Отражение змеи

В большинстве монастырей, что расположены в долине, обычно много праздношатающегося люда – туристов, приходящих больше за красивыми историями и антуражем, на фоне которого можно сделать «атмосферное» селфи…

Но если тебе надо познать истину приходится подниматься выше… 

Именно так, в монастыре, что стоял высоко в горах, в то время, когда сумерки накрывали соседние вершины, появился человек.
Непростой. Из-под его с виду невзрачного тёмного плаща виднелись богатые одежды… Он вроде бы шёл уверенной поступью, но взгляд его был тревожным, выдававшим глубокий, затаенный страх.

Правитель земель, располагавшихся в междуречье, а это бы именно он, рассказал Бао-дзы – настоятелю, слухи о мудрости которого распространились далеко за пределы Тибета –, что недавно его пытались отравить, подмешав в напиток змеиный яд, и что он чудом выжил, но с тех пор боится змей, которых видит повсюду.

— Я не могу спать, — тихо сказал он, сжимая побелевшие пальцы. — Я не могу есть… а главное – не могу никому доверять. Как же мне не то что править, просто жить дальше?!

Бао-дзы ничего не сказал. Он жестом пригласил гостя в сад, где бережно взял кувшин с чаем, и налил две чаши. Одну он протянул гостю.

Тот взял чашу, поднёс к губам… и вдруг замер. Его глаза расширились, а дыхание перехватило. Он резко отставил чашу на камни, чуть не опрокинув её, и в ужасе отшатнулся:
— Змея! Там на дне змея!

Он вскочил, готовый было бежать, но настоятель остановил его спокойным вопросом:
— Где?

— В чаше! — крикнул гость, указывая дрожащим пальцем на воду. — Она блестит, как змеиная кожа, я вижу её тёмное движение!

Бао-дзы взял чашу, поднял, заглянул в неё, а затем поднял глаза выше — на ветку старого дерева, которая нависала над прудом. Ветка была сухой, изогнутой, и её отражение в тёмной глади чая действительно в точности походило на замершую змею.

Он показал рукой вверх:
— Это ветка. Она всегда здесь была. Ты не заметил её, потому что не смотрел вверх. Ты смотрел только вниз, в чашу, и судорожно ждал угрозы.

Гость поднял глаза, посмотрел на сухую лозу, потом снова на чашу. Отражение всё ещё напоминало змею, но теперь, он ясно видел, что это всего лишь ветка.

— Ты выжил тогда, — негромко сказал Бао-дзы. — Ты справился. Твой страх был оправдан — там, на пиру, тебя действительно хотели отравить. И выплеснув напиток, ты сделал лучшее из того, что мог.

Он помолчал, давая гостю услышать тишину сада, и продолжил:
— Но тот пир давно окончен, а предатель казнён. Змеи в этой чаше нет. Там лежит лишь тень от сухой лозы, которая висит над твоей головой. Однако  из-за того, что ты до сих пор мысленно на том страшном пиру, ты бьёшь посуду и бежишь из безопасных мест из-за обычного отражения. Опасность миновала, но ты продолжаешь носить её тень в своей голове.

Настоятель, вернул чашу гостю и продолжил:
— Твои богатые одежды говорят, что ты умеешь отличать золото от других металлов. Ты делал это всю жизнь, подмечая малейшие, невидимые для других примеси и фальшь. Именно этот острый навык позволил тебе стать тем, кто ты есть.

Ты не потерял его, он с тобой. Но сейчас ты не применил его. Ты не стал вглядываться — твоё тело вспомнило прошлый страх раньше, чем глаза успели увидеть реальность.

Бао-дзы посмотрел собеседнику прямо в глаза:
— Просто начни применять его и в этой жизни. Посмотри на эту чашу с чаем так, как ты смотришь на слитки, которые тебе приносят. И ты увидишь разницу.

Гость постепенно успокоился. Взял чашу. Посмотрел на неё спокойно, как он когда-то умел. Теперь он видел, что это действительно было лишь отражение ветки.

Не удержавшись, немного по-детски, он окунул палец и размешал содержимое.
Змея исчезла.

Он сделал глоток. Потом ещё один…

Перед уходом он спросил разрешения настоятеля срезать ту сухую ветку, чтобы взять её с собой.  По его словам, она будет напоминанием, что надо различать реальность от вымышленного.

Бао-дзы срезал ветку и протянул её гостю:
— Бери. Но однажды она засохнет и сломается. Хотя... тогда ты уже не будешь в ней нуждаться.