4. Неисправимые

Наутро управительница так и не появилась в кабинете. Редкий случай – Томори всегда приходил раньше, но сегодня баронесса уже заглядывала в кабинет, оставив записку: "Я у Сныста. Решу вопросы – вернусь". Томори покрутил записку в руках, пожал плечами и сел за работу. Взбучка не отменялась, а откладывалась, он это прекрасно понимал. Рэйшен, который пообещал взять всё на себя, тоже не появлялся. Зато заглянул Меуриг.

– Всё сидишь? – спросил он у Томори.

– Сижу.

– Рэйшен нас, кажется, подставил. Я недавно такое выслушал! Хорошо хоть не на глазах у всех! Она меня распекала, как мальчишку... Разве что уши не надрала!

Томори внимательно слушал эти жалобы. "Как мальчишку? Они и есть мальчишки! Поздним вечером гонять на каретах вдоль реки – это не мальчишество?" Впрочем, его самого это ждёт. Хозяйка ничего не забывает. И уши... Это серьёзно!

– А Рэйшен что?

– Да я у тебя хотел спросить! – ответил Меуриг. – Он тут не появлялся?

– Не видел.

– Он хоть живой вообще?

Томори задумался:

– Ну, она не смогла бы убить его беззвучно, правда?

Пока Меуриг в суеверном ужасе пялился на Томори, в кабинет вошёл Рэйшен. Сегодня его волосы были в беспорядке, а сапоги тяжело шаркали по дощатому полу.

– Здорово, парни! Вы Эли не видели?

Теперь в ужас пришёл и Томори:

– Ты где ночевал-то?!

– Да у себя, конечно, не начинайте... Просто пиво вчера было забористое, я и проспал...

– Просто вчера пива было слишком много, – фыркнул Меуриг. – И ты обещал принять удар на себя... А сам? Мадог улизнул на работу пораньше, Томори с Элиной не встретился, ты проспал, а я, выходит, один отдувался!

– Ну, извини! Я и правда был готов умасливать Эли хоть до утра, но...

Рэйшен запнулся. Меуриг и Томори ждали.

– Она меня даже не подпустила к себе! Она не любит, когда сильно пахнет пивом. А сама, между прочим, тоже иногда его пьёт.

Рэйшен ссутулился, растрепал пальцами волосы и уставился в пол. Томори с Меуригом не удержались от смешков.

– Так тебе и надо, обманщик! – мстительно заметил Меуриг.

Хозяйка приехала после обеда, но в кабинет не зашла: дел по дому хватало. До самого вечера Томори и Рэйшен просидели в тишине. Каждый скрип половицы заставлял Томори вздрагивать.

Дверь отворилась без стука. Оба подскочили на стульях.

– Чего вы такие дёрганые? – удивился Мадог. – Меня, что ли, испугались? Рэйшен, ты нас отмазал? Чего молчишь? Не отмазал? Ну, ты даёшь! А я только хотел вам сегодняшний отчёт показать...

Томори покорно протянул руку, а Рэйшен сердито буркнул:

– Сдался мне твой отчёт!

– Ты ещё не знаешь, что в нём! – заговорщицки понизил голос Мадог. – Тебе понравится!

Томори почувствовал, что вот ему-то этот отчёт точно не понравится. А уж хозяйке – ещё меньше.

– И что там такого интересного? – Рэйшен по-прежнему злился.

Томори взял лист. Штемпель, тяжёлая бумага, запах сургуча. Он пробежал глазами строки.

– Конфискация? Опять что-то утаивали?

– Вот именно! – самодовольно усмехался Мадог. – Ты читай, читай!

Рэйшен поднял голову и заинтересованно поглядел на отчёт.

– Так что там такого?

Томори вчитался в строки и, поражённый, выдохнул:

– Лодки! Вы конфисковали у контрабандистов лодки!

Томори увидел, как Рэйшен выпрямил спину, а глаза у него загорелись хищным огнём. Жуткое зрелище.

– И где они?

– Завтра их пришвартуют возле городской пристани, – Мадог выглядел до крайности довольным. – Так что сразу после ужина двигайте туда. На этот раз я вас обязательно уделаю.