О Добре и Зле. Глава6, 7

Миннекай смотрела за маленькой Надиёй, радовалась, что девочка весёлая. Внучке всё нрав-лось в этом большом каменном городе: и машины, и широкие улицы, и фонари, и львы на мостике, и толпы людей, куда-то всегда спешащих. Ходили с бабушкой в цирк, когда она увидела наездницу, захлопала в ладоши и закричала:
– Я тоже так хочу! Мне так нравятся эти лошадки!
Миннекай с тревогой следила за Зариной, нехорошие предчувствия теснили грудь. Гнала их прочь, но тревога не оставляла, беременность протекала тяжело, поэтому очень обрадовалась, когда к приехал Зобар.  Радость Зарины была безмерной.
– Я так ждала тебя, я знала, что ты приедешь, мы все ждали тебя, – Зарина не отрывала своих миндалевидных карих глаз от мужа.
– У нас будет сын, – радостно сообщила, крепко держа за руку Зобара.
–  Давай назовем его Зуриддин, – мне нравится это имя.
Зобара удивило беспокойство в глазах, её какая-то излишняя возбуждённость. Он уловил её тревогу.
– Всё будет хорошо. Я здесь, с тобой, бояться нечего. Мы уже любим его, нашего мальчика. Я останусь здесь до рождения ребёнка, мы дадим ему имя, отметим радостное событие, только потом я снова уеду.
Зарина хотела, чтобы мальчик появился в родном городке у моря.
– Я хочу, чтобы сын родился в нашем городе. А Надия останется здесь с маминой сестрой. Она её тоже очень полюбила.
В разговор вмешалась Менникай:
– В этом месте все были счастливы…

Роды были тяжелыми, ребёнок шёл ножками вперёд. Маленький с тёмными волосами он был похож на слабого жеребёнка. Зарина была счастлива и всё шептала:
– Мой мальчик долгожданный, мой милый мальчик – Зуриддин!
– Зобар, давай назовём его Зуриддин, это имя мне приснилось во сне, – улыбаясь, говори-ла Зарина, не отводя глаз от ребёнка.
– Я согласен, думаю, что дяде Зуаману это имя тоже понравится.
Мать и ребёнок уснули. Рассвет заглядывал в окна. Зобар спустился к морю.  Волны с тихим шорохом накатывались на берег. Он жадно курил, волнение постепенно улеглось, но тревога не уходила. Он чувствовал, что Миннекай что-то не договаривает, неспроста она перевезла Зарину сюда, к морю. И тут к нему подошла Менникай:
– Зарина узнала, что та женщина, мать девочки, осталась жива и уверена, что ребёнка будут разыскивать…
– Никто же не видел Надю и не спрашивал до сих пор про неё.
– Если жива мать, то обязательно будет искать, – Миннекай вздохнула.
– Что ты знаешь, старая гадалка? Ты ведь можешь предсказывать будущее.
Миннекай уже давно не занималась этим ремеслом. Она рассказала сон:
– У белой кобылы родился вороной жеребёнок. Он принесёт беду. Можно верить, можно не верить, но… Зарина, как узнала, что мать Нади жива, затосковала, и это её подтачивает. Возможно, что с рождением сына её здоровье улучшится. Малыш Зуриддин – продолжение рода, долгожданный ребёнок, огромная радость для всей семьи!
Зобар должен был снова уехать, дело, которое начал против братьев, нужно было довести до конца. Как ни хотелось ему остаться, а уезжать пора. Зарина улыбалась, она была счастлива. Зобар с восхищением смотрел на сыночка, красивого мальчика, на его длинные тёмные волосы и шоколадные большие, как у Зарины, глаза. Счастливая неделя пролетела. В путь!


Камилла пришла в пекарню-магазин, но сегодня ей нужны были не хлеб и булочки.
– Дядя Расул, ваш постоялец дома? У меня к нему большая просьба. Он ведь знает толк в лошадях, помогает вам. Моя лошадь вот-вот родит, а я осталась одна. Муж и братья в отъезде, мне страшно.
– Он приедет завтра, я передам, чтобы заглянул к вам.
– Мы с Милашкой живём в усадьбе, будем ждать с нетерпением, – сказала Камилла, улыбнувшись продавцу.
Дверной колокольчик звякнул, дверь закрылась. Расул покачал головой: «Она по-прежнему красива, правда, бледна немного, но как бы она его не узнала!»
Зобар приехал на рассвете, поделился своей радостью:
– У меня сын родился! Назвали Зуриддин.
Он мысленно был ещё там, на солнечной веранде, с женой и сыном.
– Загитхан, ты не забыл кто ты и зачем ты здесь?
Зобар вздрогнул. Конечно, события выбили его из колеи, он забыл, зачем он здесь!
– Братья уехали, Кабир болен. Всё подготовили. Ждали тебя.
– Да, Расул, я помню, только чуть отдохну с дороги.

Поездка в усадьбу встревожила. В прошлый раз Камилла узнала его голос, но маска пожилого седого человека спасла. Она встретила его у ворот:
– Загитхан, как хорошо, что вы приехали. У моей Милашки должен появиться жеребёнок, а я и не знаю, что делать.
– Пойдём посмотрим…

«Откуда он знает, где конюшня, я вроде не говорила и не показывала. Голос очень напоминает Зобара», – размышляла Камилла, а Зобар слышал её мысли.
Милашка заржала, она хотела встать на ноги, но снова легла на подстилку. Лошадь проявляла беспокойство, ложилась и вставала, смотрела на Зобара, который гладил её, уговаривал. Он был уверен, что лошадь тоже узнала его голос, та ткнулась носом в его плечо и смотрела своими голубыми глазами. Роды начались. Жеребёнок появился на свет правильно, шёл вперёд передними копытами и головой.
– Всё в норме, всё идёт, как надо, но он тёмный!
– Камилла, смотри, у твоей белой лошадки родился вороной!
Жеребёнок стоял на тоненьких ножках и качался. Зобар вспомнил своего сыночка. Он тоже родился с чёрными длинными волосами. Через два часа жеребёнок присосался к Милашке.
– Теперь всё в порядке. Я могу уйти? Рассветает. Вызовите потом ветеринара, он посмотрит и лошадь, и жеребёнка. А мне надо возвращаться, скоро пекарня начнёт работать, я дол-жен помочь Расулу.
Камилла смотрела на него, плача от радости, что всё так удачно завершилось.
Зобар вскочил на коня и вдруг вспомнил слова Миннекай: «Если у белой лошади родится вороной жеребёнок, то это к беде» … Милашка была дорогой масти. Братьям удалось угнать у Зуамана табун породистых скакунов. Вот бы узнать, кто её покрыл, что окрас жеребёнка тёмный?
Зобар пришпорил коня, стремясь поскорее уехать от синих глаз Камиллы.


Глава 7

Ранним утром братья Каримовы отправились на станцию. Кабир в этот раз поехал с ними. Он вёз важные документы, которые должен был подписать представитель из Китая. Ценный груз, большая партия чая, был оправлен по реке. И они теперь ехали на перегрузочную станцию, чтобы принять и разместить его на складе, а потом уже наладить перевозку по железной дороге.
Болезненный вид Кабира удивлял братьев, он был добродушным и улыбчивым, когда удавались сделки. Или жёстким, когда от его решения зависела прибыль. Равнодушным его видели только в последнее время.
Приехали к полудню, на берегу уже шла разгрузка, чётко, как всегда. Грузчики ожидали братьев, необходимо было рассчитаться. На других складах работа тоже кипела. Обычно рабочих на время перегрузок нанимали вдвое больше, они были временными, и постоянные работники их не знали.   
Кабир зашёл на склад, там за круглым столом надо было подписать документы и обговорить дальнейшие закупки. Всё, как всегда. Партнёры-китайцы были в курсе, подписали бумаги, обменялись приветствиями и удалились. Правда, им бросилась в глаза необычная бледность Кабира и какая-то замедленность его движений.
Ветер крепчал, взвихрил и закрутил мусор, не убранный ещё со двора, взметнул его вверх. Довольный Кабир вышел на улицу. Ему вдруг трудно стало дышать, не хватало воз-духа, он рванул ворот рубашки, в глазах зарябило и потом потемнело.

Городок к вечеру следующего дня узнал новость: финансист и совладелец империи брать-ев Каримовых Кабир скоропостижно скончался. На их перегрузочных складах случился пожар, ветер был сильный, успели спасти немногое. Папка с подписанными документами пропала.
Спустя неделю в банке заволновались. Кто и когда будет возмещать большие суммы, взятые в кредит братьями?