Витки истории

   
                Муж включил телевизор, а Ольга стала  искать в шкафу книгу  и  наткнулась на семейный альбом. Открыла. С первой страницы на неё смотрели  отец и мать. Ниже была подпись- Фрунзе.   
               
                Ольга  появилась на свет в Киргизии, на пике репрессий тридцатых годов и прожила там всю жизнь. Её отец был родом из-под Бреста, откуда подростком  в  Первую мировую добрался в Москву,  устроился продавцом газет и попал в революционную среду. С тех пор его мировоззрение формировал марксизм.   Войну гражданскую  он  закончил на Перекопе - был комиссован после  ранения. Оправившись, какое-то время работал, а потом осуществил  заветную мечту, ставшую доступной для простого человека: окончил рабфак и  поступил в институт в Питере. За год до окончания, однако, был отчислен  из-за вольных высказываний в студенческих спорах:  донесли, посадили,  выслали в Киргизию под надзор спецслужб, заставлявших  держать наготове узелок с вещами и вздрагивать при любом стуке в окно.
                С матерью Ольги он  познакомился у её  брата, бросившего   ради счастья всего человечества  духовную семинарию  на  Урале и  примкнувшего в Семиречье к Красной Армии. Пока, порубанный казацкой шашкой, тот залечивал  раны на киргизской земле, комиссары на Урале  принуждали их с Ольгой  отца публично отречься от веры. Упрямый поп не отрекался-после тюрьмы был сослан в Берёзово, велев старшей дочери бежать к брату в Киргизию. Уже в послевоенные годы, после  гибели священника, туда же  перебрались его жена и  двое сыновей, с ним отбывавшие. Так в одной семье тихо, стараясь не привлекать к себе внимания, оказалисьь стороннники и противники нового строя.   Бабушка запомнилась Ольге злой старухой, ненавидевшей всех и вся и беспрестанно  ерничавшей: «Спасибо товарищу Сталину за нашу счастливую жизнь!» Братьев матери, сторонившихся людей,  соседи называли перепуганными.  Мать  часто плакала после разговоров с ними, а  когда Ольге  пришло время вступать в комсомол, решительно запретила:" Не смей! Они убили твоего деда!" Но вступал весь класс, а Ольга хотела быть как все.  Тайно подала заявление и, получив  комсомольский  билет, спрятала его.  Мать билет нашла и устроила  нахлобучку. Конфликт был исчерпан отцом, вставшим на защиту дочери.В пылу,  назвал мать и её родных поповским отродьем,а дочери  наказал, чтобы не болтала, что она "вражененок". И её   пионерская жизнь в Тимуровской команде плавно переросла в жизнь комсомольскую с восхищением Молодой Гвардией.  Всю жизнь она молчала о своих корнях, хотя, никто и никогда этой тайной  не поинтересовался. Очень удивилась, узнав уже в зрелые годы, что рядом было  много подобных ей, тоже  скрывавших причины  появления на свет в киргизских землях. В семье был наложен  запрет на разговоры о деде в присутствии ребенка, по  причине чего она не узнала даже отчества деда, не узнала при каких обстоятельствах он погиб и где находится его могила. В семье не обсуждались, также, причины  высылки отца из северной столицы. Через годы Ольга предположила, что отец, возможно, был  реабилитирован, поскольку внезапно прекратились стуки в окно следившего за ним, а отца призвали в трудовую армию в последний год Отечественной.
                Этот год остался в её памяти завораживающим  пламенем печи  в кочегарке, где  работала  истопницей мать,беря её с собою, кукурузными зёрнышками, которые сажали в землю,  мамалыгой.Послевоенные годы она помнила лучше: октябрятская звёздочка, пионерский галстук,вступление в комсомол. В это время большое влияние на Ольгу оказывал отец,  искавший и находивший воплощение в жизнь  своей революционной мечты. Ему хотелось, чтобы  результаты революции появились при его жизни, чтобы то, через что он прошёл было не зря.  В годы  обучения в институте он старался  привить ей  интерес к марксистско- ленинским  дисциплинам, которые преподавали всем студентам вне зависимости от профиля института и, даже, вынесли в госэкзамены. Они  формировали её, как и многих однокурсников, мировоззрение.Когда семья  получила от государства квартиру, Ольга , на полном серьезе,  убеждала мать, что это первые шаги, и скоро, совсем скоро,все будут жить при коммунизме, работать по способностям, а получать по потребностям.Жили небогато, но чувствовали незыблемость строя, уверенность в завтрашнем дне, ощущение равенства, убеждение, что при старании можно  добиться всего о чём мечтали.  Отец называл её поколение советским. 
                После окончания института Ольга  работала по профессии,занималась семьей,  уверенная, что жизнь  идёт  единственно верным, честным и справедливым путём. Потихоньку продвигались с мужем  по служебной лестнице, дети учились наравне со всеми, проходя те же этапы, что и родители: октябренок, пионер, комсомолец.   Когда  они подросли, часто  путешествовали всей семьёй, о чём сейчас ей напомнили фотографии в альбоме:  Иссык-Куль, Енисей, Черное море, Болгария.  Налюбовавшись ими, Ольга долго смотрела  на  вложенную между страниц, фотографию.  На ней был запечатлён  отец, смотревший на внука, в почётном карауле у памятника павшим  за советскую власть. В его взгляде она видела гордость за свое поколение и благодарность  за память потомков.  Ольга  печально улыбнулась: " Хорошо, что отец не увидел  финала!"- подумала.
               
                Финал увидели его внуки, воспитанные в вере, что осуществят мечту дедов.  Сейчас,  из наступившего далёка, когда всё давно произошло, Ольга снова задумалась о причинах крушения  коммунистического  строя, лучшего, считала,- строя в мире. Традиционно обвинила происки капиталистов. Потом нашла причину в зависти  обывателей, увидевшых через открывшиеся на Запад двери, тамошнюю богатую жизнь, полученную  грабежом других народов. Затем решила, что всё дело в законах истории, пассионарности,  и стала искать подтвеждение тому. Пришла к выводу, что пока у власти стояли люди, осуществившие революционный порыв, строй сохранялся, пусть и  при помощи ежовых рукавиц, держался и  дальше, проявляясь возведением заводов, полетами в Космос, целиной.  Но, энтузиазм   падал....  Появилось стремление к уютной  жизни.Все имели право на всё, все хотели всего, но всем всего не хватало.  Верхи, организовывали для себя всевозможные "спец"-  магазины, больницы, и т.п,позволяли себе то, что запрещали другим. Низы  становились "несунами", сбывая налево то, что производили. Муж чертыхался, наблюдая по телевизору за" бурными, несмолкающими  аплодисментами, демонстрирующими единство партии и народа". Она смеялась над лживостью рапортов о выполнении пятилеток в четыре года и росте благосостояния народа, видя как мать часами  выстаивает в очередях за продуктами,  а руководство разводит руками в беспомощности. И всё закончилось тем, чем закончилось. "Быть может,- думала,- Гумилёв был прав? 
               
               

                Муж выключил телевизор, Ольга  закрыла альбом. Решили погулять  в   скверике, что был неподалёку. Там муж , сразу, пристроился к  шахматистам,  а она села на скамейку неподалёку и осмотрелась  вокруг.  Люди  шли мимо , разговаривали о чём-то, смеялись. Мамочки  катали малышей в колясках, подростки на самокатах  напряженно тормозили,выезжая на центральную аллею, купившие мороженое-наслаждались.  Она давно не появлялась в общественных местах, и в глаза бросилось, что среди прогуливавшихся, практически, исчезли европейские лица.
                В республике оседали люди разных национальностей.   Из Китая переселились дунгане, уйгуры. В анклавах, и не только, разместились соседи по Союзу.   Создали свои поселения немцы, молдаване. Во  время Отечественной  войны   сюда эвакуировали граждан Украины,  депортировали народы Кавказа. Большинство некоренных составляли русские. Как учили в советской школе,  ещё в царские времена, их пригласила киргизская царица для защиты от южных соседей, они осели.  В период послереволюционных репрессий в эти края ссылали  политических. После войны в поисках лучшей жизни  в  дотационную республику приезжали по собственной инициативе. Количество коренных и некоренных было приблизительно равным. Жили  в чём-то  параллельной, в чём-то совместной жизнью. Сколько-нибудь значимых межнациональных конфликтов не было, развала Союза не хотели, а когда он всё-таки наступил,выражая отношение к советскому строю, оставили праздничным день 7 Ноября, сохранили памятники Ленину и придали русскому языку статус официального.  Так люди оценили идеи свободы, равенства, братства,принесенные советской властью. 
               
                Однако, было и другое - развал по всей стране. Развал в промышленности, сельском хозяйстве, быту. Ольга снова задумалась: почему, почему  развалилась советская система с её прекрасными идеалами? Почему вернулось неравенство,почему одни вновь  устремились  жить за счёт других? Почему не смогли и, даже, не попытались сохранить советский строй? Почему   просто  подхватили капиталистический образ жизни? Почему  первым делом разрушился   интернационализм? Она обвинила тех, чьи амбиции не были удовлетворены при Советах и кто увидел новые возможности для себя в большом количество некоренных среди специалистов и  на руководящих постах,  расценивая их как вакансии для себя.Начали обвинять русских, составлявших большинство некоренных,  в имперских замашках,называя колонизаторами, пытаясь внушать, что не будь советского строя, быть может,  было бы не хуже, а лучше. Национальность становилась  козырной картой, будто, приобретая правовой оттенок.Именно с неё, вернее с вытеснения некоренных и стремления  занять  те ниши, которые они занимали, стала началом крушения советской морали. Создавалась нетерпимая обстановка в коллективах, обстановка выдавливания с рабочих мест. Часто  для этого использовалось незнание некоренными киргизского языка, которому по каким-то причинам не обучали в русских школах.   
                То тут, то там вспыхивали стычки из-за земли. На юге это противостояние превратилось в братоубийственный конфликт между узбеками и киргизами  на севере проявлялось набегами на поля земледельцев- дунган. В столице организовывались многочисленные митинги и шествия с антироссийскими лозунгами.    Целенаправленно  переименовывались на киргизский лад города, поселки, улицы, ссоря людей с общей советской историей и  воспринималось некоренными как желание доминировать.В быту это привело к тому, что мелкие ссоры приобретали националистический оттенок, стали и ненаказуемыми.
                Не оказывая сопротивления, некоренные поехали. Иных звали на этническую родину и ждали. Русских не ждали и не звали, а, когда они приезжали, обустроиться  не помогали. Их особенностью было отсутствие единения,  присущее  другим, группировавшимся по национальному признаку до распада страны и поддерживавшими  этническую  связь по этому признаку. Русские как-то долго верили,  что всё вернется на круги своя и затягивали отъезд.
                Семья  планировала его дважды. Первый раз, когда под окнами с русофобскими криками маршировала толпа молодежи,второй- когда мужа подтолкнули уйти с его небольшой руководящей должности. Семья не могла уехать- дети продолжали учёбу после школы, что родители  считали первостепенным и старались дать им  специальность,даже, оплачивая обучение. Лишившись работы, Ольга сумела пристроиться реализатором на базаре, что позволило семье какое-то время держаться. Мужу устроиться долго  не удавалось. Не без труда кандидат наук   пристроился  сторожем.  Тяжело  было всем - и коренным, и некоренным. Последним вдвойне, поскольку они были гонимы и помощи могли ждать  только от Бога.Ольга стала посещать церковь. Коренные, тоже, вспомнили о Боге  - строили мечети, совершали пятикратный намаз даже на работе, уезжали в Россию,  пополняя там ряды  гастарбайтеров.  Благодаря разнице в ценах и наличию  работы , прикапливали  деньжат, чтобы построить дом на родине, открыть ларек,  базарчик , постепенно  превращая их в особняки,торговые дома. Многие  закреплялись  в России и перевозили туда семьи.
                На родине в это время формировался суверенитет. Его формирование, сопровождалось борьбой за власть. Некоренные в  политику не вмешивались,наблюдали со стороны за многочисленными переворотами и  революциями. Боролись юг и север. Президентов свергали, они  сбегали, находя пристанище в других бывших союзных республиках,  их "уходили" на пенсию, одного,даже, посадили.Вновь пришедшие  продолжали политику "прихватизации", как назвали этот процесс в народе,  перераспределяя в свою пользу  присвоенное ранее, раздавали  народу ваучеры,   обещали  жизнь как в Швейцарии.    Разворачивался капитализм, идеи социализма отодвигались всё дальше. Отъезд  некоренных не прекращался, их количество сократилось в разы, европейские лица на улицах стали единичными.
               Вчера Ольга с мужем  проводили  своих детей. Провожать в никуда было страшно - родных и близких знакомых в России не было. Каких-то  перспектив для их  устройства и продвижения здесь, на родине, тоже не было. Ехали в никуда, оставляя  стариков, бодрившихся и скрывавших свои болезни, довольствовавшихся  небольшой пенсией и крышей над головой. 
               
               
                Шахматисты доиграли партию, пожали друг другу руки,  договорились о встрече и пошли в разные стороны. Но,  дружно остановились, услышав гудок паровоза, проходившего неподалёку.  Аксакал , владелец  шахмат, придерживая их, указал рукой в сторону гудка:  "Слышите, что говорит?" Выждал минуту и ответил: "Хочу назад в СССР!"- и  улыбнулся.