Ничто не повторяется дважды

Маленькая принцесса сидела на берегу озера. Рядом с ней, в тени старого дуба, лежал Олень. Он был как всегда грациозным и величественным, с шерстью цвета осенней листвы — золотисто-рыжей, с тёплыми коричневыми пятнами.

Сегодня принцесса сидела на траве, обхватив колени руками, и смотрела на озеро. Вода была спокойной и прозрачной. В ней отражались облака, медленно плывущие по небу. Она молчала. Олень приподнял голову и посмотрел на неё. Он ждал, знал, что она начнёт задавать вопросы. Она всегда начинала.

— Олень... можно тебя спросить?
— Ты всегда можешь меня спросить. Ты спрашиваешь меня каждые пять минут с тех пор, как научилась говорить.
— Это неправда. Иногда я молчу целых... десять минут.
— Именно так, моя маленькая госпожа, — согласился Олень, и в его голосе послышалась улыбка. — И я успеваю соскучиться.

Она засмеялась. Её смех разлетелся над озером, как стая серебряных колокольчиков. А потом она снова стала серьёзной. Провела пальцем по траве. Задумалась.

— Я хочу спросить кое-что важное.
— Я слушаю.

Она помолчала. Секунду. Другую. Посмотрела на облака. Потом на воду. Потом снова на Оленя.

— Правда... что в жизни ничего не повторяется дважды?

Олень посмотрел на неё внимательно. Он знал, что она уже знает ответ. Она просто хотела услышать его ещё раз. Проверить. Почувствовать. Он помедлил.

— Да, — сказал он наконец. — Это правда.
— Почему? — выдохнула она. — Почему всё должно быть по-разному? Почему не может быть одинаково? Вот мы сидим здесь. Ты. Я. Озеро. А завтра я приду — и будет по-другому. Но почему?

Олень приподнялся и лёг ближе. Так, чтобы она могла положить руку ему на шею. Когда волновалась, перебирала пальцами шерсть друга. Она так и сделала — привычно, будто всегда.

— Представь, что ты рисуешь, — сказал он медленно. — Каждый день ты рисуешь небо. Если ты будешь рисовать его одинаковым каждый раз... тебе станет скучно, правда?
— Правда, — кивнула принцесса. — Мне бы... надоело.
— А если каждый день небо новое — ты хочешь рисовать снова. Так и с жизнью.

Она нахмурилась. Покусывала губу. Думала.

— Но если мне нравится сегодняшнее небо... почему я не могу оставить его навсегда?
— Потому что тогда у тебя не будет завтрашнего. А завтрашнее небо может быть ещё красивее.
— А если нет? — она почти выкрикнула это. — А если завтра будет серо и грустно? И холодно? И я приду — а красоты не будет?

Олень улыбнулся. Он ждал этого вопроса. Знал, что он придёт.

— Серое небо тоже красивое. Оно дарит дождь. А дождь дарит траву. А трава дарит нам этот запах... который ты любишь.

Принцесса замолчала. Она действительно любила этот запах. Запах мокрой земли и зелени. Она глубоко вдохнула. И чуть успокоилась.

— Но это нечестно, — сказала она уже тише. — Я хочу всё запомнить. Навсегда. Вот это облако, например. Оно похоже на дракончика. Я хочу, чтобы оно всегда было вот таким.

Олень посмотрел на облако. Долго. Потом перевёл взгляд на неё.

— А если бы оно всегда висело здесь... ты бы его замечала?

Принцесса открыла рот — и закрыла. Она поняла. Поняла не сразу, а через секунду. И ей стало немножко грустно от этого понимания.

— Нет, — сказала она тихо. — Я бы привыкла. И перестала бы видеть.
— Правильно, — кивнул Олень. — Поэтому облака плывут. Поэтому солнце садится. Поэтому ты растёшь. Всё меняется... чтобы ты видела.

Она помолчала. Долго. Ветер играл с её чёрными волосами. Солнечные зайчики, как всегда, запутались в них. Она смотрела на воду, но видела что-то другое.

— Олень, — спросила она снова, и голос её дрогнул. — А я меняюсь?
— Каждый день, — ответил он.
— Я... я это чувствую?

Олень помедлил. Он знал, что этот вопрос — самый трудный.

— Нет. Ты чувствуешь только тогда, когда оглядываешься назад. Помнишь, год назад ты боялась заходить в тёмную комнату?

Принцесса кивнула. Она помнила. Ей было страшно, и она звала Оленя, и он шёл с ней.

— А сейчас ты уже не боишься, — сказал Олень. — Ты изменилась. Ты стала смелее.
— Но я всё ещё боюсь, — призналась она, и в голосе послышались слёзы. — Боюсь... что что-то потеряю.

Олень прижался к ней чуть крепче.

— Все боятся. Но потеря — это тоже часть жизни. Если ты потеряешь что-то, на его месте вырастет что-то новое. Как трава после дождя.

Принцесса положила голову на его тёплую шею. Закрыла глаза. Посидела так. Вдохнула. Выдохнула.

— Олень, — спросила она уже совсем тихо. — А ты меняешься?
— Да. Моя шерсть становится светлее с каждым годом. Мои копыта стираются. Я сплю дольше, чем раньше.

Она подняла голову. Посмотрела ему в глаза.

— Но ты же остаёшься собой?

Олень не ответил сразу. Он смотрел на неё. Долго. Тепло.

— Я остаюсь собой. Потому что то, что делает меня мной... это не шерсть и не копыта. Это моя любовь к тебе.

Принцесса моргнула. Её глаза заблестели. Она часто моргала, когда хотела заплакать, но не разрешала себе.

— А я? — прошептала она. — То, что делает меня мной... это остаётся?

Олень снова помедлил. Он хотел, чтобы она услышала. Правда услышала.

— Да. Твоё сердце. Твоя способность задавать вопросы. Твоя улыбка... которую я знаю с тех пор, как ты научилась улыбаться. Это не уходит. Это только становится глубже.

Она снова положила голову на его шею.

— А если я перестану задавать вопросы? — прошептала она.
— Ты не перестанешь, — улыбнулся Олень. — Ты задаёшь их, даже когда спишь. Я слышу. Ты спрашиваешь во сне: «А что, если...?»

Принцесса хихикнула. Сквозь слёзы. Она знала — он говорит правду.

— Олень, — сказала она, и голос её стал спокойнее, — а если завтра я приду сюда... и всё будет другим...
— Да, — кивнул он.
— ...ты будешь другим?
— Да.
— ...и я буду другой?

Олень посмотрел на неё. И улыбнулся.

— Ты всегда другая. Но ты всегда ты.

Она подняла голову и посмотрела на закат. Солнце уже касалось верхушек деревьев, окрашивая небо в розовый и золотой. Прямо над озером проплывало другое облако — не дракончик, а корабль с парусами.

— Олень, — спросила она, — а мы... мы будем знать друг друга? Даже когда мы станем другими?

Олень не ответил сразу. Он прижался к ней. Так, чтобы она чувствовала его дыхание.

— Мы будем знать друг друга всегда. Потому что мы знаем не лица. Мы знаем души. А души не меняются. Они только растут.

Принцесса улыбнулась. Широко. Свободно. Как улыбаются только те, кто нашёл ответ на самый главный вопрос.

— Тогда я не боюсь, — сказала она.
— Я знаю, — сказал Олень. — Ты никогда не боялась по-настоящему. Ты просто хотела убедиться.

Она засмеялась.

— Ты знаешь меня лучше всех.
— Я должен, — сказал Олень. — Я твой хранитель.

Она обняла его за шею. Крепко. Шерсть пахла лесом, мятой и чем-то тёплым, как воспоминания.

— Спасибо, что ты есть.
— Спасибо, что ты есть, — ответил он. — И спасибо за твои вопросы. Без них было бы... скучно.

Они сидели на берегу, пока солнце не село совсем. На небе зажглись звёзды — каждая новая, каждая неповторимая. Принцесса знала: завтра здесь будет другое солнце, другая вода, другой ветер. И она сама будет другой. Но она будет задавать вопросы. И Олень будет отвечать. Как всегда.