефоном. Поднимает голову на старпома, кивает ему и уходит к себе в каюту.
Инопланетный мимик на Земле был полностью уничтожен, и спустя несколько часов правительства четырех стран примут решение о запуске международной космической станции в открытый космос. Дистанционно они включат двигатели, не сообщая ничего экипажу. И МКС начнет медленно отдаляться от Земли в сторону черной холодной пустоты. Вслед за ней отправятся несколько ядерных ракет, чтобы наверняка уничтожить угрозу всему человечеству.
IX

Днем ранее. Залив св. Лаврентия, недалеко от побережья Нью-Брунсвик, Канада.

Небо озарилось багряным закатом. Водная гладь стояла, не шелохнувшись. На линии горизонта возвышалась далекая прибрежная полоса канадских земель. В небе кружили голодные чайки и противно кричали. Где-то вдали собирались черные тучи, поблескивая редкими вспышками молний. Было невероятно душно.
С  невысокого фальшборта рыболовецкого траулера нависала грузная фигура моряка. Невысокий человек в оранжевом рыболовецком костюме стоял, облокотившись на возвышающиеся борта судна, и курил, всматриваясь в безмятежную поверхность воды.
Скоро начнет смеркаться, и капитан корабля Уильям после продуктивного дня готовился к возвращению на берег с богатым уловом трески. Сделав последнюю затяжку, он выбросил окурок в воду и, вдохнув свежий бриз, поднял голову к небу. Чистая небесная гладь без единого облачка омрачалась парившими вокруг судна надоедливыми птицами, чьи крики больше походили на истошный ржачь загнанного в ловушку жеребца, а не на птичье пение.
Вдруг его руки, лежавшие на фальшборте, почувствовали незначительную, но усиливавшуюся вибрацию. Он опустил голову вниз, стараясь прислушаться к нехарактерным звукам запускаемого мотора, разрешения на который он не давал. Но ничего подобного не услышал.
Через мгновение под ногами капитана послышался глухой гул. Вода забурлила и билась все сильнее о борта траулера. Море начало темнеть. Вибрация превратилась в тряску. Судно кидало из стороны в сторону, а вода по обеим бортам стала почти черной.
Не успел капитан сделать и шага в сторону, как поверхность бурлящей и пенящейся воды разверзлась, и из глубины, будто поплавок, выскочило судно почти пятидесяти метров в длину. Подскочив на несколько метров от ватерлинии, разбив в щепки рыболовецкий траулер и плюхнувшись на место, он еще какое-то время качалось из стороны в сторону.
Разбитый на куски траулер вместе с небольшой командой промысловиков таким мощным и неожиданным ударом из-под днища подбросило метров на пять. Основная часть обломков свалилась на борт появившегося из неоткуда подводного судна. Остальные же разлетелись во все стороны, осыпав поверхность вокруг нежданного гостя небольшим островком из остатков рыболовецкого судна.
Несколько человек потеряли сознание и тонули. Двоих, находившихся в каюте, разрубило на куски во время разрушения траулера. И лишь капитан уцелел, но переломал ноги и руку от такого сильного удара.
Воцарилась тишина. Черные тучи приближались, и в дали послышались редкие раскаты грома. Ветер усилился, и было слышно, как волны кидают о борта обломки разбитого судна.
Капитан приходил в себя и пытался встать. Но жуткая боль и торчавшая кость из правого бедра не давали подняться. Он истошно стонал, соскальзывая уцелевшей рукой по шершавой и немного мягкой поверхности палубы. Затем он почувствовал, как под кожу проникают тонкие мохнатые ниточки, будто корабль пытается силиться с ним воедино.
Сделав несколько попыток отползти в сторону, он окончательно рухнул, не в силах сопротивляться мягким пульсирующим объятиям белой поверхности с тонкими сероватыми прожилками.
Приняв такой исход, Уильям повернул голову в сторону возвышающегося почти на десять метров ходового мостика бело-серого цвета с прозрачными стеклянными окнами. Наверху различались белые спутниковые антенны с прораставшими кораллами.
Поверхность корабля пульсировала и извивалась, как живой организм, поглощая части разбитого траулера и экипажа вместе к их капитаном. Повсюду ползали крабы с белыми частями тел. У некоторых были не сформированные клешни, а другие имели голову рыбы или лучи морских звезд вместо частей тела.
Рыбы, похожие на белую глину, передвигались при помощи маленьких конечностей: то погружаясь в мягкое полотно палубы, то вылезая на поверхность, словно из земли.
Большой осьминог с человеческим лицом подполз к увязшему капитану и с интересом наблюдал за его агонией. А следом, как ни в чем ни бывало, полез наверх, в сторону спутниковых тарелок.
Вскоре Уильям полностью погрузился внутрь, не оставив и намека своего присутствия.
Солнце скрылось за линией горизонта. Стемнело. Ветер снова стих, а штормовые облака ушли в сторону.
На левом борту, имевшем частично красную глянцевую окраску и надпись «Ноа» поверхность в зоне ватерлинии запузырилась и запенилась, начав отделяться от основной части. Вскоре из этого месива показалась небольшая деревянная лодка, похожая на ту, что крепилась к еще недавно бороздившему море рыболовецкому траулеру.
Процесс проходил медленно, и спустя время на воду упала неотличимая от оригинала лодка с мотором и запасом топлива, в точности скопированного, как у эталона.
Из каюты научного судна «Ноа» вышли несколько человек, в точности повторявших строение тел и черт еще не до конца сформированных лиц: капитана траулера Уильяма и молодого рыбака Джоша, что впервые в своей жизни вышел в море на промысел трески. А теперь является кормом и объектом копирования мимикрирующего организма.
Они переглянулись и начали разминаться, словно готовясь к пробежке. Их речь была несвязной и нелепой. Один что-то пищал под нос, другой грохотал так, как будто у него повреждена гортань. Их одежда постепенно обретала ярко-оранжевый цвет, расползавшийся по поверхности отслаивавшегося от тела слоя.
Кожа обретала привычный оттенок. Прорастали волоски. Белая прическа на голове наливалась рыжим и черным цветами. Сравни тем, что были у копируемых образцов. Их лица периодически отражали судорожные движения, вызванные формированием нервных волокон и окончаний. Руки и ноги неестественно изгибались под еще жидкими суставами и непрочными сухожилиями.
Обретая новую форму, они обретали и новые воспоминания. От старых хозяев.
Вскоре один из них, что больше всего походил на оригинал, произнес несколько связных и четких предложений, сообщая второму, что готов к отплытию немедленно. На что получил отмашку и неодобрительный взгляд товарища. Капитан стоял с торчавшей  из бедра костью и пытался вправить ее обратно сломанной рукой. Ему явно было тяжело и неудобно, но он, как мог, старался изменить в точности скопированную оболочку переломанного человека.
Молодой моряк с свойственной юности нетерпением и спешкой сделал несколько шагов по направлению к готовой лодке и заметил торчавший из груди металлический прут. Еще у него было оторвано правое ухо и несколько пальцев на руке. Он остановился, вытащил прут из тела, а затем принялся рассматривать кисть правой руки, будто вспоминая, какой она должна быть в неповрежденном состоянии.
Из руки показались несколько отростков костей, прораставших из ладони, обрастая плотью и кожей. Пальцы пузырились и меняли цвет, пока не завершили очертания здоровой руки. Затем он повернулся к товарищу, осознав свою спешку, и принялся помогать ему восстановить первичный образ тела.
Прошло порядка полчаса, и на борту стояло двое копий, не отличимых от оригинала ни внешностью, ни поведением. Они помнили и знали все, что знали оригиналы. Их манера речи и голос были неповторимы и уникальны, ничем не отличаясь от прототипа.
Осмотрев друг друга и убедившись в окончании процесса трансформации, они спустились на деревянную лодку и направились в сторону берега.
Почти в полной темноте, под зарождающейся луной они двигались к берегу. К новым владениям и миллионам людей, в скором времени готовящихся стать копиями нечто нового и неповторимого. Того, что изменит облик Земли и привычный уклад жизни.
А может, все останется так, как было? Ведь повадки и эмоции будут так же скопированы и переняты полностью.
В это время Копия научного судна «Ноа» с частично красными бортами, несколькими полноценными членами экипажа и уродливыми химерами направилась в открытый океан. К новым берегам и новым целям.