Дарси, неси!

 
Странные эти существа-люди, никогда не знаешь, чего от них ожидать. По-моему, они сами не знают, чего хотят. Почему я так решил? А вот послушайте…
Меня зовут Дарси, и я не просто пёс, а пёс необыкновенно умный. Мой хозяин мистер Пшештоф — человек серьезный, он всегда ходит с тростью, хотя на самом деле абсолютно здоров.
Однажды он вывел меня в парк на прогулку. Погода была прекрасная: светило солнце, пели птицы, порхали бабочки. Какие же это удивительные создания. Мне нравится за ними гоняться, мне хочется хоть одну поймать. Я весело бегал и ловил бабочек, и казалось, ничто не омрачит этот прекрасный день. Но мимо проходила одна бабулечка, знаете, этакий «божий одуванчик», но, уверяю вас, не стоит вестись на этот обман. Мой сосед малыш Пека живёт с такой старой леди. Так знаете, что с ним случилось? О, я даже боюсь произнести вслух: бедный Пека, он не может иметь потомства. Это просто ужас! А с виду леди Галтейн такая добрая и заботливая старушка. Она всегда меня треплет за ухо, но после того, что случилось с Пекой, я стараюсь избегать её назойливых ласк. Но речь сейчас о другой старушке. Так вот, проходя мимо нас, она сказала: «Какой глупый, бесполезный пёс, просто гоняется за бабочками. Лучше бы приносил трость хозяину». Сказав это, «божий одуванчик» медленно и с достоинством удалился. А мой мистер Пшештоф, услышав это, посмотрел на меня недовольным взглядом и, бросив трость на землю, крикнул:
— Дарси! Неси!
Что нести? Куда нести? И зачем нести? Я был обескуражен. Я не буду нести эту трость, да ни за что! Я все-таки пёс, а не слуга. Но хозяина как будто подменили, он скорчил недовольную гримасу.
— Дарси! Неси мою трость! Почему ты не несёшь?
Я сижу и не двигаюсь, делаю вид, что не понимаю, чего он хочет.
— Дарси, мой хороший пёсик! Давай, неси мне тросточку.
Я даже ухом не повел. Ну а что я — цирковая обезьянка, которая делает всякие трюки? Нет, не буду я тащить твою палку. Сам уронил, сам и поднимай. Мистер Пшештоф стал меня увещевать, дескать, ты же можешь, ты же не глупый и бесполезный, как сказала та старая леди. Мне стало немного стыдно за себя, но я продолжал сидеть, и хотя я опустил голову, брать трость не стал.
— Тебе что, сложно принести трость своему хозяину? Это же просто. Иди возьми. Вот она.
И он протянул руки в сторону старой трости. Я отвернулся, я даже смотреть на неё не буду. Пека счастливей меня, хоть и без потомства, лежит там себе у ног леди Галтейн и дремлет. А я? Я здесь в парке, на потеху какой-то старушенции, должен нести трость. Ну уж нет, дудки. Мистер Пшештоф начинал злиться — это я понял потому, что его лицо выражало крайнюю степень недовольства, и он, почти срываясь на фальцет, прокричал:
— Неси! Глупая собака!
Ну с такой формулировкой я с места не сдвинусь. Где это вообще видано, чтобы так называли своих питомцев? Ну, старушенция, попадись мне еще раз, уж я-то не упущу случая цапнуть тебя за ногу. Ты у меня еще попляшешь...
Мои прекрасные фантазии о разорванных чулках «божьего одуванчика» были прерваны неожиданным поворотом событий. Мистер Пшештоф схватил меня за загривок и просто поволок к этой чёртовой трости. Я упирался всеми четырьмя лапами, пытаясь удержаться на месте. Но в моего хозяина словно вселился бес: он с такой силой меня тащил, что мне ничего не оставалось, как подчиниться. Ладно, ладно, я всё понял. Когда мне под нос сунули палку, я схватил её и со всей силы сжал зубы.
— Умница! Вот какой хороший мальчик, — приговаривал мистер Пшештоф, пытаясь отнять у меня трость.
— Ну всё, мой хороший песик. Отдавай тросточку мне.
Но я уже вошёл во вкус. Не отдам! Ты так долго меня уговаривал, и теперь, когда я взял в зубы палку, ты тут же её отнимаешь. Не отдам.
— Хорошая собачка, — приговаривал мистер Пшештоф, — отдай тросточку по-хорошему.
Но я был непреклонен. Уже день клонился к вечеру, и хотелось уже вернуться домой. Тут моего хозяина осенила мысль, и он принёс сладкую мозговую косточку. Лавка мясника Смита как раз была напротив парка. Уж не знаю, что пообещал ему хозяин, но принёс он отменную сахарную косточку. Какая же она была вкусная! Домой мы вернулись только под вечер, оба уставшие, но, по-моему, удовлетворенные. Мистер Пшештоф прилёг отдохнуть в своём любимом садовом кресле. День по-прежнему был хорош, хозяин доволен, что смог научить меня трюку «приносить трость», ну а я — просто был счастлив. Лежал, дремал, прикрыв глаза. А в голове всё ещё вставал образ сахарной косточки.
Вскоре мне надоело лежать, и я решил пройтись. Проходя по улице, я встретил пожилого старичка с палочкой, потом даму в возрасте, и она тоже шла с тростью. Образ сахарной косточки снова всплыл в моей голове. А что? И я, недолго думая, схватил трость из рук старушки и понёсся как оголтелый! «А-а-а!» — закричала старушка и бросилась за мной. А я летел, словно пуля. А вот ещё один старичок с тростью. Ну да, вчера я его видел, как он пытался познакомиться с молодой красоткой, а тут он уже, видите ли, с тросточкой. Я нёсся со всех ног, собирая по ходу трости, палки. Каждая из них в моём воображении превращалась в сахарную косточку. С ворохом тростей и палок в зубах я вбежал в наш тихий сад, а за мной следом, оглашая окрестности истошными криками, неслись старики и старушки. Видели бы вы лицо мистера Пшештофа. Вот умора!
Спросите, чем закончилась история? Так я и говорю: «Странные эти существа — люди, никогда не знаешь, чего от них ожидать. По-моему, они сами не знают, чего хотят».
Март 2026