Глава 11. 7 Дорога в Этен. От лица Лейлин

Дорога в Этерн.
От лица Лейлин:
Прошло почти двое суток, как Мири получила травму. Сейчас её состояние нормализовалось. С помощью магии исцеления и покоя она смогла восстановить силы. Уже завтра мы должны быть в Этерне. Гдето час назад Таэлион сказал, что почти закончил с изготовлением всех артефактов. А значит, мы выезжаем вечером. К сожалению, придётся ехать всю ночь, чтобы обогнуть город и заехать в столицу с северной стороны. Интересно, как там сейчас Эльрин. Я надеюсь, он не связывался с Раймоном или, как минимум, не передал ему опасную информацию. Хотя Эльрин всё же не глупый: наверняка сразу поймёт, что чтото не так.
Я как раз заканчивала наводить порядки и готовить еду в знак благодарности Таэлиону, когда в дом вошла Мири.
Мири: — Госпожа Лейлин, подготовка завершена. Я собрала нам немного припасов и нашла человека, который готов нас отвезти. Также закупилась лечебными зельями про запас. Мы можем выезжать в любое время. —
Лейлин: — Хорошая новость, Мири. Я тоже почти закончила. Осталось лишь дождаться, пока Таэлион закончит изготовление последнего переговорного камня и завершит настройку масок. —
В этот момент в комнату вошла Таэрисса. Она подбежала к Мири и вцепилась в неё, обнимая.
Таэрисса: — Тётя Мири, вы что, правда уже уезжаете? Может, останетесь хотя бы до утра? —
Девочка явно привязалась к Мири: всё время, пока Мири восстанавливалась, Таэрисса была возле неё — они играли и проводили время вместе.
Мири: — Прости, милая, нам правда пора уезжать. У нас завтра много дел. Если мы останемся на ночь, то не успеем. —
Она обняла девочку в ответ, затем присела на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне, и, погладив по голове, сказала:
Мири: — Мы обязательно встретимся с тобой ещё раз. Когда подрастёшь, сможешь приезжать в гости к нам в столицу, хорошо? —
После этих слов Таэрисса улыбнулась, словно заставляя себя это сделать, хотя по её лицу было видно, что она вотвот расплачется. —
Таэрисса: — Хорошо, я обязательно к тебе приеду. И мы погуляем с тобой на площади, правда? —
Мири: — Обещаю. —
Таэрисса побежала на второй этаж, затем сразу спустилась обратно, держа в руке листок с рисунком.
Таэрисса: — Тётя Мири, я нарисовала это для тебя. —
Как мило, что она позаботилась об этом. Мири взяла в руки рисунок.
Мири: — Это мы с тобой? Какая прелесть! Спасибо большое, я буду хранить его. —
Она сложила листок и убрала во внутренний карман куртки.
Мири: — У меня для тебя тоже коечто есть. —
Она сняла с шеи кулон и передала его Таэриссе.
Мири: — Это коготь чёрного медведя. У нашего народа считается, что он приносит удачу тому, кто его носит.—
Таэрисса обрадовалась, явно довольная подарком, и поспешила надеть его на себя. Она поблагодарила Мири и обняла её.
Интересно, что чувствует Мири, когда девочка, старше её в три раза, называет её тётей? По меркам нашего народа она и вправду всё ещё ребёнок, но ведь Мири – кошка, и для её возраста она взрослая девушка. Кстати говоря, а я ведь и не знаю, сколько ей лет. Надо будет какнибудь спросить при случае.
Дверь мастерской распахнулась, и в гостиную вошёл довольный Таэлион.
Таэлион: — Всё готово, я закончил настройку. Вот всё, что вы заказывали. —
Он передал ящик с артефактами, поставил его на стол и достал из кармана ключ.
Таэлион: — А вот ключ от ящика. Хоть ящик и выглядит простым, но он тоже необычный. Если попытаться открыть ящик без ключа или просто сломать его, то содержимое будет уничтожено взрывом. А из него пойдёт ядовитый газ, который нейтрализует злоумышленника. Кроме того, там ещё и проклятие наложено. —
Лейлин: — Какой ужас, Таэлион! Зачем ты сделал такую страшную штуку? —
Таэлион: — Это было давно. Просто хотел создать ящики для перевозки особо ценных артефактов, однако в массовое производство они так и не вышли изза большой цены. Но так как ты заплатила мне больше, чем я просил, считай это подарком. —
Лейлин: — Благодарю. На самом деле для безопасности это не повредит. —
Я достала из мешка один большой золотой и передала его Таэлиону.
Лейлин: — Вот, это тебе за работу и молчание. —
Таэлион: — А поменьше нет? Боюсь, у меня не будет сдачи. —
Он не спешил брать монету в руку.
Лейлин: — Сдачи не нужно, возьми. Как я сказала, цена не имеет значения, когда речь идёт о благополучии империи. —
Таэлион: — Благодарю тебя, Лейлин, ты очень щедра.—
Мири: — Прошу меня простить, госпожа Лейлин. Нам уже пора, иначе мы не успеем добраться до столицы вовремя.—
Лейлин: — Да, конечно. Идём. —
Перед тем как выйти из дома, Мири достала из ящика одну маску и два переговорных камня. Маску она надела сразу, а один камень отдала мне. Мы попрощались с Таэлионом и Таэриссой и покинули их дом. Мири несла в руках ящик с артефактами.
У самого дома нас уже ждал извозчик — пожилой мужчина со старенькой телегой и двумя лошадьми в упряжке. Мири поставила ящик в телегу и прикрыла его сверху мешками. Она запрыгнула в повозку и протянула мне руку, помогая взобраться.
Мири: — Выдвигаемся. —
Со скрипом и фырканьем лошадей повозка тронулась на восток, в город Этерн. Таэрисса стояла на пороге дома и махала нам вслед рукой. Мири не стала ничего отвечать — наверное, чтобы не затягивать расставание. Мелко подпрыгивая на камнях и поскрипывая, повозка довольно шустро двигалась: всё же на двух лошадях куда эффективнее передвигаться, чем на одной.
Лейлин: — Ми… — Я посмотрела на перевозчика и подумала, что, раз Мири надела маску, не стоит говорить её имя при других людях. — Север, я вот подумала: хоть Таэрисса и называет тебя тётей, ты же знаешь, сколько ей лет, да?
Мири: — Знаю. У вашего народа ведь время идёт совсем подругому. Значит, ей по развитию примерно лет двенадцать, верно? —
Лейлин: — Около того. —
Я села поудобнее, облокотившись на бортик.
Лейлин: — А сколько лет тебе? —
Мири: — Двадцать два. А что? —
Лейлин: — Да так, просто интересно вдруг стало. —
Мири: — Госпожа, нам ехать всю ночь. Вы можете отдохнуть. —
Лейлин: — А тыто сама как? —
Мири: — Мне хватило времени отдохнуть перед выездом. Если чтото случится, я смогу вас защитить. —
Спустя некоторый промежуток времени, кажется, даже Мири устала держать спину, нивелируя покачивания повозки. Она облокотилась на мешки, под которыми стоял ящик с артефактами. Я достала из внутреннего кармана фляжку. Таэлион настоял, чтобы я взяла это с собой. Кажется, сейчас лучшее время, чтобы воспользоваться его предложением. Дорога дальняя, а это хороший способ расслабиться.
Я сделала небольшой глоток, поморщив нос от крепости, затем посмотрела на Мири, с интересом наблюдающую за моими действиями. Я протянула ей фляжку.
Лейлин: — Впереди длинный путь. Выпей немного, чтобы расслабиться. —
Мири: — Госпожа, мне не стоит. —
Лейлин: — Не волнуйся, я никому не расскажу. —
Я улыбнулась и сильнее вытянула руку в её сторону. Мири нерешительно взяла флягу из моих рук и сделала осторожный глоток. Она поморщила лицо и сделала паузу, прежде чем сделать следующий глоток. Я сильно удивилась, когда Мири почти залпом опустошила половину фляги и передала бутылку обратно мне.
Мири: — Спасибо, госпожа. —
Я взяла флягу обратно, продолжив неспешно пить напиток.
Лейлин: — Мы с тобой почти ровесницы, если переводить на человеческий возраст. Прошу, зови меня просто по имени.—
Перевозчик смотрел на дорогу уставшими, полусонными глазами и постоянно чтото бубнил себе под нос.
Мири: — Хорошо, Лейлин. —
Лейлин: — Знаешь, мы с тобой вполне могли бы стать подругами. —
Мири: — Я ведь из трущоб, а вы — знатная особа.
Я сделала маленький глоток, прежде чем продолжить.
Лейлин: — Тебя это беспокоит? —
Мири: — Меня беспокоит то, что изза меня о вас могут поползти нехорошие слухи — о том, что вы водитесь с нищенкой. —
Лейлин: — Надо же, как ты обо мне думаешь… А вот меня это ни капельки не беспокоит. Я всегда старалась быть ближе к людям и не смотреть на их расу и происхождение. Мне всегда нравилось проводить время с детьми в приюте, и мне совершенно неважно, какого они происхождения или расы. Дети есть дети: никто не выбирает, кем ему родиться, но в силах человека изменить то, кем он может стать. —
Мири: — Я не уверена, сможете ли вы меня понять. Жители трущоб испытывают на себе постоянные гонения и унижения со стороны более высших слоёв. Нас с детства растили словно для того, чтобы стать рабами. Да и похищение людей в рабство всё же чаще всего происходит именно в нашем районе. —
Лейлин: — Я понимаю тебя. И так же, как и ты, я хочу это изменить. Я мечтаю сделать так, чтобы на людей не смотрели как на ничтожеств или богов только изза их происхождения. Я хочу сделать так, чтобы всех людей ценили за их заслуги. Если ты чемто выделяешься, то тебя обязательно заметят и поднимут наверх. —
Мири: — В этом мы с вами похожи. Когда мой отец был ещё жив, он обучал меня грамоте. Сказал, что однажды мне это пригодится. Я нередко проводила занятия и другим детям, родители которых не могут себе позволить школу для своего ребёнка. Я искренне верила в то, что если уровень грамотности повысится, то люди смогут выйти из нищеты. Я даже какоето время мечтала открыть свою школу. —
Лейлин: — Не получилось? —
Мири: — Поначалу всё шло к этому. Но позже большинство детей, которые приходили на занятия, перестали ходить. Сказали, что им это вряд ли поможет. —
Лейлин: — Увы, пока система работает так, что ценится тот, у кого больше денег, а не тот, кто умеет читать и писать. —
Я допила флягу до конца и убрала её обратно во внутренний карман.
Лейлин: — Быть может, у нас всё получится, и однажды образование станет для всех бесплатным, и люди сами захотят учиться. Тогда в империи будет больше способных людей. —
Мири: — Хотелось бы в это верить. Ик. —
Мири начала заплетаться, а её личико покраснело. Похоже, она совсем не умеет пить. Забавно. Мири подползла ко мне на четвереньках и положила голову мне на ноги.
Мири: — Лейлин, спасибо вам. —
Я тепло улыбнулась и положила руку, поглаживая её волосы.
Лейлин (шёпотом): — Ты словно ребёнок. Это мило.—
Мири едва заметно улыбнулась, словно услышав мои слова сквозь сон. Обычно она очень собранна, и у неё, кажется, всегда есть чёткий план для любой ситуации. Она очень сильная девушка, но иногда даже ей, кажется, хочется побыть маленькой и слабой.