Соло на бэк-вокале. Глава 47

 ЛЛ перевернула последний лист, и уставилась в окно.  Ей нравился Глафирин финал. Теперь нравился. За окном стояла прекрасная золотая осень. Трепетали листочками ослепительно желтые березки. Она вздохнула и потянулась.


 Грустно! Все равно получилось грустно.


 Ее сестра говорит, что любовь – это вещь бессмысленная с точки зрения преодоления жизни. И смысл ее в правила этого мира не вписывается! Смысл ее лежит ЗА пределами этого мира, вне его.  И только поэтому она выживает, живет и властвует, чего уж там! Покажите мне хоть одного человека, не испытавшего любви, не пострадавшего от нее, не бывшего счастливым этим чувством,  не хранящим воспоминание об этом, или хотя бы не лелеющем мечту  пережить ее… Ей, как дураку – закон не писан! Она властвует, не «потому что», а «вопреки»! Она как засланный казачок! Лазутчик из высших миров!
Наш герой сам не знает, что его прет в нищей училке. Наша героиня тоже не знает, почему любит спесивого засранца! И посторонним людям не понять, как такое вообще могло произойти.

В это время в телефон со звоном медной копеечки упало сообщение в «вотс ап».

«Здравствуйте, Лена»
«Здравствуйте…» - ответила она, номер был не знакомый, но обращение как-то располагало…
«Вы так давно ничего не пишете, так привык уже читать ваши тексты, что даже как-то заскучал и забеспокоился. У вас все в порядке?»
«Спасибо, конечно, очень тронута вашим вниманием. Но, с кем имею честь? Мы знакомы?»
«Вы мне писали»
«Я? Вам? Я вообще не пишу писем лет… эдак двадцать»
«А мне писали…»
«Мне бы не хотелось быть бестактной, но или вы искренне заблуждаетесь, или принимаете меня за кого-то другого…»
 «Вот ровно то же самое я собирался сказать вам, когда наша переписка только начиналась»
«Аха… Значит, вы все-таки настаиваете, что переписка имела место»
«Да, … И даже до недавнего прошлого у меня были вещественные доказательства…»
 «К примеру...»
«Ну, так, мелочи, автографы, записки, снежинки, листики»




                *     *     *

               


 В тот момент, когда она поняла, что пишет совсем не тому мужчине, она пришла в замешательство, и перевернула кучу всякой инфы в интернете. В результате своих изысканий она обнаружила тексты своего героя, собранные на одном ресурсе, в хронологическом порядке, и несколько дней оттуда не выбиралась. Пока не устала, и не пресытилась.
 Через несколько дней она вернулась в соцсеть. Откуда получала записки… как она думала. И обнаружила вещь, которая просто вынесла ей мозг. Сначала… А позже привела к какому-то стабильному угрюмому безразличию. Оказалось, что тексты, которые приходили ей в новостях соцсети, выкладывались систематически, без выбора, в хронологическом порядке, ровно в таком, в каком были написаны двадцать лет назад.
 Что это значит? Спросите вы? Это значит, что никаких писем не было… Как она думала… Этот роман, ну, тот, который она получала по почте, просто какой-то энтузиаст выкладывал… Аккуратно и регулярно. Надо же чем-то заполнять аккаунт. Этот энтузиаст, может, и не думал ни о какой ЛЛ. Просто она так хотела, чтобы было так. Поверила, обольстилась, соблазнилась. Вот тогда она и Глафиру подсадила на эти тексты…




                *     *     *


               

«Таак…»
 
«Вы мне посылали их по почте…»

Она не ответила.

«И я их вам не очень вежливо вернул. О чем искренне сожалею. И даже начал сожалеть буквально на следующий день…»

«На следующий день, простите, после чего?»

«После вашего ответа…»

«Таак… Значит, и ответ был? Я начинаю подозревать себя во второй жизни… Но вам-то что нужно?»

«Я хотел извиниться. Я очень виноват. Простите… просто вы замолчали. Везде. На всех площадках. А я недооценил степени своей привязанности к вам, к вашим текстам… Не отмалчивайтесь. Поговорите со мной»

«…Да я не отмалчиваюсь… Я думаю…»

«Обычно вы думаете значительно быстрее»

«Ну, тема такая… не проработанная…»




 
                *     *     *

   




- Не вижу ничего странного в том, что кто-то… кое-кто, пописывает в интернете, ну, а какая филологиня не пописывает? Верно? -  говорила ей Глафира в трубку тоном опытного психотерапевта.

- Да…

- И уж тем более нет ничего странного в том, что кто-то ее почитывает…
 ЛЛ лежала в постели с ледяной грелкой на голове, обложенная валидолом, валокордином и валерианой и только кивала в трубку.

 
- И даже в переписке с читателем нет ничего странного… Но почему тебя не насторожило, что ответы не совпадают?

- С чем?

- С вопросами.

- Совпадают.

- Да?

- Ну, как… Можно интерпретировать… Понимаете, если бы вы сами писали в сети, то поняли бы, о чем я, что, если кто-то заходит, заходил - охота посмотреть кто!  И если читал - то, что читал. Я еще довольно долго держалась, не велась…

ЛЛ даже села в постели и отодвинула от себя грелку:

- А вчера искала эпиграф и наткнулась на старые тексты одного там автора. И у меня вдруг случилось короткое замыкание. У него эти вещи лежат в том же порядке, в каком мне приходят письма.

Одно из двух, или я сошла с ума и нахожу смыслы, которых нет. Или я живу роман, который герой пережил 15 лет назад, и которого тоже нет. И я принимаю за письма тексты, которые кто-то тупо выкладывает подряд. А я эти тексты помню, я их читала, тогда пятнадцать лет назад, а сейчас читаю, как в 3D. А тогда я от него вообще с ума сошла.
 
А тут эти тексты, верите - ни сна, ни покоя. Как больная, ну, мы с вами познакомились – я уже больная была… на всю голову. Если бы я была чокнутая, то это бы проявлялось как-то в реале, ну там, заговариваюсь. Или еще что.
 Или каким-то жутким образом я общаюсь с человеком, живущим пятнадцать лет назад, ну, жившим, потому что, когда я набираю этого человека по телефону, отвечает какой-то бешеный чинуша. Я подумала, что может это не он, может, номер уже у кого-то другого, в другой раз специально звоню и спрашиваю по имени… Глафира, это возможно?

- С точки зрения Эвклида – нет, но, видишь ли, есть ведь еще и Лобачевский, и торсионные поля.

- Глафира Андреевна, я убью вас с вашими псевдонаучными шутками! - и ЛЛ бросила трубку.




                *     *     *


               


«Ну, знаете, тема такая… не проработанная…»

«Давайте вместе проработаем, у меня большой опыт…»

«Это не лучшее, что можно было сказать женщине…»

«Простите, не то сказал. Просто профессия обязывает прорабатывать множество всяких тем… Я, можно сказать, специалист по невыполнимым миссиям…»

У ЛЛ екнуло где-то в области диафрагмы… Она не ответила.

«Ну, так над чем вы думаете теперь?»

«Ну, я думаю, что, во-первых, у вас не тот размер рубашки… А во-вторых очень осведомленный начальник службы безопасности. Просто чересчур осведомленный для того, чтобы продолжать общаться с вами, как ни в чем не бывало…»

«Ну, про размер рубашки я наврал…»

«…Зачем?»

«Хотел ввести вас в заблуждение»

«Понятно…»

«А по поводу осведомленности начальника охраны, он мой очень старый друг. Прямо о-очень старый, еще студенческий… И кому, как не старому другу, поручать такие деликатные вещи»

«Офигенно деликатные!.. Да и вообще, можно было просто отрезать в письме, да и все… Я же нормальная женщина… А вы мне такой еще повод изгадили!»

«Простите…»

Она не ответила.

«…у меня есть оправдания…  Только не молчите, пожалуйста»

Она засела над запиской надолго. И потом выдала целое письмо:

«Да я не молчу…Я… пытаюсь предугадать оправдания… во-первых. А во-вторых, что такого произошло, что бы отменить ваши предыдущие решения… Я ведь ошиблась не только в размере рубашки. И раз уж у нас с вами разговор, то и вы меня простите, за назойливость, и за э-э-э… гиперактивность, я осознала это уже позже, значительно… в чем и как я ошиблась. Дело ведь не только в размере рубашки…  У моего адресата был уникальный набор качеств, которые не исчерпываются размером рубашки и пристрастиями в расцветке… к сожалению»

«К чьему сожалению?»

«К моему, конечно, не к вашему же… Хотя. Может быть, и к вашему… Просто есть вещи, которые не поддаются замене… не знаю даже как сказать, да не заморачивайтесь…»

 «Я, примерно, понял…Но мне кажется, у меня есть шанс… Вы не ошиблись во мне…»


Она долго думала. Отвечать или нет. Потом все же написала:


«Блин, я начинаю сердиться… что непонятного?»

«Нет, вы не ошиблись, и если вы дадите мне время, я вам все объясню»


«А до сих пор я не давала вам сказать, затыкала рот и перебивала на каждом шагу!»

«Вы так узнаваемо вспыльчивы!»

«Неужели?!»

«Да, и это «неужели» я боялся, что никогда уже не услышу…»

- Вот урод! - она снова не ответила, но получила следующую реплику:

«Еще из ругательств вы любите «урод» и «гад»

- Ненавижу!

- Дальше обычно следует «Ненавижу тебя!»

- …

«Или самонадеянный индюк!»

 - Вот сволочь!

«Или сволочь!»

Она походила по комнате взад-вперед, потом все же набрала:

«Это то, что я подумала?»

«Да, это именно то…»

«Ты знаешь, что ты сволочь!?»

«Да, прости…»

«Сволочь! Самонадеянный индюк!»

«Да, но у меня есть объяснение!»

«Сволочь! Ненавижу тебя!»

«Ну, прости, прости!»

«Ненавижу тебя! Ненавижу! Гад! Урод! Убью! Попадись мне только на глаза!» - и она выключилась из сети.

Следующее сообщение пришло по СМС:

«Ну, прости, прости! Не выключайся! Я все объясню!»

«Интересно, как это вообще можно объяснить?!» - ответила она по смс.

«Прости, хотелось отомстить за шубу, за твой отъезд, за твои мерзкие записки… не знаю, за все!»

«Сволочь! Ненавижу! Ты знал, ты все это время знал, что я не ошиблась! Знал, и отмалчивался. Гад, какой же ты гад! Ненавижу!»

«Ну, прости, прости…»

«Так, а что изменилось-то? Отомстил?! Насладился победой! Ну, так и наслаждался бы дальше!»

«Не могу!»

«Да неужели! вот столько времени мог, а тут вдруг на смог. С чего бы?»

«Уже давно не могу, просто ты же не отвечаешь… Ну, и боюсь, да… Ты ж бешеная дура!»

«Вот бешеная! Вот ровно такая! И твое счастье, что я не могу тебе надавать по морде! А то бы убила! С изощренной жестокостью!»

«Можешь…»

«Что можешь?»

«Можешь убить, надавать по морде, и с изощренной жестокостью… даже защищаться не буду…»

«В каком смысле?»

«В прямом. Выгляни в окно…»

Она подошла к окну. Он стоял под окнами, и набирал в телефоне

«Ненавижу тебя!» - написала она.

Он получил записку, и набрал ответ:

«Можно я войду?»

«Нет!»

«Тогда ты спустись»

Она подумала. Но все равно набрала:

«Нет»

«Тогда я поднимусь сам… Какой у тебя номер у домофона?»

«20-16»



Она открыла ему раньше, чем открылись двери лифта. Он дипломатично остановился у дверей.

- Привет, Лена.

- Привет, Ваня - она отступила в глубину коридора. Он вошел, закрыл двери и тут они осторожно обнялись.