Мужчина, не заплывайте за буйки

(пьеса в 2 актах)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Федор — около 50 лет. Харизматичный, спортивный, обаятельный мужчина.
Сын — около 25 лет. Программист, разработчик компьютерных игр.
Алла — беременная жена Федора.
Женщина — около 50 лет. Отдыхающая в Таиланде.
Катя — девушка из воспоминаний Федора.
Катя — молодая женщина с ребенком.
Мальчик — сын Кати (женщины на пляже), около 5–6 лет.
Клоун — артист комнаты страха.
Первый друг.
Второй друг.
Вика — отдыхающая в Марокко.
Первая девушка.
Вторая девушка.
Третья девушка.
Мужчина на пляже.
Спасатель.


АКТ ПЕРВЫЙ

Течением Федора несет в открытый океан. Он пытается сопротивляться, но сил не хватает, несмотря на отличную физическую форму. Угроза смерти становится реальной. Понимая, что уже не может справиться с океаном, он вглядывается в темноту, надеясь увидеть берег. Увы, даже его очертаний не видно. Только темная ночь. И ужас неминуемой гибели.

ФЕДОР (кричит). Нет! Не-е-е-т! Я не хочу умирать! Господи… Боже… Отче наш… иже… иже… как же дальше?.. Спаси меня, умоляю… (Пауза, сбивчиво.) У меня жена… Сын скоро родится… Я их люблю…

Федор ложится на спину и смотрит на небо.

ФЕДОР. Господи, я знаю, что ты меня слышишь. Не губи… Дай выбраться. Зачем океан тянет меня в бездну? Ну кому станет лучше, если мои кости обглодают рыбы? Ты же не допустишь этого, правда? Ты же всех любишь. И всех спасаешь. Так спаси же!.. Дай мне знак, что ты меня слышишь. (Прислушивается.) Только волны шумят… Это ведь знак, да? Все будет хорошо, правда? Ты меня просто испугаешь и простишь, так? Я, наверное, много грешил. Да-да, я знаю, это урок для меня.

Федор снова крутит головой по сторонам.

ФЕДОР. Но где горизонт, где скалы? Почему я вижу только непроглядную тьму. И звезды… Какие они красивые… (Пауза.) И так подмигивают, будто все про меня знают. Господи, давай я еще буду грести, а потом открою глаза и увижу берег. Не лишай меня надежды… Я ведь даже не успел изменить жене. Только собрался. Но ведь собрался — не считается.

Федор с ожесточением гребет. Но вскоре силы снова оставляют его.

ФЕДОР (запыхавшись). Все, больше не могу. Соверши чудо!.. Вот, я открываю глаза... Дай мне увидеть спасение.

Федор открывает глаза. Ничего не видит. Он кричит от отчаяния.

ФЕДОР (обреченно). Неужели это все? (Пауза.) Ты молчишь — значит, все… Ты почему-то всегда молчишь. Понимаю… Кто я такой?.. Никто. Сам никогда с тобой не разговаривал. Только когда прижимало. Тогда и просил. Наверное, не то просил… Скажи хотя бы, сколько мне осталось? Три минуты? Пять? А может, десять?.. Хоть бы десять.

Странно... Когда понимаешь, что скоро умрешь, вся ерунда вдруг отваливается сама собой. Деньги. Понты. Женщины. Все куда-то исчезает.
Только сейчас дошло: я ведь скоро перестану существовать. Просто исчезну. А где-то в этот же миг мой сын плавает в воде. Только я — в этой, соленой, а он — в другой. В животе у матери.

Какое у жизни странное чувство юмора. Мы оба сейчас в воде. Только он родится, а я умру. Господи... Я ведь даже не увижу его. Не вынесу из роддома. Не услышу, как он впервые скажет «папа». Не узнаю, на кого он будет похож. Не увижу, как он сделает первый шаг. Как разобьет коленку, а я буду на нее дуть и мазать зеленкой. Я ничего этого не увижу... А ведь это и есть жизнь. Не то, за чем я все время гонялся. Не те женщины, которых менял одну за другой.

Сколько девушек из-за меня плакали... А теперь я сам захлебываюсь соленой водой. Будто чужими слезами. Господи... Если произойдет чудо и я выберусь... Если только выберусь... Я стану другим человеком. Я научу сына не быть таким, как я. Научу его беречь людей. Особенно женщин. Потому что чужую душу надо беречь, как свою собственную.

Боже... Дай мне только увидеть сына… Все… Прощайте… Темнеет…

Федор отключается. Появляются видения.


Первое видение

Федор в компании друзей сидит у костра рядом со своей беременной женой. Нежно обнимает ее за плечи. Звучат песни. Льется вино. Смех, разговоры.

ПЕРВЫЙ ДРУГ. Я начинаю понимать бедуинов. Если они проводят вечера так же интересно, как и мы здесь, то не податься ли мне к ним. Хотя… они же не пьют. Это минус. Зато у них большие гаремы, и это огромный плюс.
ВТОРОЙ ДРУГ. Поэтому они и не пьют. Рожденный пить, любить не может.
ПЕРВЫЙ ДРУГ. А я бы стал исключением из этого правила. И попробовал стать начальником гарема.
ВТОРОЙ ДРУГ. Кстати, у нас тут выпивки почти не осталось. Да и гарем какой-то бюджетный — всего 2 девушки на всю тургруппу: Алла и Вика. Причем, одна из двух беременна.

Все смотрят на Аллу, Федора и смеются.

ФЕДОР. Будем считать, что я разорившийся начальник гарема. И у меня осталось только две наложницы.
АЛЛА. Что-о-о?
ФЕДОР. Конечно, шучу. Не две…

Федор смеется. Алла ради шутки подносит ему кулак под нос.

АЛЛА. Смотри у меня.
ФЕДОР. Да шучу я, шучу. Конечно же не две… (Пауза.) Намного больше. Просто всех остальных я обменял на верблюдов.

Алла нежно «бьет» мужа по голове.

ПЕРВЫЙ ДРУГ. Вообще-то за гаремом присматривают евнухи. А это явно не про Федю.

Все смеются.

ВТОРОЙ ДРУГ. Аллочка, вовремя ты забеременела. Хоть какое-то время отдохнешь от своего альфа-самца.

Алла прижимается щекой к плечу мужа. Федор нежно поглаживает ее по животу. А затем незаметно для всех проводит рукой по талии и ниже талии — Вику, сидящую по другую руку от него.

АЛЛА. Мне кажется, здесь даже воздух другой. Располагает к мыслям о вечном. А какие звезды… Как золотые пуговицы на черном бархате. А Луна? Словно око неведомого властелина мира.
ВИКА. Эх, где они нынче, властелины-то? (Томно потягивается.) Пойду к океану. Напоследок пошушукаюсь с ним. Может, хоть он меня приголубит, приласкает. Как жаль, что наше марокканское путешествие завтра закончится. А потом — «скорей, скорей бы шесть утра, и снова на работу…»
ФЕДОР (девушке, тихо). Ничто не мешает встречаться в России. После работы. Или на выходные.

ВИКА (тихо, грустно). Это еще когда будет...

Вика встает и незаметно для всех толкает Федора в бок. И уходит. Вскоре вслед за ней со словами «поищу хворост для костра» уходит и Федор.

Пустынный берег моря за скалами. Вика смотрит на океан. Федор подходит к ней сзади и обнимает.

ВИКА. Ого! Неужели наш альфа-самец настолько осмелел, что сбежал от своей беременной романтичной жены?

ФЕДОР. Надо же у кого-то золотые пуговки расстегнуть. Как начальник гарема, я просто обязан уделить внимание каждой из своих наложниц.

ВИКА (смеясь). Ну, уделяй…

Федор и Вика второпях снимают верхнюю одежду. Федор берет девушку на руки. Она вырывается.

ВИКА. Давай искупаемся.

Вика, смеясь, уплывает.

ВИКА. Догоняй!.. Чего тормозишь?..

ФЕДОР (себе под нос). Я за телками не бегаю. Подразнить меня вздумала? Ну-ну… Сама приплывешь, как миленькая… И не такие приплывали. А еще прилетали, приползали… И просили взять их. И ты попросишь.

Делая энергичные взмахи руками, Федор уплывает в другую сторону. Откуда-то издалека доносится крик Вики: «Федя… Ты где?.. Возвращайся…»


Второе видение

Летний пляж на берегу реки. На скамейке вальяжно сидит Федор и пьет коктейль. Рядом с ним на скамейке стоит второй коктейль. Вокруг скамейки стоят девушки.

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА (игриво). Молодой человек! У вас такой голодный взгляд… Вы вообще по утрам едите что-нибудь? Или только в зеркало смотритесь?
ФЕДОР. По утрам к моему зеркалу не подступиться. Там все время пудрит носик очередная красотка.
ВТОРАЯ ДЕВУШКА. Не хвастайся. Тебе должно быть стыдно. Вокруг тебя столько девушек собралось, а ты пьешь в одиночестве.
ФЕДОР. Да вот никак не могу выбрать, кому поднести второй бокал.
ТРЕТЬЯ ДЕВУШКА. Нахал. Причем, самовлюбленный. Тебя когда-нибудь девушки били?
ФЕДОР. Конечно. И не раз. Как правило, за одно и то же.
ТРЕТЬЯ ДЕВУШКА. Это за что же?
ФЕДОР. За то, что был слишком хорош.

Он встает и идет в сторону одиноко сидящей с книгой девушки. Ее лицо закрывают большие очки.

ФЕДОР (задумчиво). Странно...
КАТЯ. Здравствуйте.
ФЕДОР. Вы сейчас разрушили всю картину мира.
КАТЯ. Даже так?
ФЕДОР. Именно так. Я уже минут десять сижу и наблюдаю, как женская половина пляжа пытается сделать вид, будто не обращает на меня внимания. И только вы действительно не обращаете.

Девушка невольно улыбается.

КАТЯ. Может быть, остальные просто лучше воспитаны?
ФЕДОР. Или хуже. (Протягивает ей коктейль.) Возьмите.
КАТЯ. С какой стати?
ФЕДОР. Честно?
КАТЯ. Если умеете.
ФЕДОР. Потому что я купил два. Один для себя. Второй для самой красивой девушки на пляже.
КАТЯ. Странно. А я думала, второй вы купили для той, которая согласится. А если бы я отказалась?
ФЕДОР. Тогда мне пришлось бы выпить оба. А это — верный путь к пляжному алкоголизму.

Девушка, чуть помедлив, берет бокал.

КАТЯ. Вы всегда такой самоуверенный?
ФЕДОР. Нет. Чаще намного хуже.
КАТЯ. И это помогает жить?
ФЕДОР. До сегодняшнего дня помогало. Пусть не жить. Но наслаждаться жизнью — точно.
КАТЯ. А что изменилось сегодня?
ФЕДОР. Сегодня самая красивая девушка пляжа разговаривает со мной уже целую минуту и до сих пор не сказала, как ее зовут. Обычно говорят, даже хоть я и не спрашиваю.
КАТЯ. Катя.
ФЕДОР. Очень приятно. Федор.
КАТЯ. И что теперь?
ФЕДОР. Теперь мы будем сидеть и пить коктейли.
КАТЯ. А потом?
ФЕДОР. А потом… через много лет вы будете рассказывать детям, что однажды познакомились на пляже с совершенно неотразимым мужчиной.

Девушка смеется заливисто, открыто. Затем снимает очки и внимательно смотрит на Федора. Он не отводит взгляд.


Третье видение

Небольшая булочная. Федор выбирает батон. Берет одну булку. Сжимает пальцами. Кладет обратно. Берет другую. Снова пробует наощупь.

ФЕДОР. Все не то…

К нему обращается продавщица. Это та самая Катя, с которой он познакомился на пляже несколько месяцев назад.

КАТЯ. Что вам не то?
ФЕДОР. Понимаете, булки должны быть упругими, как… ну, не важно, вы не мужчина, не поймете…
КАТЯ. Мужчина, не трогайте булки руками. Сначала купите — а потом тискайте и пробуйте на упругость и податливость, сколько вам влезет.

Федор не обращает на ее слова внимания. Берет следующую булку.

КАТЯ. Я вам русским языком сказала: не лапайте.

Федор поднимает голову и узнает в продавщице Катю с пляжа.

ФЕДОР. Катя?

Катя смотрит на него спокойно.

КАТЯ. Надо же. Узнал. Да еще и имя вспомнил.
ФЕДОР. Вот это встреча. А я слышу — голос знакомый. Я вообще-то рад тебя видеть.
КАТЯ. Неужели?
ФЕДОР. Конечно. Ты куда тогда пропала? Я частенько тебя вспоминал. Но телефон все время молчал.

Катя усмехается.

КАТЯ. Телефон молчал потому, что ты ни разу после той ночи не позвонил.
ФЕДОР. Слушай, ну бывает. Учеба в универе. Дела. Зато сейчас встретились. Может, вечером где-нибудь посидим? Вспомним молодость.
КАТЯ. Молодость? Прошло всего три месяца.
ФЕДОР. Ха, три месяца — это половина семестра. За это время можно столько книжек прочитать… И умных, и глупых, и смешных…
КАТЯ (перебивает). И блондинок, и брюнеток, и рыжих…

Он подходит к ней вплотную и кладет руку ей на талию. Катя резко убирает его руку.

КАТЯ. Не лапайте.

Пауза. Федор смотрит на нее с удивлением.

КАТЯ. И булки тоже не лапайте.

Федор усмехается.

ФЕДОР. Ух… Какие мы стали суровые.

Катя выдерживает его взгляд.

КАТЯ. За каждую облапанную булку придется заплатить.


Четвертое видение

Федор с Аллой ходят по комнате страха в парке. Кругом чудища. Они угрожающе двигаются. Алла боится. Федор подсмеивается над ней. На выходе стоит симпатичный клоун – неподвижный, словно манекен. Но когда пара проходит мимо него к выходу, тот хватает Аллу за руку. Федор машинально бьет клоуна сначала в живот, а потом – хук снизу в челюсть. Клоун корчится и падает. Парочка выскакивает наружу.

АЛЛА. Что ты наделал? А если ты убил его?

ФЕДОР (растерянно). Я не хотел. Все произошло как-то само собой. Я даже не успел ничего сообразить. Надо вернуться и посмотреть, что с ним. Может, надо скорую вызвать.

АЛЛА. Да ты что! Бежим отсюда. Не хватало загреметь в пражскую тюрьму во время медового месяца.

ФЕДОР. Алла, так нельзя. Это же человек. Надо вернуться. Будь что будет.

Алла чуть ли не насильно уводит Федора.

Видения заканчиваются.

Федор приходит в себя. Вокруг ночной океан. Он еле дышит.

ФЕДОР. Я не понимаю, я жив или мертв?

И тут он обнаруживает, что к нему приближается лодка. В лодке клоун. Федор узнает в нем того самого, из комнаты страха.

КЛОУН. А ты-то сам как думаешь, живой ты? Или давно уже умер?

ФЕДОР. Я ничего… Подожди... Я думал, что тогда, в Праге,  убил тебя… Или ты призрак? Пришел с того света? Чтобы забрать меня, да?

Клоун смеется.

КЛОУН. Увидел ходячего мертвеца? (Пауза.) Только знай: ходячий мертвец — это ты. А я выжил. Тогда, в комнате страха, ты думал, что своим хуком в голову убил меня? Думал ведь, правда? Думал… И все равно сбежал. Испугался тюрьмы. Ты тогда убил… не меня — себя. А я вот жив. Там в Праге, через час после тебя появились новые посетители и вызвали скорую. Я тогда полгода в больнице пролежал с сотрясением мозга и разрывом селезенки. А еще из-за твоего удара у меня образовался сгусток крови в голове, пришлось делать операцию, чтобы его удалить. Спустя полгода на его месте выросла опухоль, начались дикие головные боли. Они меня мучили целый год. Ведал бы ты, Феденька, какими только проклятиями я тебя ни осыпал. Не знаю, подействовали они на тебя или нет, но на меня они точно подействовали – мне становилось хуже с каждым днем. И когда врачи сообщили, что жить мне осталось месяца три, я тебя простил. И мне сразу стало легче. А вскоре болезнь отступила, и я остался жить. С тех пор не проходит дня, чтобы я не молился за тебя, не просил Бога простить тебе тот грех. И вот Господь услышал мою молитву и послал к тебе. Так что забирайся в лодку и поплыли к берегу. Вымолил ты свой второй шанс. Смотри, не прохукай его. И сына своего благодари. Не знаю…, может, зря помиловал тебя Господь? Ты же решился на измену.

ФЕДОР. Но ведь ничего не было.
КЛОУН. В сердце своем ты уже изменил.

Свет гаснет. Затем зажигается. Федор обнимает беременную жену. Его голова прижимается к ее животу.

ФЕДОР. Мы еще поживем, сынок. Ты спас меня.



АКТ ВТОРОЙ

Сцена 1

Федор с сыном на пляже.

ФЕДОР. Я не понимаю современное поколение. Какие-то вы все зашифрованные, оцифрованные. Будто при рождении вас не по попе шлепали — чтобы вы закричали, — а отбирали мобильный, с которым вы вылезли из утробы матери. Обычного, живого в вас будто уменьшилось. Словно в каком-то другом мире живете. Вся ваша жизнь — в гаджетах. Так неинтересно. Вокруг тебя такая красотища: море, пальмы, девушки… А ты уткнулся в свой ноутбук и ничего не замечаешь. Разве что на пару минут — когда вай-фай пропадает. Если так и дальше пойдет, то род людской вымрет.
СЫН. Точно, папа. Вымрем мы, как мамонты. Или как динозавры. Только цифровые. Вот ты знаешь, какой буквой ваше поколение называется? Икс. А иксом в математике принято обозначать неизвестное. Так что вы для нас такое же неизвестное, как и мы для вас.
ФЕДОР. Это для вас мы — икс. А для нас это хэ. Поколение на хэ. Или на ха. Но это уже под настроение. Много у нас в жизни было всего на эту букву. И у всех вместе, и у меня персонально.

Сын смеется.

ФЕДОР. Вот говорят: «От осинки не родятся апельсинки». Все думают: это про то, что от бабников не родятся монахи, а от алкашей — академики. А я думаю, что главное в этой поговорке вовсе не осинка. Главное — родятся. Ты сначала обеспечь процесс рождения, а потом уже разбирайся, кто там апельсин, а кто мандарин.
СЫН. Это ты про что сейчас? Про внуков, что ли?
ФЕДОР (иронично). Нет, про бабников… Конечно же про внуков. Мать не дождалась. Порадуй хоть отца.
СЫН. Порадую, пап, не волнуйся. Вот сейчас бета-версию игры сдам, и займусь внуками. (Улыбается.)
ФЕДОР. А тебе все игрушки компьютерные подавай. Все никак не наиграешься.
СЫН. Это моя работа. Путевки в Таиланд нам принес не волшебник в голубом вертолете. А моя работа. Программирование этих самых игр.
ФЕДОР. Да все я понимаю. Так, ворчу. Видно, старости боюсь… Наверное, глупо надеяться, что внуки спасут от старости. Но надежда, зараза, все равно есть. (Задумывается.) Ладно, что это меня на философию пробило… Так, а что это у вас все буквами обозначается? Что за бета?
СЫН. Бета-версия — это когда все почти готово. Осталось выловить ошибки.
ФЕДОР. Ну лови, сын, лови. Не наделай только новых… (Задумывается.) Если рассудить, то у меня сейчас в жизни тоже бета-версия. Уже почти все… Осталось вспоминать ошибки молодости и по возможности не совершать новых. (Пауза.) А ты у нас кто? Какое у твоего поколения цифровое погоняло?
СЫН. Зет. Поколение зет.
ФЕДОР. Так это вроде последняя буква алфавита.
СЫН. У англоязычных — да.
ФЕДОР. А-а-а. Ну тогда ладно. Главное — чтобы у нас жизнь на вас не закончилась. А у них уже и так в мозгах полный апокалипсис.

Сын с раздражением закрывает компьютер.

СЫН. Опять тормозит.
ФЕДОР. Вот и хорошо. Вернись в реальный мир. А то ты, наверное, глядя на песок, деревья и людей мысленно двигаешь их мышкой?
СЫН. Ну, в принципе, есть такое… А если взглянуть шире, то все скоро к этому придет. Кто-то будет сидеть, как я, клацать по клавиатуре, и жизнь будет поворачивать туда, куда ему надо.
ФЕДОР. Надеюсь, это будет не при мне.
СЫН. Даже не надейся.

Федор махает рукой. Мол, не верю.

СЫН. Папа, не сомневайся. Видишь, вон возле самой воды стоят две девушки и о чем-то болтают? Думаешь, это люди? Нет. Биороботы. Последняя версия. Китайская сборка. Модель «Наташка». Все по стандарту: губы накачаны, грудь накачана, попа отполирована фитнесом. Алгоритм примитивный. Взламывается на раз — достаточно нажать правильную кнопку. И таких здесь много. Не все... но много.
ФЕДОР. Теперь я понял… Кроме как взламывать программы ты ни на что не способен. Живые девушки тебя пугают. Бли-и-н, дожил…
СЫН. Да ладно тебе… Смотри.

Сын открывает ноутбук, начинает что-то делать. Тем временем, Федор заинтересованно рассматривает девушек, на которых указал сын.
Вскоре сын захлопывает крышку ноутбука.

СЫН. Минут через пять увидишь, как работает цифровая реальность. Скоро пойдет движуха. Все «Наташки» будут здесь.
ФЕДОР. Это как?
СЫН. Устрою тебе небольшой ликбез. Чтоб ты не думал, будто уже все про наше поколение понял. Я запустил рекламную кампанию в Гугле. Настроил ее на этот отель. Объявил что-то типа квеста. Смысл такой: найди на пляже миллионера. Он шифруется под айтишника. Насколько я разбираюсь в «Наташках», — в особенности на курорте, — это должно сработать.
ФЕДОР. То есть, не ты бегаешь за девушками, а они за тобой? Прикольно. И знакомо. (Улыбается.) Хотя и не так интересно, как это было у нас. Мы в свое время старались впечатлить девушек накачанными мышцами, смешными анекдотами. А вы — телефонами, тачками и... как их там... индульгенциями.
СЫН. Не индульгенциями, папа. Инфлюэнсерами. Ими не впечатляют — ими впечатляются.
ФЕДОР (машет рукой). Да что черт, что бес — одна компания.

Вскоре к сыну стали подходить девушки.

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Извините... А это случайно не вы тот самый миллионер?
СЫН. Зависит от курса биткоина, доллара и настроения налоговой.
ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. То есть нет?
СЫН. То есть я стараюсь не раскрывать карты на первом свидании.
ВТОРАЯ ДЕВУШКА. А вдруг вы вообще не миллионер?
СЫН. Тогда вы познакомились с симпатичным молодым человеком.
ВТОРАЯ ДЕВУШКА. А если миллионер?
СЫН. Тогда тоже.
ТРЕТЬЯ ДЕВУШКА. Это ведь прикол, правда?
СЫН. Пока не знаю. Но будущих миллионерш уже больше, чем ожидалось.
ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. А если бы никто не подошел?
СЫН. Тогда пришлось бы признать, что мой отец прав.
ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. В чем?
СЫН. Что девушки любят смелых мужчин. А я считаю, что девушки любят любопытство.

Наблюдая за происходящим, Федор удовлетворенно улыбается.

ФЕДОР (сыну вполголоса). Слушай... А ведь работает. И, пожалуй, не менее прикольно, чем впечатлять своими мышцами и анекдотами.
СЫН. Папа, реклама — двигатель торговли.
ФЕДОР. Не торговли. Разврата.
СЫН. Ну… это уже побочный эффект.
ФЕДОР. А я подумал было, что девушки тебя вообще не интересуют.
СЫН. Эти — да. А вообще, как говорится, гены пальцем не задавишь. Ты, сдается мне, в молодости был ух… Еще и сейчас фигура будь здоров.
ФЕДОР. Не уводи разговор в сторону. Сам бы взял и познакомился с какой-нибудь фифой.
СЫН. Те, что пришли по рекламе — не кайфово. Нет мотивации. Все слишком просто, слишком предсказуемо.
ФЕДОР. А тебе хоть кто-то из отеля нравится?
СЫН. Да. Одна беременная женщина лет сорока. Она тут с мамой отдыхает. (Смеется, видя изумление на лице отца.) Ты что, шуток не понимаешь?
ФЕДОР. А на самом деле?
СЫН. Я ни с кем не хочу заводить серьезных отношений. А если говорить о курортном романе, то, пожалуй... (смотрит по сторонам) вон та молодая женщина с ребенком. К ней сейчас как раз подкатывает загорелый красавец.
ФЕДОР. Даже не думай в ту сторону. Семья — это святое. Я твоей маме, пока она была жива, ни разу не изменил.
СЫН. Не думаю, что с нею муж… Сейчас мы это проверим.

Он что-то набирает на телефоне.

СЫН. Готово. Сейчас женщина с ребенком засобирается и уйдет домой. Вот мы и увидим, как себя поведет предполагаемый муж, когда жены нет рядом, а к нему проявляют интерес пляжные красотки.
ФЕДОР. Что опять запустил свою рекламу?
СЫН. Нет. Через пляжный вай-фай взломал ее телефон. И написал ей от имени администратора отеля, что на нее пришел запрос из компетентных органов. И надо срочно подойти на ресепшн. А заодно узнал ее имя. Оказывается, ее зовут Катя. Такое вот старое, я бы сказал благопристойное имя.

Женщина с ребенком собирается и уходит. Сын что-то делает на компьютере.

СЫН. Про фокус с миллионером ты уже знаешь. Так что смотрим вторую серию того же кино.

К мужчине начинают подходить девушки. Тот заигрывает. И вскоре с одной из них быстро уходит.

СЫН. Что и требовалось доказать. Никакой это не муж.
ФЕДОР. Ты прямо главный распорядитель пляжных интрижек. А правильней сказать — змей искуситель. Вводишь людей в грех. Они приехали отдыхать, а ты им всякие соблазны подбрасываешь, используя свою шайтан-машину.
СЫН. Да нет. Соблазн у них внутри. Он у всех внутри. Но, как говорится, нет ничего тайного, что не стало бы явным. А искусственный интеллект… он все ускоряет.
ФЕДОР. Где ты всего этого нахватался?
СЫН. Я ведь программист. В некотором роде аналитик. Искусственный интеллект — моя тема. Если разобраться, то человек — это биологический робот. И этим роботом можно управлять. Возбуждая в нем те или иные желания.
ФЕДОР. Разве человек не сам решает, что ему делать? И чего желать?
СЫН. Таких единицы. Все в основном подвержены влиянию. Кого-то давят гормоны, кого-то общественное мнение. Те же инфлюэнсеры. Разница только в том, кто именно держит пальцы на твоих кнопках.
ФЕДОР. А как же совесть? Принципы?
СЫН. Совесть — хищный зверек. Нельзя давать ей наточить свои зубы. Всегда надо действовать на опережение. К примеру, сейчас мне бы договориться с ней насчет подката к Кате. Все-таки у нее сын. Думаю, что и ты в моем возрасте рассуждал примерно так же.

Федор хотел было возразить, но передумал. Повисла неловкая пауза.

СЫН. Извини, если я сболтнул чего лишнего.
ФЕДОР. Да все нормально. (Пауза.) Иногда мне кажется, что ты старше меня.
СЫН. Тебе кажется.


Сцена 2

Утро следующего дня.

ФЕДОР. Когда я шел на пляж мимо цветочной клумбы, на мгновение показалось, что я не в Таиланде, а в Москве, метрах в ста от МКАДа. Гул стоял точно такой же. А это оказались шмели. У них всегда «все включено».
СЫН. Ты уверен, что это шмели? Присмотрелся бы. Может, это отдыхающие гудели на утренней раздаче яичницы-глазуньи?
ФЕДОР. Привычка — вторая натура. Отсюда и ностальгия. Кто-то тоскует по яичнице, кто-то по жене или любимой девушке. А ты, сын, по ком ностальгируешь?
СЫН. Да ни по ком я не тоскую. У меня дедлайн на носу. А ты меня все на романтику подбиваешь. Хочешь сына на слабо взять? Я, между прочим, уже с шести утра у компа. Пока ты дрых в своем номере, я на шезлонге на этом пляже такую клевую фичу заделал.
ФЕДОР (заинтересованно). Ух ты!.. Покажешь? Она красивая? Ну, хотя бы фигура ничего?
СЫН. Пап, фича – это про мою программу, а не про твои фантазии.
ФЕДОР. Да шучу я. Не такой у тебя отец древний.
СЫН. Кстати, насчет ностальгии. Когда я тут сидел с ноутом, на пляж приходил старичок. Он из наших, из отдыхающих. Прикинь, в байковой клетчатой рубашке. С утра, конечно, на море свежо… Но выглядело очень оригинально.
ФЕДОР. Сразу вспомнились девяностые. Плацкарт Москва – Урюпинск. Жареная курица на столе, и дребезжащая ложечка в граненом стакане. А на боковом сидении кряжистый мужичок в фланелевой рубашке и дородная доярка в ситцевом платке. Подсели с огромными клетчатыми баулами на одну остановку.

Женщина лет пятидесяти, лежащая в шезлонге недалеко от них, засмеялась. Села, сняла очки.

ЖЕНЩИНА. Класс! Я прямо сразу представила. Мы в те годы с мужем и детьми частенько ездили в Крым отдыхать. Поезд Москва – Симферополь. Точно так все и было — как вы рассказываете. А еще «булочки-бесподобышки» на станциях. Всякие пирожки с мясом и вишней.
ФЕДОР (оживленно подхватывает). Лично я в то время старался успеть ухватить пару бутылок холодного пива и молодую картошечку с укропом и малосольными огурчиками.
СЫН (полушепотом папе). Вижу, вы нашли друг друга.
ЖЕНЩИНА. Вы так аппетитно рассказываете, что прямо самой захотелось.
ФЕДОР. С пивом тут, слава богу, проблем нет. Вам принести?
ЖЕНЩИНА. Буду благодарна.

Федор уходит.


Сцена 3

На пляж приходит Катя с ребенком. Мальчик начинает из песка делать куличики. Сын подходит к мальчику, садится на корточки.

СЫН. Какие у тебя красивые пирожки.
МАЛЬЧИК. Это не пирожки. Это сдобные булочки.
СЫН. Можно мне одну такую булочку съесть.
МАЛЬЧИК. Нет, нельзя. Сначала надо купить. У тебя есть денежки?
СЫН. Прямо здесь на пляже нет. Есть в номере.

Мальчик разочарованно пожимает плечами.

Приходит Федор. Один бокал с пивом он протягивает женщине. Садится рядом с ней. Они наблюдают за разговором Федора с мальчиком.

СЫН. Можно хотя бы потрогать? Прежде чем купить, я должен убедиться, что булочки свежие.
МАЛЬЧИК (раздраженно). Свежие, свежие. Сначала купи, а потом уже будешь лапать.
СЫН (снимает с пальца перстень). А так заплатить можно?

Сын встает. Как бы случайно проводит ладонью по ноге Кати. Та возмущенно отстраняется.

КАТЯ. Мужчина, не лапайте.
СЫН. И в мыслях не было. Извините, если случайно обидел такую очаровательную девушку.
КАТЯ (мягче). Бывает. Но у меня есть защитник. (Кивает на сына.) Не даст маму в обиду.
МАЛЬЧИК (решительно). Нет, кольцом платить нельзя. Кольцо — это когда женятся, а не покупают.
КАТЯ (тихо, чтобы мальчик не слышал). Уходите. (Пауза.) Не сейчас.

Сын подходит к отцу.

СЫН. Она согласилась встретиться со мной.
ФЕДОР. Слышал. (Пауза.) Раньше Кати были гордые — не чета нынешним.
(Обращается к женщине.) Могу я вечером пригласить вас в ресторан?
ЖЕНЩИНА. Если вы такой же решительный, как и ваш сын… то можете рискнуть.
ФЕДОР. Даже не сомневайтесь. Обещаю.
ЖЕНЩИНА (смеется). Как сказал поэт, «Нет в мире ничего печальней, чем ложь курортных обещаний…»
ФЕДОР. Зачем вы так?.. Ухаживание за женщиной никогда не считалось пороком.
ЖЕНЩИНА. Смотря с какой целью ухаживание. Все определяет конечная точка маршрута. Если цель — приятные разговоры, легкий флирт без перехода границ, то это одно. А если… ну вы понимаете, то это другое.
ФЕДОР. Только не говорите, что вы замужем. Я этого не переживу.
ЖЕНЩИНА. Замужем. (Пауза.) Но это не приговор.
ФЕДОР. Ваш муж очень смелый человек. Отправить такую красивую женщину отдыхать одну — это… безумству храбрых поем мы песню.
ЖЕНЩИНА (игриво). Ваша жена не менее отчаянная.
ФЕДОР. Я одинок.
ЖЕНЩИНА. Как и большинство мужчин на курорте, хранящих обручальное кольцо в прикроватной тумбочке. (Пауза.) В принципе, как и я.
ФЕДОР. Понимаю.
ЖЕНЩИНА. Едва ли… (Пауза.) Я почувствовала себя одинокой двадцать лет назад. Это был самый тяжелый период в моей жизни. Думала даже развестись. (Пауза.) Когда узнала, что муж мне почти изменил.
ФЕДОР. Почти? Это как?
ЖЕНЩИНА. Был в командировке. Случился роман. Ну и…
ФЕДОР. Если почти, значит ничего не было? Так ведь?
ЖЕНЩИНА. Что-то у них не сложилось. То ли женщина передумала. То ли обстоятельства помешали…
ФЕДОР. Но ничего ведь не было. Стоит ли трагедизировать?
ЖЕНЩИНА. Как посмотреть. (Пауза.) Он ведь уже согласился. Внутренне.
ФЕДОР. И что? Как говорится, кто без греха, пусть первый бросит камень. Разве не было такого, чтобы вы у кого-то из мужчин мысленно и раз, и два побывали в объятиях? Я хотел сказать... Желание еще не поступок.
ЖЕНЩИНА. Для кого? Для него или для меня? (Пауза.) Вот скажите честно. Если человек уже решил изменить... но не успел... он верный муж? Или жена?

Федор задумывается.

ФЕДОР. Вопрос с подвохом? Если вор подошел к машине с намерением угнать ее, но его спугнули, то…
ЖЕНЩИНА. То есть можно простить?
ФЕДОР. Наверное... Если не угнал потом другую.
ЖЕНЩИНА. А если не можешь отделаться от ощущения, что тебя предали?
ФЕДОР (задумчиво). Да… иногда мы предаем раньше поступков. Хотя... если всю жизнь возвращаться к тому злосчастному эпизоду... можно никогда больше не испытать счастье.

Женщина долго молчит.

ЖЕНЩИНА. Испытать говорите? Слово-то какое… Прямо чувствуется опытный летчик-налетчик. Даже страшно немного... Земля из-под ног уходит… (Долго смотрит на Федора.) Знаете... Будем считать, что вы меня убедили.
ФЕДОР. Правда? В чем же убедил?
ЖЕНЩИНА. Что стоит попробовать стать счастливой.
ФЕДОР. Ну а чего все время думать об одном и том же неприятном событии? Когда может быть много приятных. Между прочим, я в здешнем магазине купил большой двухместный надувной матрац. Не хотите вместе поплавать?
ЖЕНЩИНА. А нас не унесет?
ФЕДОР. Надеюсь, что унесет. (Смеется.)
ЖЕНЩИНА. Тогда я, пожалуй, откажусь от матраса.
ФЕДОР. Понимаю. Тороплюсь, да? Но ужин в ресторане все равно за мной.

Женщина согласно кивает. Федор подходит к сыну.

ФЕДОР. Установишь мне на телефон эту свою программу? Ну, которая позволяет ситуации создавать. С женщинами.
СЫН. Папа, не лезь в мою личную жизнь. Я все сделаю сам.
ФЕДОР. Я не для тебя.

Сын удивленно смотрит на отца. Потом берет у него телефон и начинает устанавливать приложение.

ФЕДОР. Я пока пойду поплаваю.

Федор берет надувной матрац и идет к воде.


Сцена 4

Плавая на матрасе, Федор засыпает. Снится, что он идет по воде, как по суше. Входит в павильон «Комната страха». В тусклом помещении видит неподвижные фигуры — Аллу, Вику, Катю, Женщину и клоуна. Когда он проходит мимо них, каждая из женщин игриво касается его. Он отвечает взаимностью. Но когда идет мимо клоуна, тот брезгливо отворачивается.

На выходе павильона стоит странный терминал, регулирующий очередность. На экране появляются все имена его бывших. Он нажимает кнопку «NEXT», переходя от одного имени к другому.

ФЕДОР. NEXT… NEXT… NEXT… NEXT… Поколение NEXT. (Удовлетворенно смеется.)

И тут на экране вместо имен появляется поднимающаяся волна цунами. Рядом с Федором остается только клоун.

ФЕДОР (тянет к клоуну руки). Спаси меня!..
КЛОУН. Что, опять? Не надо заплывать за буйки.

В ужасе Федор просыпается. Рядом лодка спасателя.

СПАСАТЕЛЬ. Мужчина, не заплывайте за буйки.
ФЕДОР. Слава Богу, это сон. Пора на берег, в реальную жизнь. Там у меня сейчас океан возможностей.

И тут он чувствует, что океан утягивает его, как и много лет назад. Он пытается плыть на матрасе, но не получается. Смотрит на берег. Там сын разговаривает с Катей. А женщина, с которой недавно флиртовал, призывно машет ему рукой.

ФЕДОР (кричит). Сын, спаси меня!..

Сын не слышит.