Заметки от случая к случаю 15

                Европейские элиты наглеют со всё большей скоростью, видя, что российская власть их не трогает, деликатничая и миндальничая с ними, несмотря на всю их, всевозрастающую, наглость, вот они нас и уничтожают с помощью украинцев, или, если, вдруг данное действие не удалось по независящим от них причинам, то они нагло третируют россиян со сладострастным садистским упоением, бегая с громкими криками за нами по всему земному шару в надежде отыскать нас и наказать, как можно построже и побольнее.
             А если мы сами ведем себя таким образом, не отвечая на враждебные действия европейцев и американцев, то для них это вообще радость наблюдать как мы, россияне и украинцы, друг друга убиваем. А мы, и украинцы, уперлись рогом в этой, во многом братоубийственной, войне, и методично уничтожаем друг друга, несмотря на то, что иногда было бы полезно повернуть свое оружие, реальное и опосредованное, в сторону, откуда выглядывают ослиные уши наших западных «друзей», и их мелких прихлебателей в виде некоторых восточноевропейских вымиратов.
               А пока что европейцы, вместе с американцами, посмеиваются над нашей неразумностью и над нашими действиями, наглеют из-за того, что российское руководство, по непонятной для простых людей причине, боится их тронуть, так чтобы они полетели в космос вверх тормашками, и, пока данная ситуация сохраняется, они с наслаждением и с всё возрастающей скоростью подбрасывают дровишки в костер, во многом братоубийственной, войны.
           Для нас это тупик. Такая ситуация долго может продолжаться. Если мы не сделаем больно нашим европейским и американским «коллегам», то до бесконечно долгого времени бойня близкородственных соседей будет продолжаться.
            Почему и отчего наше руководство, всё еще впустую надеющееся на налаживание отношений с Западом, не проводят масштабные тайные операции во враждебных государствах для того, чтобы сделать больно европейцам и прищемить им кое-что так, чтобы они еще много лет почесывались, пугливо оглядывались, и с содроганием вспоминали этот, щекочущий нервы, острый миг триумфа российских спецслужб.
              А что это сделали именно российские спецслужбы, так кто это сможет доказать? Может это мазохисты европейцы сами себе сделали больно? Они любят сами себе причинять боль на добровольных началах, это история уже не раз доказала.
             До тех пор, пока болезненные последствия не почувствуют на своей шкуре европейцы и американцы, враждебно относящиеся к нам, мы, россияне и украинцы, будем и дальше уничтожать друг друга на длительном промежутке времени.
            По какому-то непонятному, выдуманному ими самими, праву европейцы творят с нами что хотят: захватывают в океане наши корабли, грабят нас, взрывают нашу собственность, конфискуют предприятия и активы за рубежом, выгоняют со спортивных мероприятий, унижают всячески, и так далее, и тому подобное. Я уже не говорю про «мелкие шалости» западников типа наведения ракет на наши села и города, передачу разведданных, поставку напрямую оружия Украине, и участия западных военных советников и прямых убийц на фронте.
           А наше руководство всё пытается руководствоваться здравым смыслом и не переступать красные линии, которых было столько, что уже все, и русские и европейцы, запутались считать и пересчитывать их.
              Нужно произвести болезненные уколы, враждебным нам, европейцам, а может, что и пошире, и пообширнее им вставить кое куда, но так, чтобы впрямую они не смогли нас в этом обвинить, но поняли наконец, что наше руководство может быть грозным не только с украинцами, но у него, может быть, хватит смелости поставить на место, в темный неуютный угол, и зарвавшихся западных наглецов и поджигателей войны.
             Пусть Иран будет примером для нас. Он не побоялся тронуть всех, кто был причастен к агрессии против него. Он не шарахался в стороны от страха даже от тех стран, кто был многократно сильнее его, технологически и технически. А у России намного больше возможностей сделать больно нашим врагам, чем у Ирана.
             Но прямая конфронтация с Западом может быть опасна из-за отсутствия адекватных западных руководителей и из-за паралича мозга НАТО, а другие методы с нашей стороны могут быть весьма болезненными для них.
             Пусть наши болезненные удары будут тайными, и очень болезненными, может быть тогда европейцы не будут наводить на нас украинские ракеты, и делать всё остальное возможное, чтобы как можно больше уничтожить и россиян, и украинцев, с большинством из которых в будущем могут сложиться, пусть не самые близкие, но вполне нормальные соседские отношения.
            Мы, и россияне, и украинцы, можем убивать друг друга еще десятки лет, пока нас, и с одной и с другой стороны, значительно не убавится, и пока все наши предприятия и сооружения не превратятся в руины, что очень устраивает Европу и Америку, и всему этому они страстно и буйно рукоплещут, отбивая себе ладони от радости.
             Я не говорю здесь о том, что между россиянами и украинцами есть принципиальные противники, и заклятые враги. Что есть, то есть. И от этого тоже не куда не деться. Здесь речь идет о других наших врагах, европейских и иных, поджигателях и провокаторах, которые, может быть, намного опаснее для нас, чем та часть украинцев, что являются нашими принципиальными врагами.
            Но основная масса населения Украины когда-то, более-менее, хорошо относилась к нам, а Запад постоянно провоцировал вражду между нами, чем усугубил свою вину многократно.
            Европейцы и американцы и сейчас, во всё большем масштабе, пакостят нам везде, где только можно. Уже и мелкотравчатые европейцы осмелели настолько, что грозятся порвать нас, как моська слона рвал на части, если на подхвате у них, где-то рядом стоит большой брат и с удовольствием наблюдает за наглостью и безмозглостью Моськи, которая пытается совладать со слоном, и наносит нам, как не оценивай это с разных сторон, мелкие, но весьма болезненные укусы.
             А наше руководство в такой трагикомичной ситуации часто делает глубокомысленный вид, что нас это не касается, и говорит только одни и те же, поднадоевшие уже, фразы и выражения. У нас же есть более важные задачи на фронте, чем обращать внимание на каких-то там европейцев и американцев, досаждающих нам хуже мухи цеце, если не выразиться еще более матерно. И мы краснеем, и бледнеем от одной мысли, что мы как бы обязаны отвечать на такие беспардонные наглые действия европейцев, которые изо всех сил ставят палки нам в колеса не только у нас дома, но и по всей планете.
           И когда произошел такой воистину редкий случай, когда наши военные моряки наконец-то решились произвести несколько предупреждающих выстрелов в отдалении нескольких сотен метров от носа какого-то заштатного английского судна, нарушившего все нормы международного права, то все наши СМИ, и власти, их направляющие, зашлись от восторга:
           «Вот, мол, какие мы крутые, мы несколько выстрелов произвели перед самым-самым носом у вражеского корабля! Пусть знают наших!».
           И это всё на что мы способны? Все заштатные, самые захудалые европейские страны, уже в наглую конфискуют в море наши суда, продают их в свою пользу, и в пользу наших врагов, бахвалятся этим, а мы, все на что оказались способны, так это на то, чтобы издалека слегка попугать наших противников несколькими выстрелами, и то, такими, которые пролетели в нескольких кабельтовых от носа английской затрапезной шхуны.
         Но главное, что мы зашлись от восторга от такой своей смелости!
          Скоро уже мелкие страны-лимитрофы будут нас троллить, а мы всё грозны только на словах с нашими, европейскими и иными, «друзьями». На западе нас всерьез, как раньше, уже мало кто воспринимает, все их пакости в отношении нас сходят им с рук.
             Нам не нужно прямой конфронтации с Западом и их сателлитами, нам нужно тайно уколоть их в самые чувствительные места, но так, чтобы это было весьма наглядно и показательно для них, и для всего остального мира. И чтобы они еще не раз почесались от таких болезненных уколов, и подумали не один раз, стоит ли провоцировать нашу страну и разваливать её изо всех своих, еще не скудных, силенок.
            Что у нас, в конце концов, не осталось совсем агентов специального назначения? Что они все уже разбежались кто куда? Не думаю. Просто их попридерживает кто-то, чтобы они не работали по прямому своему назначению, или работали не в полную силу. Я утрирую немного конечно.
            Но, мне кажется, нужно уже их руководству вести себя поактивнее и пободрее, а не прятаться за грозными, и малозначащими, предупреждениями нашим прямым противникам.
          Думаю, что наши доблестные братцы-спецназовцы еще покажут себя в самом лучшем свете, лишь бы их начальство не подкачало в последний момент принятия, давно назревших, решений.
          Кто-то, высоколобый, может быть, скажет:
            «Ну куда нам тягаться с Западом и с их многочисленными прихвостнями? И хватит ли у нас силёнок, чтобы им противостоять?
          И потом, когда всё нормализуется, примут ли они нас в свои друзья?
          А, если не примут, то куда нам, бедным и несчастным, тогда деваться?
Куда же тогда мы со своей котомкой направимся? В какую сторону? Где нас, бедолаг, примут?
        Европейцы, хотя бы, нас чудесными обещаниями кормили постоянно, а тут такой раздрай в голове, что ничего и не поймешь».
             И, если таким образом ставятся вопросы, то давайте тогда постоянно бегать и прятаться от Запада, чтобы когда-нибудь потом они милостиво приняли нас в «цивилизованную» семью народов, и мы тогда будем самые главные в третьем-четвертом ряду самых цивилизованных и передовых народов планеты, но только в третьем или четвертом ряду, дальше вперед они нас уже не пустят. Им и самим места в первых рядах мало, а тут лезут вперед какие-то варвары, в их понимании смысла этого слова.
             Я не великий политолог; вернее сказать, я совсем никакой не политолог, не маленький, ни большой. И, может быть, мои рассуждения покажутся кому-то некомпетентными, но даже я вижу, что, если постоянно прятаться в кусты от великих и ужасных западных противников, которые, не стесняясь, нагло бьют тебя по физиономии, то у нас ничего хорошего в ближайшей перспективе не будет.