Мемуары палача. Любовь с первого удара

19 мая 1536 года

Тауэр, Лондон, Королевство Англия

Моё чудесное спасение, хотя и было делом рук (и головы) Баронессы, но было пролоббировано другой застрявшей во времени – на момент моего ареста Лилит (это её вроде как настоящее имя) ещё не приняла окончательного решения.

Орлеанской Девой… вот уже полтысячелетия как моей близкой подругой… хотя она мизантроп каких поискать (было от чего). Как ни странно, ей свойственна женская солидарность… этакий женский вариант Синдрома Лоэнгрина (неудивительно, что она спелась с Мишей Колокольцевым).

Мой арест её настолько взбесил, что она буквально вынудила Баронессу спасти меня от меча… как за сотню лет до того она спасла её от костра (правда, в том случае замена реально сгорела живьём – по слухам, вполне заслуженно).

Нельзя сказать, что Лилит так уж сильно сопротивлялась – ибо Жанна (сама не чуждая дворцовым интригам – ибо работала на королеву четырёх королевств, тёщу короля Карла VII Иоланду Арагонскую) убедительно доказала ей, что агента такого уровня (экс-королева Англии) у неё нет и не будет.

Когда после моего спасения Баронесса сделала мне предложение, от которого не отказываются (ибо это решительно невозможно), я поставила только одно условие: за пределами Англии. Что было логично – на острове меня и узнать могли (узнали же Жанну).

Лилит согласилась… и последующие полтысячелетия я где только не работала (благо к языкам способности имелись… впечатляющие). И во Франции, и в Германии, и в Швейцарии, и в Скандинавии, и в Италии, и в Испании, и в Португалии, и в их колониях… и по всей Восточной Европе… даже в России после того, как стараниями Петра Великого её элита стала почти что немецкой.

Но это работа… а буквально в считанные часы после моего чудесного спасения у меня появилось хобби. Это была любовь с первого удара… и навсегда. После того, как французский палач отсёк Лилит голову, я поняла, что тоже так хочу.

В смысле, головы рубить. Я продержалась двадцать лет - до казни Томаса Кранмера… а потом потребовала у графа ввести меня в профессию. Он ввёл …, и я проработала палачом до самого конца Второй Великой войны.

В эту книгу я включила описание не только совершённых мной казней – но и наиболее знаковые казни, при которых я присутствовала… а также те, о которых мне рассказали мои на удивление словоохотливые коллеги и которые я сочла интересными для себя и для широкой публики.

Начну я с исполнения моего пророчества - с казни Томаса Кромвеля (карма – та ещё стерва).