Город на краю небес...

Далеко-далеко, в голубой бесконечности, 
Где свет переливчат, как вздох родника, 
Плывут острова в невесомой нетленности, 
И время ложится спиралями  - века. 

Там ветер, листая созвездья неспешно, 
Шуршит, как страницы забытых времён, 
И чайки из крошечной белой рукописи 
Срываются вниз, возвращаясь в свой сон. 

Там город висит меж туманом и высью, 
Касаясь мостами воздушных дорог, 
И башни, как свечи, прозрачной огнистостью 
Горят, не сгорая, тысячей строк. 

Сквозь улицы медленно, точно по памяти, 
Идёт чародей, опираясь на ночь, 
В пОсох его впаяны лунные метки, 
Их можно прочесть, если страх превозмочь. 

Он в чаше стеклянной несёт отражения 
Тех, кто однажды о небе мечтал, 
Слова их, упав, проросли заклинАньями 
В трещинах камня и каплях кристаллов. 

Под аркой, где меркнет земная причина, 
Стоит рядом с ним незаметный прохожий: 
Обычный, усталый, с лицом горожанина, 
Но взглядом — бездомный и чуть настороженный. 

— Скажи, — шепчет он, — это всё настоящие 
Миры, острова, голубые пути? 
Или только отблеск, случайный, блуждающий, 
Что нам никогда до конца не найти? 

Чародей усмехается еле заметно, 
Как тот, кто ответ уже тысячу лет 
Слушает, словно тиканье скрытых планЕт, 
И знает, что в нём — и вопрос, и ответ. 

— Далеко-далеко, в голубой бесконечности, 
Где ты видишь вымысел, я — память и след. 
Земля — это зернО, а мечты — его вечности, 
В них каждый становится больше побед. 

— Но если я трону руками их домыслы, 
Не рухнет ли небо, не треснет ли край? 
Не станет ли в пропасть, как камень с обрыва - мысль, 
Которая шла через дым и печаль? 

— Здесь рушится только то, что не тронуто сердцем, 
Здесь пусто лишь там, где боятся смотреть, 
Здесь страх — это дверь, что захлопнута с пылу, с жару, 
Но ключ — это тихое: -  Хочу понять... 

И городу стало немного светлее, 
В узоре балконов растаял металл, 
И лунная песня, как пыль акварельная, 
Над шляпами, мимо идущих, дрожала...

Прохожий вдохнул эту, частицу лёгкую звёздную , 
Почуял, как в венах синхронно с волной 
Растёт не геройство — простая, мелодия звездная
Готовности быть, не спасаясь игрой. 

И в тот же момент на краю тротуара, 
Где мир утомился считать этажи, 
Он видел: в витрине, как в хрупком осколке янтарном, 
Его отраженье уже не бежит... 

Далеко-далеко, в голубой бесконечности, 
Где город — дыхание между мирами, 
Он понял: не нужно бессмертной беспечности, 
Достаточно честных, внимательных слов.