Возвращение Искры

 Одиссея Внутренних миров: Возвращение Искры

  Акт I: Сияние Саханс-дал-Канвал

Всё плотное, тяжёлое и земное растворилось, словно иллюзорный предрассветный туман. Александр больше не чувствовал оков физического тела, которое ещё мгновение назад казалось ему единственной реальностью в несмолкающем шуме и суете Пинды. Поток безмолвного Пароля Силы, непрерывно пульсирующий в самом центре его существа, увлёк его внимание внутрь и вверх, за пределы ослепительной синей звезды, которая раскололась под его духовным взором, точно тонкий лёд замёрзшего озера.

Душа взмыла сквозь лазурные бездны внутреннего космоса, минуя шары золотого огня — Луну и Солнце, чьи осколки вспыхивали вокруг, подобно мириадам огранённых бриллиантов. Глубокий, мощный звон великого колокола заполнил всё его сознание, перетекая в нежнейшую, призывную мелодию морской раковины. Этот неземной аккорд Шабда, звуковой волны Творения, нёс его вперёд с непостижимой скоростью.

И вот перед ним развернулась панорама, способная повергнуть в трепет даже самый развитый разум. В высшей подсфере астрального мира, у самого подножия лилово-золотой горы Света, раскинулся величественный Саханс-дал-Канвал — Город Тысячелепесткового Лотоса. Купола его грандиозных чертогов, высеченные из сияющего радужного жемчуга, парили в пространстве, а массивные стены вибрировали, переливаясь тончайшими оттенками агата и берилла. В самом сердце этого космического мегаполиса к немеркнущему звёздному небу вздымалось колоссальное пламя. Тысячи его огненных лепестков непрерывно дышали, рождая безударные мелодии исключительной, неописуемой красоты. Воздух здесь был хрустальным и тёплым, напоённым божественным нектаром, который струился в лучезарных фонтанах среди полей неувядающих асфоделей.

Навстречу Александру из этого океана сияния проявилась Лучезарная форма Учителя. Это был Сант Тхакар Сингх. Одежды Его светового тела переливались восхитительными красками, не имеющими аналогов в земной природе. На ногтях ног Мастера вспыхивал чистейший, ослепительный свет, который мгновенно проник в душу Александра до самой её сокровенной глубины, наполняя всё его существо исцеляющими волнами блаженства и любви.

Александр замер, не в силах шевельнуться от нахлынувшего экстаза. Всё его световое тело трепетало под пристальным, полным сострадания взглядом Учителя.

— О, мой Мудрец! — мысленно воскликнул Александр, и эта вибрация была полна слёз абсолютной благодарности. — Неужели это и есть конечная цель? Неужели я вернулся Домой, и здесь утихнут все мои многовековые скитания?

Сант Тхакар Сингх ласково улыбнулся, и в Его глубоких, упоённых Богом глазах заискрился мягкий свет вековой мудрости. Он поднял светящуюся руку, призывая ученика к осознанию более суровой Истины.

— Смотри внимательно, Александр, и не позволяй очарованию формы обмануть твой дух, — Его безмолвный голос развернулся прямо в сердце ученика, минуя мыслительный аппарат. — Этот прекрасный город — всего лишь великая космическая энергетическая станция, питающая нижние миры. Многие пророки, мистики и великие йоги Земли достигали этой области астрала с помощью утончённых манипуляций жизненными струями. Они пробуждали скрытые силы, открывали чакры и, ошеломлённые этим великолепным зрелищем, искренне верили, что вознаграждены наивысшим спасением.

Мастер обвёл рукой панораму жемчужного города, и Его сияние на миг обнажило скрытую, железную структуру этого плана.

— Но все они буквально сидят на мели в этих пленительных садах. Они не знают, что Саханс-дал-Канвал всё ещё находится в границах Вселенского Разума. Здесь всё ещё властвует Негативная сила и её верховный администратор — Великий Маг. Этот правитель справедлив: он наказывает за тёмные дела и щедро вознаграждает за светлые, строя для праведников эти восхитительные райские ловушки. Всё это создано лишь для того, чтобы ни одна душа не смогла ускользнуть из его тюрьмы наружу, в сферы чистого Духа.

Александр вздрогнул. Понимание ответственности мгновенно прорезало его астральное сознание.

— Мой дух жаждет подлинной Свободы, Учитель, — страстно произнёс он, опускаясь на колени. — Я не хочу оставаться пленником, даже если эта тюрьма соткана из жемчуга. Я отдам этому пути всю вечность, только веди меня дальше!

Сант Тхакар Сингх покачал головой. В Его глазах промелькнула отрезвляющая искра, которая мгновенно рассеяла благостный транс ученика.

— Не бросайся словом «вечность», Александр, — голос Мастера стал твёрдым, возвращая дух ученика от абстрактных мечтаний к реальности космического закона. — Вечность — это бесконечное блуждание в лабиринтах Творения. А я пришёл, чтобы положить конец этим скитаниям. То, о чём ты просишь, должно быть совершено не в абстрактной вечности. Оно должно быть совершено прямо сейчас, пока ты дышишь.

Александр непонимающе поднял взгляд.

— Запомни величайшую тайну миров, — Мастер простёр руку вниз, туда, где за плотными слоями астрала скрывалась далёкая, крошечная Земля. — Только находясь в грубой физической оболочке, только внутри человеческого аватара душа имеет возможность пробить небесный свод и достигнуть Сат Пуруша. Физическое тело — это единственный во всей Вселенной портал к Истине. Если смерть окончательно разлучит твою душу с аватаром до того, как ты завершишь внутреннюю работу, путь наверх закроется.

Невидимый холод пробежал по световому телу Александра.

— Ты просто пойдёшь на тот духовный уровень, которого успел достичь при жизни, — продолжал Сант Тхакар Сингх, чеканя каждое слово. — Лебедь улетит. Но он останется там, скованный пределом чистоты своего сердца. И он не сможет подняться ни на дюйм выше, пока не получит новое воплощение, пока не совершит новую попытку в тяжёлой физической форме.

— Но как же ангелы? — поражённо спросил ученик, оглядываясь на сияющие дворцы. — Как же правители этих высших сфер?

— Они — пленники своего великолепного статуса. Почему ангелы не могут достичь Истинной Обители? Потому что у них нет физического тела. Они прикованы к тем уровням, которых достигли когда-то при жизни на Земле. Их собственный рост остановлен. Знай же: самые сияющие существа этих небес с тоской смотрят на нищего, смертного человека на Земле, ибо у него есть тот единственный шанс, которого лишены они. Таков непреложный закон Абсолюта: только опустившись на самое дно, в самую плотную материю, можно оттолкнуться так сильно, чтобы подняться на самый верх. Время твоего освобождения ограничено стуком твоего земного сердца.

Александр замер. Ощущение расслабляющей, тягучей вечности исчезло без следа. На смену ему пришло колоссальное чувство ответственности за каждый вдох, который делает его спящее тело там, далеко внизу.

— Я понял, Учитель, — твёрдо произнёс Александр. — Я не отдам этому вечность. Я отдам этому свою жизнь. Покажи мне то, что ждёт меня впереди.

Сант Тхакар Сингх улыбнулся, и в Его улыбке отразилась сострадательная бесконечность. Он легко, словно отдёргивая невесомую ткань, провёл светящейся ладонью в воздухе.

Иллюзорный жемчужный купол Саханс-дал-Канвал мгновенно истаял. Астральный мегаполис сжался до размеров тусклой искры и исчез. На Александра обрушился колоссальный, всепоглощающий объём Внутренних миров. Мастер спроецировал в его сознание сам опыт грядущего восхождения.

---

  Акт III: Световая геометрия миров

Пространство взорвалось тяжёлым, электрическим небом цвета раскалённого тёмно-красного перца. Со всех сторон на Александра обрушился непрерывный, пульсирующий рокот, подобный грохоту исполинского барабана, в который неразрывно вплетался огненный, вибрирующий звук «Ом».

— Брахманд. Сфера Космического Разума, — голос Мастера направлял его сквозь видение. — Обрати свой взор на эти три горы.

Сквозь багровые тучи Александр увидел три исполинских пика, отливающих холодной медью: Меру, Сумеру и Кайлас. Они состояли из кристаллизованной ментальной материи, а вокруг их вершин клубились вихри причинных энергий.

— Это величайшие архивы Вселенной. Каждая мысль, каждая тень зависти, каждое мгновение гнева или проблеск милосердия за все твои миллионы воплощений запечатлены там. Гравитация этого мира — это свинцовое притяжение твоего собственного ума. Твоё эго будет цепляться за каждую песчинку прошлых заслуг, но чтобы вырваться, тебе придётся отдать всё.

Багровое небо раскололось. Впереди показался ослепительный тоннель, невероятно узкий, тоньше луча света. Невидимая мощь потянула Александра сквозь эти Десятые Врата — Дасван Двар.

В одно мгновение цвет, грохот барабанов и медные архивы исчезли. Наступила звенящая, пронзительная тишина Великой Пустоты — Маха Сунн. Александр с потрясением осознал, что его интеллект, его память, его причинное тело — всё отпало, словно мёртвая чешуя. Он парил в безграничном пространстве как нагая искра чистого осознания.

— Запомни это состояние, — прошептал Мастер. — Здесь полностью умирает ум. Оставив позади кармические одежды, ты становишься Садхом. Свободным духом. Но голая искра — это ещё не солнце.

Пустота налилась мягким, невыносимо прекрасным свечением. Из немыслимой выси сливались три грандиозные реки Света: белая, золотая и глубокая синяя. Там, где они встречались, образовалось бескрайнее Озеро жидкого, дышащего Сознания, источающее аромат незримых нектарных цветов.

— Амритсар. Купель бессмертия, — в голосе Мастера звучало священное ликование. — Погружаясь в это Сверхсознание, ты смываешь самую древнюю, въевшуюся на тончайшем уровне духа иллюзию двойственности.

Искра души погрузилась в Озеро и вспыхнула с силой двенадцати лучезарных солнц. У неё появились незримые, могучие крылья Света.

— Теперь ты Ханза. Белый Лебедь, — произнёс Мастер. — И теперь перед тобой Бханвар Гупха — Крутящийся район.

Видение взорвалось движением, масштаб которого сокрушал разум. Вокруг сияющего Ханзы с невероятной скоростью вращались колоссальные, пульсирующие «яйца Брахмы» — Брахманды. Их было ровно восемьдесят восемь тысяч. Внутри каждого такого замкнутого, необъятного «яйца» находился свой собственный локальный творец, свои звёздные небеса, свои астральные города и миллиарды физических земель с их бесчисленными галактиками.

Эти восемьдесят восемь тысяч вселенных, мерцая невообразимыми цветами, сплетались в один исполинский водоворот. Из его непостижимого центра лилась пронзительная, сладостная мелодия — звук священной вины и флейты, магнитом тянущая дух к Источнику.

— Это граница движения, — передавал Учитель. — Ханза летит над этими безднами. Обретя абсолютное различение, он выпивает млеко Истины и навсегда оставляет позади мутные воды Майи.

Музыка вины становилась всё громче, всё невыносимее. Водоворот из восьмидесяти восьми тысяч вселенных остался где-то внизу. Александр приблизился к границе Бытия.

— Слушай внимательно, — голос Мастера стал предельно глубоким. — Здесь происходит самая пугающая для эго трансформация. Лебедь должен перестать быть Лебедем. Твоё отдельное «Я», проделавшее этот огромный путь, начнёт плавиться, как кристалл соли в бескрайнем океане.

Страх полного исчезновения длился лишь мгновение, а затем его сменило разрывающее все рамки осознание: «Я есть То!».

— Сбросив последнюю пылинку разделённости, ты осознаёшь себя неотделимым от всего сущего. Ты становишься Парамханзой, Великим Лебедем. Ты готов войти в Истину.

Грохот вселенных смолк. Перед Александром распахнулась Пятая Сфера — Сач-Кханд.

Это был мир Абсолютной Постоянности. Александр видел бескрайние духовные равнины, сотканные из чистого сияния, превосходящего свет миллионов солнц. В центре этого нетленного мира распускался колоссальный, безграничный Лотос.

Сант Тхакар Сингх простёр руку вниз. И только теперь, с невероятной высоты Сат Лока, Александр увидел истинную, ошеломляющую картину Творения.

Там, глубоко под Истинной Обителью, вращался не один водоворот. Их были миллионы. Мириады Брахмандов — неисчислимое множество космических яиц Брахмы — парили в пустоте, словно пена на поверхности бескрайнего тёмного океана. Каждая такая вселенная была наполнена бесчисленными галактиками, где физические звёзды казались лишь микроскопическими пылинками по сравнению с величием причинных планов.

Александр видел, как вдохи и выдохи локальных творцов — Брахм — мерно разворачивали и сворачивали эти исполинские конструкции целиком, каждую в своём собственном космическом ритме. Одни вселенные только зарождались, вспыхивая новым светом, другие тускнели и схлопывались в ничто под действием космических растворений.

— Смотри, Александр! — голос Мастера растворился в самом Свете. — Ниже этого порога всё временно. Мириады вселенных пульсируют, сворачиваются и разворачиваются. Малые и Великие Растворения погружают их во тьму, чтобы спустя эпохи развернуть вновь. Но никакое дыхание Брахмы не коснётся этого места. Сач-Кханд не исчезнет никогда.

Свет Лотоса ласково коснулся духа ученика.

— Здесь нет ни создания, ни гибели. Здесь нет времени. Капля окончательно падает в Океан и сливается воедино с Сат Пурушем, Истинным Господом. Только в этот миг ты становишься Сантом. Истинным Святым. В Санте больше нет человека, нет земной вибрации. Сант — это сам Творец, обретший вечный покой над мириадами вращающихся миров.

  Акт IV: Растворение

Видение мягко свернулось, словно уходя в глубокий колодец, и Александр вновь оказался на жемчужной платформе. Рядом стоял его Учитель — Тот Самый Парамсант, чьё истинное сознание непрерывно пребывало даже выше Сач-Кханда, в Безымянном Океане Анами Лок, но Кто из величайшей любви спустился сюда, надев лучезарные одежды.

Сант Тхакар Сингх заглянул в потрясённые, полные слёз глаза ученика.

— Всё это великолепие, гибель миров и вечность Сач-Кханда — всё это скрыто прямо сейчас в тебе, Александр. Буквально за твоим лбом. Аватар, в котором ты сейчас воплощён на Земле, содержит в себе ключи ко всем этим вратам. Но этот аватар смертен. Твоё физическое время бежит. Используй эту жизнь, пока Великий Механизм не стёр твою возможность, и пока твоя клетка не рассыпалась в прах.

Александр медленно поднялся. От его прежней неуверенности не осталось и следа. Он видел цель, он понимал хрупкость всего сущего ниже Истины, и он осознавал абсолютную ценность каждой своей секунды.

— Я не потрачу больше ни одного вдоха впустую, Мастер, — твёрдо произнёс он, и эта клятва эхом разнеслась по всему астральному городу. — Я иду Домой.