Однажды в Сокольниках

     - Где шуба под котик ? - рычал Чарли Чен, терзая полуобнажённую Ларису Груздеву, на которой из одежды оставались лишь жолтые трусики и чорный пояс для чулок, а китаец, в отличие от жертвы, красовался в костюме - тройке с непременным для жентльмена галстуком, шляпе борсалино и ручной работы итальянских туфлях.
     - А где Орден Отечественной войны ? - визжала Лариса, отчаянно отбиваясь.
     Из проносящейся мимо Победы высунулся хищный ствол ручного пулемёта, поливая свинцом окна коммерческого ресторана Астория.
     - Ты мне про дружка своего, - орал взбешённый Чарли Чен, таща Ларису куда - то, она оглядывалась в поисках соответствующего ситуации армейского Студебеккера, но вокруг простирался чуждый и незнакомый мир из очень высоких многоквартирных домов, широких дорог и куда - то спешащих совсем не советских граждан, - Фокса расскажи.
     Чарли, выпустив бьющуюся рыбой Груздеву, позволил ей упасть на асфальт, с достоинством добавил, что он американский гангстер и дружков своих не продаёт.
     - Нам - то не гони ! - именуя себя почему - то во множественном числе отбивалась даже лёжа на асфальте, рассматривая с высоты собственного роста аккуратно пошитые ботинки ручной работы Чарли Чена, Лариса Груздева. - Только у вас существуют сделки с правосудием, а это и есть самая настоящая продажа.
     Чарли отпрыгнул от отчаянной жертвы и закричал, скрываясь за углом :
     - Аполитично рассуждаешь, слушай ! Видишь окружающий мир сквозь колючую проволоку советских границ, путаешь личную одежду с общественным благом.
     Лариса, тяжело поднявшись на ноги, бросилась следом за китайцем.
     - Это что же за общественное благо, - вцепилась она пальцами в волосы Чарли Чена, предварительно сбив шляпу кулаком, - в вещах с моего убийства ?
     Чарли Чен визжал и брыкался, таща на себе женщину по Бродвею.
     - А ты думаешь, что у нас общака нету ? - стонал он, ища вывеску заведения Жимми. - Браслетик в виде серебряной змейки мы зажуковали, это правда, но не вина ребьят, что дурачок Копчёный его в буру Кирпичу проиграл.
     Он ворвался в закусочную Жимми и протащил на своей спине Ларису до столика Фацо Неербала. Фацо как обычно в это время дня сидел за столиком вместе с дядей - капореджиме Шестой, секретной семьи Нью - Йорка доном Нино Бальсамо дель Куло.
     - Китаёза опять кого - то приволок, - заметил он вполголоса дяде.
     - В прошлый раз он заложницу Варлей приносил, - одобрительно кивнул седой головой дядя, - а сейчас кого ?
     Он повернулся и уставился на Ларису Груздеву.
     - Почему живая ? - строго спросил дон, хмурясь.
     - Американские гангстеры баб не убивают, - пропыхтел Чарли Чен, роняя Ларису на пол.
     - Нам понятия не позволяют, - подсказал сам Жимми из - за стойки. - А эту я в заведение мадам Гершензон отдам.
     На том и порешили. И уже на следующий день весь Нью - Йорк валом валил в бордель на Пятой авеню, где появилась очень странная русская, а странность её в том, что никто из кинозрителей до сих пор не знает главного : а кто её играл - то ?