Сказка. Глава 3. Хорошая идея

      Яга, как и положено, жила глубоко в лесу, и в деревне её боялись, но помощью не брезговали. Знаменитой избушки на курьих ножках никто никогда не видел, и где именно она живёт, тоже никто не знал, а так повелось, что если она была нужна, то шли в лес и ходили по нему весь день. Если к ночи Яга не находилась, значит, дальше её искать смысла не было - возвращались домой. Зато, если она выходила к искателю, то помогала всегда. Игнат сказывал, что, когда повёз в лес жену резать, Ягу искать долго не пришлось, - она словно поджидала его.
    Но и добренькой старушкой-отшельницей она не была; в деревне частенько вспоминали, как много лет назад в деревне был падёж скота, и кто-то подал идею, что во всём виновата Яга, раз уж она - ведьма, и надо бы её за это проучить. Собралась группа мужиков и парней, вооружились кто чем, и отправились в лес. Назад не вернулся никто. Потом уже, время от времени, по всему лесу находили их поеденные трупы. Что и как тогда произошло, так и осталось тайной покрытой мраком, но мстить Яге желающих больше не находилось.
 
      Среди мыслей, что ей делать, терзавших Лушку всю ночь приходило всякое: в деревне ей деться некуда. Уйти в город - там все становятся гулящими девками (так твёрдо были уверены в деревне) - Лушка сомневалась, что найдутся желающие с ней гулять настолько, чтоб ей хватило на жизнь: да, и вдруг там тоже только такие как Сопля позарятся, - смысл тогда уходить? Всё же пойти за него замуж, а там всё время от него сбегать? Вряд ли это позволит его родня - не зря ж её взамен козы берут ему на утеху. Самоубиться? Грех-то какой! Да и как это сделать: утопиться - она умеет плавать; зарезаться - так рука сама отдёргивается, если себе больно делаешь. Можно и удавиться, но всё равно, как-то самой себе навредить - рука не поднимается; слишком часто ей больно делали другие, чтоб теперь и самой этим заняться. Другое дело, если кто-то другой это сделает; например, Яга её съест. Живой-то она её есть не станет, значит, сначала как-то убъёт. Вот и решение её проблемы!
      Идея это Лушке очень понравилась, и она ухватилась за неё.
      Итак, она идёт в лес на съедение Ягой. Придёт и скажет:"Ешь меня". Хм, кроме угроз матери других доказательств того, что Яга ест людей не было. Хотя, она вполне могла охотится за чужаками, чтобы больше на неё деревенские облаву устроить не захотели. Да и что в ней, такой тощей Лушке, есть? Кожа, да кости! Зато она молодая, мясо свежее... Лушка отёрла пот со лба и принялась дальше полоть гряду; раньше в таком ключе о себе ей думать не приходилось. Стало быть, одного разрешения на своё поедание будет не достаточно, - нужно уговаривать, а это значит - дарить подарок. Без подарка идти к Яге - только время зря терять - это давно все усвоили в деревне, и тащили ей то, что может понадобиться одинокой бабке в лесу: ткань, нитки, гвозди, муку, соль - она не отказывалась ни от чего. И Лушка принялась обдумывать, что она может взять из дому для Яги. Украсть из дома, одним словом. От одной этой мысли мороз по коже прошёл больше, чем от мыслей о своём молодом мясе, и на некоторое время даже отвернуло вообще, но постепенно в голове само собой всплывало: в сене спрятать котомку и таскать в нее что сможет раздобыть. Сначало сложить то, чего сразу не хватятся; топор слишком тяжелый, чтоб его по лесу носить неизвестно сколько времени, пока Яга выйдет, и выйдет ли вообще, - лучше большой нож; если уходить ночью, то нож ночью и забрать - днем он в любой момент может понадобиться.  Ага, сукно, нитки, иголку, гвоздей мало у отца и украсть их точно не получится, как и любой из его инструментов, - он тщательно следит за их сохранностью, и вечером закрывает на замок. Мука, соль - что еще там упоминали? Еще сыр и хлеб; наверное этого будет достаточно, чтоб Яга согласилась её есть. Яйца и масло, побоявшись не донести их в целости, Лушка решила не брать.
      За один день котомку Лушка не смогла собрать, зато добавила еще выделанную шкуру козы, которая сушилась на заднем дворе, и ножницы, которые весьма кстати попались на глаза. Следующей ночью, когда все уснули, захватив, как и собиралась, большой нож, а заодно кулек с просом, набив таким образом котомку под самую завязку, она отправилась в лес.