Сержант Володька. I

     Если кому-то понравились мои рассказы о нашем советском детстве, я предлагаю как бы продолжение ,,эпохи Застоя'', то что я запомнил из неё и постарался записать, упустив всего года два, которые ничем не отличились, и почему-то кажутся в перевёрнутый бинокль времени не очень интересными.
    Детство моё закончилось и начиналась взрослая жизнь. Проводив своих друзей постарше и встретив ребят которые ушли в армию года два, три назад, я сам стал собираться на воинскую службу закончив все свои университеты. Мне было около девятнадцати лет. Сначала врачи хотели меня комиссовать, так как у меня в детстве была астма. Пролежав в больнице два месяца я сам попросился служить в армию. Видимо помогло, что я в то время не курил, и лёгкие были чистые. Скажу что в последующей жизни я так и не пристрастился к этому зелью. Немного курил в армии, потом бросил окончательно. Шёл 1982 год.
     В моё время никакие оправдания в обществе, и среди пацанов не действовали: служил, значит ты добрый молодец, если нет - значит у тебя какой-то брак или со здоровьем или с психикой. Косили конечно от армии, но редко, видимо только такие, с психикой.
     В октябре, ровно на Покров,14 числа, я прибыл после пьянки и проводов с друзьями и родными по случаю призыва в армию, в Рыбинский военкомат, ровно к 8 утра. Далее наша рыбинская команда была отправлена в Ярославль, где мы просидели и пропьянствовали ещё три дня в Доме Культуры Железнодорожников, доев всех куриц и домашние пирожки. Дальше нас повезли на электричке в колличестве целого состава, через Москву в Калинин, не совсем понимая логики действий наших начальников, зачем нас столько времени держали в Ярославле. Теперь я думаю, что скорее всего собирали необходимое количество призывников со всей области, пригодных для службы за границей.
      Мы, рыбинцы, всё ещё держались в одной команде, примерно человек тридцать. Первым делом всех по прибытию на пересылку в Калинин, переодели в воинское обмундирование и проводили как стадо коров в столовую, кто-то сразу же попал в наряд на кухню, чистить картошку. Мы ждали около недели на этой пересылке отправки в Германию, говорят была нелётная погода. Пока ждали, офицеры старались выдавить из нас гражданских, ещё необстрелянных, всеми правдами и неправдами рублики, которые нам дали наши мамы в дорогу, надеясь что в ближайшем будущем они нас подкормят в каком-нибудь магазинчике. Более стойкие бойцы всё-таки смогли оправдать эти мамины надежды до конца, довезя свои рублики до чепка, где-нибудь в Потсдаме, обменяли на марки и купили печенюшки и колу. Кто-то просто сжигал или рвал от отчаяния свои трёшки и пятёрки в курилке на мелкие кусочки, чтобы никому не достались, а кто-то запуганный, малодушно складывал в офицерскую шапку перед трапом в самолёт, после лекции какого-то полковника о 88 ст.УК, и таких было немало, одной шапки не хватило. Я честно довёз свою пятерку до магазина в части, перед этим обменяв на 10 марок, купив огромный батон и эрзац мёд в бумажной упаковке и литра два молока, разделив всё с земляками Андрюхой и Саней, отойдя вечером подальше от курилки. Жрать с непривычки хотелось страшно.