Догмат одиннадцатый. О Всеобщем воскресении

                Может показаться странным, но в богословском смысле этот догмат относится скорее к вере, чем к воскресению. Точнее, к ее глубинной сути: «Чаю воскресения мёртвых», –  гласит Символ Веры. Апостол Павел дает ей такое определение: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр.11:1). Развивая мысль, он продолжает: «Если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша» (1Кор.15:14). Смысл посланий сводится к тому, что предметом веры является бессмертие души и жизнь будущего века в Царствии Небесном, пример чему явил Христос крестной смертью и воскресением.  Другими словами, человек верит не в то, что Бог есть, в это и бесы веруют, как учит апостол Иаков (Иак.2:19), а  в то, что не умрет и будет либо жить вечно. Это, с одной стороны, побуждает к изменению образа жизни и делам веры, а с другой, удерживает под страхом наказания от греха и нечестия. Если бы Спаситель не воскрес и не засвидетельствовал это ученикам и миру, то Евангелие оказалось бы фантазией на благочестивую тему.  Вспомним, как насмехаясь над Павлом, афиняне и  уходили с ареопага, после  его слов о воскресении мертвых. Для античной мысли это было безумием или фантазией: «Услышав о воскресении мертвых, одни насмехались, а другие говорили: об этом послушаем тебя в другое время» (Деян.17:32).  Поскольку задача дьявола перенаправить все стремления человека от Бога на себя, то в своих кознях он преуспел в главном: «Для постоянного пребывания зла во всех людях диавол заложил лукавое основание – неуступчивость воли, – вследствие чего, – в человеке возникли три величайших и первичных порока: неведение, самолюбие (филаутия) и тирания, зависящие друг от друга и возникающие друг из друга», – писал Максим Исповедник. Причем, неведение он ставит на первом месте, ибо от незнания происходят все зло в мире. Вот почему язычники афиняне надменно покинули ареопаг, не желая слушать истину.
                Догмат о Всеобщем воскресении включает в себя сразу несколько академических дисциплин: учение о душе, о ее спасении (сотериология), посмертной участи души (эсхатология) и о Страшном Суде (апокалиптика). Каждое из них заслуживает отдельного труда. Поэтому мы ограничимся кратким разбором каждого из понятий, дабы не выходить за рамки темы.
                О душе. Самым сложным и не исследованным в современном богословии является природа души. А ведь это основа не только Догматики, но и всего Православного вероучения. Ради ее спасения воплотился и принял крестные муки Спаситель. Вопрос души и ее связь с телом – краеугольный камень христианства. Представления о человеке как о разумном существе, имеющим бессмертную душу и смертное тело есть во всех религиях, философских учениях и языческих культах. Даже далекий от них понимает разницу между душой и телом. Знание души необходимо для полноценной духовной жизни. Не зная ее суть, невозможно  понять христианство как учение о Боге и человеке.  На тему души написано много, и ее определений тоже предостаточно. Наиболее точным и полным считается толкование преподобного Иоанна Дамаскина: «Душа – есть сущность живая, простая и бестелесная; невидимая, по своей природе, телесными очами; бессмертная, одаренная разумом и умом, не имеющая определенной фигуры; она действует при помощи органического тела и сообщает ему жизнь, возрастание, чувство и силу рождения. Ум принадлежит душе, не как что-либо другое, отличное от нее, но как чистейшая часть ее самой. Что глаз в теле, то и ум в душе. Душа, далее, есть существо свободное, обладающее способностью хотения и действования; она доступна изменению и, именно, изменению со стороны воли, как это свойственно тварному существу». Это исчерпывающее определение души, как разумной сущности, носителем которой является тело. Под изменением души Дамаскин имеет ввиду не изменение ее природы, что невозможно, а ее осквернение злым произволением. Как творение Божие, душа свята. Поэтому суть ее спасения – возвращение к исходному состоянию первозданной красоты.
                Церковная наука исходит из того, что душа возникает по воле Господа и соединяется с телом одновременно с зачатием плода. «Возникновение души происходит не из подлежащего вещества, как возникновение тел, а по воле Бога, посредством живительного дуновения. Неизреченно и непознаваемо, как ведает только ее Творец», – учит Максим Исповедник.  После смерти тело и душа на время разлучаются, что никак не повреждает их единой природы, ибо в день Всеобщего воскресения каждый человек вновь соединится со своей душой. У Бога все живы и все живо, и поэтому ничего не пропадает и не исчезает. Иначе говоря, в момент смерти человеческое естество изменяет способ своего существования, но не уничтожается в себе. Например, вода зимой  превращается в лед. Лед явно не одно и тоже, что вода, но при появлении тепла он испаряется, а при похолодании вновь из воздуха становится льдом в виде снега. Вода поменяла форму, но при этом не утратила своих свойств. Также и человеческая природа: пребывание в живом теле – это один способ его существования, а после смерти – другой. При этом, под физической смертью понимается не уничтожение тела, а его переход в иное состояние, поскольку, как пишет преподобный Максим: «Бог сотворил человеческие тела по предустановлению, желая этого, и они пребывают совершенно неспособными впасть в небытие».
                Наступит "потепление" или Всеобщее воскресение, и тело вновь станет самим собой и душа с ним соединится. Поэтому Максим и говорит: «В чем бытие у тела в действительности и поистине сохраняется после рождения, в том оно имеет и начало своего существования». Душа без тела – обезличенный сгусток энергии, не имеющий собственного бытия, идентичности, формы, свойств, а тело без души – набор мышц, костей и жидкостей, то есть материя, лишенная жизненной силы и разума. Весь видимый и невидимый мир Бог сотворил словом, а человека – из праха земного, вдохнув в него душу. Именно в силу дуновения уст Господних, душа является бессмертной, как бессмертен Бог. Об этом же свидетельствует Христос: «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить» (Мф.10:28). В отличии от иных тварей и животных, душа бессмертна также как и бессмертны ангелы, поскольку ее вечное бытие поддерживается благодатью Творца. Частью общей природы человека является образ и подобие Божие, заложенные в душе каждого. Именно поэтому всякий рожденный, вне зависимости от вероисповедования и национальности, является рабом Божиим.
                Спасение души. Изучением ее природы занимается сотериология. Главная цель человека на земле – избежать геенны и сподобится вечной жизни в Царствии Небесном. Это и есть спасение, которое имеет свою последовательность и ступени. Сложность заключается в том, что душа в теле подвержена движению и переменам, как и само тело, а за гробом времени и изменений нет. Максим Исповедник говорил: «Только с падения человека начинается его бытие, собственно, во времени как последовательности уходящих в прошлое моментов». Другими словами, время относится исключительно к земной жизни. Соответственно, жизнь души протекает в двух разных мирах: дольнем и горнем, а значит и законы ее бытия разные. На земле – это время и движение, а за гробом – вечность и неизменяемость. Не зная, как существует душа в теле и, что с ней происходит в вечности, невозможно понять онтологию ее спасения. Время, как и все в этом мире, сотворено Богом (Евр.1:2). Это обусловлено тем, что существование и движение в нашем мире неразрывны между собой. Все сущее берет свое начало в Боге, как Первопричине,  и возникнув из небытия, стремится к своему концу. Так устроен этот мир, и так будет до скончания века. Поскольку движение и время не разделимы, то все, что движется изменяется во времени, а значит возникает, существует и погибает. И только душа не подвержена этому закону. Будучи рожденной дуновением Бога, она пребывает неизменной по своей природе и гибели не подлежит. Тело умирает, а душа переходит в иное измерение, где пребывает вечно. Важно понимать, что времени и движения в загробном мире нет,  поскольку там нет ничего материального, что подлежит изменению и тлению. Но если на Небе нет движения, то это не значит, что там нет своей жизни. Мы знаем, что существует ангельский мир, есть законы, по которым он живет. За гробом происходят события, относящиеся к посмертной участи души: мучения грешников в геенне, блаженство праведников в Царствии Небесном, восхваление ангельскими ликами Господа, молитвенные предстательства Богородицы и святых, и случается многое другое нам неведомое. В тех же условиях горнего мира будет существовать душа, покинувшая тело.
                Бог создал человека со свободной волей и поэтому от него зависит в каком состоянии окажется душа в момент смерти. Только в этом мире человек подвержен страстям, пленяющим душу посредством чувств. Страсти порождают грех, а грех – страсти. Поэтому, будучи непорочной и чистой в момент зачатия, к исходу жизни душа обезображивается и уродуется неисчислимыми грехами. С воплощением  Спасителя, люди получили возможность очищать ее покаянием и верой. По учению Отцов, личность человека пребывает как идея (логос) в Боге вечно. По этой матрице он рождается и формируется как личность. Поэтому Бог знает каждого, рожденного от Адама и Евы и до конца мира как Самого Себя по тому первообразу души и тела, которые хранятся в Боге в виде логосов. Зная об этом, святитель Григорий Богослов называл человека «частичкой» Бога.  Но, если человек при жизни, забыв Блога, предался страстям и удовольствиям, возлюбил хрисос (золото – греч.) больше, чем Христа и не прибегал к покаянию, то он утрачивает первозданные качества «частицы» Божьей и становится чуждым Божеству. Максим Исповедник писал: «Тварные ипостаси, которые обрекли себя на неподлинное бытие в мире фантомов (ограничили себя миром призрачного бытия), вне горизонта видимости для Бога (для обожения)». Это значит, что Бог не видит среди нераскаявшихся грешников тех, кто подлежат прощению и спасению. Поэтому не Бог будет судить человека, а он сам себя, отказавшись от небесного ради земного.  Но это уже относится к теме Страшного Суда, о чем мы поговорим далее. Теперь настало время разговора о вечности. 
                Суть «вечности» –  архисложное понятие, так до конца и не раскрытое. Нет единого понимания о ней ни у философов, ни у богословов. Первые  в лице ученых мужей Оксфордского университета полагают, что: «Вечность – это бесконечное количество времени, которое никогда не заканчивается», но, что это такое они сами не знают; богословы, как, например, митрополит Макарий (Булгаков)  полагают, что: «Когда говорится, что Бог вечен, это значит, что Он не имеет ни начала, ни конца своего бытия, и вообще свободен от всех условий времени». Однако владыка Макарий говорит лишь о свойствах Бога и не раскрывает природу вечности как таковой.  Главная ошибка при определении вечности заключается в том, что к этому вопросу подходят, руководствуясь формальной  логикой.  Божественное, безграничное, непостижимое и невидимое пытаются постичь с помощью личных представлений о природе и мире, основанных на чувственной оценке происходящего;  а затем при помощи законов мышления описать то, что превышает возможности разума. Именно поэтому высшее богословие [метафизическое] признает истинными только те знания, которые получены через созерцание невидимого в Духе, когда ум проникает в сферы недоступные чувствам. Так произошло с апостолом Павлом, когда он бы восхищен до Третьего неба (2Кор.12:2).  При таком познании, божественная истина запечатлевается непосредственно в уме, исключая вмешательство логики и лжеименного разума, а значит ошибки ведения не будет.
                Итак, что же такое вечность. Главное ее свойство заключается в том, что она пребывает вне времени, как и весь загробный мир. Возникает вопрос: а в каких измерениях он существует? Ведь Царство Небесное и преисподняя никем не оспариваются. Как известно, Бог все творит вне времени и движения. Процессы, происходящие в горнем мире Отцы, руководствуясь учениями древних философов, описали двумя категориями: завершенное действие и незавершенное. Не вдаваясь в анализ этих сложных терминов, отметим, что незавершенное действие связано с возникновением, существованием и гибелью всякой твари, и присуще только нашему миру. Например, ребенок не может мгновенно родиться. Плод должен созреть. Это и является незавершенным действием: от зачатия до родов должно пройти время. Относительно завершенного действия, все намного сложнее, поскольку оно присуще только Богу и не является движением, а значит не связано со временем и смертью.  Аристотель говорил: «Завершенное действие – это непосредственная проекция, происходящая от устойчивого состояния [неизменяемости в вечности], так что оно никак не меняется в последствие. Эта проекция никак не совпадает с течением времени, но происходит мгновенно, как освещающая вспышка света или зрение, когда то, что мы воспринимаем, мы воспринимаем мгновенно, как мгновенно воспринимаемое чувственное».  А преподобный Максим добавляет, что у Бога способность и действие – суть одно и тоже, поскольку, Его сила проявляется в Его творениях. Поэтому все, что желает Бог совершается мгновенно, а значит вне времени, что и есть категория вечности.               
                Вечность – это, всегда существующее в невидимом мире, состояние абсолютного покоя в Боге, вне времени, изменения и движения. Говоря проще, вечность – это бессмертие. При этом, важно понимать, что, пребывающие в невидимом мире разумные твари – от душ до высших сил Ангельской иерархии, не лишены индивидуальных свойств и качеств. Иначе говоря, в вечности ничто не исчезает и ничего не меняется.
                Учение о Страшном Суде. Воскресение мертвых означает не только спасение, но и Суд. Эсхатология различает два суда Христова – частный и Всеобщий. О частном Суде говорится в седьмом догмате: «И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым», а Всеобщий относится к воскресению мертвых. При рассмотрении догмата о Втором пришествии Христа, мы лишь упомянули о частном суде, а сейчас его необходимо рассмотреть более детально, поскольку он предваряет Всеобщий суд. Как мы знаем, души пребывают в вечности в состоянии абсолютного покоя. Все происходящее с ними, совершается посредством завершенного действия, возникающего и заканчивающегося мгновенно. Здесь уместно обратиться к апостолу Петру: «У Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день» (2Пет.3:8). То, что для нас является мгновенным в Горнем мире имеет совершенно иное значение. Все-таки, мгновение – категория времени, хотя и весьма ограниченная. Но других слов, чтобы описать процессы, происходящие в небесных сферах, нет. Мгновение загробного мира – это особое состояние, в котором все возникает не последовательно, а одномоментно во всей целостности и полноте, но ко времени не привязано и отражается в сознании разумной твари: ангелов и людей. Условно, это можно уподобить движению изображения на неподвижном  экране.
                Для человеческой души мгновение в потустороннем мире кажется безгранично долгим, о чем свидетельствуют побывавшие в состоянии клинической смерти, даже несколько минут. Вот почему, Петр и говорит, что у Бога один день – это как тысяча лет, то есть вечность, или День Господень, а  для небесных сил тысяча земных лет – это «один день», то есть мгновение. Исходя из вышесказанного, становится понятным, почему вечность – это День Господень: потому что нет в ней нет времени, а значит ночь не может сменить день. Необходимо понять, что испытывают души людей в загробном мире и как решается их посмертная участь. Мытарства святой Феодоры говорят о том, что после смерти душу встречают ангелы и бесы. Первые, призваны ее защищать от необоснованных обвинений, а последние – всячески стремятся уволочь грешника в преисподнюю действительными или выдуманными грехами. Эти «судебные прения сторон» проходят на протяжении  двадцати мытарств [разбирательств], каждое из которых испытывает в тех или иных грехах – от малозначительных до тяжких. Чем выше уровень мытарства, тем тяжелее грехи и сильнее нападки бесов. При этом, считается, что душа не прошедшая мытарство, отдается демонам, которые волокут ее в преисподнюю. Прошедшая все испытания, она возносится ангелами к престолу Божию и признается невиновной или оправданной.
                Однако, такой упрощенный подход обусловлен, скорее, воспитательными целями, чем отражает истинное богословие. Его задача напомнить о вечных муках, и предостеречь от греха, а согрешавших призвать незамедлительно врачевать душу покаянием. С богословской точки зрения такое мнение ошибочно, поскольку выходит, что душа «снятая» бесами с того или иного мытарства, отправляется на мучения по суду бесовскому. Следовательно, Суд Божий отнимается у Христа и передается демонам, что и помыслить невозможно. Думается, что грехи, в которых душа не смогла оправдаться заносятся, бесами в хартию [книгу жизни], и затем ложатся на чашу весов при окончательном приговоре Судьи всяческих. Все добрые и злые поступки взвешиваются после мытарств, а не во время оных. Но это отдельная тема  и мы ее касаться не будем.
                Здесь мы подходим к самому сложному моменту: нам предстоит выяснить, каким образом души людей проходят истязания, испытывают блаженства и подвергаются мучениям в аду, то есть мы должны ответить на вопрос, что такое вечные муки и вечное блаженство. Основываясь на полученных знаниях о завершенном действии и вечности, можно предположить следующее. Момент смерти фиксирует то духовное состояние, в котором человек ее встретил. Она всегда наступает мгновенно и уловить момент перехода от жизни к небытию никто не может – это мгновение мгновений, образно говоря. При переходе в вечность, как известно, никакое движение, а значит изменение невозможно. Поэтому, зафиксированное состояние души в части греховности-праведности, остается незыблемым, вплоть до конца света и Страшного Суда Христова.   Кстати, именно поэтому покаяние после смерти невозможно, ибо покаяние (метанойя – греч.) означает изменение, чего за гробом быть не может. Поэтому душа приходит на Суд с тем багажом добродетелей и грехов, которые накопила при жизни, и изменить уже ничего не может, ибо она перешла в вечность.
                Покинув тело, душа, приобретает качества, присущие невидимому миру, то есть переходит из состояния незавершенного действия в состояние завершенного. Иначе говоря, все ее движения и действия по отношении к ней являются мгновенными и не связанными со временем. Поэтому похождения и мытарства, вознесение к Богу или низвержение в преисподнюю – это не череда событий, а мгновенный акт, отражающийся в сознании. Весьма условно, это можно показать на примере сна. Когда человек спит, он видит сны, которые могут быть радостными и приятными, а могут сопровождаться ужасами и муками. При этом, тело спокойно отдыхает, а все пять чувств «спят» вместе с ним. Тем не менее, ужас или блаженство спящий испытывает вполне реальные. Многие кричат во сне и мечтают скорее проснуться, а другие, наоборот – хотят, чтобы приятный сон не заканчивался.
                Примерно тоже самое происходит и с душой. Лишенная тела, физически она ничего не испытывает, но мучения или блаженство в ее сознании от этого ничуть не меньше, а скорее еще больше от понимания вечности страданий. Все перемещения душа в себе не осознает, как движение, а происходящее видит перед собой, словно на экране. Поэтому мытарства, мучения и блаженства происходят не как череда событий, а мгновенно и отражается в разумной части души. Так обстоит дело с частным Судом Христовым, суть которого в том, что не Сын Божий, сидя на небесном престоле судит человека, а совесть обнажает добрые и злые дела.
                Всеобщий или Страшный Суд. Он неразрывно связан со Вторым пришествием Христа и Всеобщим воскресением мертвых. При конце света, все видимое преобразуется и станет вечным, окажется вне времени и смерти. В этом главное отличие Всеобщего воскресения. Страшный Суд – это, прежде всего, завершение истории мира и переход всего тварного в иное состояние вечности и нетленности. Земля с ее флорой и фауной преобразятся в первозданное райское состояние, а люди получат бессмертную природу (тела), чтобы праведники испытывали вечное блаженство в Царствии Небесном, а грешники – вечные муки в преисподней.               
                В завершающем акте Воскресения небесное объединится с земным, ангельский мир с человеческим, святые с живыми, Церковь Земная с Небесной. Свет, явленный в грядущем на облаке Христе, разделит в совести каждого грех от святости и порок от добродетели. В ком преобладает порок, тот низвергнется в огонь  вечный, а кто сохранил в себе благо обретет упокоение в обители праведников.  И это будет не по решению Судии, а по закону притяжения: чем массивнее объекты, тем больше сила притяжения между ними, но чем дальше они друг от друга, тем слабее притяжение. В ком больше зла, тот ко злу и притянется, а в ком преобладает добро, тот вознесется к источнику Света. Это и есть высшая форма беспристрастности, а значит – справедливости. Как пишет Максим Исповедник: «Ибо суд одних словом и делом по достоинству наказывает, а с другими обращается, приспосабливаясь к каждому соответствующим образом – согласно существу и качеству имеющийся у него добродетели или порока». Заметьте, что Максим говорит не о наказании Судьей, а судом, то есть имеет ввиду не юридический аспект, а нравственный, ибо суд, который он упоминает – это прямое действие совести. В последнем акте Высшего милосердия  исчезнут все добродетели, которыми спасались благочестивые при жизни, кроме одной – любви. Ничего иного в Царствии Небесном не будет, и даже веры, поскольку она исчезает, когда становится доступным объект верования. Согласно эсхатологии, на Страшном Суде, по молитвам Церкви и ближних, грешники  могут получить облегчение мук или быть вовсе оправданы. Однако после него никакие изменения в судьбе праведников и нечестивцев станут невозможны, ибо все будет вечным и в вечности.
                Принимая одиннадцатый догмат, Соборные отцы исходили из того, что вне веры в воскресение мертвых Православие лишено смысла. Христианин должен знать и верить, что после смерти жизнь души только начинается и будет вечной. Это, с одной стороны, побуждает к добродетелям, а с другой, удерживает от греха под страхом геенны. Для совершенных такой страх чужд, поскольку его вытеснил иной страх – Божий, основа которого любовь к Богу. Но для новоначальных, ради которых и принимался Символ Веры, страх Суда Божьего играет первостепенную роль на пути духовного становления и воцерковления. Символ Аеры дает христианину твердое знание о том, что воскресение в теле неизбежно, а значит ему выбирать между соблазнами мира или истиной свыше, будет ли он вечно страдать или вечно блаженствовать со Христом. Этот выбор определяет образ жизни и нравственный облик человека и посмертную участь души.