Старинный мужской монастырь в Енисейске

Исторически первоначально монашество начиналось с одиноких подвижников - «анахоретов», объединившихся позже в мелкие обители-скиты келиотского типа, и лишь позже возникают крупные киновии (общежития) с общежительным Уставом. Даже на заре своего зарождения иноческие обители не устранялись от активного участия в общецерковной жизни. В Сибири такой же путь прошёл и Енисейский Спасский монастырь.

Духовный путь сибирских монахов является для нас в значительной степени недоступным, но его можно восстановить по классическим примерам христианского подвижничества и сохранившимся фрагментарным сведениям о сибирских святых.

Монастыри в Сибири стали появляться с приходом сюда первых русских переселенцев. По преданию, ещё в дружине Ермака были монашествующие иноки, каждый крупный казачий отряд XVI в. имел в своём составе так называемого «казачьего попа», наличия у которого реального сана не требовалось. Вместе с казаками он участвовал в боевых действиях и вычитывал церковные службы. Оказавшись в Сибири, проходил хиротонию и становился настоящим священником при острожной церкви.

В Сибирь шли монахи-подвижники, которые искали место для сурового или уединённого испытания и молитвы. Создаётся замкнутая община людей, бежавших в лесную глушь от «мирских прелестей», на основе которой возникает монастырь. Старец - община - монастырь - посад - город - таков один из путей формирования духовных центров православия. Так же происходит и становление Спасского енисейского монастыря: только через двадцать шесть лет появится острог, а через пятьдесят - монастырь Всемилостивого Спаса. Самое первое упоминание о Спасском монастыре имеет в названии слово «пустынь», что говорит нам о древних традициях монашества, положенных в основу обители.


На фото: Фрагмент чертежа  земли Енисейского города/ Чертежная книга Сибири, составленная Тобольским сыном боярским Семеном Ремезовым в 1701 году/ Санкт-Петербург: Археографическая комиссия, 1882 г.

Одним из таких подвижников был инок Тимофей Иванов, который построил келью в районе будущего Енисейского острога в 1592 году. О месте и дате рождения и о родителях инока Тимофея Иванова никаких сведений не сохранилось. Из косвенных свидетельств устройства обители и жизни первых и последующих поколений монахов мы можем сделать вывод, что, будучи ещё довольно молодым человеком, в середине XVI в. он стал одним из последователей учеников преподобного Нила Сорского. Да и в последующие годы, когда не было официально назначенного настоятеля, братия решала все вопросы соборно. Такой пример приводится в «Иркутских епархиальных ведомостях» за 1870 г., № 21: «Закладная Братства Спасского монастыря 15 июня 1701 года».

Инок Тимофей провёл среди учеников Нила Сорского несколько лет, а затем возжелал уединённого и безмолвного жития. Дальнейший подвиг монашеского делания инок Тимофей продолжил на реке Енисей, куда он ушёл в 1592 году по благословению своего учителя, желая в одиночестве предаться полностью молитвенному подвигу. Там он и поселился - в непроходимых лесах и болотах на месте будущего монастыря в окрестностях нынешнего Енисейска, устроив свою келью на расстоянии полуверсты от Енисея.

Как пишет архимандрит Афанасий, ссылаясь на летопись монастыря, составленную архимандритом Никодимом (Арамильским): «…довольно возвышенный и, сравнительно с окружающею местностью, красивый зелёный холм в полуверсте от реки Енисея привлёк внимание боголюбиваго, дотоле, может быть, одному Богу известнаго труженика, и внушил ему добрую мысль - основать обитель для желающих спасения среди лесов и пустынь тогдашней немноголюдной Сибирской страны». Версия историографическая возводит основание монастыря к 1593 году, то есть ко времени, предшествующему возникновению самого города Енисейска, и приписывает это основание иноку Тимофею Иванову.

Эту версию принимает и историк монастыря, архимандрит Афанасий, ссылающийся на «краткие печатные известия», виденные им в Харьковской университетской библиотеке и в архиерейском Покровском монастыре, а также на «Историю Сибири», составленную современником Сперанского.

Необходимо прибавить, что Н.Н. Оглоблин опубликовал челобитную енисейцев ХVII в., в которой, между прочим, упоминалось об основании монастыря в 1593 году. И. Фигуровский в «Енисейских епархиальных ведомостях» за 1908 год приводит описание Тихвинской иконы старца Тимофея Иванова, хранившейся в Спасском монастыре: «Если сколько-нибудь заслуживает внимание, то это образ Тихвинской иконы Богоматери. Святая Богородица изображена сидящей на дереве; перед нею стоит святой Николай, около изображён храм; на нём мастер водружает крест; внизу Юрыш, пономарь, которому явилась Богородица и не велела ставить железного креста на церкви, а деревянный. По бокам иконы в деяниях и словами описывается самоё событие…» Внизу пометка: «… году (год нельзя прочесть: какие-то неопределённые буквы), маия в 12 день приложил образ сей в Енисейском остроге в монастырь в обитель всемилостиваго Спаса того ж Спасского монастыря старец Тимофей Иванов (очевидно, строитель обители) в поминовение родителей своих…»

В Енисейских актах под заглавием «Роспись жителей Енисейского острога и Верхней Подгорной деревни, имеющих лошадей», датируемой не позднее 1639 годом, также находим упоминание о Сергии: «Спасково манастыря Сергий руку приложил», «…Сергий руку приложил». Это свидетельствует о том, что монастырь уже существовал и имел своих «вкладчиков и закладчиков», поэтому за них и расписался «строитель монастыря» Сергий.

Из современных исследований можно упомянуть свидетельство о Спасском монастыре на Енисее, относящееся к периоду патриаршества первого русского патриарха Иова (1589—1605 гг.). Енисейский Спасский монастырь упоминается в одной из сохранившихся грамот в 7150 (1642) г. под названием «Новой пустыни Спасского монастыря». Более точных сведений не сохранилось, поскольку монастырь, неоднократно страдая от пожаров, утратил многое, в том числе и первоначальные бумаги, унёсшие с собою историю первых времён монастыря.

Вскоре вокруг инока Тимофея стали собираться люди, жаждавшие иноческой жизни, несколько человек сумели уговорить старца дать разрешение жить рядом с ним. И возникает «пустынь» с шестью старцами-подвижниками, дожившими до прихода в эти места казаков в 1619 году. Так началась Спасская обитель. Древние монашеские правила, по которым строилась духовная жизнь, - это когда ученик и учитель были и соработниками, и сомолитвенниками. Известно, что они вместе устраивали кельи, обрабатывали землю.

Основатель Спасской обители инок Тимофей положил духовное начало и городу Енисейску задолго до своего официального основания. Он был первым среди братии в подвигах поста, труда и молитвы, показывая пример насельникам монастыря. Инок Тимофей своей уединённой подвижнической жизнью привлёк к себе ищущих спасения братий ещё в необжитых краях далёкой Сибири; строгий по отношению к себе, он был милостив к немощам других. Труды и подвиги, благочестивая жизнь и дела милосердия сделали его примером для многих поколений монахов Спасского монастыря.

При воеводе Иосифе Аничкове в 1642 году старцы монастыря обращались в Москву с просьбой установить им государево хлебное и денежное жалование, отвести земельные угодья и разрешить принимать земельные вклады. Но получили отказ. В челобитной енисейцев царю, отправленной в последний год правления Михаила Федоровича Романова (1645/46 гг.) сказано, что «Спасский монастырь был открыт для пристанища увечных, престарелых служилых людей и представителей других сословий». Челобитчики просили обеспечить монастырь средствами на приобретение «всяково церковного строения». И было в том году в обители шесть старцев, кроме работных людей.

«История Российской иерархии», не ссылаясь на источники, называет «строителей» монастыря: Сергия (1839 г.) и Феодосия (1644 г.). В те времена само слово «строитель» имело другой смысл. Так называли человека, который воссоздавал царство Божие на земле в виде храма, монастыря или просто обращённой человеческой души. Статус строителя был почётнее сана игумена, но во второй половине XVIII в. «строительная» должность была соединена с должностью игумена.

С именем последнего перекликается смутное свидетельство монастырской «братии» о том, что монастырь строился чёрным попом Феодосием. При нём «Новая пустынь Спасского монастыря» стала именоваться монастырём.

В 1648 году игумен енисейского Спасского монастыря Варлаам добился отвода угодий для «пропитания» монастырской братии в долинах рек Рыбной, Тасеевой, Усолки. Боярский сын К. Хворов в своих описаниях этих мест особенно выделял богатство их солью, железом, слюдой. К 1674 году Спасский монастырь на реках Тасеевой, Усолке имел семь деревень. К 80-м годам XVII в. возникли деревни в два-три двора в устьях рек Каменки, Иркинеева, Пинчуги, Кежмы. Большую роль в хозяйственном становлении монастыря сыграл сибирский первопроходец Пашков Афанасий Филиппович. Назначенный в январе 1650 года воеводой в Енисейск (1650-1655), он способствовал развитию монастырского землевладения, передав Спасскому монастырю тысячу сорок шесть десятин земли.


На фото: Спасский монастырь на открытке, конец XIX века/ Из фондов Енисейского краеведческого музея.

В Усольской вотчине, пожалованной монастырю воеводой А.Ф. Пашковым в 1654 году «для церковного строения и пропитания братии под хлебную пашню, покосы и скотинные выпуски», имелось тысяча сорок шесть десятин земли. К 1686 году Спасский монастырь увеличил свои наделы до трёх тысяч десятин земли, не считая болотистых и таёжных, три мельницы и доходы соляных варниц в Усолье. В 50-е годы XVII в. монастырь ежегодно продавал до двух тысяч пудов «монастырской ржи». В качестве продавцов выступали вкладчики монастыря, которые вели торговлю в Туруханске, Енисейске, Нерчинске, Якутске и других местах. Кроме того, Спасский монастырь начал активно заниматься солеваренным промыслом. В Усольской вотчине действовала варница, позволявшая обители продавать в 1670-х годах до полутора тысяч пудов соли в год, а в 1680-х увеличить объём продаж до трёх-четырёх тысяч пудов.

Спасо-Преображенский мужской монастырь Енисейска к 1679 году имел пятьдесят три насельника, к 1686 году располагал наделами не менее трёх тысяч десятин земли, не считая болотистых и таёжных. Монастырь производил ежегодно двенадцать тысяч пудов хлеба.

В «Обозрении столбцов и книг Сибирского приказа» Н.Н. Оглоблин приводит челобитную архимандрита енисейского Спасского монастыря Матфея: «В 150 г. (1642 г. - авт.) отведены монастырю пашни и сенные покосы по государеву указу. Позже, когда эти земли были расчищены и распаханы монастырём, воевода отнял их и отдал пашенным крестьянам и в 156 г. (1648 г. - авт.) отвёл монастырю земли по речке Тасееве с «соляным промыслом», также по государевой грамоте. В 187 г. (1679 г. - авт.), когда прислан указ об отписке на государя тех земель, коими монастыри владеют «без государева указу», воевода кн. Иван Петрович Барятинский отписал все монастырские земли, хотя монастырь владеет ими «по государевым грамотам» и по крепостям - по «отводным», «данным», «закладным», «купчим» и другим. «И ныне мы, нищие твои богомольцы, помираем голодною смертию…» «Государева жалованья» монастырь не получает и только на вклады может содержать сорок пять «старцев» и двадцать девять «бельцов, увечных и слепых». Монастырь имеет сто пятьдесят семь «вкладчиков», которые или состоят на государевой службе, или «тягло тянут» посадское или крестьянское. Вклады они давали добровольно «из своих пожитков». Монастырь бьёт челом, чтобы ему разрешено было владеть по-прежнему землями, угодьями и бобылями. Монастырское челобитье поддержали своей челобитной служилые, посадские, крестьяне и «все енисейские жители — вкладчики и не вкладчики». Спасский «пустынный» монастырь построен в 147 г. (1639 г. - авт.) «для прибежища и душевного спасения нам, престарелым и увечным холопьям твоим и сиротам, и для смертного времени». На вклады челобитчиков построены в монастыре две церкви. Спасские «игумены и строители за те наши вклады дали нам вкладныя, что нас в том монастыре, старых и увечных, постригать и покоить по смерть». А вследствие указа 187 г. (1679 г. - авт.) монастырь не принимает челобитчиков «за прежние наши вклады», так как «поить и кормить нас нечем». Просят они о возврате монастырю отписанных вкладных земель и угодий.

Приговор Сибирского приказа: отдать Спасскому монастырю земли, отведённые «по государевым указным грамотам и по воеводским дачам… и велеть владеть» ими до государева указа, который последует после описи монастырских земель. «Соляныя варницы» оставить за монастырём, так как он не получает «церковной руги». Земли же, данные монастырю служилыми и жилецкими людьми «в заклад и за вклад», «отписать на великого государя», так как «тем людям те земли даваны за государево хлебное жалованье и из пятого снопа, и из порозжих, и изо всяких пустых земель».

Следует отметить, что присоединяемые к России сибирские территории не просто становились частью России, но и духовно укреплялись храмами и монастырями. Представители аборигенного населения постепенно катехизировались, приобщаясь к христианским ценностям. По мысли первого архиепископа Сибирского и Тобольского Киприана Старорусенникова, «монастыри в Сибири устраивались вблизи городов для содействия к обращению в православие инородцев, для насаждения и поддержания благочестия в народе».

Сибирские монастыри XVII в., в том числе и енисейский Спасский монастырь, служили экономическими, административными и духовными центрами, осуществляя распространение грамотности, способствуя подъёму агротехнической и бытовой культуры населения. Получая земельные наделы, способствовали заселению их крестьянами.

По словам П. А. Словцова, «куда поселялся инок с крестом, там водворялся и крестьянин с плугом. Около монашеской кельи, под сенью святого креста, запахивалась полоса земли, которая делалась первым ядром монашеского хозяйства, а крестьянин-бобыль или бездомный пришелец - первым работником, кормильцем себя и благочестивого cтарца, который сам служил примером трудолюбия. Здесь он поучался словом и примером христианскому благочестию, нередко обучал себя и детей грамоте у какого-нибудь инока».

К концу XVII в. Спасский мужской монастырь в масштабах всей Сибири становится особенно значительным. Указом государя Феодора Алексеевича велено «учинить в Сибири два архимандрита в шапках (митрах)». Первым архимандритом Спасского монастыря поставляется Матфей.

Подытоживая XVII столетие, можно сказать, что Спасский монастырь являлся центром просвещения и распространения христианства в Сибири; его монахи основали: лосиноборский Спасский монастырь, берёзовский Вознесенский монастырь, туруханский Троицкий монастырь, кашиношиверский Спасский монастырь. Есть предположение, что киренский Спасский монастырь основал упоминаемый в летописи «чёрный поп Ермоген», который появился на берегах Лены и Киренги вместе с енисейскими казаками землепроходца Ерофея Хабарова. Дальнейшие исследования, возможно, докажут тождественность Гермогена из Киренска с иноком Гермогеном Спаского монастыря, вынужденным уехать из Енисейска из-за конфликта с местным воеводой.

И в XVIII столетии Спасский монастырь не утратил своей значимости. Монастырь владел тремя тысячами десятин земли, тремя мельницами, соляными варницами. До 1764 года она обладал крупным хозяйством. Его основу составляло сельскохозяйственное производство. В десяти деревнях проживало триста девяносто шесть ревизских душ. В начале XVIII в. в монастырские житницы собиралось более шести тысяч пудов хлеба, а к 1760-м годам сбор зерновых увеличился. В 1762 году в амбарах монастыря хранилось свыше девяти тысяч пудов хлеба, из которых на внутренние потребности расходовалось около трёх тысяч пудов, а остальное продавалось в Енисейске или выдавалось в качестве ссуды поселенцам.

Совместно с туруханским Троицким монастырём осуществлялась добыча соли. В 1762 году енисейский Спасский монастырь продал 7 268 пудов соли на сумму 564 рубля 29 копеек, а в следующем году выручка составила 540 рублей 56 копеек. После секуляризации монастырь был причислен к третьему классу. У него были отобраны земли, соляные варницы, мельницы и другие средства к существованию. Практически до введения положения о штатах обитель не получала царской руги (денежного вспомоществования от казны), а жила на свои средства и пожертвования вкладчиков, ведя обширное хозяйство и содержа престарелых вкладчиков, тем самым выполняя роль социального учреждения для престарелых.

В начале XVIII в. при архимандрите Дмитрии Смеловском начинается большое каменное строительство в монастыре. В 1740—1750-е годы перестраивается Спасский храм, имевший два придела и колокольню. В середине века в Енисейске было завершено строительство первой каменной церкви Спасского собора, положившего начало белокаменному граду на Енисее. Он был расположен на холме и отличался богатым декором. В 1785—1796 годах на средства архангельского купца Дмитрия Лобанова была построена надвратная церковь Захария и Елизаветы с двумя приделами. Он же финансировал работы по перестройке настоятельского корпуса и келий. Первый этаж корпуса был построен в 1794—1796 годах. Первоначально здание было одноэтажным. Второй этаж надстроили в 1826-1827 годах. В 1789-м Лобанов организовал работы по сооружению каменной ограды по всему периметру. Они продолжались более десяти лет и были завершены в 1806-м. Таким образом, монастырский комплекс в начале XIX в. включал две церкви с приделами, настоятельский корпус, кельи монашествующих, хозяйственные постройки, обнесённые каменной оградой.



С 1775 года в монастыре размещалась школа для детей духовенства, преобразованная в 1780-м в духовное училище при енисейском Спасском монастыре, в котором обучались дети всех сословий. Это была одна из первых школ грамотности на всю Енисейскую губернию. Конечно, устройство такой школы делает честь отдалённому сибирскому монастырю, желавшему по примеру своих старших российских собратьев послужить делу просвещения молодых поколений. Здесь также находилось духовное правление. Монастырская библиотека к началу XIX в. насчитывала более трёхсот книг. Монахи вели летопись, в которой отмечались наиболее важные события, начиная со времени основания. Настоятель Спасского монастыря игумен о. Иосиф Владимиров вошёл в историю Енисейска как радетель обучения детей, живших и получавших образование в монастыре. Они изучали церковно-славянский язык, письмо, пение, арифметику. Были при монастыре и свои иконописцы, а в монастырской библиотеке можно было найти старопечатные книги, изданные в Киево-Печерской лавре.

В 1820 году в Спасском монастыре было основано духовное приходское училище. Стараниями замечательных енисейских священников и светских учителей воспитывались будущие протоиереи, учителя. Во главе училища стоял смотритель, отец архимандрит Ксенофонт, пользовавшийся большим авторитетом как среди духовенства, так и среди прихожан. Он достоин отдельного упоминания, потому что отличался выдающимся интеллектом и вряд ли имел себе равных среди всего духовенства Енисейской губернии. Окончившие курс воспитанники училища также поступали для продолжения учения - сначала в Тобольское духовное уездное училище, затем в Томское, открытое в 1823 году, и, наконец, в Иркутское.

Развитие сибирских городов - Красноярска, Иркутска, Томска - привело к постепенному уменьшению значения Спасского монастыря для развития православия в Сибири. Но именно Спасский монастырь явился духовной основой для дальнейшей проповеди христианства в Сибири. Ни годы безбожия, ни забвение не смогли разрушить монастырь. Он сохранился, хотя сильно пострадал и явил прообраз нашего народа. Теперь же он являет пример духовного возрождения нашего Отечества. И это выражается не только в восстановлении древних стен обители, но и в возрождении того духа, которым были наполнены сердца как монахов, так и казаков, позволившего им не страшась идти в неизведанные земли, нести свет веры Христовой в дикие суровые места далёкой Сибири.

1829 году на средства архангельского купца Дмитрия Лобанова была построена надвратная церковь Захария и Елизаветы с двумя приделами. Он же финансировал работы по перестройке настоятельского корпуса и келий. В 1789-м организовал работы по сооружению каменной ограды по всему периметру

Газета «Енисейская правда», Енисейский район,
автор материала Никанор, архиепископ Южно-Сахалинский и Курильский (Анфилатов Николай Николаевич),
 фото Оксаны Власовой