Распутье режиссуры или поэтика преткновения

Распутье режиссуры или поэтика преткновения

(о режиссуре и драматургии)

Если взять вопрос выбора репертуара цельным куском, шлепнуть на разделочную доску, разрезать его пополам тупым ножом и глянуть что внутри, то получим без остатка - распутье всякого режиссера с воткнутым перед ним, в планшет сцены, камнем: с одной стороны - классика (благородная и безопасная), с другой - модернизм (вполне себе спорная и ненадежная драматургия, проза, поэзия и вообще все то, чем богато наше пестрое время бедное на смыслы). Выходит, направо пойдешь - коня потеряешь, налево - сам погибнешь, что ни выбери - все режиссурой в грязь... или избито, или вычурно - то и дело мелькают тени опасений.

С классикой комфортно. С ней удобно,  можно укромно спрятаться и спрятать свои рабочие блокноты в тени могучего автора... автор большой, автор прикроет. Если читать классику в плоскости, вдоль, если пересказывать сюжеты - никто не швырнет в тебя упреком, не ткнет в глаз переделкой, злосчастным ретеллингом, посяганием на заповедное, а лишь одобрительно зевнет, поудобней устроившись в театральном кресле. Читать же классику вглубь, по вертикали - неудобно. Тут уже нужно думать, а это всегда некомфортно, тут нужно снимать слои, вскрывать пласты, вскрывать до самого ядра произведения, автора, земли, человечества. Это уже слишком, особенно если Всевышний послал тебя в режиссуру перекапывать классику, но не наградил соответствующей лопатой.

Современная же драматургия (а этот серебряный волос еще нужно отыскать среди нечесаной шерсти) привлекает своей актуальностью, живой болью и радостями, живым языком и сегодняшним героем. Она будто материализуется из ниоткуда, нокаутирует и развеивается в аккурат до финальных аплодисментов. Неуловимо. Что это только что вообще произошло? Как приятно меня обманули, взаправду сыграв на водосточной трубе... Я-то пришел в театр, как водится, понаблюдать с безопасного расстояния, а меня обвели вокруг пальца: случайно где-то подковырнули, ненамеренно задели, шутя стукнули по лбу и вывернули всего наизнанку, шулеры. Что же это? А это уже завтрашняя классика. Вся сегодняшняя классика - вчерашняя современная драматургия. Она создавалась о своем времени для своих современников, поэтому и имела такой взрывоопасный эффект. А теперь, сегодня, ее громоздят за основу, отрицая современность. Нелепо. К примеру, драматургия советской оттепели 50х-80х - несовременна (речь не о затрагиваемых ей темах), но принцип ее современности для своего времени - основа как раз современной драматургии. Однако найти ее, современную драматургию, разглядеть ее в очередном тексте, дано не каждому, здесь нужно обладать должным проницательным взглядом, так что проще взять с полки готовое. Возможно и нет сегодня, так нужного, всплеска современной драматургии, потому что многие смотрят в прошлое, развернуты назад, ориентированы не на поиск, а хватают только с полки. Так безопасней, так никому не видно кто ты, так не нужно уметь - можно взять готовое (как в драматургии, так и в режиссуре), только вот пороха там нет, а в солонке соли... и нет у нас нашего "Современника", а все только "Вчерашники".

Но выбор делать режиссеру и делать его в любом случае. И невзирая на сделанный выбор, в сторону классики или модернизма, за гранями любой режиссуры, смелой или умеренной, чтобы там ни произошло и как бы не вышло, перевернув последнюю страницу и сомкнув половины занавеса - всегда хочется встретить личность, художника, мыслителя с объемным пониманием нашей сегодняшней действительности. Чтобы не получалось так: убери автора, так и не окажется никакой режиссуры, не было никакой постановки, а просто котенок играл со шнурками большого писателя. Или чтобы спектакль не оказывался очередным, не пойми зачем, исследованием темой, сценой, театром. А нужны не исследования общеизвестных истин, нужны открытия общеизвестными истинами, открытия и потрясения. Нужны находки, а не выдумки! И если режиссура не следствие мировоззрения автора спектакля, а случайность, ремесленничество, плутовство или игра в постановщика - театр теряет всякий смысл. Хочется чтобы собеседник, в лице театра, был личностью, был автором сценических произведений, а не обывателем и пересказчиком. А это возможно только если постановщику действительно есть что сказать, сказать из внутренней необходимости поделиться своими мыслями и открытиями, а не для того, чтобы номинально оправдать свою профессию.
Театр, если технически, если аннулировать все смыслы, снять все одежки, - это лишь движение объекта в пространстве и времени. И вот что это будет за пространство, время и какой объект - на это отвечать режиссуре. И снова возвращаюсь к тому, что в театре можно все, но нужно ли? Постановка теряет смысл если в ней можно сделать и так и этак, и это ничего не изменит по сути, если все компоненты не выверенная паутина, не совокупность взаимозависимых вещей, не велосипед из запчастей, а рассыпанный по столу винегрет. Как его не лепи, он никогда не заработает, а поэтому лепи его как угодно да говори что так и задумано. Уместность того или иного факта, объекта, персонажа, реплики, мизансцены - определяет только сила его воздействия на зрителя (спасибо Товстоногову за формулу) и вот того, кто определяет, закладывает вектор этого самого воздействия, вот его хочется встречать и приятно удивляться.

Я не берусь утверждать что-то одно и отрицать что-либо другое, это глупо, ведь в театре можно все... Но все же хотелось бы, чтобы за этим вот всем, как за сложным и слаженным механизмом велосипеда, так и за бестолково рассыпанным по столу салатом, хотелось бы обнаруживать ценные мысли и откровения. Чтобы за постановкой стоял не очередной божок от театрального искусства, в поисках уверующих в него, а Прометей, несущий в своем сердце и мыслях, огонь нашего сегодняшнего времени и общества.