Глава 3. Долина ценностей

ДОЛИНА ЦЕННОСТЕЙ


15 июня 2026г.  Долина ценностей

  *   *   *


В этот раз я, кажется, преодолела два порога — один неощутимый и светящийся, и второй — вполне себе реальный, из камней.

Кристалл-навигатор перестал щёлкать и вибрировать. Я осторожно по обломкам камней сделала несколько шагов.


Слева — далеко на востоке уже поднималось солнце. Его косые лучи освещали чудесную плодородную долину, ласково обнимающую по обоим берегам неизвестную реку.

Вдали на нескольких невысоких холмах седыми силуэтами высились старинные, то ли крепости, то ли замки.

Лёгкий утренний туман, казалось, приподнял их над землёй, сделав воздушными эти каменные творения рук человеческих. И их серый, даже серебристый цвет так контрастировал с яркой зеленью садов и виноградников, что всё до самого горизонта казалось нереальным, словно неведомый художник наложил друг на друга два полупрозрачных холста из разных миров, из разных настроений.

Мозг сопротивлялся соединить все, что доступно взгляду, в одну картину.

С обеих сторон от меня прямо на траве – груды камней, как будто в доказательство реальности тех далёких крепостей. Наверное, их стены сложены их таких же.

Кристалл-навигатор, похоже, закончил пока свою работу и совершенно успокоился. Значит я там, где должна быть. В Долине ценностей.

Я сняла рюкзак и присела на большой почти прямоугольный камень, по размеру больше похожий на стол, чем на стул.

Никого.

И это даже хорошо, есть время пообщаться с камнями, с этими свидетелями жизни многовековой давности.
...

«— A veces las piedras hablan… Si te has fijado, en algunas columnas y sillares  en las iglesias,  aparecen unos signos extra;os que no son religiosos ni son tampoco inscripciones…; a que crees que pueden estar debidas? Existen en casi todas las iglesias y no se ven  f;cilmente....»

— Иногда камни говорят… Если ты заметила, на многих колоннах и стенах в соборах и базиликах можно найти странные знаки, которые не являются религиозными и не являются надписями ... как ты думаешь, что они могут значить? Они существуют почти в каждой церкви, и их нелегко увидеть...


Это поведал мне испанский друг Карлес в моём первом паломничестве в 2015 году.

Тогда я поздно закончила свой дневной маршрут, и все места для ночёвки в местном альберге уже были заняты.

Обессиленно рухнув в кресло маленького кафе, заказав бокал вина и пульпо – блюдо из осьминога, я лихорадочно искала в телефоне хоть какой-нибудь приют.

Мой плохонький на тот момент испанский вынуждал меня переспрашивать буквально каждую фразу — Qu;? Это, и ещё — M;s despacio, por favor! — самые часто употребляемые мной слова. Кто-то сказал бы — слова-паразиты. Не паразиты, но мои милые испанские спасатели-паразитики, любимые и круглые, как камешки.

Ближайший хостел был в шести километрах. Если бы только я не приземлилась сейчас в самое уютное в мире кресло, я могла бы преодолеть и этот путь. Но теперь... Теперь, когда я, наконец, сняла свои промасленные кроссы, организм сказал: «Всё! Больше ни шагу, детка! Иначе завтра ты вообще не сможешь встать.»

Дверь в кафе лениво открылась. И прохладный воздух в помещении спешно сдвинулся к барной стойке, нагло подталкиваемый ворвавшимся горячим и плотным потоком с улицы.

Невольный инициатор этого невидимого поединка — высокий мужчина средних лет — прошёл к стойке и заговорил с барменом.

Испанский!

«Пилигримы в наушниках... Я, честно говоря, не понимаю, как можно лишать себя удовольствия слышать мир вокруг себя, слышать тишину, слышать яркое многоголосие языков, особенно испанского... Ну, да, у каждого свои предпочтения...»

Несколько раз в диалоге прозвучало слово альберге. Я заинтересованно посмотрела на говорящих. Парень за стойкой, активно жестикулируя, кивнул в мою сторону.

«Все испанцы — меркурианцы! Быстрые, говорливые, непредсказуемые. Видимо небесный торопыга и умница Меркурий имеет какое-то особенное влияние на Пиринеях. Надо будет посмотреть...»

Мужчина подошёл ко мне. Широко, как здесь умеют все, улыбнулся и протянул руку.

— Карлес. Я из Ла-Корунья.

— Наталья. Я из России.

— En serio?

Да. С этим искренним испанским удивлением я встречалась на пути каждый день. За время своего первого паломничества я не встретила ни одного русскоговорящего человека. Но россияне здесь точно были. Я читала надписи, оставленные русскими пилигримами на многочисленных досках (pizarra de opiniones) в барах и альберге.

— S;!

— Мне сказали, что вы ищете место для ночлега.

— Да, хотелось бы. Очень нужны душ и хотя бы полтора метра горизонтальной поверхности.

Ещё безумно хотелось кресло-каталку, носильщика рюкзака, новые кроссовки, а лучше новые ноги... Но это я, конечно, не озвучила.

— Отлично! Всё это есть поблизости. Мы можем попросить приюта в монастыре.

— Мы?... — только и успела я отреагировать на первую часть его предложения.

— Да, я тоже иду свой путь в Сантьяго де Компостела. И я тоже опоздал в альберге.

— В монастыре?... — догнало осознание всего предложения.

— Да. Разве вы не заметили, что к пилигримам в Испании особенное отношение. Здесь любому идущему с радостью предложат еду и ночлег.

«А, так вот зачем на парапетах и бордюрах везде стоят бутылки с водой, лежат на пластиковых тарелочках фрукты и овощи... И вот зачем на дверных ручках почти всех церквей висят пакеты со свежим хлебом...»

Ну что ж, до сих пор желания уйти в монастырь у меня не возникало. Но вот интерес пойти в него прямо сейчас возник. Да ещё какой!

Карлес вопросительно смотрел на меня.

— Qu; opinas?

—... Vamos.

Мужчина потянул лямку моего рюкзака.

— Ого! Что там? — этому отнюдь не слабому испанцу пришлось приложить видимое усилие, чтобы поднять мою котомку.

«Что там... Там всё. Всё самое необходимое и весомое — нетбук, пауэрбанк, два варгана, две губных гармошки, фляжка с Егермейстером ещё из России, блокноты, карандаши, запасные ботинки. Ну и остального ещё килограммов пять. Да, ещё несколько помидоров, краюха хлеба и конечно, хамон. Куда без него!? »

Карлес перекинул через плечо лямку обсуждаемого объекта и направился к двери. Его небольшая заплечная сумка как-то совсем уж неубедительно смотрелась рядом с моим солидным рюкзаком. Я шмыгнула в расшнурованные кроссы и двинулась следом.

За деревянной калиткой, встроенной в высокий каменный забор, нас встретила женщина неопределённого возраста в простом сером платье с белым воротничком и в серой косынке, завязанной под косой.

Мы вошли во двор. Огромное древнее каменное строение с двумя рядами маленьких тёмных окон, не слишком приветливое на первый взгляд, тем не менее распахнуло свою массивную кованую дверь нам навстречу.

Внутри была неземная прохлада и полумрак. И стены! Кажется, их толщина не позволит дотянуться до цветных витражей, заменяющих окна, даже встав на цыпочки.

Провожатый мой разговаривал со служительницей. Я прижала ладони к холодным камням. Здесь вечность! Протянув руку, я пыталась определить толщину стены в нише с витражом.

«Точно больше полутора метров. Что это? Часть какой-то крепости, построенной ещё во времена многовекового римского владычества?»

Неровная поверхность камней, отшлифованная до блеска миллионами рук, была похожа на древние письмена. Кому? О чём? Под пальцами все эти трещины и сколы словно оживали и начинали дышать.

— Иногда камни говорят…— Карлес подошёл ко мне, поставил на каменный пол мой рюкзак. Потом сказал, что дальше меня проводит эта женщина, а через два часа он будет ждать меня на улице за калиткой. Махнул нам рукой и вышел за дверь.

«Я всегда могла слышать камни, а теперь я учусь ещё и читать их.»

Женщина жестом пригласила меня идти за ней. В узком тёмном коридоре показала на небольшую арку.

— Там душ.

— Спасибо, сеньора!

— Сеньорита, — поправила она меня, и мы поднялись на второй этаж. Не по лестнице даже, а по длинной круто наклонённой каменной поверхности.

Она довела меня до невзрачной двери, толкнула её и предложила войти.

Как же Вселенная умудряется исполнять мои желания буквально!? Полтора метра горизонтальной поверхности реализовались именно в полтора метра ширины монашеской кельи.

Узкая комната с маленьким окном в глубокой нише каменной стены, высокий сводчатый потолок. Над окном деревянный крест. Слева железная кровать, пройти к которой можно только боком. В ногах у кровати маленький молитвенный столик, на нём незажжённая свеча в глиняном блюдце, подставка для неё и спички. И всё.

...

Да, я люблю камни, всякие. И крохотные драгоценные и не очень, подаренные настоящими геологами. И обыкновенные, найденные на пилигримских тропах и близ шаманских урочищ. И те, которыми щедро делятся со мной океаны. Они и дома у меня живут в воде.

Скольким же событиям, скольким людям и судьбам они сопричастны!? Тысячелетиями они хранят в себе эту память.

— Иногда камни говорят… — чей-то голос вырвал мои мысли из 2015 года.

Я сжалась вся от неожиданности. Нет, от вероломства, нарушившего моё тихое воспоминание.

Красивый темноволосый молодой человек спортивного телосложения явно не был рад моему присутствию.

— Кто ты? И зачем ты здесь?


Его чёрный походный костюм с жёсткими, отстроченными красной ниткой плечами, делал его фигуру ещё более основательной. Рукава куртки были подвёрнуты по локоть. Носы его явно видавших виды ботинок сбиты и поцарапаны, то ли от долгих дорог, то ли от длинных боёв.

— Я Наталья. Пилигрим.

— Марс. И зачем ты здесь? — повторил он свой вопрос.

— Я — Хроникёр. Уран благосклонно наделил меня возможностью общаться со всеми паломниками в этом путешествии. И вот я здесь.

— А-а-а. Старина Уран. Он всё также пытается перекроить весь мир по собственным лекалам?  Путь — это дорога до цели. Встал и пошёл. И идёшь, пока цели не достигнешь. И не важно сколько и каких врагов ты встретишь.

— Иногда процесс важнее, чем результат, — больше обращаясь к себе, чем к Марсу, сказала я и поднялась с камня.

За полуразрушенной стеной на большом булыжнике лежал меч старинной ковки с кожаной рукоятью, а рядом с ним  шлем. Лезвие меча и тулья шлема отражали статус и воинскую доблесть их владельца солнечными бликами

— Скажи, как бы ты чувствовал себя,  если бы все  противники сдавались тебе без боя?

—  Плохо.

— Почему?

— Я рождён действовать, пробивать, заявлять волю и не ждать разрешений. Моя природа — огненная. Да ты и сама об этом знаешь.

Марс взял в руки свой меч. Яркая солнечная дорожка скользнула по всей длине клинка и искрой замерла на самом острие.

— Да, знаю. Твоё марсианское проявление во мне тоже огненное, и иногда мне хочется отобрать оружие у этого воина.

Мужчина резко взмахнул мечом в воздухе и тут же спокойно опустил его на камень. Солнечная искорка слетела где-то  в начале дуги и растворилась в воздухе.  Марс указал раскрытой ладонью на свой, теперь мирно лежащий, гладиус.

— Попробуй!

Я протянула было руку.

— Это всегда было, есть и будет моим.  Я с ним родился для того, чтобы бить первым и не оглядываться, — он встал, загородив собой свои доспехи.

— Что для тебя важней всего в жизни?

— Победа.

— А для чего тебе победа?

—  Чтобы чувствовать удовлетворение.

— Что даёт тебе удовлетворение?

— Осознание пользы от своих действий, своей нужности.

— Зачем тебе это? Ты же воин. Оставь всё завоёванное, всех защищённых тобой, и иди в новый бой.

— Я должен чувствовать спокойствие подзащитных, видеть, как приумножились ресурсы.

— И что это даёт тебе?

— Готовность к новым действиям, к новым победам.

Тёмные глаза мужчины засветились ярким пламенем.

— Моя цель — В бой без промедления!  Он повернулся ко мне спиной, высоко вскинул руки и поднял к небу лицо.

— Но главная твоя  ценность совсем в другом, — негромко,  как будто даже сомневаясь в своей правоте, сказала я.

— Ты миллиарды лет идёшь по своему пути. И на каждом новом этапе ты являешь свою силу по-разному. Где-то ты лидер, и за тобой идут другие. Где-то ты смел, чтобы защитить семью или партнёра. Где-то ты активен и интересен среди друзей. А где-то ты  настойчив в обретении новых знаний.

Марс всё ещё смотрел в рассветное небо.

— Так какой ты здесь, в этой Долине ценностей? — осторожно задала я вопрос.

— Я? Я — Марс. Я — воин, не ведающий препятствий.  Но здесь воздух густеет. Земля не просит скорости — она просит веса. Она как будто говорит со мной шёпотом:  «Тише. Не ломай — строй... Не спеши — накапливай».

Молодой человек опустил голову и скрестил  руки на груди.

— Сначала это казалось клеткой. Где моя искра, если её накрывают слоем почвы? Как действовать, когда мир требует не взрыва, а терпения?

Казалось. раздумья глубоко и надолго взяли его в свой плен.

— Но я учусь, — продолжил он. —  Я понимаю: сила — не только в ударе, но и в том, чтобы удержать. Я не ломаю стены — я обтёсываю камень.

Как будто в подтверждение своих слов мужчина глянул в сторону разбросанных камней.

— Мой пульс здесь стал ритмом, как барабан тамбора. Моя ярость — упрямством. И пока другие гаснут, я продолжаю гореть. Да...  настоящая сила не кричит. Она строит.
 
Марс повернулся ко мне и расцепил руки.

— Так зачем ты здесь?

Кристалл-навигатор довольно громко щёлкнул и застрекотал что-то на своём квантовом наречии. Я взяла его в руку.

— Я здесь, чтобы увидеться с тобой... И, кажется, мне уже пора, — показала я на свою светящуюся машину времени.

— И, да. У меня есть кое-что для тебя.

— ?

— Это от Луны, — я достала из кармана золочёный мешочек с пятью камешками,
взяла один и протянула его Марсу. — Это  символ первого дня.

— Но ведь ещё рано.

— Да. Начало нашего паломничества не сегодня, но  уже скоро. Ты начнёшь его отсюда, из  Долины ценностей.  Это и будет первым днём твоего пути.  Но этот камень — талисман сегодняшнего внутреннего начала — готовности идти в путь с новыми мыслями, которые родились в этой Долине.

— Ты увидишься с Луной? — в глазах Марса  промелькнула нежность.

— Конечно, мне нужно вернуться в Убежище с призраками ещё до того, как она покинет свою обитель.

— Передай ей от меня самые лучшие слова благодарности. Он прижал руку к сердцу: — Камешек этот её  — точно волшебный. Смотри, как буйную голову правит в одночасье.

Кристалл настойчиво зацокал на непонятном языке: «Выход на посадку завершается. Опаздывающих пассажиров просим пройти к выходу номер...»

— До свидания, мой дорогой друг!

— Друг?

— Друг. Ты даже не представляешь, насколько ты мне дорог и понятен. Я тоже воин, с той только разницей, что меча у меня нет.

— Так я могу...

— Не надо.

Звёздная пыль моего кристалла-навигатора, будто дождавшись окончания разговора, взметнулась вихрем и, превратившись в маленькие молнии, сложилась в два слова – «Врата идентичности». Буквы закружились и сложились в голубое мерцающее кольцо.

— Ух ты! Мне бы такая штучка пригодилась! — с улыбкой выдохнул Марс. — Уж я бы..

— Тебе нельзя, — я рассмеялась, — это для людей. До встречи!

— Мы все здесь — для людей!

Его слова прозвучали одновременно со звуком, похожим на разряд. Это голубая неоновая завеса здесь и сейчас снова разделила пространство и время.

— Ну что ж. Вперёд к Вратам...

  *   *   *