Перевал Дятлова тайна торчащих лыж у палатки

Вопрос о лыжах оказывается очень важным для понимания ситуации.

В передаче Малахова вводится утверждение о том, что под палаткой найдено только восемь пар лыж, из чего выводится гипотеза о том, что кто-то из группы отделился от остальных, так как в группе было девять человек.

Варианты версии – то, что он встал на эти лыжи и ушёл, или что какой-то злоумышленник ушёл на этих лыжах, и так далее.

Виктор Точинов в первых главах своей книги про перевал Дятлова утверждает, что лыжи, возможно, были украдены студентами.

Очень смелое и очень необоснованное заявление. С какой стати автор полагает, что студенты в 1959 году были настолько несознательные? Они участвовали в поисковых работах не просто так – их привлекали. Следовательно, должны были их проинструктировать. В общем, такой контингент как «студенты» мне хорошо знаком. Среди них могут встречаться клептоманы, но это большая редкость. Так что дружно растаскивать вещи студенты не будут, но если было бы известно, что разрешено взять всё, что захочется, из найденного, тогда от найденного ничего не осталось бы, лишь «рожки да ножки», будьте уверены. Итак, я не могу согласиться, что повинна студенческая жадность или студенческое воровство, особенно – в 1959 году!

Да и разве студенты обнаружили палатку? И разве можно было вот так запросто утащить пару лыж? Если они прибыли на лыжах, то вторую пару унести не просто, а если пришли пешком, а уехали на лыжах, тоже вопросы будут возникать. Да и представьте себя на месте студентов, в конце концов! Вы ищите товарищей, надеетесь, что они живы, и вдруг вот так вот будете мародёрствовать? Да ну!

Но тут возникает интересная коллизия, если заглянуть несколько дальше в текст книги. Автор сам указывает, что поисковики (отнюдь не студенты), которые нашли палатку, использовали далее лыжи для того, чтобы отмечать все находки. А находок было много – каждый отдельно найденный человек или каждая вещь. И отмечали иногда не одной воткнутой лыжей, а двумя. И сам же автор утверждает далее, что когда пришли следователи, под палаткой лыж ни осталось уже ни одной, а количество найденных лыж в протоколе указали навскидку. И поэтому там получается такой разнобой – то восемь пар, то девять пар лыж под днищем. И ещё одна пара воткнута в снег рядом, и ещё одна пара в лабазе, итого одиннадцать пар лыж, получается, найдено. А у них изначально было десять пар – по одной на каждого участника похода и одна пара запасная.

Если в этом автор прав, тогда давайте-ка вернёмся к первой главе и мы увидим, что автор забыл то, что писал сам вначале. Ведь на приведённом фото, где показана палатка и рядом с ней в снег воткнуты две лыжи, автор пишет, что такое не могло остаться после лавины, так что надо в этом случае признать, что лавина была очень деликатная, даже лыжи не уронила. Вот тут и получается нелепость! Сам же автор говорит, что лыжи использовали для того, чтобы отметить место находок! И первое место находки – сама палатка! Вспомним, что с самолёта и вертолётов палатку не обнаружили. То есть её нашли засыпанной снегом, раскопали! И использовали лыжи для отметок находки, первой находкой была палатка. То есть две воткнутые лыжи в снег были отметками этой находки. И ледоруб воткнули в снег тоже для того же самого – отметить вход в палатку. И вот тогда теория схода лавины уже не кажется такой безумной. Потому что аргументация автора, основанная на том, что если бы была лавина, то никак не остались бы воткнутые лыжи в снег, рассыпается, так как мы должны не только допустить, но фактически согласиться именно с тем, что лыжи не были воткнуты в снег, когда палатка была найдена.

Тут получает объяснение ещё один парадокс. В разных источниках сказано, что под палаткой было восемь пар лыж, и две ещё использовались как стойки для палатки. При этом также на фото две лыжи просто воткнуты в снег рядом с палаткой. Тогда сколько же было лыж? Восемь под палаткой, пара лыж в качестве стоек палатки, и ещё пара воткнутая в снег рядом с палаткой, получается десять пар! Да ещё одна пара у лабаза – итого одиннадцать. Перебор!

А вот если согласиться, что лыжи рядом с палаткой были воткнуты теми, кто нашёл палатку, для того, чтобы отметить место находки, тогда всё сходится. В снег рядом с палаткой могла быть воткнута любая пара, хоть та, которая использовалась в качестве стоек, хоть и одна из тех, что достали со дна палатки. Достали со дна палатки все лыжи, пересчитывать не стали, так как нигде не записано и никто не мог точно вспомнить, сколько их было, и использовали для того, чтобы отмечать находки. 

Мне кажется маловероятным, чтобы лыжи использовали в качестве стоек палатки. Стойка должна быть негнущаяся, а лыжи гнутся. Стойка палатки обычно заострена снизу и сверху, если она вбивается в грунт (или в данном случае в снег), а если просто ставится на подпятник (что в данном случае вряд ли), тогда сверху заостряется, чтобы она вошла в металлическое кольцо, чтобы угол крыши палатки фиксировался. Если металлического кольца в углах крыши не было, тогда был многослойный подпятник, и тогда кол сверху не надо заострять. Но форма лыжи такая, что один её конец изогнут. Этот конец надо было закапывать в снег, по-видимому, так как гнутый конец вверху не удобен. А если палатка с дном, тогда это не получится! И потом лыжа должна гнуться, кол от палатки гнуться не должен. Использование лыжи в качестве стойки создаёт риск сломать эту лыжу, А если вспомнить, что ещё под потолком палатки подвешивается печка, и от печки под всем потолком, под коньком должна идти трёх метровая труба, которая используется для отопления, с одного конца палатки до другого, и только затем в специальное отверстие она выходит наружу, то получается, что на колы приходится довольно большая нагрузка. Лыжи такой нагрузки не выдержат!

Мне казалось удивительным, и я как-то мало доверял идее того, что лыжу можно использовать как стойки для палатки, но если палатка маленькая, нагрузка небольшая, и туристы шли бы очень налегке, тогда такое возможно, просто для экономии веса. А если, как выясняется, туристы тащили с собой ледоруб, двуручную пилу, четыре топора (пусть даже два маленьких туристических, но два вполне больших топора), саму печку и трёхметровую трубу к ней (по-видимому, она разделялась на секции, и печка тоже, как мы можем установить из записей, была разборная, но достаточно тяжёлая), то две стойки нужной толщины и нужной длины взять из лесу и прихватить с собой – не большое обременение. Их можно было вырубить из сухих сосен при первой ночевке, пока шли по лесу – брать их с собой не обязательно, но когда поднимались в гору, почему бы и не прихватить, ведь наверху леса нет.

А если есть сосенки нужных размеров, то почему бы не вырубить колья из них? Сохранностью деревьев в те годы такие туристы уж точно не были озабочены!

Почему я говорю о том, что вряд ли были лыжи в качестве стоек палатки? А вот давайте посчитаем.

Обратимся к книге Николая Андреева «Тайна перевала Дятлова», изданной в 2025 году. Виктор Точинов её не мог читать, его книга написана ранее, он умер в 2023 году, но книга всего лишь излагает ранее уже известные сведения, так что сами эти сведения могли быть доступны Виктору Точинову.

Итак, в этой книге утверждается, что на ночлег устраивались следующим образом: лыжи складывали под палатку креплением вниз, но при этом две пары лыж оставляли снаружи для дежурных, и их втыкали в снег рядом с палаткой. Тогда если лыж было десять (а при подъёме на гору только девять, так как одну запасную пару оставили в лабазе), то две пары рядом в снегу и одна пара в качестве стоек, и остаётся только семь, а при подъёме на гору – шесть пар лыж под палаткой. Если лыжи складывали поперёк палатки, то на длину 3 метра приходилось бы семь пар, а в последней ночёвке только шесть пар. Это получается, что между лыжами было по двадцать пять сантиметров. Это сложно назвать хорошим основанием для ночлега. 

Если всё-таки для стоек лыжи не использовали, а для дежурного оставляли только одну пару, тогда имеем шестнадцать сантиметров. Чуть лучше, но не замечательно. Но если учесть, что под голову складывали ботинки, с другого края – рюкзаки и прочие вещи, то будет уже не три метра. Если лыжи для дежурного не оставляли, и в качестве стоек не применяли, тогда при подъёме в гору было 9 пар лыж под палаткой. И ни одной снаружи. И тогда понятно, почему они не могли забрать с собой ни одной пары лыж – все они были недоступны в предположении о том, что палатку отрыть не было никакой возможности.

Кстати, Николай Андреев пишет, что на каждого спящего приходилось по сорок сантиметров места. Палатка трёхметровая, девять человек. Тогда надо 360 сантиметров, то есть более трёх с половиной метров длины. А предполагалось изначально, что пойдут в поход десять человек. Получается – по тридцать сантиметров на одного спящего. Что-то не сходится тут. Хотелось бы более точных сведений.

Да ещё сказано, что в палатке был отгорожен тамбур или предбанник, где висела собственно печка, а спали в другом отсеке, который согревался только трубой. Так может быть палатка была всё-таки четырёхметровой? Но ведь сказано, что труба была трёхметровой.

Мы видим, что хотя все авторы ругаются на неаккуратно собранные следствием сведения, сами они к предлагаемым для ознакомления сведениям тоже относятся не очень аккуратно. Когда такие несоответствия возникают, нужны разъяснения, как считалось, что вычислялось, и какие исходные несомненные данные взяты. Например, если бы была в книге схема расположения спящих в палатке в виде рисунка, и указаны были бы размеры палатки, вопросы все снимались бы. Таких сведений у меня нет.

Но вернёмся к лыжам. Откуда Николай Андреев взял сведения о том, что для дежурных оставляли одну-две пары лыж, которые под днище палатки не укладывали? Какие обязанности были у дежурного, чтобы ему нужны вдруг были бы лыжи? Подкинуть дров в печку поутру? Допустим, но вряд ли от него требовалось перед этим пойти глубоко в лес и заготовить эти дрова! Кто же так поступает? Если утром нужны дрова, чтобы согреться и прогреть одежду, прежде, чем её надевать, то хотя бы с вечера заготовить небольшое количество дров – это святое. Разве недостаточно того, что дежурный должен раньше других вставать и протапливать печку? А для того, чтобы при необходимости обойти палатку лыжи не нужны. При установке палатки снег вокруг должны были бы утрамбовать, для того, чтобы ходить от палатки к костру (костровище снаружи как правило предполагалось также) и обратно, лыжи точно не нужны. Кстати, при последней ночёвке печку не разжигали, она осталась в чехле. А разжигали костёр снаружи.

И вот думается мне, что идею о том, что одну-две пары лыж оставляли для дежурных, возникла у Николая Андреева на том основании, что на фото видны две лыжи, воткнутые в снег. И в протокол это всё вошло так, будто бы в таком виде палатку нашли поисковики. А это совсем не так (моё мнение). В таком виде палатку увидели следователи, а не поисковики. И, наверное, следователи строгим голосом спросили: «Надеюсь, вы ничего в палатке не брали?»

Конечно, ответили: «Не брали», имея в виду, что не забирали себе ничего ценного. А лыжи не в счёт. И перемещение вещей тоже не считается.

Поэтому следователи решили, что всё, что они видят – это именно так и выглядит, как было найдено. Им было желательно принять эту версию, иначе могли получить нагоняй за то, что не озаботились сохранением места действия, которое расследуется по уголовной статье. Уголовной – потому что гибель туристов.

Спрашивать: «Ничего вы тут не трогали?» было бы глупо, так как вещи всё-таки трогали, осматривали. Поисковики, предположительно, ответили, что мол-де не брали, в том смысле, что не изымали, не присваивали себе. Естественно, они дали категорический ответ, имея в виду, что ничего не забирали из палатки, всё так, как нашли. Про выпитый спирт и, возможно, нарезанную корейку говорить следователям было не обязательно! А про то, что лыжи использовали для отметок находок тоже не надо было говорить, так как это поисковикам казалось очевидным – вот же они, все лыжи стоят возле находок!

Таким образом, по-видимому, следователи ошибочно предположили и из этого родилась легенда о том, что это фото отражает палатку в том виде, как её нашли. И отсюда легенда о том, что рядом с палаткой в снег были воткнуты лыжи – одна или даже две пары – тоже ошибка тех, кто пытался мысленно воссоздать картину и даже обычные для дятловцев способы устройства ночлега, на основании ошибочной картины находки. Отсюда – одна или две пары лыж для дежурных. Отсюда же могла возникнуть и идея о том, что лыжи же служили в качестве опор палатки. Потому что поисковики для того, чтобы лучше обследовать палатку, могли использовать одну лыжу для того, чтобы приподнять крышу палатки у места входа в неё. Просто воткнули лыжу в снег и надели на верхний конец угол крыши палатки. Не подозревая, что это положит начало легенды о том, что лыжи использовались и как опоры палатки.

Во всяком случае, у меня большие сомнения в том, что поисковики, которые желали как можно скорее найти пропавших туристов, едва лишь нашли палатку, тут же её сфотографировали, и только потом стали обследовать её содержимое. Я думаю, что далеко не у каждой группы поисковиков были фотоаппараты, но у отдельных поисковиков, наверное, были. Хотя для поисков фотоаппараты не нужны. А фотографировать красоты Урала тоже едва ли было уместно. Фотоаппараты нужны были только следователям. Но не исключаю, что какие-то любители фотоаппараты, конечно, имели, но вряд ли едва найдя палатку такие фотолюбители велели никому ничего не трогать, пока не будет сделано первое фото. Да и фото сделано неряшливо. Не так делаются фотографии следствием. Следователи бы попросили всех отойти и не попадать в кадр. И выбрали бы наиболее информативный ракурс, и сделали бы несколько фото с разных ракурсов.

Я тут ничего не утверждаю, потому что кто-то, вероятно, знает точно, использовались ли лыжи как стойки для палатки, или нет. Но вот то, что лыжи, которые на фото воткнуты рядом с палаткой, остались в таком виде со времени трагедии – в этом я сильно сомневаюсь, то есть на 100% сомневаюсь. Ведь тогда получается, что никакая стихия палатку не тревожила, а палатка при этом была засыпана на 30 см или около того. Полагаю, была засыпана больше, но ветер сровнял всё, именно сровнял! Поэтому и не сразу палатку нашли.

Кстати, видели когда-нибудь, как снег собирается возле торчащего дерева? Там или ямка, или бугорок чаще всего. В зависимости от силы ветра и постоянства его направления. Тут мы сказать не можем, как выглядел снег рядом с лыжей и вот почему. Вокруг палатки весь снег взрыхлён! Всё тут уже перекопано! И лыжи торчат именно в том месте, где уже перекопано! То есть уже не только в палатке поискали туристов, но и рядом с палаткой поискали. Так что точно не в таком виде найдена была палатка, это – несомненный факт.

Вот ещё про лыжи что хочу сказать. Если лыжи столь явно торчали, тогда почему бы уходящим от палатки дятловцам не прихватить с собой хотя бы пару лыж? Опираться на них при спуске и при необходимости хотя бы кто-то один мог бы пройти дальше других на разведку местности! Это бы им очень помогло! А в крайнем случае использовать и как дрова, ведь у них были спички с собой.

Просто напомню, как они проходили особенно глубокий и рыхлый снег. Сначала кто-то один без рюкзака шёл по рыхлому снегу, возвращался, и так несколько раз, чтобы остальным легче было идти. Затем он возвращался к своему рюкзаку, там отдыхал, пока остальные шли по его лыжне, а затем брал рюкзак и догонял товарищей, пока они ждали, что следующий в очереди будет торить лыжню для всех. Так что использовать одни лыжи в интересах всех они явно уже умели и пользовались такой технологией, и поэтому даже одна пара лыж для них была ценностью в сравнении с тем, чтобы лыж не иметь вовсе.

В общем, невозможно поверить, что лыжи торчали рядом. Если только посчитать, что они так вот решили пометить место, где находится палатка? Ну тут тогда вообще взрыв мозга! Пометить место у них время есть, а взять из палатки обувь, одежду, еду у них времени нет! Лыжи, торчащие из снега по краям палатки они видят, и ледоруб тоже, а раскопать засыпанную снегом палатку не могут? Хотя бы лыжи использовать как средства копки можно ведь было, когда ты понимаешь, что от этого зависит твоя жизнь? А не понимать этого невозможно, надо быть совсем неадекватным, чтобы этого не понимать.

И очень трудно согласиться, что даже для дежурного, у которого было в общем-то ночью мало функций, лыжи были нужны, и это все понимали, а для тех, кто, решился уйти далеко от палатки, лыжи настолько не нужны, что даже вот так на виду воткнутую в снег пару лыж никто не захотел взять?

Кстати, два сосновых кола толщиной в два – два с половиной пальца удобны как стойки ещё и тем, что небольшие специально оставленные сучки можно использовать как вешалки для одежды – посушить её, для фонарика, и если привязать верёвку для сушки одежды, она никуда не денется, не съедет вниз. Если стойка сделана из лыж, то верёвку можно привязать только на уровне креплений, ровно на половине высоты, иначе не будет держаться, съедет вниз. А такая верёвка неудобна, на ней ничего не повесишь сушиться. Для чего нужна такая верёвка на высоте чуть больше полуметра? Допустим, одежду можно как-то повесить иначе, но много мелких вещей – носки, рукавицы или перчатки, шапки. Всё это должно к утру хорошо просохнуть. Идеально повесить к самому потолку палатки. С лыжами в качестве стоек одна морока. 

Я не настаиваю, что были отдельные стойки для палатки. Но мне кажется, так было бы проще и удобнее. Куда подевались? Да кто же будет сберегать найденные палки? Если лыжи использовали для маркировки мест находки, то палки – тем более! Но на этом я не настаиваю.

А вот на чём настаиваю – это на том, что торчащие стойки палатки и воткнутые рядом лыжи и ледоруб – это не та картина, которую нашли поисковики, а та, которую они общими усилиями создали для удобства. Ведь они, эти поисковики, ощущали себя спасателями, а не следователями прокуратуры! Обнаружив палатку, они предполагали найти в ней людей. Тут было не до сохранности сцены! И никто их не предупреждал о необходимости оставить всё, как есть, потому что поставленная задача состояла в поиске, а не в сборе улик.

На иллюстрации фото из книги Виктора Точинова и его же подпись к этой фотографии. Виктор пишет, что лавина не могла оставить в таком виде лыжи. Но сам же Виктор Точинов далее в этой же своей книге пишет, что лыжи все были взяты поисковиками для того, чтобы отмечать находки, в этом он ссылается на один из протоколов снятия показаний у одного из поисковиков. Как же так Виктор сам себе противоречит?

Правда, в протоколе, на который он ссылается, сказано, что под днищем палатки было много пар лыж. А при прибытии следователей их уже там не было. Но в отношении того, что в снег были воткнуты лыжи, данный свидетель утверждает, что они там были и были воткнуты в снег. Но это только ДАННЫЙ свидетель это утверждает. Он может оказаться НЕ ПЕРВЫМ, кто подошёл к палатке, так что лыжи в снег для того, чтобы отметить место находки, мог воткнуть кто-то другой, кто пришёл туда раньше него.

Он побывал у палатки РАНЬШЕ, чем прокурор. Вот он и описал то, что видел ещё до прихода прокурора. Но НЕ ОН ОБНАРУЖИЛ палатку. Это учтите, пожалуйста.

Цитату из книги Точинова даю в виде картинки.