Крестьянин и дракон. Притча

Дело было в одной из провинций Северного Китая.  Там где летом сухо и жарко, а зимой холодно так, что долгие месяцы лежит скрипучий снег. В одной, довольно удалённой от города деревне жил  Ван – обычный крестьянин. Жил он в глинобитном небольшом доме, к которому был пристроен курятник и хранилище для инструментов, зерна, овощей. Вану было лет 30, и так сложилась его жизнь, что жил он один. Родители давно умерли, оставив Вану небольшой клочок поля, чтобы выращивать просо. Просо Ван продавал и на вырученные деньги покупал то, чего не мог изготовить или вырастить сам. На жизнь кое-как ему хватало, но жизнь эта проходила в тяжелом труде большую часть времени, в которое земля не покрыта снегом. Его руки были мощными и мозолистыми, как у всех тружеников севера, а в доме пахло дымом и старой соломой.
Был ноябрь. Ветер дул сухой и холодный, и уже выпало немного снега. В доме Вана было тепло только тогда, когда горела печь. Печь Ван топил сухими стеблями тростника, за которыми ходил на реку каждый день. Однажды Ван вернулся домой, растопил свой кан – печь, совмещенную с кроватью, и ненадолго вышел во двор. Когда он вернулся, то увидел что край кана начал дымиться и гореть.
- непорядок! – подумал Ван и от души ливанул на огонь воды из ведра.
- апчхи! – раздалось откуда-то из-под кана
Испугался Ван, схватил вилы и крикнул:
- эй, кто бы ты ни был! Сейчас же выходи!
Из-под кана выполз необычный зверек, размером с хорька или красную панду. Но он был покрыт не шерстью, а мелкой перламутровой чешуёй.  У зверя была голова с большими добрыми, как у лошади, глазами. И смотрели эти глаза прямо в душу Вану.
- мама! – воскликнул Ван, - так ты же настоящий дракон! Прости меня пожалуйста за то, что не признал тебя сразу. Ван аккуратно положил вилы на пол и низко поклонился дракону.
Дракон молчал. Но вместо слов Ван где-то в глубине души услышал:
- меня зовут Огонёк. Я еще маленький, мне всего 600 ваших людских лет. Я слишком мало знаю о вас, людях и я прятался в твоём кане, потому что там сухо и тепло.
- хорошо, Огонёк, для меня большая честь принять тебя в своём доме. Только я не знаю, чем тебя покормить, ты, должно быть, проголодался.
- драконы не едят человеческую пищу, - промыслил Огонёк Вану. Мы питаемся человеческими эмоциями и чувствами. Я в твоём доме не голоден потому, что у тебя чистое сердце. Ты иногда расстраиваешься и огорчаешься, чувствуешь досаду или обиду. Но ты никогда не завидуешь, никогда не злишься, не затеваешь подлостей. В твоём доме нет зловонных и горьких чувств, поэтому мне хорошо с тобой. Но я боюсь того, что случайно подожгу твое и без того небогатое жилище.
Ван сел  на корточки и протянул к Огоньку свои натруженные, мозолистые ладони. Огонёк уже знал этот человеческий, родительский жест и с удовольствием прыгнул к Вану на руки, а потом прижался к его груди. Ван почувствовал сначала тепло, а затем жар. В настывшем за день доме было довольно холодно, и тепло дракона было как нельзя кстати. Человек подошел к своему кану и бережно улегся, прикрыв дракона на своей груди одеялом.
Так стали жить человек и дракон под одной крышей. День за днём они прикасались  и слушали друг друга.  Ван каждый день выходил что-то сделать на своем поле. Он старательно укрывал посевы соломой, но с каждым днем всё сильнее огорчался.
- чем ты так расстроен, Ван? – спросил его Огонёк
- понимаешь, Огонёк, моя жизнь очень зависит от того, что растет на моем поле. Я не жалуюсь на то, что каждый день приходится низко кланяться нашей суровой земле. Если вкладывать в неё труд, она благодарит хорошим урожаем. Но сейчас одного труда мало - нужен снег. Каждый день всё холоднее делается, а без снега посевы погибнут и следующий год будет голодным.
Ничего не сказал Огонёк, только взвился в небо и улетел. Огонёк был не единственным драконом в семье, у него были и братья. Один из этих братьев – Снежок – жил в горах и повелевал тучами – зимой снеговыми, летом дождевыми.
- здравствуй, брат! – позвал Огонёк, - почему ты увёл из деревни снеговые тучи? От этого пострадают  люди – они останутся без урожая и будет голод и болезни.
- эти люди сами виноваты, - заметил Снежок. – я был там достаточно долго и почувствовал столько грязи и гадости в их сердцах…
- но не вся же деревня состоит из этих людей! – с жаром принялся защищать их Огонёк. – ты просто не всех видел. В деревне живёт Ван, и мне с ним очень хорошо. У него чистая душа, как горный ручей. И таких, как Ван, в деревне очень много. Отличить их просто – у них мозолистые, натруженные руки и доброе сердце.
- ладно, Огонёк, я тебя услышал. Я тоже хочу услышать сердце Вана и его соседей. Я верну снег в их деревню.
Снежок сжалился. Он привёл снеговые тучи обратно, и они щедро засыпали поля и всю деревню пушистым, мягким снегом.
Ван обрадовался снегу, а Огонёк насытился от этой радости.
В пасмурные зимние дни Огонёк вылетал погулять. И в это время серые снеговые тучи расступались, светило яркое зимнее солнце, и снег становился сухим и скрипучим. А возвращался Огонёк освежившимся и пах озоном, как в грозу.
Однажды Огонёк улетел и не было его два дня. Ван волновался, звал его, но Огонька не было.
Вместо него в дверь постучалась молодая красивая женщина. А из-за её пазухи выпрыгнул Огонёк.
- кто Вы? – спросил Ван
- я Чуньшуй.
- весенняя вода! Мне нравится Ваше имя, - воскликнул Ван. – Огонёк, дружище, где ты нашёл её?
- я услышал её доброе сердце и понял, что она так же одинока, как ты. Я не мог разговаривать с ней напрямую, поэтому принял облик красной панды, немного уменьшился в размерах и расположился прямо у её сердца. И начал внушать напрямую, что есть ты - Ван, который очень её ждёт, и вместе вам будет хорошо. И показал ей путь к твоему дому.
Чуньшуй была капризной, но только слегка, для виду. Не всерьёз. Она знала, как капризничать, чтобы разрядить обстановку. И она знала, как зажечь и поддерживать огонь.
Ван и Чуньшуй начали готовиться к Чуньцзе — Празднику весны, Китайскому Новому году. Чуньшуй принесла красную бумагу, из которой Ван изготовил праздничные фонари с традиционными пожеланиями. Он развесил их в доме и под козырьком крыши, чтобы было видно с улицы. Чуньшуй навела порядок в доме и зажгла благовония.
С трепетом в сердце Ван предложил Чуньшуй стать его женой. Немного покапризничав для порядка, Чуньшуй согласилась.
Осенью молодые собрали урожай и сыграли свадьбу. Немногих гостей нашёл Огонёк и так же привёл в дом молодых. Торжество было скромным, но очень добрым и весёлым.
Когда гости разошлись и в доме был наведён порядок, Огонёк принял облик дракона и увеличился в размерах. И обратился к молодожёнам:
— Ван и Чуньшуй. Я очень рад жить рядом с вами, и ваши чувства досыта меня накормили и позволили набрать силу. Я сделал для вас то, что велело мне делать моё сердце, глядя на ваши сердца. Сейчас я должен уходить. Меня ждут такие же одинокие и несчастные молодые люди, я должен успеть свести их между собой. С вами я не прощаюсь, я всегда знаю, что вы чувствуете и думаете, потому что отныне я живу и в ваших сердцах тоже. И уж поверьте, я не пропущу ваших радостей и ваших горестей. И я обязательно приду, когда родятся ваши дети, чтобы благословить их.
Ван и Чуньшуй стояли на крыльце и смотрели, как Огонёк поднимается в небо. Его крылья расправились, чешуя блестела в лунном свете.
И вдруг Ван почувствовал: что-то тёплое, мягкое течёт в его сердце.
"Я всегда с вами".
Ван улыбнулся. Чуньшуй взяла его за руку. И они поняли: Огонёк не ушёл. Он стал частью их. Навсегда.

Генрих Траумер
29.06.2026