Записки оптимистки. Рассказ. История 3. Не дрейфь!

       Записки оптимистки. Рассказ. История 3. "Не дрейфь!"Окончание.

    В канун нового учебного года, в середине августа наша семья перебралась в новое жилище – дом бывшего начальника милиции, которого проводили на пенсию год назад, и он уехал на родину в другой район вместе с парализованной после инсульта женой. Год это «элитное» жилье ждало своего «хозяина», но новому начальнику милиции построили другой дом на берегу речки.

     И моим родителям вновь пришлось в авральном режиме проводить текущий ремонт – перекладывать печку в кухне, клеить во всех комнатах обои, красить краской деревянные полы. Никаких хозяйственных построек во дворе не было, дровяной сарай и уличный туалет завалились. Заросли из бурьяна стояли почти в человеческий рост на заброшенной земле, забор из ржавой проволоки валялся по всему периметру. Зрелище было печальное.

    Рядом в маленьком домике из самана жили старенькие бабушка и дедушка,  имелся и  колодец, сруб которого отцу пришлось срочно ремонтировать. Картину заброшенности дополнял пустырь за двором с пепелищем сгоревшего недостроенного здания быткомбината. А перед домом в тридцати метрах высились огромные старые вязы, выросшие на месте естественной низины, куда весной сбегали ручьи от двух соседних улиц.

    В конце сентября мы всей семьей заложили новый сад. Теперь в нем было отведено место кустам смородины, малины, ранней вишни и, конечно, любимым яблоням и грушам. Для коровы и кур построили из самана новый теплый сарай, так как в холодные зимние месяцы, именно благодаря соседству с коровой и проведенному свету куры неслись круглый год.

    Самое главное, - огромная двухэтажная средняя школа была рядом. Это было время взросления, удивительного открытия своих возможностей, первой подростковой влюбленности и даже некоторой эйфории от стремительности обновления чувств. Учеба давалась легко, класс был дружным.

   Но через год  жизни все круто изменилось: на смену уединения и заброшенности этого уголка села  пришла огромная стройка. Знакомый архитектор из исполкома райсовета показал отцу план развития села, где в недалеком будущем подлежали сносу все одноэтажные домишки, а на их месте планировалось строительство двухэтажных кирпичных домов. Родители с энтузиазмом обсуждали эти будущие прогнозы, рассчитывая, что это произойдет не скоро.

    У меня долго хранилось черно-белое фото местного корреспондента, запечатлевшего с чердака дома убогость бывшего райцентра в виде старых серых деревянных домов. Выделалась светлым пятном только двухэтажная средняя школа, построенная незадолго до войны из кирпича взорванной в тридцатые годы огромной церкви  в селе Салтово.

    Бульдозеры на наших глазах быстро расправились с корчеванием огромных деревьев. И через через два года в оптимально короткие сроки были построены двухэтажные здания нового райкома партии и рядом симметрично  - два жилых дома.

   А еще через два года нашей семье предложили переселение в двухкомнатную квартиру в новой двухэтажке. Это известие совпало с периодом моей подготовки к  выпускным экзаменам в одиннадцатом классе, а у сестры  - в девятом классе. Корову  и кур пришлось срочно продать, так как на переезд  дали только месяц. И, когда мы уехали с сестрой поступать  в  областные учебные заведения и  вернулись  только в конце августа,  на месте дома и сада была проутюженная ровная  земляная территория будущей центральной площади села.
 
    Это было время тщательно скрываемого от нас стресса у обоих родителей. Отец поседел – ведь внезапно рухнули все планы и мечты сразу. Знакомые рассказывали, что, когда разбирали строения, то многие жители села торопились выкопать кусты малины, смородины, роз, рвали неспелые плоды.  Родители успели убрать только картошку и остатки овощей. Никаких компенсаций за снесенные строения и выращенные плодовые деревья не было.

    Мы с сестрой радовались огромным окнам в новой квартире, центральному отоплению, тому, что родителям не придется топить печки. Нас ждала будущая городская жизнь. А отец в это время вручную копал погреб и строил из досок сарай, так как весь сельхозинвентарь, велосипеды, бочки для солений были свалены в кучу под брезентом во дворе нового  многоквартирного дома,  стоявшего пока даже без заборов.

    Год спустя, весной мой отец заложил новый фруктовый сад. Да, упорству и мужеству поколения наших родителей, прошедших испытания голодом в тридцатые годы, преодоление тяжелейшего сверхчеловеческого напряжения и потерь в годы Великой Отечественной войны, разгромивших фашизм и освободивших Европу,  остается только удивляться и восхищаться.

   Оказалось, что наш земляк, воевавший вместе с отцом в одной части, сражавшейся под Москвой осенью 1941 года, предложил отцу пригородить к его участку на берегу речки, где оставался кусок нетронутой песчано-глиняной  целины,  свой забор и посадить там огород.  Отец воодушевился. Мужчины добились сообща разрешения на подведение электричества, скинулись на общие расходы (покупку трех столбов, провода и  двух моторов).
 
    На майские праздники мы всей семьей посадили на пригорке (на песке и глине) четвертый сад. Буквально в пятнадцати метрах от реки!

    Этот сад просуществовал двадцать шесть лет, пока не погиб трагически мой муж. А отцу исполнилось 80 лет.  Моя новая семья тоже была вынуждена мириться с жизнью в многоэтажке. Но каждую свободную минуту мы были рады проводить с ранней весны до поздней осени под тенью разросшихся деревьев великолепного плодового сада. Там наш дед (как мы привыкли звать моего отца, когда появились внуки) построил маленькую деревянную избушку. Рядом была река, соловьиные перепевы в чаще на другом берегу, рыбалка с длинного мостка, шашлыки с друзьями на праздники, песчаная отмель на повороте и нормальная глубина, чтобы поплавать.

    Существует мнение, что именно на этом перекате  пересекали довольно глубокий Еруслан в давние времена подводы чумаков с Украины, на быках возивших соль  по заволжским степям от соленого озера Эльтон.

    Мы с мужем всегда мечтали о собственном доме. И, когда нам удалось купить в рассрочку небольшой дом, то мы сразу же посадили свой сад. Мой отец принес в подарок роскошные саженцы трех яблонь и двух груш из городского питомника и пожелал, чтобы этот сад был единственным для нас на всю жизнь. Это случилось в год развала Советского Союза.

   Время неумолимо диктует свои законы. Но всегда помню слова отца:

        «Никогда не дрейфь, дочь! Будь мужественной! Люби землю – в ней наша сила!»