Требуется председатель

             Небольшой провинциальный городок с населением около двухсот пятидесяти тысяч человек живёт спокойной размеренной жизнью.
             Весна. Тепло. Яркое солнце топит большие снежные сугробы и дарит людям весеннее настроение. Одновременно с этим, в городе появилось много луж, ливневая канализация не справляется с огромным количеством воды, на тротуарах и дорогах наледь. Как результат, растёт число травмированных граждан и количество битых автомашин. Тут невольно задумаешься о том, что мир не так добр, как нам кажется.
             Полдень. Председатель Степан Аркадьевич ведёт приём членов гаражного кооператива. Кроме него и бухгалтера Веры Павловны, ухоженной пожилой дамы с аккуратной причёской и следами былого очарования, никого нет. Время чиновники зря не теряют, председатель уткнулся в отчётные бумаги прошлого года и готовит новую смету расходов. Бухгалтер внимательно подсчитывает должников по членским взносам, награждая особо отличившихся метким колким словом. К счастью, никто этого не слышит.
               Приём членов кооператива проходит в маленькой сторожке, но учитывая, что их бывает не много, это всех устраивало. До конца приёма оставалось всего полчаса, когда к ней решительным бодрым шагом подошёл очередной посетитель – крупный, выше среднего роста мужчина, с слегка выпирающим вперёд животом и удивительно круглым лицом. Возможно, именно за это он и получил от жены ласковое прозвище «моё солнышко». Для жены-то он, может быть, и был солнышком, а вот для председателя кооператива, выражаясь образным языком, чаще представал в виде промозглого осеннего дождя, сопровождаемого порывами холодного ветра.
            – Можно к вам? – тоном уверенного в себе человека спросил пришедший, открывая дверь сторожки.
            – Будьте любезны, – с теплотой в голосе ответила ему бухгалтер. Вошёл. На вид ему было лет около шестидесяти. От лица исходило недовольство.
            – Рэм! Революция, Энгельс, Маркс.
           Важным тоном представился председателю вошедший и закончил уже гораздо мягче:
           – Можно просто Рэм, а хотите – Рэм Михайлович. Имейте в виду, я тот единственный, кто за вас не голосовал.
             При этом в конце фразы лицо его осветилось обворожительной улыбкой, верить которой, можно было только с великой осторожностью.
             – Рад знакомству, – дружелюбно ответил председатель.
             – Рано радуетесь. Вы, для начала, познакомьтесь со мной поближе, – огорошил его своей прямотой Рэм Михайлович.
            Степан Аркадьевич, почувствовав недоброе, насторожился.
            Не поинтересовавшись, не занят ли руководитель важными делами? Он, без каких-либо объяснений, предложил ему пройтись по кооперативу. Не дожидаясь ответа, тотчас развернулся и вышел.
             «Что-то случилось», – расстроился Степан Аркадьевич.
             Он живо отреагировал, накинул на себя куртку и быстро направился к выходу. У двери спохватился, что забыл на столе очки, резко развернулся, задел рукой бумаги бухгалтера, которые, тут же, упали на пол.
               Промямлив:
             – Извините, – не поднимая бумаг, торопливо выскочил на улицу в след за посетителем.
                Опишу вам нашего председателя. Он уже на пенсии, бывший инженер, среднего роста, худощав, не красавец. Правда, если познакомишься с ним поближе и поговоришь, обязательно отметишь: в людях старается разглядеть хорошее, а плохое не замечать, лицо приятное и улыбчивое. Тактичен, грубое слово, без серьёзной на то причины, не скажет. Эмоционален, склонен к преувеличениям важности событий. В общении прост.
             С возрастом, как и у всех, с ним стали происходить изменения – запас прочности подрастерял и обнаружил у себя гипертонию. Ну, нельзя же так на всё реагировать! Одно время работал над собой, «приказал» себе по пустякам не переживать. Куда там! Всё осталось без изменений. Теперь, если случается понервничать, рука сразу тянется за таблетками. Самое надёжное для него средство.
               Догнав Рэма Михайловича, он постарался максимально доброжелательным тоном начать разговор:
               – Внимательно слушаю вас.
               – Вы меня простите, Степан Аркадьевич, я вам буду говорить неприятные вещи. Вам скоро на собрании отчитываться, а отчитываться нечем. Прежний, хоть что-то делал, а вы ничего!
                Услышав «…а вы ничего!», председатель в первый момент растерялся – как и чем на это ответить? Так с ним ещё никто не разговаривал.
             – Так ли уж ничего? – попытался он понизить напряжённость общения. – Всё, что предписано сметой и уставом я выполняю.
             – Есть и другие мнения. Вот! Пришли. Гараж номер тридцать. Три дня заливает водой подвал. Вы что-нибудь сделали?
              – А, что я должен был сделать? – искренне удивляется Степан Аркадьевич и впадает в полное замешательство.
              – Для чего мы вас выбирали? Вы должны были, как минимум, пройти утречком по кооперативу, обнаружить непорядок и позвонить хозяину. А вообще-то, это даже во время небольшого дождя хорошо было видно. Канаву нужно выкопать и отвести воду за территорию кооператива. Вот от сих и до сих! – указал рукой место предполагаемой канавы Рэм Михайлович.
              – Легко сказать. А кому копать? У меня четыре сторожа в подчинении и бухгалтер.
             – Наймите мигрантов, они вам весь кооператив перекопают и возьмут не дорого. Идём дальше.
             – А на какие средства? – продолжал оправдываться председатель.                – На хозяйственные работы денег предусмотрено «с гулькин нос», а должников по взносам больше тридцати процентов. Я им звоню, только обещают.
             – Отговорки. Куда не посмотри, никто не хочет работать! Зато деньги получать все любят, – отчитал он председателя и тут же выдал решение: – А вы с должниками не цацкайтесь! Топорик в руки и отрубите кабель, пусть без света посидят.
             – В суд подадут и выиграют. Штраф председателю сто тысяч. Тут процедура длительная нужна. Комиссию надо создать, акты подготовить, – попытался он защитить себя и должников. – Да и причины у людей могут быть уважительные.
             – Вы, как наш мэр. Объясняете складно, не прикопнёшься. А дела-то не делаются!
            – Я же вам говорю – средств «кот наплакал». Вы смету видели?
            – Не буду я ваши бумажки смотреть, я им не верю. Они нужны только для одного – задницу, извините, начальственную прикрыть, – сказал, как отрезал, Рэм Михайлович.
             – Стоп! – подвёл черту председатель, наконец-то осознавший, что его держат за постельную подушку, из которой хозяин решил выбить всю пыль.
            «Я тебе не мальчик, чтобы так со мной разговаривать»
            Но вслух этого не произнёс, а выразился вежливо:
          – Обвинения ваши не справедливы. Не складывается у нас беседа. Я, наверное, вернусь. У вас ко мне ещё что-то есть?
          – Есть! Смотрите! Со стороны парка вода прёт. Три гаража подтопило, а там у людей подвалы. Соленья, морковь, картошка. Я МЧС вызывал, они говорят, пусть ваш руководитель нам позвонит. Звоните. Вот телефон, – Рэм Михайлович извлёк из кармана телефон и попытался его вложить в руку председателя. 
             – Да не буду я с ними разговаривать, они сюда не приедут. Вокруг города жилые дома в воде, а вы со своими гаражами лезете. Выезжают сейчас только на жильё, – постарался ему доходчиво объяснить Степан Аркадьевич.
             – А как же наше имущество? Мы, что же, по-вашему, не люди?
            – Земля кооперативу выделена исключительно для хранения автотранспорта. Остальное ваша личная ответственность. Перенесите продукты в другое место. Форс мажор. У меня денег на откачку воды из подвалов – ноль!
             – Значит так, да? Как вы на собрании людям в глаза будете смотреть? Скажите честно, стыдно не будет?
              – Так и посмотрю, как на вас сейчас, и скажу: смету надо пересмотреть, взносы повысить. Будут деньги, будет и результат. А за своими подвалами пусть хозяева сами смотрят. Не моё это дело. Сами! – уже откровенно раздражённо закончил председатель.
             – Ну, вы и гады! Пенсию сначала повысьте. Я против! Да и деньги у вас есть! Не верю, что нет. Идите сюда! Ещё покажу.
             Рэм Михайлович попытался подхватить председателя под руку и направить его в нужную сторону. Не вышло, тот ловко увернулся.
             – На собрание приходите, там и поговорим, – закончил он разговор и направился в противоположную сторону.
            – Я вам не всё сказал! – полетело вслед уходящему.
            – Хам, – через плечо тихо бросил ему Степан Аркадьевич и ещё быстрее пошёл прочь. Вряд ли тот его услышал.
            – Имейте в виду. Я не один такой, у нас команда, – долетело до ушей председателя.
            Возбуждённый, красный, как рак, с бьющимся и готовым выскочить из груди сердцем, Степан Аркадьевич вернулся в сторожку.
            – Вера Павловна, что за человек, кто такой? Почему себя так ведёт? Не понимает ничего, а туда же – критиковать! Пенсия у него маленькая. Сядь на моё место, поработай. У меня здесь армия землекопов? Не справедлив, совсем не справедлив! Крайнего нашёл…
            Не дослушав, разозлённого начальника, бухгалтер его прервала:
           – Одноклассник мой. Холерик. Во все дыры нос суёт. Мы в школе его звали на манер индейцев – Огненное Сердце. У него на всё своё мнение. Очень шумный. Не обращайте внимания. Кстати, в задолжниках его нет.
            – Ничего себе, не обращайте. Напористый. Такого наговорил.
            – К нему здесь все привыкли. И вы привыкнете.
            – Он думает у нас тут миллионы. Требуй то, на что деньги собирали. Не больше. Вампир! – Горячился председатель, ему теперь требовалось некоторое время, чтобы успокоиться. – Сказал, в бумажках не разбирается. Какое у него образование?
             – Где-то учился. Точно не знаю, – ответила Вера Павловна.
             – Сообщил мне: «Я не один такой, у нас команда». Как это понимать?
           – Есть у него парочка соседей по гаражу. Он их правильному взгляду на жизнь учит.
            Степан Аркадьевич всегда старался найти подход к человеку, объяснить ему свои действия. Но то, с чем он сегодня столкнулся выходило за рамки известного. Глубоко зацепил его Рэм Михайлович:
            «А вдруг, мы с ним антагонисты? Он, таких, как я, на дух не переносит? Тёща меня не любила. Не мог понять за что? Вот и думай теперь. Огненное Сердце. И как с таким общий язык найти?».               
               Как и почему Степан Аркадьевич решился возглавить кооператив? «За глаза» знающие люди называют эту должность «расстрельной», не каждый соглашается на такую работу, где начальник не сам принимает окончательное решение, а общее собрание. Степан Аркадьевич их не посещал и не представлял с чем ему придётся столкнуться.
           Однажды, председатель, человек преклонного возраста, попросил его о помощи – надо было привезти в кооператив стол для бухгалтера. Пообещал заплатить за доставку. Согласился сразу, не в его правилах отказывать в таких простых просьбах. Завязались приятельские отношения. Между делом, продолжил оказывать ему помощь в качестве водителя.
               Когда пришло время проводить отчётно-выборное собрание, на доске объявлений появились дата и время его проведения. Спустя неделю, прикрепили ещё и маленький плакатик «Требуется председатель». Причину его появления Степан Аркадьевич понял позднее, когда прежний пригласил его на разговор. 
              – Пора мне на отдых, возраст. Ищу себе замену. Мы в правлении решили тебе предложить. Ты на пенсии, у тебя высшее образование. Работа не сложная. Справишься.
             – Я собрания ни разу не посещал, не знаю проблем кооператива.
             – Не беда, я также начинал.
              – А другие кандидаты есть?
              – Ни одного. Выручай, дорогой.
              – Почему не хотят?
              – У каждого свои причины, мне не говорят.
              Долго не думал, уже через пару часов позвонил председателю и дал согласие. Причина банально проста – есть нужда в средствах. Несмотря на оптимистичные прогнозы правительства, инфляция ежегодно «съедала» часть его пенсии, которой едва хватало на квартплату и самое необходимое.
            «Справлюсь. Не понравится, так через три года, когда настанет срок выбирать нового председателя, откажусь. Хороший у нас кооператив, народ здесь вежливый, приветливый, а то, что с некоторыми лично не знаком, дело поправимое, познакомлюсь. Может и друзей новых заведу, старых-то, подрастерял».
            Приблизительно так рассуждал о новой работе Степан Аркадьевич накануне собрания.
           Гаражный кооператив состоял из чуть более двухсот гаражей и занимал территорию протяжённостью около пятисот метров, расположенную между старым кладбищем и асфальтированной городской дорогой. Гаражи располагались в два ряда с проездом посередине. Владельцы – это люди разных возрастов, достатка и профессий, с образованием от нескольких классов школы до доктора наук. Это своего рода модель государства, правда, в миниатюре. В нём, как в зеркале, отражаются процессы, происходящие в нашей огромной стране. Люди разного ума, интеллекта, характеров вступают в отношения с друг другом и законом. Случаются здесь и свои драмы, и комедии. В ходе развития их сюжета происходят радостные события и не только. Здесь можно встретить окончательно разочаровавшихся в людях сильных мужчин, увидеть женские слёзы. Разное бывало.
            Прежний председатель, напутственных слов Степану Аркадьевичу не говорил, обронил перед уходом единственную фразу:
        – На правление не надейся, самому придётся работать.
           За работу Степан Аркадьевич взялся основательно, всегда таким был, перебирал в голове различные варианты улучшения работы, присматривался к опыту соседей. И начал он свою работу с чтения и приведения в порядок деловых бумаг.
             Выяснилось, что на кооператив наложили штраф за трёхлетнее непредоставление отчётности в налоговый орган. Не проблема, с казначеем расстался, поблагодарив за работу и, пригласил женщину, которая хорошо знает работу бухгалтера.
             Спустя пару недель случился обрыв провода на электролинии, принадлежащей кооперативу. Полное отключение электроэнергии. Серьёзная авария для небольшой организации. Длина линии двести метров. Она состояла из нескольких многожильных алюминиевых проводов, много раз ремонтированных и уже снятых с производства.
           – Сказать одним словом – каменный век, давно надо было заменить, – сделал своё заключение специалист из Энергосбыта, которого пригласил для консультации председатель. Степан Аркадьевич, когда это услышал, долго не раздумывал, принял решение не ремонтировать, а заменить всю линию целиком.
            На согласование замены требовалось не меньше месяца. Спас один из старых друзей. Он свёл Степана Аркадьевича с нужными людьми. В итоге решили вопрос за два дня. Деньги занял на короткое время у родственников, одновременно объявив в кооперативе целевой денежный взнос. Та организация, которая должна была проводить приёмку электролинии, сама и выполнила все работы. Качественно, быстро, в свободное от основной работы время. Это была личная победа Степана Аркадьевича, подтвердившая его компетентность и умение быстро решать сложные вопросы. Казалось бы, хорошее начало работы, дальше будет только лучше.               
             Время первого отчётного собрания неумолимо приближалось.                Большинство членов кооператива не вникали в суть проблем, считая, нет такой необходимости. На душе Степана Аркадьевича было не спокойно. Из головы не выходили слова Рэма Михайловича – «Я не один такой. У нас команда». Он представил, что может случится.
             «Придут любители лечения старых ран «народными» способами. Гам устроят, взбаламутят людей. Что тогда? И второе, у меня должников по взносам больше трети. Я в этом виноват? Моя обязанность принять взносы, а не искать вас и уговаривать заплатить. 
           Мне бы подход к Рэму Михайловичу найти, разобраться, что за человек? Припоминаю, один знакомый следователь сказал: «Важнее преступления мотив, подтолкнувший к нему человека. Убери причины и можно сокращать полицейских». Вот именно! Какой у него мотив?».
             Долгие думы Степана Аркадьевича ни к чему не привели, Рэм Михайлович оставался для него загадкой.
             Чтобы ответить на этот вопрос ему нужно было хорошо его знать. Суть характера этого человека можно описать строками из стихотворения Александра Блока «На поле Куликовом» – «И вечный бой. Покой нам только сниться».
            Энергии этого человека можно позавидовать. Родись он в годы революции, наверное, запросто мог стать революционером и стать в ряды борцов с царизмом. А в наше мирное время выбрал своей жизненной стезёй путь борьбы за правду и справедливость. С кем же он борется? Известное дело, с чиновниками. А за критерий истины, что берёт? Собственное мнение.
             Куда ни посмотрит, обязательно найдёт за что чиновника поругать: плохие дороги, мусор на улицах, один глуп, другой бездельник и тому подобное. Но при чём здесь Степан Аркадьевич? С этим просто – он, хоть и мелкий, но ведь тоже чиновник.
            «Нормальные попадаются крайне редко, хороших встречать ни разу не приходилось». Эту истину Рэм Михайлович открыл сам. И теперь не расстаётся с ней ни на минуту, напористо доказывая людям верность своего убеждения. В нём одновременно уживаются сразу несколько личностей – критик, бунтарь, судья и палач:
           – Дал бы мне кто-нибудь сейчас пулемёт, перестрелял бы всех воров и бюрократов!
            Волноваться не надо, характер у него горячий, но безобидный – руки не распускает, только говорит. Согласитесь, с таким дело иметь куда приятнее, чем с иными молчунами. За резко сказанное слово, некоторые товарищи его недолюбливали, другие, наоборот, уважали. В целом, человек он хороший, работящий, спустя некоторое время, превратившийся в местную достопримечательность, масштаба гаражного кооператива.
          Наступил день отчётного собрания. Оно проходило на улице. Весна в самом разгаре, собралось немногим более одной десятой части списочного состава – человек двадцать пять, зато самых активных и неравнодушных. Рэм Михайлович, в ожидании начала, что-то объяснял пришедшим на собрание, указывая на лужи на дорогах и ямки. Те, кто слушал, понимающе кивали головами.
           Наконец, поступило предложение:
         – Начинай! Никто уже не придёт.
            Быстро выбрали председателя собрания и секретаря. Затем Степан Аркадьевич рассказал о проделанной за год работе и предложил задавать вопросы.
             Народ недолго о чём-то пошептался. Сделав шаг вперёд, из группы людей выдвинулся крепкий старик с густыми кудрявыми бровями и, не терпящим возражения голосом, потребовал:
            – Нет полноты картины. Огласите новую смету расходов.
              Когда услышали об увеличении размера членских взносов, до ушей председателя донёсся глухой недовольный ропот. В пять минут чтение сметы было закончено и началось обсуждение. Проходило оно, для непривыкшего к огульной критике председателя, бурно. Одни граждане делали упор на его безразличии к проблемам кооператива, выраженных, с их точки зрения, в «ничего не делании», другие предлагали дать ему время, чтобы осмотреться. Третьим он просто не нравился – нам другой нужен. Прежний три года не повышал взносы – умел работать. Этот сразу повысил, выходит, что не умеет. Ну и зачем нам такой?
            Не имея опыта публичных выступлений, председатель сильно разволновался, глаза у него расширились и округлились. Степан Аркадьевич стал походить на спортсмена, бегущего многокилометровую дистанцию. С лицом, покрывшимся красными пятнами, не успевая сообразить, чем ответить на очередной заковыристый вопрос, он, то и дело, забегал в сторожку, где с испуганным лицом бухгалтер наливала ему в стакан воду. Залпом её выпивал, чтобы убрать першение в горле.
            И снова торопливо выходил к разъярённой толпе, готовой разорвать его на части, таковой она ему представлялась.
            Непримиримый тон критике задавали несколько человек. Главным в этой компании был, конечно же, Рэм Михайлович. Он поддавал жару собранию, подбрасывая всё новые и новые обвинения. Степану Аркадьевичу вменил в вину отсутствие присмотра за бездельниками сторожами, просиживающими штаны в сторожке вместо того, чтобы пройти с ведром по кооперативу и собрать мусор. А ещё он должен следить за ямками на дорогах, организовывать своевременную их засыпку и не забывать обрубать электрокабели должникам по членским взносам.
              Следующий выступающий указал на полное отсутствие воспитательной работы, оказывается, председатель обязан был научить некоторых бескультурных граждан не справлять малую нужду под стены чужой собственности.
             Ещё один гражданин потребовал прекратить нецелевое использование гаражей, сообщив об этом в налоговую инспекцию. Устроили здесь, понимаешь, предприятие по ремонту автотранспорта, соседям не пройти, не проехать.
             Степан Аркадьевич не со всей критикой соглашался и занудно твердил:
           – Я против! Так нельзя! Вы не правы! Взрослым людям я не воспитатель. Хотите порядка? Давайте увеличим взносы, наймём работников. Бесплатно никто ничего делать не будет.
            Сказал и о самой больной теме – о должниках:
            – Звоню им, обещают. В другой раз звоню, не отвечают. Только гудки слышу. Вы хотите, чтобы я по адресам проживания их разыскивал? Я этого делать не буду.
              Ответы председателя многим не нравились. Переговаривались меж собой:
            – Умного из себя строит, учить нас собрался. Да, кто ты такой?! Хотя бы пени с должников начни брать.
              Ему казалось, его никто не слышит. Он старался говорить громче, потом ещё громче. К концу собрания спорящие стороны уже почти кричали друг на друга. Только зачем? Споры, как известно, решаются не на митингах, а за столом, с холодной головой и калькулятором в руках. Собрание продолжалось почти два часа. К единому мнению не пришли, но большинством голосов за новую смету проголосовали.
             На собрании Степан Аркадьевич показал свой характер – та же прямолинейность и горячность, что и у Рэма Михайловича. Эх, стать бы им рядом по одну сторону «баррикад»! К сожалению, это возможно только в фантазиях.            
              Суть работы председателя проста. Есть план и смета расходов – работай. Имей в виду – от неё ни на шаг, за вольности ответишь. По уставу высшим органом власти в кооперативе является собрание. В конце года необходимо отчитаться о проделанной работе, люди вынесут тебе свою объективную строгую оценку. В этом не сомневайся. Принято считать – народ всегда прав, его большинство. Правда, есть те, кто в этом сильно сомневается. Что больше всего не нравится членам кооператива? Рост членских взносов. Всё могут простить, но только не это. Как же тогда быть? Цены на всё растут. На это у тебя есть голова, ты председатель, ты и думай.
              Первое отчётное собрание Степана Аркадьевича ничему не научило. Он и после него продолжает считать, что члены кооператива – это большая и дружная команда, которая уже скоро услышит его председательские требования и просьбы. В ближайший год он постарается им объяснить, что без увеличения взносов, оплаты их в срок, порядок не наведёшь, замену старого оборудования на новое не сделаешь. Пришло другое время. Отчётность перед государственными органами уже иного качества и сложности. Теперь одной покупкой компьютера не обойдёшься, к нему потребуется ещё и программное обеспечение и ежегодное его обновление. Без этого и пени не начислишь.
              Следует дополнить, в кооперативе, где работает Степан Аркадьевич, зарплата у работников ниже минимальной оплаты труда, принятой в стране, включая и его оклад. Энергии и энтузиазма в работе это не прибавляет. Однако, наш председатель не жалуется, но и о своих работниках не забывает – ежегодно увеличивает заработную плату на уровень официально объявленной инфляции. Такое решение приняли на одном из собраний, но несколько человек об этом тут же забыли. Один ему даже предупреждение в анкете для голосования написал:
            – Широко шагаешь. Смотри, как бы штаны не лопнули!
              Другой пошёл ещё дальше и заявил на собрании:
             – Товарищи! Наши сторожа пенсионеры, они пенсию получают. Давайте подумаем, надо ли им вообще платить?
              Спустя месяц Рэм Михайлович, внося в кассу членские взносы, с обидой на лице и горечью в голосе бросил:
            – Берите, всё равно ведь отнимите. Кто бы мне такую пенсию платил, чтобы на всех вас хватило?
            Вера Павловна хотела его одёрнуть, но решила поостеречься, в противном случае он мог ей долго объяснять, что она не права. К сожалению, помочь Рэму Михайловичу не в силах – ни Степан Аркадьевич, ни бухгалтер. 
            Отношения между нашими героями оставляли желать лучшего. Что один, что другой, внешне не подавая вида, носили в душе претензии друг к другу и недосказанность.
           Повесили объявление с просьбой подавать предложения по улучшению работы правления в письменном виде и предварительно обсуждать их на заседаниях правления.
           Ничего не изменилось. Люди предпочитали делать это публично, без анализа и подготовки. Где, как не на собрании, почувствуешь себя настоящим героем, выскажешь в лицо начальнику «правду-матку» по самое «не хочу». Кому-то это покажется не рациональным, но не забываем, что для одних пустое, то для других может быть серьёзным намерением изменить мир к лучшему. У одних высшее образование, у других семь классов. У одних характеры с забавными странностями, в других затаились злющие бесы. А теперь подумайте, удастся ли людям понять друг друга и быстро договориться?
               Руководитель не бездушный аппарат, ему приятна хорошая оценка его работы и неприятна плохая. Она определяется голосованием и может оказаться не справедливой, конечно, с его точки зрения. Бывает, у председателя сдают нервы, приходится решать – терпеть ему дальше такое отношение к себе или уступить место другому. Среди председателей попадаются бойцы, те работают подолгу и ведут «военные действия» с оппозицией, в которых стороны обстреливают друг друга взаимными упрёками. Встречаются «толстокожие», этим на всё и всех наплевать – день прошёл и ладно! А бывает изберут человека ответственного, грамотного, но со слабым характером, такой долго не работает. Посмотрит на людей, подумает, повздыхает от бессилия, да и откажется.               
           Понятно, что надо ещё до собрания разговаривать с людьми, растолковать им проблемы кооператива. Но как это сделать? Люди находятся на территории несколько минут и разъезжаются по своим делам. Им терять время на долгие разговоры с подробными разъяснениями не хочется и некогда.
           На глубине приблизительно трёх метров, рядом с кооперативом, проходит водопроводная труба диаметром семьсот миллиметров, называемая работниками предприятия Водоканал – «Семисоткой». Так вот, эта «Семисотка» была старой, проржавела и дала течь. И надо же было такому случиться, вода, прежде чем выплеснуться на поверхность, принялась наполнять подвал гаража, который принадлежал не кому-нибудь, а нашему Рэму Михайловичу. Не повезло.
                Председатель, не теряя времени, вызвал аварийную бригаду. Вы думаете, они поспешили на помощь, чтобы поскорее устранить течь? Как бы не так! Трое добрых молодцев приехали только через два дня и неторопливо вошли на территорию кооператива. Встреченные председателем, они проследовали к залитому водой гаражу. При этом скорость движения председателя была в два раза выше скорости аварийщиков и ему всё время приходилось притормаживать. Наконец-то подошли. Гараж был распахнут и из него не вышел, а как чертёнок из табакерки, выскочил пострадавший.
         – Сделайте, что-нибудь! Заливает! – злился Рэм Михайлович. Он уже около трёх часов, вместе с женой вычерпывал воду вёдрами из подвала и сливал её в канаву.
         – Сначала разобраться надо – чья вода, природного происхождения или наша? – глубокомысленно изрёк бригадир. Затем достал из кармана спецовки поллитровую бутылочку из-под минералки, открутил крышечку и принялся придирчиво осматривать её внутренности, периодически что-то из неё вытряхивая. Добры молодцы с серьёзным видом внимательно следили за его манипуляциями, дружно попыхивая папиросами. Убедившись в том, что она пуста, он направился в гараж к подвалу и наполнил её водой.
          Как только бригадир вышел из гаража, Степан Аркадьевич задал первый из имеющихся у него вопросов:
         – Когда результат?
        – Вопрос к специалистам лаборатории, – и, сославшись на наличие в городе других аварий, заторопился к выходу, дав понять, что не намерен заниматься пустой болтовнёй. Добры молодцы с озабоченными лицами молча последовали за начальником.
          – Работнички! – зло бросил им в след Рэм Михайлович и устремился в подвал за очередным ведром воды. Уже на следующий день вода была признана водопроводной. Однако, к работе по устранению аварии не приступили. Рэм Михайлович ждать не стал и отправился к ним, чтобы поторопить. Попытался пройти на предприятие, не пустили. Оставалось только кричать в телефонную трубку:
             – Спрятались за вооружённой охраной, это нормально?! Дайте хотя бы телефон начальника! Никто не хочет работать!   
             Степану Аркадьевичу тоже досталось:
           – Вы председатель или кто? Немедленно идите к директору Водоканала, меня не пускают. Не хотите? Бессмысленно? Тогда берите ведро и черпайте воду вместе со мной!
             Попытка ему объяснить, что кооператив не может приказать городскому предприятию немедленно приступить к ремонту трубы, успеха не имела. Сторож по секрету передал председателю, что Рэм Михайлович рассказывает соседям: «Да какой он председатель?! Никакой. Потребовать не умеет».
             К счастью, всё когда-то заканчивается, течь трубы устранили. Звонки от Рэма Михайловича прекратились, можно было вздохнуть свободно. Однако, неприятный осадок в душе остался.
            Рэм Михайлович, при случае, высказывал председателю всё прямо в лицо. Делал он это в рамках приличий, с уважением.
             – Хочу вам сказать, Степан Аркадьевич. Вы мне, как человек, очень нравитесь. Я вас искренне уважаю, а как председателя, нет. Не для вас эта работа. Плохой вы председатель. К сожалению, других желающих нет. Беда.
           На что, Степан Аркадьевич, так же вежливо отвечал:
          – Не могу согласится с вами. Предлагаю вам занять моё место и показать на деле, как надо работать. Результат я наперёд знаю – у вас не получится. Докажите обратное. Вы выставляете свою кандидатуру на пост председателя, я свою отзываю.
           – Нет. На должность председателя я не гожусь. «Бумажки» не люблю. Я на своём месте хорош. Мне вся суть председательской работы со стороны отлично видна. Я совет правильный дать умею. В этом мой талант. И голосованию вашему я не верю. Мечтаю лично пересчитать все бюллетени. Большинство людей против вас.
           –  Счётная комиссия есть, она считает.
            – Вы людям мозги запудрили.
            – Как это?
            – Вы знаете как.
            – Вспомните, приглашал вас вместе со мной годовую смету составить, предлагал привести с собой юриста или экономиста. Вы не пришли. Мы так никогда к единому мнению не придём.
             –  Для чего приходить? Вы советы не слушаете. Вот если бы слушали, сейчас бы порядок был. Чужое место занимаете. До свидания.
              – До свидания, Рэм Михайлович.
              Несколько лет председательства Степана Аркадьевича пролетели быстро. На очередной трёхлетний срок выдвигать свою кандидатуру на голосование или уйти?
             Теперь у него оптимизма поубавилось. Стал нервным и раздражительным, круг интересов ограничился гаражным кооперативом, всё остальное мимоходом, вскользь. Улучшить ситуацию не получается, должников по взносам всё также много, а инфляция набирает обороты. Ему приходится ежегодно увеличивать взносы. Для себя он сделал два вывода:
             «С хозяйственными вопросами, при наличии денег, справится можно, но их не хватает. Хуже не стало, но и лучше не становится. Люди не довольны. Понять их можно, а меня кто поймёт? Попробуйте сами, я за место не держусь. Одна добрая старушка – долгожительница, удивила больше всех: «Посчитать, так я за все годы вам такие огромные деньжищи выплатила, что могли бы и асфальт на дорогу положить». Безнадёжно махнула рукой и со скорбным выражением лица удалилась. Знала бы она, сколько стоит асфальтирование дороги!
                Подходило время очередного отчётно-выборного собрания. Степан Аркадьевич решил отказаться от должности. Желающих пойти в председатели нет. Заместитель уговаривает остаться:
             – Бросаешь кооператив. Не надо. Оставайся. С работой разобрался. Теперь ты, как рыба в воде, полегче будет.
            «А ведь верно сказал, с работой я разобрался, знаю, как поэтапно к новому 338 федеральному Закону подступиться, что накануне в Государственной Думе приняли. А передать дела действительно некому. Как же я людей брошу? Не хорошо. Да и не хочу выглядеть болтуном», – размышлял председатель.
             Не ответил себе на главный вопрос – для чего ему это нужно? Кажется, все «прелести» работы с людьми хорошо прочувствовал.
            Вопрос «Для чего?», возник у Степана Аркадьевича не на пустом месте. К нему подтолкнул его сосед по квартире – любитель ввернуть умное словцо в беседу. Однажды, тот застал его грустящим на скамейке у дома и полюбопытствовал:
           – Отчего голову повесил, Степан Аркадьевич? Ты, знаю, человек ответственный, не глупый. С делами не справляешься или человека нечаянно обидел?
           – Вроде и работать стараюсь, а люди большего хотят. Устал оправдываться, кооператив делает, что может. У них я всему виной, плохой организатор. А поставить себя на моё место? На это воображения не хватает, проще обвинить. Ушёл бы, да никто в председатели не хочет.
             – Понимаю. Брат у меня в Хабаровске на такой должности работал, в гости приезжал, рассказывал. Так вот, бросил он недавно это дело. Подумай о себе, равна ли зарплата твоему подорванному здоровью? Нервы, поди не железные?
          – Не железные. Дело не в этом. Хочу людям доказать, что не правы они – умею я работать. А ещё не умею отступать. Пока за меня голосуют, буду председателем.
         –  Людям доказать? На твоей то должности, где на собрании каждый недоумок тебя жизни учить будет, а умный промолчит и правильно сделает. Есть такая поговорка – «одному дураку и десять умных ничего не докажут». Бросай ты эту работу.
            – Не могу. Дела передать некому.
           – Значит пока ещё не «допекли». Зря, подумай, не молодой уже. Вот ты о работе думаешь. Насколько я знаю, на таких должностях, как у тебя, копейки платят. Совок ты. Я уже нет. Скоро вас таких не останется, все вымрете. Присмотрись к людям. Они заслуживают того, чтобы за их «хочу» жилы рвать? Надорвёшься. Капитализм, брат. Им до тебя и твоего здоровья дела нет. Ищи другую работу.
         – У нас кооператив, мы все в одной «лодке». Капитализм, он с внешней стороны поджимает. Я за «лодку» отвечаю. Не все понимают эту работу. Много таких, кто только ямки видит и лампочки перегоревшие.
           На этой фразе соседи расстались. Уже со следующего дня Степан Аркадьевич приступил к подготовке новой сметы. Подготовил два варианта. Один с полным выполнением требований нового закона, другой с частичным, чтобы не вызвать у людей возмущения, а пока только показать на какую сумму могут вырасти взносы.
           Один из членов кооператива предложил организовать в интернете сайт и до собрания обсудить в чате все острые проблемы. Степан Аркадьевич обрадовался:
           – Хорошая идея. Обсудим. На собрании попроще будет.
              Начали с размещения на сайте правовых материалов по новому Закону. Реакция на публикацию неожиданно оказалась не той, какую ожидал Степан Аркадьевич. Вместо обсуждения Закона полились обвинения в его адрес.
             «За время работы нынешнего председателя в кооперативе наступила полная разруха, ничего не делается».
            Особенно усердствовал один из предпринимателей, с которым у председателя не сложились отношения. Он не дал ему деньги на уборку снега. Причина проста – они не предусмотрены сметой. Кто это понимает, тот не вскидывает рук к небу, требуя покарать председателя, а убирает снег сам, не считая это большой проблемой.
           Наш предприимчивый товарищ собрал со своих ближайших соседей деньги и нанял технику, но просчитался и заплатил больше, чем рассчитывал. Самое простое – ответственность за свой просчёт переложить на весь кооператив и лично председателя. Но ведь это не честно по отношению к тем, кто сам снег убирает. Правление планирует работы в интересах всего кооператива, а не части граждан.
         С завидным упорством предприниматель продолжал писать:
         «Люди убирали снег за свой счёт. Председатель в помощи отказал. Пора проверить куда идут денежные потоки кооператива. Предлагаю собраться и написать коллективное письмо в прокуратуру. Ревизионной комиссии верить нельзя. Денег нет – значит воруют. По карманам рассовали! Знаю, как это делается. Кооперативу липовые чеки, а деньги себе!».
           Над глупыми обвинениями в адрес Степана Аркадьевича некоторые посмеивались, особенно на предложение «надо проверить денежные потоки и обратиться в прокуратуру». Рекомендовали не отвечать:
            – Это не желание найти правду, а желание свой просчёт оплатить за счёт кооператива. При этом ответственность за свои слова человек брать не хочет, а старается переложить на всех тех, кто подпишет коллективное письмо. Провокатор!
               Степан Аркадьевич с горестью подумал:
              «Я ворую? Ну, ты и гад!».
             Пригласил его на правление, чтобы показать все отчётные документы. Чеков в течении года было всего четыре штуки и всё купленное находилось в кооперативе. Это новая тачка, мётлы, лампы уличного освещения и канцелярские принадлежности. Тот ответил, что рад приглашению и пообещал прийти. Не пришёл. Зато продолжил писать всякую чепуху, провоцируя людей на протест против руководства.    Предложил своим соседям по гаражу выйти из состава кооператива небольшой группой и организовать «свой кооператив», где не надо будет кормить бездельников. Председатель указал на статью закона, запрещающую это делать.
            Критика в его адрес на сайте лилась нескончаемо, повторялась, подавалась с разных точек зрения. Он хорошо понимал, будут те, кто поверит брехунам. Любят у нас такого рода «героев». Но где правда, а где ложь? Чтобы судить, надо уметь анализировать деловые бумаги, читать и понимать смету, разбираться в юридических и технических вопросах. Общих представлений бывает недостаточно. Все ли могут? Практика показала, что далеко не все, но какое высокое у них самомнение! А какие характеры! Сила! Верят, что крепким лбом можно пробить любую чиновничью стену.
               Случилась ещё одна авария. В электрошкафу загорелся прибор учёта расхода электроэнергии, по-простому счётчик. Прибор собственность городской организации Энергосбыт. По договору поставки электроэнергии его замену имеет право производить только собственник.
            На улице мороз около двадцати градусов. Конец недели, вечер, впереди выходные дни. Аварийную службу Энергосбыта вызывать нет смысла. Приедут и отключат, а заменят, в лучшем случае, не раньше следующей недели. Помещение сторожей замёрзнет. Ждать нельзя.
             Степан Аркадьевич приглашает электрика, имеющего допуск к подобным работам. Тот спасает ситуацию – подключает электроэнергию, минуя прибор учёта. Уже на следующий день покупают новый счётчик и производят замену. Кооператив спасён. В понедельник утром председатель едет в Энергосбыт и передаёт письмо о самовольной замене прибора учёта, ввиду невозможности обеспечить сохранность автомобилей иным способом. Прикладывает копию удостоверения специалиста, выполнявшего работу и его документы о допуске к данному виду работ.
            Спустя несколько недель, гаражный кооператив оштрафовали на полмиллиона рублей. Это очень большая сумма. В инструкции Энергосбыта пять вариантов расчёта величины штрафа. По каким основаниям штраф рассчитали максимально высоким? Степан Аркадьевич разобрался с формулами, сделал свои расчёты и решил судиться. Формально виноват он, а по сути иного выбора не было. По его оценкам, штраф должен быть меньше, самое малое в десять раз! Председатель отправился к адвокату. Осмотрев документы, фотографии оплавленного счётчика, электрошкафа, тот заверил его в правильности действий, а поставщика, наоборот, уличил в ряде нарушений собственных инструкций.
            В сторону председателя полетели новые обвинения:
             «Наделал дел! Проиграет! Как можно было так поступить?! Прибор собственность Энергосбыта. Не трогай! Обязан был знать! В суд подал? Пусть за суд сам и платит!»
           Рэм Михайлович, при встрече, с ненавистью и злобой высказал председателю своё недовольство:
           – Лучше продай гараж и уходи из кооператива. Попомни мои слова. Люди в спину плевать будут и камни бросать. Штраф полмиллиона! Удружил!
          Степан Аркадьевич отвечать не стал, прошёл мимо. Рэм Михайлович верен себе – молчать не может, не тот характер. Нервы у председателя не выдержали, что не сделаешь, всё людям не нравится. Надоели! Работайте сами! Поползло вверх давление. По симптомам очень похоже на начало гипертонического криза. Спасли таблетки (всегда при себе). Отпустило. Придя домой, написал на сайте, что принял решение сложить с себя полномочия председателя по окончании выборов. Один из умников немедленно написал:
             «Наделал дел и в кусты! Я сам электрик, правила и законы знаю, его вина. Теперь нам всем расхлёбывать! Хорош! Вздумал с городом судиться! Проиграет».
            Самые активные критики вошли в состав будущего правления. Идут на выборы командой. Один из них станет председателем. Ситуация на сайте неуправляема. Пишут, что на ум взбредёт, особенно после аварии. Одного не мог понять Степан Аркадьевич, за что на него все так дружно набросились?
              «Прибор не наш, за ним не следили, не производили профилактические осмотры. За шесть лет работы, он подписывал акты осмотра Энергосбыта два раза. В последние четыре года не было ни одной проверки».
                Степан Аркадьевич с бухгалтером перед собранием сделали годовой отчёт максимально прозрачным. Попросил бухгалтера подготовить подробнейшую таблицу с указанием поступления денег и их трат помесячно. Распечатали на принтере таблицы, чтобы все желающие могли ознакомиться.
               Ознакомились и члены будущего правления. Позвонили председателю и попросили дать некоторые пояснения. Бухгалтер в этот день была занята. Пошёл на встречу один.
              Войдя, Степан Аркадьевич поздоровался и прошёл к своему председательскому креслу. Шесть человек сели перед ним полукругом.
              – Начнём? – спросил без предисловия председатель.
              – Да, – ответила за всех Галина, симпатичная молодая женщина в кожаной куртке. Она встала и положила перед председателем документ, на котором внизу красовались несколько цифр, обведённых красным фломастером.
                – В этом бухгалтерском документе понятно всё, кроме одного. Вот здесь я не досчиталась ста тысяч рублей. Смотрите. В этой графе они есть, а в этой их уже нет, – показала она место внизу таблицы. – Где они? Куда исчезли?
                Степан Аркадьевич посмотрел и понял, что не сможет это объяснить без бухгалтера. Он пользовался итоговыми цифрами.
            – Я не составитель таблицы, вам нужно разговаривать с бухгалтером. Не смогу ответить.
           – Давайте, я вам сейчас объясню, – предложила Галина.
          – Нет, мне хочется, чтобы объяснила составитель таблицы, а не вы.
          – Степан Аркадьевич, это просто. Смотрите…
          – Не буду, пригласите бухгалтера. Она составляла таблицу.
         – Товарищи! Считаю, что пропажа этих ста тысяч может быть объяснена одним – кражей денег. Я в бухгалтерии разбираюсь и сейчас вам это докажу, – обратилась Галина к присутствовавшим.
        – Без бухгалтера разговаривать не буду, – твёрдо ответил председатель.
             – Вы слышали! Он отказывается! Предлагаю прямо здесь и сейчас написать обращение в прокуратуру, – эмоционально предложила женщина.
            – Пригласите бухгалтера, – Степан Аркадьевич резко поднялся со стула и направился к выходу. Кровь ударила в голову.
            – Мы вас не отпускаем! ¬¬– попыталась она остановить его.
            – Пошли к чёрту! – выстрелило гневом раздражение, накопившееся за всё последнее время. Председатель громко хлопнул дверью и вышел. Остальные члены правления такого скорого развития событий не ожидали и не успели среагировать.
             В этот же день на сайте появилось фотография документа с таблицей, как доказательство кражи ста тысяч рублей. Её разместил предприниматель, которому председатель не заплатил за уборку снега. Под фото надпись – «Пропали 100 тысяч. Председатель от объяснений отказался».
            Через несколько дней состоялось отчётно-выборное собрание. Пересчитали присутствующих. Сорок человек из двухсот, это почти в два раза больше, чем обычно. Открыли собрание.
            Степан Аркадьевич основательно «подготовился», зная, что его гипертония в любой момент может «подставить ему ножку», проглотил несколько таблеток, включая успокоительные и, для надёжности увеличил их дозу, а зря. Когда начались прения по докладу, почувствовал, что его речь и реакция на реплики людей заторможены. Ему стало казаться, что он находится не рядом с людьми, а чуть поодаль, в сторонке. Ощущалось лёгкое головокружение.
            Выступил и Рэм Михайлович:
          – Товарищи, не верьте ему, результаты голосований после прошлого собрания искажены. Я просил его предъявить анкеты. Он отказал. Испугался, что я узнаю правду. Отказ – это доказательство моей правоты. Спрашиваю, а почему? Ответил, что анкеты уничтожил. Нет у него такого права – отказать члену кооператива, а тем более уничтожать анкеты!
           Его сосед по гаражу, большой любитель пользоваться исключительно мнением Рэма Михайловича, из-за спин людей громко выкрикнул:
         – Не верим председателю! Вор!
          Принялись и другие добавлять, каждый своё. Создалось впечатление, что их кто-то хорошо подготовил.
         – Ему говоришь, как лучше, а он делает всё по-своему!
         – Ямки на дорогах сколько нам терпеть? Лампочка в уличном фонаре над моим гаражом не горит. Где электрик?
        – Должникам по взносам не насчитывают пени, когда начнёте?
        – Электроэнергию, как воровали, так и воруют!
            – За что платим взносы? Ничего не делает!
            – Правильно! Не платить!
           – Ограждение кооператива в дырах. Безобразие!
            – Много должников? Председателя проблемы. Лично я сдал.
            – Товарищи, я понял! Люди ему не хотят платить оттого, что ничего не делается! Сам виноват!
              Председатель отвечал, но делал это неубедительно, будто оправдывался. Еле ворочал языком. После собрания ему скажут – «Ты в этот раз мямлил, на тебя это совсем не похоже». Ему было уже всё равно.
             Не менее ярко выступила на собрании и Галина, обнаружившая исчезновение ста тысяч рублей и, попросила председателя, чтобы он пригласил бухгалтера выйти к собранию. Вера Павловна находилась в сторожке.
           Степан Аркадьевич вошёл к ней:
         – Вы будете выходить, чтобы дать объяснение?
         – Разве я похожа на сумасшедшую? Орущей толпе, как и этой красавице, сейчас ничего не объяснишь. Не поверят. Я предлагаю собраться новой ревизионной комиссии и пригласить на неё Галину. Я им покажу место в таблице, где «спрятаны» эти сто тысяч. Надеюсь, меня сейчас не потащат силой.       
         – Правильно, – поддержал её председатель.
          После этого собрание быстро закончилось. Смету Степана Аркадьевича не приняли. Членские взносы не повысили. Люди остались довольны – все кто хотел, выплеснули свои эмоции. Будет ли от этого толк?
           Комиссия собралась через пару дней, пришла Галина, подошла и председатель прежней ревизионной комиссии. Долго не заседали, пропажу нашли быстро. Как и ожидалось, обвинение оказалось пустышкой. Уже не в первый раз красивую и уверенную в себе молодую женщину подвело высокое самомнение. Он и ранее с ней дискутировал в личных беседах. Однажды она гордо заявила Степану Аркадьевичу:
           – У меня характер посильнее вашего будет.
          На что председатель тогда ничего не ответил. Молодая ещё, повзрослеет и поймёт – прежде, чем спорить, подумать крепко надо. Когда стоишь за правду – это сильный характер, а когда за ошибочное суждение – упрямство.
          Вере Павловне ревизионная комиссия порекомендовала в другой раз составлять таблицу с учётом того, что её будут смотреть профессионально не подготовленные люди. Составление такой таблицы не входило в обязанности бухгалтера, сделана она была для себя, с целью собственной проверки. Её и предъявили людям, чтобы показать – в кооперативе налажен учёт. Председатель никогда не ставил себя выше бухгалтера в вопросах учёта, который она ведёт уже шесть лет. Ни один рубль не потерялся за время их работы. Он ценил Веру Павловну и не разу не пожалел, что пригласил её к себе на работу. Глядя на неприятие новым правлением стиля руководства Степана Аркадьевича, а делали они общее дело, она приняла решение уйти вместе с ним.
            Её стали уговаривать остаться. Напрасно. Последовало категоричное – нет!
         Впервые, за годы работы в кооперативе, Степан Аркадьевич воспринимал собрание, как чужих для себя людей, раньше считал их и себя одной командой, чувствовал свою ответственность. Видел смысл в своей работе. Переживал, что с некоторыми из них не находит взаимопонимания. Мысленно сказал то, на что духу не хватило:
         «Я вас уважаю, каждого есть за что уважать. Но большинство из вас малограмотны, не понимаете, не видите разнонаправленности работы председателя, не способны её объективно оценить. Очень поверхностно судите. С новым законом пришли и новые требования, пора вносить изменения в работу правления кооператива. Мою смету надо было принять. Это продуманная смета. Я видел смысл своей работы в налаживании прочных деловых отношений между кооперативом, государством, предприятиями, оказывающими нам услуги и вами. Они регулируются Федеральным Законом, а ещё нашей порядочностью и честностью.
             Конечно, я не идеален. А вы? Будем честны. Вы даже не пытались себе задать вопрос – почему из года в год всё повторяется, улучшений нет или они минимальны? Почему большего сделать не удаётся? Попытайтесь ответить на него. Я себе на этот вопрос ответил и ухожу с должности. А истина в том, что моей вины в этом столько же, сколько и вашей.
              На собрании дружно набросились на меня с желанием доказать мне, что я плохой председатель? Чудные. Видел, как вы на совещание собирались перед собранием в гараже предпринимателя. Роли распределяли, кому и что говорить?
              Два члена правления что-то там говорили в мою поддержку. Но разве вы их слушали? И последнее – доказали свою правоту? Мне нет. Пиррова победа. Лучше бы о будущем кооператива подумали, да как работу перестроить в соответствии с новым законом».
           Конец мая. Он тёплый и ласковый. Люди потянулись на дачи. Кооператив стал пустеть.
            На этот раз Рэм Михайлович проголосовал за нового председателя. Он рад: «Теперь-то дела пойдут по-другому. Иначе и быть не может, новая команда хорошо провела «артподготовку» и дружно «отстрелялась» на собрании по председателю. Все снаряды в цель. Будет знать нашу силу, выскочка!».
            Разговоры о разрухе затихли. Отношение к Степану Аркадьевичу хуже не стало, даже наоборот – улучшилось. Один из соседей по гаражу остановился, пожал ему в приветствии руку и сказал:
          – Молодец, что ушёл. Кому нужна такая работа? Дай людям волю, любого орла-председателя без перьев оставят. А ты у нас не орёл, просто думающий человек. Да что я тебе объясняю? Сам знаешь. Ты когда председателем стал, я удивился – и зачем он это сделал? Одним словом – поздравляю! Правильно.
              Ещё один старый приятель зашёл в сторожку и поинтересовался:
            – Что с исчезнувшими ста тысячами, нашли? Я не поверил, что ты можешь украсть. Чем проверка закончилась?
            – Галина не разобралась с таблицей. Все деньги в кассе.
            – Так и знал. А почему на сайте не написали?
           – Тот, кто обвинял, тот и должен писать опровержение. Я этого делать не буду.
          – Степан, а поступок-то подлый. Неужели не понимают? Я бы на твоём месте в суд иск о защите чести и достоинства подал. Люди совсем совесть потеряли. Бросаться такими обвинениями нельзя.
          – Думал об этом. Адвокат предлагал наказать, убеждал, что таких людей учить надо. Не уговорил. Я всегда считал – суд либо наказывает, либо оправдывает, но не учит и не исправляет, а заставляет человека быть хитрее и лучше прятаться. Умные и без суда поймут. Остальные мне не интересны. Извини, работать надо. Готовлю документы к передаче.
          – Ты прости, на собрании отмалчивался. В какой-то момент подумал, что чего-то не знаю. Засомневался в тебе. Надо было мне с тобой перед собранием по телефону переговорить. Растерялся. Извини.
        –  Всё нормально. Я ещё за месяц до собрания объявил о своём уходе.
           Позднее Степан Аркадьевич случайно столкнулся с Галиной в продуктовом магазине. Та приветливо поздоровалась, будто ничего не произошло. Он так же вежливо ответил и далее без обиняков спросил:
            – Ревизионная комиссия вас убедила в отсутствии воровства?
            – Да, Степан Аркадьевич, убедила.
            – Тогда на сайте напишите о результатах проверки. Обвинения с меня и бухгалтера не сняты. Не хорошо. Люди и дальше будут считать нас ворами.
          – Сами и напишите, – с милой улыбкой на лице ответила Галина.
            Степан Аркадьевич набрал было в рот воздух, чтобы высказать неудовольствие её ответом. Не успел, та резко развернулась и ушла. Так и остался стоять столбом с покрасневшим от негодования лицом.
           Продавщица спросила:
          – Вам плохо?
          – Всё хорошо. Не беспокойтесь.
            Голосование закончилось. Новый председатель, поблагодарил людей за доверие, пообещав его оправдать. Написал на сайте:
         – С огромным желанием приступаю к работе.
            Степан Аркадьевич подал в налоговую службу документы о признании своей председательской подписи недействительной. Не прошло и двух недель, как ситуация в кооперативе резко изменилась. Новый председатель сослался на своё плохое здоровье и отказался от должности, отозвав из налоговой инспекции заявление о своей регистрации. Имел на это законное право.
            Что его заставило это сделать, точно неизвестно. Будем считать, что именно плохое здоровье и является истинной причиной его отказа. Хотя, поговаривают, он изменил своё мнение, когда увидел, что касса пуста, а годовой объём членских взносов низок – на такие деньги не развернёшься. Ну, и самое главное, командовать-то некем, все только советуют.
           Существуют обязательные требования к должности, не имеешь опыта и профессионального образования – лучше пройди мимо, не надо экспериментов. Присматривать за этим в гаражных кооперативах некому.
            Прошёл ещё месяц. Кооператив есть, председателя нет. Исполнять его обязанности никто не соглашается.
             На сайте появилось сообщение:
             «Обязанности председателя по закону продолжает исполнять Степан Аркадьевич. Он за всё отвечает».
            Позднее один из членов кооператива прокомментировал:
            «Обгадили человека, а теперь думаете, он согласится с вами работать?! Самим-то слабо? Это вам не языками болтать».
            Спустя ещё пару недель, к Степану Аркадьевичу подошла новый председатель ревизионной комиссии, дама с большим опытом работы бухгалтером, стала уговаривать поставить свою подпись на отчётах в налоговый орган.
           – Что вам стоит? Подпишите. В выписке из налогового органа вы и сейчас указаны руководителем кооператива.
           – Выборы состоялись. Моя подпись не действительна, я этот документ на сайте кооператива размещал. Пусть назначат исполняющего обязанности председателя из нового состава правления.
           – В правлении считают, вы продолжаете оставаться руководителем. Говорят, есть такой закон. За всё происходящее вам отвечать.
           – Они могут считать и говорить, что угодно. Обратитесь к юристу. Он им объяснит, что после подсчёта голосов полномочия прежнего председателя прекращаются, соответствующие протоколы есть. Повторяю, моя подпись недействительна. Заодно подскажет, что нужно делать, если избранный председатель отказался. Простое дело. Неужели вы этого не знаете? До свидания.
             Желания продолжать с ней разговор не было. Степан Аркадьевич развернулся и пошёл в противоположную сторону.
             Прошло несколько месяцев. Суд отменил штраф. В кооперативе избран новый председатель. Пройдёт время, оно перемелет и правых, и не правых. Появятся новые недовольные, и нет этому конца.