2. За здоровье баронессы!

В день выдачи жалованья в кабинете всегда было шумно и людно. Томори уставал в такие дни. Свои деньги он получил с самого утра от Элины вместе с извинениями.

– Прости за вчерашнее, – легко улыбнулась она. – Иногда бывает ... слишком шутливое настроение.

Томори молча кивнул. Сегодня она была прежней, строгой и собранной. Никаких дурманящих запахов, взглядов и смеха. И Томори понемногу успокоился.

– Томори, мне нужно уйти. Ты справишься один? Остались только выплаты поварам, они ребята спокойные и не шумные...

Томори поднял вопросительный взгляд на хозяйку – про себя он так и называл её по старой памяти.

– Минна придёт, – пояснила она. – С платьями. Сам понимаешь, это надолго: примерки, рукава, декольте, юбки...

Элина смешно скривилась, и Томори невольно улыбнулся ей в ответ. Он справится.

Наконец жалованье было выдано и в кабинете стало тихо. Томори только хотел сладко потянуться, как его уединение грубо нарушили. Даже не поворачивая головы, Томори знал, кто это. Рэйшен, кому ещё быть.

– Здорово, Томори! Не занят?

Томори недоверчиво глядел на Рэйшена. Чего ему надо?

Рэйшен выглядел смущённым – случай редкий, надо признать.

– Хозяйка в гардеробной, с Минной...

– Знаю. Я ж не про это спрашиваю.

– Я не занят...

– Тогда давай сходим в трактир... "Боевой топор", знаешь такой? Здесь недалеко. Там, говорят, новый сорт пива подают. Если что, я угощаю.

Томори понятия не имел ни о боевых топорах, ни о сортах пива. И честно в этом признался.

– А куда ты ходишь в день получки? – удивился Рэйшен.

– Никуда. Я не знаю города.

– Так идём! Хоть посмотришь! Или тебе Эли запрещает?

– Да вроде нет... Погоди, я хоть деньги прихвачу!

Рэйшен положил Томори на плечо ладонь – тяжёлую, горячую :

– Да брось! Я же сказал, что угощаю!

Томори послушно шагал за Рэйшеном и посматривал по сторонам. Город ему не нравился – шумный, многолюдный. И холодно. У Томори не было ни плотного мундира, ни красивой куртки, и сейчас он ёжился от осенней сырости. Впрочем, трактир оказался недалеко, и замёрзнуть Томори не успел.

В "Боевом топоре" Рэйшена встретили как дорогого гостя. Его хлопали по плечам, выкрикивали приветствия и грубые шуточки... Томори чуть не оглох.

– Мы с приятелем, – Рэйшен похлопал Томори по плечу, – хотим новое пиво попробовать. Нальёшь, хозяин?

Хозяин угодливо поклонился и провёл Рэйшена и Томори в глубь зала. Там было тепло, пахло жареным мясом, и Томори вспомнил, что не успел поужинать.

Рэйшен толкнул его в уютную нишу, где стоял чисто выскобленный стол и тяжёлые, основательные стулья.

– Падай. Сейчас всё будет.

Томори послушно уселся, стараясь не показывать свою растерянность. Что Рэйшен задумал?

Им принесли две здоровенные кружки пива с шапками пены.

– А пожрать? – Рэйшен не церемонился.

– Что будет угодно дару Рэйшену? Может, блюдо дня?

– А что за оно?

– Как всегда, мясо. Как баронесса приказывает. Сегодня свинина с лесными травами.

– Тащи две порции, – распорядился Рэйшен.

Подавальщик убежал, и тогда Томори рискнул спросить:

– А почему блюдом дня распоряжается баронесса?

Рэйшен шумно отхлебнул из кружки и пояснил:

– Эли имеет долю в этом трактире. И ещё в нескольких. И в парочке постоялых дворов. Поэтому она следит, чтобы в этих заведениях всё было на уровне.

"Эли имеет долю"... Значит, и Рэйшен тоже. После того, как Жадвиль вернулся к нормальной жизни, всё потекло спокойно и размеренно, и хозяйка занялась своими капиталами. Томори знал об этом – он помогал переписывать бумаги и заверять права Элины. Она имела долю и в гномьих банках, и в почте, и в подземных гномьих дорогах. Да что там – сам Сныст ухитрился задолжать ей, и теперь регулярно отчитывался. Если с баронессой что-нибудь случится, Рэйшен унаследует весьма приличный капитал.

Сам "наследник" сидел рядом с Томори и увлечённо прихлёбывал пиво. Интересно, зачем позвал? Увеличить выручку заведения?

Принесли две миски с блюдом дня. Пахло хорошо. Почти как дома. Томори осторожно наколол на нож мясо и только собрался откусить, как Рэйшен сказал:

– Спасибо тебе за вчерашнее. Ты не так плох, как я вначале подумал...

Томори растерялся, и мясо плюхнулось в миску, разбрызгивая подливу. Рэйшен фыркнул:

– Осторожнее, не то Роза потом загрызёт тебя за пятна на рубахе!

Томори неловко попытался вытереть капли на груди, но только размазал их. Бросив это занятие, он поинтересовался:

– А чем я вначале был так плох? Вроде я ничего тебе не сделал...

Рэйшен помрачнел и отставил кружку:

– Уж очень ты на своего брата похож. Он бы вчера не удержался, попытался бы воспользоваться... Эли иногда бывает... чересчур игривой.

– А, ты про брата... Хозяйка рассказывала.

Томори не ожидал, что Рэйшен от удивления опрокинет кружку. Пиво потекло по столу и закапало на пол. Тут же подбежал подавальщик, вытер стол чистой тряпкой и заменил кружку на новую, полную. Кинув быстрый взгляд на кружку Томори, подавальщик тревожно спросил:

– Тебе не нравится пиво, дар экспедитор?

Томори не был экспедитором, но разуверять подавальщика не стал.

– Ему всё нравится, – вступился Рэйшен. – Он просто смакует.

Когда подавальщик ушёл, Рэйшен, немного помявшись, уточнил:

– Что тебе Эли говорила? Ну, про себя и Келеаха?

Томори понял, что слова придётся подбирать с осторожностью.

– Она сказала, что его подарили, когда вы с ней жестоко рассорились. А потом он пожертвовал собой, чтобы купить вам право прохода мимо драуга ...

– И это всё?

Томори поднял кружку и сделал большой глоток.

– Почти.

Рэйшен быстрым, змеиным движением выхватил кружку у Томори.

– Расскажи.

– Рэйшен, не надо... Она не объяснила, что между вами произошло, она говорила только про брата.

Рэйшен толкнул кружку назад, к Томори, и запустил пальцы в волосы:

– Он занял моё место!.. И я сам во всем был виноват!

Томори осторожно дотронулся до его рукава:

– Не надо. Не думай об этом. Келеаха давно нет в живых. И твоё место никто не займёт. Мне оно точно не нужно.

Томори поднял кружку, стукнул её краем о кружку Рэйшена и сказал:

– За здоровье баронессы!