Небо благословило

Виктор Матюк

Небо благословило

Небо благословило, тьма закалила, то, что было,
Душа воедино соединила тончайшей нитью
И способствовала соитию по наитию
Грешных душ, каждый взял свой куш! 
Тот, кто дюж, быстро вошёл во вкус,
Слившись с назойливой мыслью,
Будто с тенью ночной,
Сговорившись с роком и судьбой
О тоске мирской, они затмили взор смурной
Собственной добротой! Души и тела полны злорадства,
Так может статься, что разум не сможет быстро разобраться
В кромешной мгле, оказавшись на дне скопища проблем,
Не замеченный никем, он вошёл в длинный тоннель,
Оказавшись не удел, был отмщён,
Беспредел взлетел, заполнил
Значимый пробел
В горниле бытия!
Уверенность обретя, человек осознал сполна,
Что эта земля полна лжи и вранья, те, кто стоят у руля,
Пытаются зря посадить тебя на остриё трухлявого пня!
Зачем? Чернь не должна вставать с колен и ждать перемен,
Всё- тлен! Всё – суета! Куда все делись? Оделись и разошлись?
Наговорились, напились и как птицы разлетелись, от истины отвлеклись,
Проходит жизнь, любовь и семья теряют заповедный смысл,
Слышится крик из толпы: «Все несчастья нам ниспосланы за грехи!
Не женись! С выводами не торопись! Ни на кого не сердись! Проходит всё,
Назад не возвращается никто!» Жизнь полна лжи и вранья, ты вскользь
Пытаешься утихомирить собственную боль, тебе бы постичь 
Те странные типажи, на которые ты смотришь издали,
В горле першит, над головой гнус и комарьё кружит,
Зато жизнь быстро катится вниз, там ждёт тебя сюрприз!
Не ищи компромисса ни с судьбой, ни с роком, с каждым вздохом
Груда пороков хотят пообщаться с Господом - богом по вопросу: 
Почему из-за склонности к греху, имя грешника у толпы на слуху?
От грехов отрекусь, в лоно правоверных в конце концов вернусь,
Никого не извещу о поступке этом, толпа назовёт моё Эго - бредом!
Оглянувшись назад, отвожу в сторону помутневший взгляд,
Стыдоба затмила его, он прожил жизнь свою грешно!
Раб своих надежд – наивен и нелеп, он - не слеп,
Его голос нередко бывает вещ, в душе – брешь,
Стоит захотеть: не переходить запретный рубеж,
И даже падший человек сможет нести тяжкий крест
Собственной судьбы через надолбы и паковые льды!
Плоды победы отодвинут несчастья и беды от стези,
На благословенном пути нет добродетели выше правдивости
И нет порока хуже лжи! Какое семя посеяно, то и даст всходы,
Пройдут годы и то, что было дадено, не превратилось в трухлявое бревно, 
Симптом домино заполняет дно земного жития, когда в душе нет изобилия,
Зато у алтаря ты осознаёшь, что твоя родня, как бурьян на чужой тропе,
Повозка не движется по воде, корабль не плывёт по суше!
Стоит копнуть глубже, голос истины становится глуше,
Хотя ты в свитере из шерсти верблюжьей,
Всё равно зябкость в душе
Часто позволяет себе
Напомнить о скромной конуре, оказавшись на дне,
Человек замедляет своей бег, его старенький ковчег
Взлетает на гребень пенящихся вод, чтоб не водить хоровод
Среди болот, втянув голодный живот, наоборот, надо стоить плот,
Чтобы двигаться вперёд через чреду разочарований, несчастий и невзгод!
Настырный взгляд натыкается на толпу гуляк, там говорят: «Всё от судьбы!»
Неужто все мы рождены, согнув спины до земли,
Не думать об истоках божьей истины!
Не катится колесница на одном колесе
Даже по шоссе, замок построенный на песке,
Однажды исчезнет совсем, суета и тлен
Не освобождают разум от проблем!
Богиня счастья, презрев несчастья,
Посещает того, кто трудится подобно льву!
Он в быту мнёт зелёную траву, скрывает злобу свою
И ходит на рандеву, рок помогает ему сплетать тончайшую канву
Из досужих мыслей и дум, чтобы наобум идти на штурм неприступных партитур!
Судьба снимает семь шкур с отроков тех, кто сладость женских губ
Покупает за бумажный рубль, а упругость грудей ищет в толпе ****ей!
Жизнь одна - тел много, истина одна – заблуждений много,
Знание одно – ереси много, в итоге – можно пережить боль и тревогу,
На всё воля Бога, рока и судьбы, женщины от природы умны, мужчины – от книг!
Остановив чреду интриг, грешник бы погиб, оставил бы после себя черновик,
Принял бы монашеский постриг, покинул бы мирскую жизнь, уходя в монастырь,
Купил бы на рынке старинный псалтырь, протёртый до дыр,
Наткнувшись на тайный штырь из крестов и суеты,
Не лез бы в бутыль лишний раз,
Сидел бы как мышь в тёмном закутке,
Спрятав козырную мысль, будто карту в рукаве!
В полутьме бытия петляет наша стезя, цель едва сияет во мгле,
Ни людям, ни себе, скрывшись в толпе, благоволишь к судьбе,
Когда же гибнет всё, хочется пожить ещё, прошлое ушло,
Забрав с собой женское тепло! Кладезь премудрости
Зажат в горсти, его надлежит нести, по сусекам грести,
На коленях ползти, боясь ошибиться и с дороги сбиться!
Молчание лучше слов, дрязг пут и оков, как шум голосов
Проходимцев и пошлецов готов превратить умников в ослов!
Разум без отваги присущ женщине, отвага без разума – скотине,
Нет золотой середины в тончайшей паутине житейских интриг,
Тот, кто эту истину постиг, сгладил морщины на своём челе,
Оставив рутину, познал сердцевину возникшей трясины
Посреди огромной равнины! Обилие плодов клонит ветвь книзу,
Подчинившись капризу судьбы, лично мы принимаем скверну за истину,
Мистику – за явь, умом не объяв законы вселенной, зрим надменно и гордо
Глазами английского лорда на пьяные морды на художественном натюрморте!
Там на изящном холсте во всей красоты изображены люди те,
Не на пергаменте или бересте, давно ушедшие в небытие
По безвестной нам тропе! Тот, кто поднимал железо и свинец,
Не нашёл ничего тяжелее хулы и людской клеветы! Воля небес
Ввергает в круговерть безумие и смерть не только свиней, но и людей,
Разве бывает что-либо прекрасно само по себе? Голова склонена в мольбе,
Каковы те, кто служит тебе? Таков и ты, ответы просты, глаза яви грустны!
Постулаты осмеяны, слова безжалостны, в них нет ни нежности, ни доброты,
Устав от маеты, грешники жаждут сжечь за собой мосты
И смыть следы душевной пустоты!
Неотвратим путь событий,
Чреда перипетий, изнемогая от непосильной прыти,
Долго бродит по дальним краям, по бескрайним равнинам
И засушливым степям, и заповедует сыновьям не доверять молве,
Как самому себе! Тело старится, люди зарятся на чужое добро, бес в ребро,
Значит старость на носу, склонность к греху приближает взгляд к женскому кольцу,
Мир, соприкоснувшись с добром, не позволяет леснику размахивать топором,
Сидя в тени, он вспомнил дни неистовой страсти и любви,
Их тень всем нам сродни! Свет в спальне погашенный
Сам ненавязчиво напрашивается на эксклюзив,
Рот ладонью прикрыв, ты замедляешь прорыв желаний и чувств, тоска и грусть
Учащают пульс, тут же всплывает вся муть на поверхность скользкой стези,
Что-то тотчас обрывается в груди, от искуса не уйти!
Неисповедимы Господние пути! Дух соблазна особо не нужен,
Голос простужен, снаружи нутро выглядит хорошо, от него исходит тепло,
Однако внутри давно не токуют глухари, там жалкие останки
От сборной солянки, у них вид с изнанки! Им кто-то глаза мозолит,
Житейский опыт был добыт на узкой и скользкой стезе,
На ней спотыкаются все, я взглянул на судьбу и пропал,
В глазах – два омута, они не из золота, за окном цветёт черёмуха,
Зато с мужика долу сыплется труха! В душе – боль, прошла любовь,
Соль разъела сердечную рану, вылечить её мне по карману,
Доля склонна к обману, она рассуждает пространно,
Плоть живёт грешно и уже давно!
Разум жаждет перемен,
Всё – тлен, всё – суета!
Пашешь от звонка и до звонка,
Отдачи – ноль, изволь принять алкоголь,
Твоя роль – веселить богов, скрывая собственную боль!
Глупец суетится вовсю, затеяв пустяк, он и так, и эдак
Начинает бегать, расшатывая собственный зуб,
Его голос груб, дело его рук не позволяет глубоко вдохнуть
Притихшей толпе, остановившейся на проезжей тропе,
Здесь не место неумеренным желаниям,
Ни безумным начинаниям!
Жизнь вновь даёт крен
В сторону возникших проблем,
Грешный человек не признаёт собственный грех, 
Чуть что – он возносится, чуть что – падёт,
Всему – своё время! Всему – свой срок!
Две ошибки совершил творец:
Создал женщину и злато,
Вселил в её сознание грех,
Теперь она встречает рассвет,
Разделывая супруга под орех,
Жизнь замедляет бег, стресс не исчез в горниле бытия,
Под ногами на дыбы встаёт земля, взрастившая тебя!
Время уносит всех то ли вниз, то ли вверх,
Там исчезает весь внешний блеск,
Ты – нищ, тощ и сед, тебе уже не до утех,
Не впечатляет твой портрет никого,
Преходяще всё, чело морщинами испещрено,
Дышать тяжело, здоровье ушло, не оставив и следа,
Непривычная среда проникла без труда в заповедные места!
Совесть не чиста, повсюду подковёрная борьба, тлен и суета, хуже врага
Заводят в злачные места, спустя годы праведного бытия, ноша тяжела,
А путь долог, в сердце навечно остался осколок от пережитых бед,
Незримый след от поражений и побед без словесных уловок
Дописывает некролог, когда-то пьяный поп
"Покаянный канон" перед нашим гробом прочтёт,
И созревший плод в душе стремглав сгниёт,
А твою грешную душу унесёт попутный ветер,
Когда ты был молод, твой мир был надвое расколот, сексуальный голод
И холод одиночества не изменил древние пророчества! Жить хочется,
Былое не воротится! Превозмогая себя, отправляешься в бега,
Шумит столетняя тайга, тебя окружают голод и нужда,
Избежав бряцания оков целого света,
Ты ловишь проблески света,
Поджидая удачу!
Так или иначе продолжается чехарда в страждущей душе,
Она – наше протеже, оставшись наедине в зловещей тишине,
Срывает с себя множество одежд, нет никаких надежд, что словесный бред
Исчезнет, как дым от дешёвых сигарет,
И ты сможешь спокойно умереть, истину, не познав до конца!
На всё воля Творца!
Любовь - не довод, она повод для ночных утех,
Совершаемых наспех на глазах у всех! Живу мгновением одним,
Предел страстей неодолим, вместе с ними мы грустим,
Делимся опытом своим, и за ценой не постоим,
Начнём звонить во все колокола,
Чтобы в душе вновь расцвела белоснежная весна!
О времена! О нравы! Грешу и каюсь, сильно не огорчаюсь,
Когда узда, наброшенная на уста, звонит во все колокола
С вечера и до утра! Господа, тепло уходит на небеса,
На земле остаётся только холодная роса!
Когда дело безнадёжно, действовать надо осторожно,
Прими все радости земли, чтобы не грустить в неведомой дали!
В стране, где нет порядка и есть признаки духовного упадка,
Будь осмотрителен в речах, пока рок у тебя честь не отобрал,
Сгоряча не руби с плеча! Ты - решителен, прост и твёрд, словно лорд,
Собравшийся в поход, не оставляй свой чертог без надёжной охраны,
Взгляни на него со стороны глазами оставленной наедине жены,
Её печальный сон будет вторить сокровенным желаниям в унисон!
Будучи вне дома, соверши торжественный обряд,
Пусть завистники в огне сгорят, зато тоска и грусть 
Позволят чреде сокровенных чувств,
Сбежать от мирских причуд
И не утонуть в слиянии безумств!
Без брачных уз твой духовный мир пуст,
Воздух густ, с окровавленных губ слетает грусть,
Когда пути неодинаковы, люди узами не связаны,
Кто-то пошёл по стезе накатанной, а кто-то ищет зёрна маковые,
Все тропы исхожены, кусочек лакомый покоится в неведомой глуши,
Я же пытаюсь утешить душу свою, как могу, ухожу от адской бездны,
Туда, где свет небесный пытается безумную плоть как-то перебороть!
Плохое когда-то кончается, иногда задуманное сбывается, истина растворяется
В ржавых водостоках судьбы! Прошлое не ворошу, жить спокойно хочу,
Простая речь лжива, изящна и горделива, хотя жизнь паршива,
Бытовая рутина как тончайшая паутина тащит толпу в трясину,
Словно бездомную псину! И сотворил Бог человека по образу своему,
Он не отвадил людскую молву, вручил ему Библию и Талмуд,
Пусть ищет суть, авось, найдёт, если ему повезёт,
Слава и почёт всех к себе влечёт, что было, то будет,
Никто чужие грехи не осудит, всему – своё время,
Догорят в печи сухие поленья, ты продолжишь скитаться,
Думать и сомневаться, в богатстве купаться, и причащаться,
Но в поздний час к тебе в дверь постучатся незваные гости,
Они вколотят, огромные гвозди в твой отменный гроб,
Молитвы прочитает старенький поп,
Приход и уход благословляет Господь! Жизнь с годами упрощается,
Душа яствами не насыщается, труды – для рта, хотя душа пуста,
Ни травинки, ни куста, ни деревца, на всё воля- Творца!
Толпу влечёт рай, в дни несчастий больше размышляй,
Судьбу не осуждай, мечтай о счастье, живя в нужде!
Успех сменил неслыханный грех и долгий медленный спад,
Ты ничему уже давно не рад, за спиной - звездопад
И нет дороги назад, некому долги возвращать!
Япона мать, куда идти? Куда шагать? Везде отпетый мат,
Дождь и град! Всем, кому я клятвы давал, а потом их отпевал,
И опосля о них забывал, когда с женщин пылинки сдувал,
Но своих измен не признавал!
Судьба скрылась в тень, что ни день, то новая дребедень,
Признаюсь, как на духу: сдуваю шелуху даже со старух,
Замыкается круг, испуг в душе, скользко на вираже!
Глаза зрят обескуражено вослед уходящего века,
Они не ищут честного человека, подчинившись дыханию ветра,
Глаза продолжат бегать по перекрёсткам и переулкам судьбы!
В них нет мольбы, там усталость от повседневной борьбы,
Не слышно слов похвалы, где-то вдали мелькнули знакомые черты
Постаревшей тропы! В поте лица своего добываю хлеб насущный,
Мир мрачный и скучный не видит зло, оно, без приглашения пришло!
Поверьте, вся правда в запечатанном сургучом конверте,
Там как в старом зеркале всё запечатлено,
В интригу возведено прежнее бытие,
Грешны всё и я – не исключение!
Камень преткновения мешает вернуться,
Чтобы с коленей встать, жизнь свою скомкав,
Бегу за счастьем вдогонку с рваной котомкой,
Потихоньку пью самогонку, пытаюсь на время забыть
Тот злополучный миг, когда солнечный блик
Ссоры и розни в полушаге от спальни настиг,
Он поднял крик на всю округу, обвинил супругу в грехах,
Не выставленных напоказ, пошёл в атаку,
Будто хмельной оракул на подзаборную собаку!
Та вильнула задом, проводила брезгливым взглядом
Виновника торжества, тотчас заскрипели каменные жернова,
И душа в иные ипостаси отошла, не имея за душой ни копия, ни гроша!
Под ногами шуршала пожухлая листва, тошнота подошла до кадыка,
Бедный горемыка начал пальцем тыкать на статных и грешных баб,
Бывший эскулап был здоровьем слаб, велик его грехов масштаб!
Божий раб предчувствовал закат своих мытарств,
Он начал в запертые двери друзей кулаками стучать,
Нарвался на отказ, глаза тотчас застил кромешный мрак!
Возвращаться не было смысла, досужие мысли над головой зависли, 
Они бы прошлое убили не раздумывая, не раздувая ложь вблизи огня! 
От рока никуда деться, от него не отвертеться, страшно бьётся сердце
В груди, как не ряди, как не суди, впереди холод, голод и проливные дожди!
Война жгла траву вблизи моего села, резала родственные узы без ножа,
Дрожь по телу волнами прошла, пока люд ушлый не улыбнулся добродушно
И не сказал пару значимых фраз, пока жизнь не пошла ещё наперекосяк,
Пришло время решать: ускорять ли шаг, или на месте стоять и ждать,
Когда на любовь свою грешнику пришлось бы накинуть паранджу!
В думах – разброд, в голове – неразбериха,
В обществе – воровство и разбой,
А за соседней стеной – ссоры с соседской женой!
Грешник всё прибрал к своим рукам: везде тлен и срам,
Мужья бегают по бардакам и редко заходят в божий храм!
Там, где властвует интеллект, в безумие впадает человек,
Меняется его портрет, уже много лет его посещает бред,
Что насущный хлеб не стоит ушлым людям есть,
Главное – честь сберечь, жизнь замедляет свой разбег,
Наступает паритет желаний и чувств, когда же желудок пуст,
Из его уст вылетают тоска и грусть, он читает молитвы наизусть,
К концу приближается бренный путь, жуть вокруг, страсти блеснут
И сразу свернут с благословенной тропы, люди по своей природе глупы,
Им не прыгнуть выше головы, жизненный опыт был добыт в ратных трудах,
Всегда страсть брала такой размах,
Что ты забывал о деньгах и вершил грех впопыхах!
Застыв у окна, вспоминаю фамилии и имена
Бывших друзей и подруг, повторяю их вслух,
Прохожу с ними жизненный путь, беру очередной редут,
Вдруг с озябших губ внезапно что-то сорвалось,будто виноградная гроздь: 
Лучше с женщинами дружить и жить врозь, чем, полагаясь на авось,
Забывать огромный гвоздь в свой семейный гроб!
Дым от папирос вместе с дыханием гроз
Напоминает вправду и всерьёз,
Что я здесь – незваный гость, прошлое воедино слилось,
Многое из задуманного не сбылось, что-то стряслось на пыльной жизненной тропе,
Не удалось скрыться в толпе от утрат и потерь, петух на рассвете громко пропел,
Что в житейской канве, как перегнившей насквозь избе мы бредём налегке
По знакомой до боли земле, пытаемся жить в тишине, но грешим в сумраке ночи,
Чтобы воочию средоточие греха вместе с собой увела строка авторского стиха
В заоблачную даль! Лёгкая вуаль прикрыла постоянную печаль, исчез идеал,
Сизый туман давно устал сбрасывать с женских плеч белоснежную шаль!
Пусть торжествуют праведники: логике вопреки ихние враги прикусили языки!
Во многой мудрости - много печали, тот, кто умножает познания,
Должен знать заранее, что они приносят скорбь,
Проливной дождь не вызывает восторг,
Небосвод дарит холод,остывает кровь,
Исчезает навсегда из памяти любовь!
К чему сокровище в руках глупца?
Для приобретения мудрости у него не хватает разума!
Давит на плечи нищенская сума, тяжёл камень и песок,
Судьба нам плетёт собственный венок, пойдёт ли он впрок глупцам,
Каждый виновен сам во всём, все мы когда-то умрём,
И свои долги людям не вернём!
Грешник намедни заложил за воротник, грех в его плоть стремглав проник,
Он пить не хотел, едва кряхтел, оставшись не удел, хотел сбежать,
Не знал куда и с кем, но зачем? Везде – тлен, повсюду – суета!
На черта местная братва крутит каменные жёрнова?
Чья седоволосая голова должна под них попасть,
Чтобы опосля пред Богом предстать в чём мать родила?
Она же для своего потомства высокие мысли берегла,
Не выходила из-за праздничного стола
Раньше всех, скрывала от толпы грех,
Ей завистники смотрели вослед,
Грешен каждый человек, в этом истины нет!
При многословии не миновать греха, эта ноша тяжела,
Рок обожжёт два твоих белоснежных крыла и объявляет всем,
Что тебе один хрен: где, когда и с кем, но зачем? Везде дребедень,
Отмахнуться от неё лень, всё пройдёт, всё в тень отойдёт,
Будто тонкий ручеёк, там нет ни дрязг, ни склок,
Ты вновь одинок, словно в лесу трухлявый пенёк!
Тихо в глухи сидишь и таишь от многоголосой толпы уста свои,
Бережёшь язык от излишних точек и запятых,
Устремив в землю глаза, будто бык
Перед кастрацией,
Потом в сумраке ночей
Судьба гонит тебя взашей
От подруг и друзей, толкает всё сильней в спину и шею,
Сожалею, если был в чём-то не прав, молча рою траншею
Для роптания и печали, хочу, чтобы они молчали и не орали
На весь околоток, характер стал кроток, взгляд раздевает красоток,
Ангелы требуют дать им обет, что ты оставишь нераскаянный грех
На склоне прожитых лет! Глупец, молчит, его нутро болит,
Он делает вид, что вправду его г8рех велик,
Затворив свои уста будто амбарные закрома во имя Бога – Отца и Сына,
Причина в том, что ты глупцу что не говори, он презрит разумные слова твои!
Легче оставаться в тени и жить вдали от толпы!
Пусть слова твои немноги,
Но об них глупцы не вытирают грязные ноги!
Лучше ангелам ничего не обещать,
Нежели обещать и не исполнять, во множестве слов – много суеты,
Таи вовне мечты свои, тогда исполнятся они! Не всякому слову верь,
Особенно тем, кто ломится в твою запертую дверь! Отойди в тень,
Не насовсем, на день иль два, подожди пока, будет перевёрнута глава
В книге твоего бытия! Пусть душа грустит во время печали,
И не звучит в ней музыка любви, мгновенье останови,
И пусть проливные дожди смоют грехи твои
С отчей земли»! Обуздавший язык,
Не обижается на огромный кадык,
Он может словом согрешить,
Потом о том грехе забыть!
Карта бита – нечем крыть!
Исчерпан кредит доверия, отодвинута стена всеобщего лицемерия,
Рушится огромная империя, не укротим жестокий гнев, неудержима ярость,
Как бы в безумие не впасть, пришло время узнать суть старинных баллад:
Горче смерти - женщина, когда она обесчещена и в семье трещина,
Она легко набросит тончайшую сеть на супруга своего,
Возьмёт в руки плеть, и будет бить беспощадно его,
Ибо сердце её – силки, в них легко попадают мужики,
Руки её – оковы, они готовы пойти на всё, чтобы вонзить копьё
В чужое нутро, преходяще всё и даже то, что на ум бабе взбрело!
Она возбуждает раздор и не утешает распрю, в горе и счастье
Жена возьмёт тебя за запястье и вонзит ржавый гвоздь
На твоём распятье, ты умрёшь в одночасье,
Грядущее пробуждение
Не уменьшит разногласие ни в душе, ни в семье,
Ты будешь доживать свой век наедине!
В тишине и во мраке заточения
Начнёшь черпать
Творческое вдохновение,
Хотя будешь спать на грязных простынях,
Не в гостях на коленях продолжишь стоять
И падшую грешницу будешь умолять со слезами на глазах:
Помочь тебе пережить душевный крах, зажав нательный крест в руках!
Полоса преград мелькнут, как гроздь вешних вод в миражах волшебства,
Дрогнет твоя обессилевшая рука от вражеского ярлыка, ноша сия тяжела,
Гроза на миг угомонится, через несколько минут небо вновь затмится,
И явь исказится раз и навсегда,
Женщина без обручального кольца – тебе не жена, она тебе верна,
Пока не увлечена другим и не делит брачное ложе с ним!
Она даже в летний зной
Будет его утешать,
На тебя ей наплевать, продолжай горевать
И на всю округу стенать, что эта ****ь,
Бывшая твоя симпатия, тащит время вспять,
Она готова тебя на Господнем кресте распять,
И пить вино с другим для страсти змеиной души,
Дабы посвятить минуты любви в тиши и во мраке заточения!
Конец дела – лучше начала его,
Пороки женские не истребишь, плоды свои погубишь
И продолжишь жить в чреде собственных рифм,
Будто усыхающее дерево, зато вокруг него полыхает зарево,
Когда-то на нём росло сладкое яблоко, оно сгнило, давно,
И стало посмешищем врагов своих,
Рядом с ним усох родник,
Мысль зашла в тупик,
Но не подняла крик о спасении!
Имеющий терпение победит
Первородный инстинкт, даже если будет палками до крови избит!
Да не будет у тебя других богов, и ты не услышишь бряцания оков
И лая чужих псов! Тебе бы впору задуматься, что прыгать в прорубь,
Убегая от позора, потеряв в жене опору, подобно тому,
Что с испугу совать свой член в чужую лузу,
Когда дрожь стремительно бежит по пузу,
Под её напором ты готов оставить ссору,
Прижать бабу к забору, устремив взгляд в заснеженную гору,
Тут же подчиниться приговору судьи,
Неужто в твоей душе вновь поют соловьи,
Ты пришвартовался к родному причалу,
Там нет ни ссор, ни скандалов! Якобы жизнь в идеале, но реалии таковы:
Нельзя прыгнуть выше чужой головы! Подвожу неутешительный итог:
Дым и смог таится между стройных женских ног, там прорыв горячей воды,
Там грешит тот, кто милосерд и тот, кто блажен, спрошу – зачем?
Им один хрен, с кем? Не отказывай в благодеянии нуждающимся,
Прими стопку водки или коньяка на коня,
Пусть тебя осуждает родня,
Эта фигня усиливает полыхание огня, хватает бездомного пса за огромные уши,
Хватит бить баклуши, надо делом заниматься, целоваться и наслаждаться!
Есть стыд, ведущий к греху, его наяву не боится никто, и есть стыд,
Невзрачный на вид – слава и благодать, грешное естество
Ждёт часа своего дабы сполна насытилось оно!
Жить грешно не запретишь, проходит жизнь,
Проходит всё!
Не противоречь истине, прижимающей тебя к крепостной стене,
Она таится вовне, стыдись невежества своего, не повезло и что?
Все живут грешно! Заткнув ухо от вопля бедного, ты сам начнёшь вопить,
И по иным законам будешь жить! Я лишь пары страстей глубоко вдыхаю,
Души в них не чаю, вино не пью, рядом с домыслами как-то свой век доживу!
Все мужики находят блаженство в зловонной женской норе,
Искус заканчивается на заре даже в холодном январе!
Нет пророков в отечестве своём, здесь тьма сплелась с грехом,
Тих речной затон, дуракам не писан закон, подуешь на искру,
Она разгорается, плюнешь на неё, угаснет, когда померкнет белый свет
В суете сует, едва брезжущей рассвет увязнет в той зловещей дыре,
Ты от любопытных глаз спрячешься в темноте в собственном дворе,
Когда-то страсть иссякнет, вся округа охнет и ахнет,
Поп скажет пастве,
Зажав огромный крест в руке,
Что грешны мы все,
Блаженны изгнанные за правду,
Получив от женщины секс в награду,
Ты о нём вспоминаешь много дней кряду,
Не выворачиваешь душу наизнанку, не вылезаешь на стремянку,
Чтобы спозаранку пришлой ****и присягнуть, что ваш совместный путь
Будет переполнять огромный кармический сосуд желаниями земными,
Порывы стихии не справляются с мыслями шальными!
Кесарю кесарево, а Божье Богу!
Слова разделены на слоги,
В итоге принято решение:
Поддаться новому искушению!
Нами движет Проведение! Бог дарит нам Прощение! 
Воткнув детородный орган в меха ветхие,
Ахи и вздохи редкие ожесточают крики едкие,
Зато ночи бессонные, будто листья кленовые, покрытые инеем,
Обнажают в миг возлияния слова любви и сострадания,
Только небо мглистое и тёмно-синие разделяет царство
Само в себе, царившее когда-то в душе, сгорает во мгле,
В голове белиберда, вместе с ней воедино спутаны слова!
Кто имеет, тому будет дано, коль суждено, сбудется всё,
Что сбыться должно! Кто имеет уши, да услышит!
Тот, кто пишет и ещё глубоко дышат,
Подаст свой голос хрупкий
За мимолётное искушение,
Вожделение, как наваждение,
Приносит вначале наслаждение,
Потом его сменяет полное опустошение!
Пусть дождь за окном шумит, мир всеобщих интриг будет открыт
Для всеобщего обозрения, творенье природы – ЧЕЛОВЕК
Спокойно ныряет в бездонные воды глубочайшей полыньи, 
Чтобы усмирить инстинкты свои и на взлёте струи оргазма
Не дойти до маразма! Жизнь проходит в суматохе дней,
Нет покоя душе моей! Не все бабы – шлюхи и ****и,
Не те ****и, кто хлеба ради, дают и спереди, и сзади,
Господь их простит за грех и затрапезный внешний вид,
Деньги сосущие и в рот бесплатно не берущие – ****и сущие!
Мать их ети! Неисповедимы Господние пути!
Стоит себя в жертву бабе принести,
И вместе с ней тернии обойти,
Оплатив за неё бывшие грехи, как она начнёт по сусекам скрести,
Пытаясь тебя из семьи увести! Неужто чужие мужья,
Согрешившие втихаря, теряют голову зря
Даже в стенах старинного монастыря,
Когда чуть свет, чуть заря, встав на колени у алтаря,
Тихо ****ям говорят: «Ничего не стану тебя объяснять, сегодня ночью я был рад,
Сполна осознать, как приятен женский зад, если его слегка примять и прижать
Поближе к себе!» Глаза не ведают, что творят, совершая банный обряд!

г. Ржищев 
29 июня 2026г. 13:19