Что было в группе Дятлова после спуска вниз?

Нет сомнений, что после спуска вниз в группе произошёл раскол. Также как нет сомнений в том, что во время спуска группы такого раскола не было.

Если люди поссорились, они не пойдут ровной шеренгой вниз, взявшись за руки. Ну если они и не взяли за руки, то, во всяком случае, строго соблюдали расстояние между рядом идущими. Они что-то искали. Упавшего девятого товарища или лыжню, об этом я уже писал.

Можно было бы предположить, что это мог быть какой-то важный для них предмет, например, крупный инструмент, как лопата или топор, или ледоруб. Но ледоруб и все топоры остались в палатке. Если бы это была лопата, то либо они её не нашли, и тогда её нашли бы поисковики внизу, там, куда они пришли, лопаты, а её там вроде бы не было. А если бы искали, но не нашли, тогда её нашли бы с металлоискателем, но и на склоне её не было. Так что искали либо упавшего товарища и нашли, либо собственную лыжню и не нашли, так как там её не было.

Итак, спускались дружно. А до этого все без возражений согласились пойти вниз, не сделав попытки раскопать палатку, хотя бы частично, чтобы что-то извлечь из неё, а для них любой предмет из палатки был бы очень кстати, а кое-что даже жизненно необходимо.

Почему я полагаю, что они внизу рассорились? Потому что даже если и были попытки дружной деятельности в интересах спасения, они закончились. Если была выбрана тактика выкопать яму, уложить дно найденными стволами сухостоя и на них разжечь костёр, чтобы согреться, тогда в этой деятельности участвовали бы все. Возможно, все и участвовали, так как сделано было много. Но как тогда объяснить, что Дорошенко и Кривонищенко явно пытались согреться не там, а у костра наверху? И как тогда объяснить то, что в этой яме, приготовленной для костра, на самом деле костра не было? То есть не успели его там разжечь, что-то помешало.

Могло быть так при совместных действиях: Дорошенко и Кривонищенко должны были поддерживать огонь, пока будет закончено оборудование ямы, но к моменту окончания работы они уже замёрзли, костёр потух, хотя дрова ещё были. То есть они не могли подбросить сухих веток. Уже потеряли сознание от переохлаждения. А разве одного человека недостаточно, чтобы поддерживать огонь? И почему всё же огонь не поддерживался?

 Ну а третья группа из самого Дятлова, Слободина и Колмогоровой пытались вернуться к оставленной палатке. Им это не удалось. Если они шли по поручению остальных, то плохая идея. Надо было идти всем вместе. Так было больше шансов. Возможно, пришлось оставить раненых или сильно обмороженных.

Всё-таки с учётом того, что всем вместе легче согреться, и что если среди девятерых кто-то теряет сознание от переохлаждения, а остальные ещё держатся, то они могут его взбодрить, растереть, привести в чувство. Активная деятельность помогает согреться. Не навсегда, конечно, но надолго.

Всё-таки такое улики и их расположение скорее всего указывает на то, что группа раскололась на три части. Продолжали подчиняться Дятлову Слободин и Колмогорова, в полной апатии находились Дорошенко и Кривонищенко, своё отдельное мнение имел Колеватов. Вместе с ними найдены Тино-Бриньоль, Золотарёв и Дубинина. У этих троих механические повреждения, а не только следы холода. Но повреждения могли возникнуть за то время, пока их тела не могли отыскать с февраля по апрель, а также от падения на них ледяных глыб, или, может быть, они до этого получили свои ранения, и их туда перенёс Золотарёв, взяв на себя ответственность за то, чтобы они не замёрзли, и именно поэтому рыл яму.

Конечно, с большой натяжкой можно придумать такую картину, когда именно решением Дятлова были перераспределены роли, а именно: Дятлов получил Колеватову соорудить убежище для раненых Тино, Дубининой и Золотарёва, поручил Дорошенко и Кривонищенко до этих пор поддерживать огонь в костре, чтобы затем перенести его в яму-убежище, а сам намеревался совместно со Слободиным и с Колмогоровой вернуться к палатке, чтобы принести оттуда хотя бы самое необходимое.

Но диковато. Один должен рыть яму, а два просто сидят у костра и следят, чтобы огонь не погас. Разве это нормально? Да и не только яму рыть, а ещё мостить её стволами деревьев!

Даже если так, и даже если все остальные действовали по его распоряжению, тогда получается очень плохой план. С реализацией плана не справился никто. Ни из какой группы. Даже элементарно поддерживать огонь два человека не смогли! Нет, это не вяжется ни с чем. Ведь в каждой группе было не менее двух человек. Огонь не сберегли, яма не спасла, возвращение к палатке не получилось, все решения и все действия были фатальными.

Они и не могли не быть фатальными. Когда они приняли решение спускаться вниз и пошли не к лабазу, после того, как они прошли треть или половину этого неправильного пути, шансы их были ровно нулевыми, так как и вернуться у них не получилось бы, и шли они, собственно говоря, в никуда.

Поэтому как бы мы ни разбирали и ни оценивали их действия после спуска, следует признать верным вывод следствия о том, что их погубила стихия, которой они не могли противостоять. В данном случае – холод, отсутствие еды, отсутствие обуви, одежды, лыж, инструмента для заготовки дров и копки снега. Она их погубила после того, как они оставили палатку и пошли не к лабазу. А до этого момента стихия, наверное, внесла свой вклад в трагедию, но эта ситуация, полагаю, могла ещё и не быть роковой для них.

Ошибочное решение всех или только одного Дятлова так и остаётся в нашем понимании ОШИБОЧНЫМ, или же мы не знаем чего-то такого, при котором это решение можно было бы признать ничем не более плохим, нежели попытка откопать палатку сразу же. А я такой ситуации представить себе просто не могу, потому что это решение – не просто ошибочное, оно фатальное. А что может хуже, чем обречь себя и восьмерых товарищей, которые тебе доверились, на верную смерть? Как решение так поступить может быть признано правильным? В какой ситуации? Либо мы признаём это ошибкой, либо продолжаем искать более веские причины, чем резкое обрушение палатки от снега (наметённого ветром, или сползшего сверху, это уже не столь важно), и надеемся, что мы найдём такую причину, при которой решение оставить палатку и пойти не к лабазу можно признать правильным? А она вообще может существовать, такая причина? Мне кажется, такой причины быть не может. И поэтому выходит, что решение было принято ошибочное. А если так, тогда так ли уж важно, что именно заставило принять ошибочное решение того человека или всю группу, такое решение, которое ни в коем случае нельзя было принимать? Надо признать, что ребята были не правы, и что мы не найдём рационального объяснения их поступка, настолько рационального, что мы могли бы сказать: «Да, они поступили правильно, в этой ситуации лучше сделать ничего нельзя было». Я в такую причину не верю. Постольку, поскольку я не верю ни в какую рациональную причину для группового самоубийства столь жестоким по отношению к себе способом. И не верю, что так называемые «опытные туристы» могли не понимать, что сойти в лес, где нет их лабаза и, следовательно, нет ничего, кроме самого зимнего леса – зимой, в феврале, на севере Урала, без обуви, одежды, еды, инструментов, без всего вообще – это решение устроить групповое самоубийство.

Ну хорошо, мы можем допусти, что они сделали так, не подумав. Сильно испугавшись.

А история о том, как за два года до этого группа во главе с Дятловым столкнулась с неожиданностью: прямо на них мчался обезумевший табун лошадей. Дятлов приказал всем стоять на месте. Кони встретив эту группу кучно стоявших людей, разделились на два потока и обогнули их, затем дальше снова слились в один табун. Если бы группа начала метаться, кони, скорее всего, затоптали бы всех. Это решение, кстати, тоже могло не сработать. Но сработало. И сработало на непререкаемый авторитет Дятлова. Поэтому, когда он скомандовал не пытаться раскопать палатку, а спускаться вниз выбранным им путём, на остальных это могло подействовать успокаивающе. В те времена ещё авторитарный стиль руководства сквозил везде и всюду, со времён Сталина прошло всего лишь шесть лет, Хрущёв тоже был авторитарным. Так что тут может быть ошибка только одного человека – Юрия Дятлова – и возможно, с ним в этот момент было не всё в порядке.   

Но вспомним лётчика Алексея Маресьева.

Получив тяжелейшие ранения обеих ног при падении самолета, он преодолел около 50 километров по заснеженному лесу, что привело к сильному обморожению и последующей ампутации ступней.

Мне кажется, что Маресьев в сравнении с группой Дятлова имел меньше шансов выжить. Но выжил. В сравнении с расстоянием в 50 километров в одиночку при тяжёлых ранениях обеих ног, их ситуация была получше. Также с учётом, что они могли поддержать друг друга и морально (что в таком случае очень важно) и согревать друг друга своим теплом. Большие животные не замерзают так быстро, прижаться друг к другу, чтобы согреться они могли бы догадаться, пингвины таким способом при постоянной ротации внешних вовнутрь переживают зиму в Антарктиде, там мороз ниже пятидесяти градусов мороза может быть, и не две недели, а полгода.

Простите, это всё лишь теории. Ведь они не пингвины. Но и Маресьев – не пингвин. И одежда у него не была рассчитана на пребывание на морозе 18 суток подряд. И еды у него было самый минимум, лишь для поддержания воли к жизни, а не для насыщения.

Вот ещё что. Сказано, что выходил из палатки и разбудил всех, скорее всего, первым вышел из палатки Рустем Слободин и увидел такое, от чего мгновенно поседел. И тогда он, предположительно, закричал и разбудил остальных.

Но лучше всех одеты были Золотарёв и Тибо. Они, по-видимому, были дежурными. Так что скорее всего они лежали по краям – так водилось, дежурные спят в одежде и с краёв, остальные в серединке. Мог выйти из палатки и не разбудить других только дежурный, лежащий с краю. Так что это был либо Тибо, либо Золотарёв, или, может быть, оба.

А вот Рустем Слободин мог поседеть от последующих событий – когда спустились и осознали, что надеяться не на что. Так что жуткая фантазия о том, что же такое мог увидеть Слободин, что поседел в один миг – это лишь фантазия. Она ничем не подтверждается. Вряд ли лавина или снежный обвал настолько напугал Слободина. А вот побеспокоиться о последствиях и призвать товарищей выйти из палатки, поскольку её вот-вот завалит снегом, такое мог сделать любой из них.