Олигарх и его телохранитель

Орен почувствовал неприязнь к этому русскому буквально с первой же минуты их знакомства.
Он и раньше терпеть не мог русских. Ему казалось, что они ещё не успевали распаковать чемоданы, а уже спрашивали, где здесь покупают квартиры, машины и влияние Они думают, что лучше  всех, потому что у них есть дипломы, они быстро учат чужой язык и спустя год, а то и меньше, уже разъезжают на дорогих машинах, купленных с 50-процентной скидкой.
Для Орена всё это - дипломы, учёность, особые таланты, ровным счётом ничего не значило. Ты можешь иметь диплом и быть семь пядей во лбу, но эта земля никогда не будет принадлежать русским! И он, Орен, прегрызёт горло любому: арабу, русскому, китайцу или американцу,если  они вдруг попытаются отнять у него его землю.
Ему часто доводилось охранять делегации селебрити: из Штатов, Франции, Британии, Канады. Даже из Китая.
Орен смотрел на них с удивлением. Кроме ресторанов, где они ели и гостиниц, в которых оставались на ночлег, они нигде больше не были - ни в музеях, ни исторических местах. Даже море их не интересовало. Только то, что они собирались купить. Если их внимание вдруг привлекало историческое здание или живописный уголок природы, они тут же не стесняясь спрашивали: - Сколько это может стоить?
Не продаётся, - отрезал Орен, когда однажды кто-то из канадцев обратился к нему с таким вопросом об уникальном месте прямо над морем.
Потом, правда, оказалось, что это место продали кому-то из французских инвесторов.
Орен прекрасно знал о случаях, когда исторические здания вдруг выгорали дотла, а потом то, что оставалось от пожара продавалось за бесценок под автостоянку.
Но он упрямо стоял на своём: земля не продаётся!  И это были не просто слова. Он и фирма, в которой он работал, утверждали этот принцип на практике.
Иногда через год выяснялось, что инвестор оказался фигурантом громкого дела. Иногда исчезал сам инвестор. Иногда — его деньги. После этого участок неожиданно возвращался прежнему владельцу.
Но нуворишей меньше не становилось. Наоборот, к французам и американцам добавились русские.

Прежних “русских” Орен просто презирал за их изворотливость и хитрость, за готовность на всё ради успеха и сытой жизни. А этих он люто ненавидел. Пожалуй, ьольше всех остальных.
 А этот “русский” раздражал его буквально с первых минут их знакомства. Орену казалось, что его приставили охранять плесень. Ему, бывшему  бойцу сайетет Маткаль, поручили охранять насквозь прогнившего алкаша, приехавшего торговать его землёй.
Марк был трезв только первую половину дня, пока спал или отходил от ночной попойки. По нему можно было сверять часы. Просыпался он в 12 дня, примерно до половины второго усиленно соображал, где он. Потом из эскорта присылали сотрудницу, которая приводила его в чувство. А ровно в 8 вечера он спускался в холл, где его уже ждала другая элитная эскортница, с которой он отправлялся в один из элитных ресторанов города.
После нескольких рюмок у Марка включался поток сознания и говорил он безостановочно, обо всём подряд: об “этой дыре”, “девочках”, море, своих бизнес-планах, партнёрах, детстве и юности, о “поганом совке”  и “немытой России”.
Выловить рациональное зерно во всём этом бреде мог только посвящённый.
На встречу с Марком приезжали люди известные, не любившие посторонних глаз. Самым странным и непонятным во всём этом были бумаги, которые Марк внимательно просматривал во время таких встреч, подписывал и они тут же, как по конвейеру, передавались из рук в руки и исчезали, а Марк продолжал фонтанировать своим бредом.
Орен обратил внимание на интересную деталь: каким бы Марк ни был пьяным, взгляд его за толстыми линзами очков, всегда оставался умным и каким-то буравящим. На своего водителя и телохранителя в одном лице он смотрел с нескрываемым сарказмом и превосходством.
“Видеть его не могу!” - только и бросил Орен, когда хозяин фирмы поинтересовался у него, как проходит его служба
Терпи, - усмехнулся хозяин, ветеран “Шайетет 13 (13-й флотилии). - На то она и работа, что приходится не всегда делать то, что нравится. Такова доля всех работников. Я тебе открою один секрет: у меня тоже не всегда получается делать только то, что нравится.
Орен ничего не сказал. Только выразительно посмотрел на Шломо. Он и сам всё прекрасно понимал.
Завтра он улетает. Ты отвезёшь его в аэропорт, - однажды сказал Орену Шломо.
Орен вопросительно посмотрел на своего босса.
Он передал нам всё, что нужно и теперь может лететь куда хочет, - усмехнулся Шломо. - А с остальными мы будем работать дальше, - добавил он.
Орен  облегчённо вздохнул и решил, наконец, что выскажет  Марку всё, что он о нём и о таких нуворишах думает.
 -  Как думаешь, возьмёт моя команда кубок в этом году?- вдруг поинтересовался Марк у своего телохранителя. Он как-будто почувствовал настроение парня и решил его подразнить.
 - Не будет у тебя кубка. И команды у тебя не будет. У тебя здесь вообще никогда ничего не будет! Ни у тебя, ни у твоих друзей, - грубо бросил Орен, будто расстреливая в упор давнего врага. . - переведи ему, - нетерпеливо обратился он к переводсику.
Тот попытался смягчить сказанное, но Марк уже всё понял. Он криво усмехнулся и сказал:
Но я не так мало сделал для вашей страны
 Услышав перевод, Орен, не отрываясь от дороги, бросил:
Думаешь, если у тебя много денег, теперь здесь всё твоё?  Не будет здесь твоего. И по-твоему не будет. Это - наша страна! И мы не пустим сюда никого - ни русских, ни американцев, ни китайцев. Никого!
А как же инвестиции? Или Израилю инвестиции не нужны?
 Инвестиции? - зло усмехнулся Орен. - Не смеши меня. Вы называете инвестициями деньги, с которыми сбежали из России. Сегодня вкладываете, завтра выводите. А потом начинаете объяснять нам, как жить. Запомни, за эти деньги вы можете купить здесь убежище для себя. Тихо жить на своих виллах и не бояться за собственную жизнь. При условии, что никуда не станете лезть.  Так что, живите тихо. А ещё лучше — уезжайте обратно или в Америку, в Канаду, в Британию.
Но я — еврей, как и ты, - возразил Марк. - Здесь и мой дом.
Ты - оле хадаш. Новый репатриант. Такой же, как и все остальные. И таким будешь всегда, до самой смерти
 Ну, положим, не такой же, - улыбнулся Марк. - Ты думаешь, что если бегаешь за арабами с автоматом, так ты пуп Земли? Не-ет, дружок! Страны держатся на деньгах. Кто строит заводы, банки, делает оружие и сами деньги— тот для этой страны всё! Так что, не забывайся, дружок! Тво1 дело - охранять меня. Вот и охраняй.
Орен внимательно посмотрел на Марка . Его взгляд был красноречивее слов. Марк поймал этот взгляд и отвернулся.
. Когда-то я мечтал об аспирантуре, работал на заводе, - вдруг заговорил он. - Потом этот завод стал моим. Завод, потом всё остальное. А здесь, я если захочу, куплю не только футбольный клуб, всю страну!
Орен посмотрел на него через боковое зеркало и после паузы сказал:
Ты правда так думаешь?
Я знаю
Что ты можешь знать?
Всё. Например, как устроена жизнь
Если бы ты понимал, как устроена жизнь, то сидел бы тихо у себя в Москве и не лез ни в какие тёмные дела. Думаешь, я не знаю, чьи у тебя деньги? Ты так и остался тем нищим инженером, а чтобы быть великим в собственных глазах, тебе нужна водка.
Да кто ты такой вообще?! - вкладывая всё своё презрение в эти слова, бросил Марк, но Орен его тут же оборвал:
Приехали, - спокойно объявил он. - Счастливого пути!
Марк молча вышел из лимузина и в сопровождении переводчика отправился в здание для VIP.
Вскоре после отъезда Марка начался крупный судебный процесс против организованной преступности. Обвинения были серьёзными: отмывание денег, торговля оружием, подкуп должностных лиц и прочая.
Орен читал эти статьи, материалы дела, но имя Марка нигде не фигурировало. Футбольный клуб, которым он так гордился, вдруг перестал существовать. Как-будто его никогда и не было. Когда он спрашивал знакомых и приятелей о судьбе банка, обещавшего своим вкладчикам невероятные дивиденды, те в ответ только пожимали плечами.
Орен уже и сам начинал верить в то, что Марк — это фантом, как все его деньги и активы