Встреча

        Встреча

          Рейсовый автобус гладко катил по асфальтированной дороге, удаляясь от районного центра. Зоя Степановна прикрыла глаза, до поворота ещё ехать с полчаса. А там, до дома, километра два всего. Конечно, можно было нанять машину, сосед Сашка подряжается возить в райцентр, но на автобусе дешевле выходит. Да и больших покупок сегодня нет. Стратегические товары – сахар, мука, дрожжи – были недавно приобретены.
      Зоя Степановна, несмотря на возраст – восьмые десятки идут, считала себя здоровой женщиной и небольших прогулок не боялась.

– Ольховка, – крикнул водитель, тормознув на повороте.
– Не ори, не глухая я. И не слепая, – огрызнулась она в ответ. Осторожно спустилась по ступеням на землю и поковыляла в сторону дома.
Грунтовая дорога шла через небольшой перелесок и сразу же за ним делилась на три направления. Прямо дорога вела в Ольховку, где жителей осталось меньше ста человек, влево уходила в Замараевку, где жило всего три семьи, а направо вела на кладбище, общий погост для близлежащих деревушек.
 На перекрёстке кто-то стоял. Зоя Степановна видела только очертания фигуры.  «Витька что ли мать пришёл встречать?» – подумала она про местного дурачка.  – «Так не было её в автобусе». Если бы она внимательно осмотрелась, то заметила бы, как сгущается воздух,  создавая туманное облако как раз на перекрёстке. Но у Зои Степановны на одном глазу развилась катаракта, и у неё итак было всё немного в дымке.
Человек явно поджидал её, стоял, не двигался. Высокий, в сером плаще-балахоне, на голове капюшон, лица не видно.
«Да кто же это? Не могу узнать».  – Зоя Степановна не любила неясностей, и ей стало тревожно. Поравнявшись с фигурой, хотела пройти мимо, но ноги словно приросли к земле.
– Ой, кто ты, мил человек? Мм…меня что ли поджидаешь? – Язык у неё заплетался, как у пьяного.
Фигура отбросила капюшон, и перед ней предстал старик. Белые волосы пушистым облаком над высоким лбом, седая борода обрамляла  лицо в морщинах.   Ярко-голубые глаза внимательно смотрели.
– Да никак сам Николай-угодник пожаловал!  –  Зоя Степановна перебросила пакет в левую руку и правой стала креститься. – Да за что мне такое знамение? Али забрать меня пришёл?
– Пришёл сказать, чтобы больше о душе думала, чем о злате. – Старик не шевельнул губами, а голос – мягкий, глубокий, нутряной какой-то раздался прямо в голове женщины.
– Да какое злато? Откуда оно у меня? Одна пенсия в кошельке, – запричитала Зоя Степановна, мысленно перебирая все места, где прятала деньги.
– Все твои кубышки знаю, и все дела твои вижу. Одна ты в поселении самогонщица осталась. Зло и грех несёшь людям.
– Мм…Маруся тоже гонит самогон, – сразу сдала все явки Зоя Степановна. – Да я для дела, мужикам плачу за работу, одна ведь живу.
Она была самогонщицей опытной, к ней тянулись мужички со всех окрестных деревень. Ничего плохого она в этом не видела, просто бизнес. А то, что мужики спивались, так в чем её вина? Не хочешь, не пей – так она считала.
– Слова твои пустые. Где сын твой? Внук?
– Так на Севере они живут, редко приезжают, – оправдывалась Зоя Степановна.
– Смотри сама, покажу тебе, – старик распахнул плащ, вытянул в сторону руку и на боковине, как на экране появилось четкое изображение. Зоя Степановна увидела внука в тёмной комнате с решётками.
– В изоляторе он сидит, – пояснил старик, – дальше гляди…

Увидела она и сына родного, Алёшеньку, который уже давно не приезжал и не звонил. Пьяный, обросший, он сидел на кухне в обнимку с бутылкой водки.
– Пьют оба. Плохой конец. Молитва твоя нужна, а им проклятия долетают, которые тебе вслед кричат. Ты бездумно втягиваешь в пьянство людей, собирая злато. А вот тебе настоящая плата от людей!
– Так я… Я же не хотела… Я и не знала… – плакала Зоя Степановна. – Помоги, заступничек, научи…..
– Молись, материнская молитва сильная. Скверну вон из дома. Сожги адский аппарат.
– Да, да, спасибо, спасибо, – Зоя Степановна попыталась поцеловать руку старика… и получила сильнейший толчок.

– Ольховка, – крикнул водитель.
– Не ори, я не глухая и не слепая, – огрызнулась Зоя Степановна и тяжело вывалилась из автобуса.
«Господи, видно задремала я, такие страсти привиделись…», – подумала она с облегчением и  зашагала по грунтовой дороге.
Впереди, на перекрёстке стояла фигура…