Глава 53. Маги в Четвёртом круге

Лантаннель, когда отдыхал от долгих переходов из одной местности в другую, размышлял об участии магов в противостоянии жителей. Конечно, он не мог учесть всех будущих обстоятельств. Как сложится приход высших представителей в Четвёртый круг, и какова в действительности станет поддержка западу. И самое главное, насколько уравновесятся силы Добра и иного в дальнейшей борьбе.
Чуждое давление вышло в пределы истинной проявленности, и если не вмешиваться, то следствие этого покроет всю территорию обывательского круга. Жители, не потерявшие веру в магов, сохранителей ценностей Светоча Бога, на грани поражения. Лантаннель хорошо это очувствовал, и приход опустошённого Дадорнона подтвердил тяжёлую ситуацию в текущей войне.
Лантаннель всё же переживал за большое скопление магов за пределами волшебных кругов. Очень много соблазна, но когда же в истинности противостоять ему, если не в прямом столкновении с врагом. Хотя главный противник до сих пор скрыт, и такая ситуация всегда настораживает.
Маги должны прислушаться к внутреннему естеству и осторожно помогать, и даже в битве не проявить гнева и жестокости, пусть лучше сочувствие к потерянным восточным жителям. Ибо никто не знает потенциал невидимого присутствия, его мощь и реакцию на вмешательство высших представителей Светоча.
Не каждый маг сможет вести войну с востоком слабовыраженно, оказывая незаметное давление на окрепшего ныне неприятеля. Но всех обстоятельств не учесть, и даже я даю советы лишь отстранённого от ситуаций характера, опираясь на мудрость высших представителей, их глубокое и насыщенное Светочем Богом внутреннее естество.
Должен ощутить противостояние иному, вошедшее в новый виток проявленности, и успеть среагировать, если вдруг произойдёт нечто непредвиденное. Маг должен всегда быть готов к самым тяжёлым обстоятельствам, некоторые из них пребывают незаметными и до поры до времени нераспознанными.
Посещая своих малых собратьев, ведя с ними беседы, узнаю глубже и тоньше обо всём, что происходит вокруг: о течении войны, сложностях, обо всех ужасающих событиях. Возможно, придётся непосредственно сражаться и самому.
Лантаннель очувствовал лучи яркого рассветного светила, вышедшие из-за дерева; тепло и энергия к действию сразу взбодрили его. Заряженный резной длинный посох лежал на расслабленной ладони. Волшебник достал несколько усушенных малых плодов из привязанной к поясу ёмкости и неторопливо жевал.
Он маг Первого круга, но бродящий повсюду и впитывающий жизнь обывателей и противодействие иному. Не пропустит нити тёмные, вовремя даст отпор новым их выявлениям. Для этого он здесь, и с каждой малой победой да не остановится прогресс в развитии внутреннего естества и связи со Светочем Богом, ибо лишь им единым боремся с невидимым врагом.
 
Какое-то время бывший исследователь, прибыв из Второго круга в Третий, бродил по лесам, посещал Долиматларисы, чтобы привыкнуть к разнице магического потенциала. И вот, наконец, собравшись на территорию обывателей, услышал призыв Лантаннеля. 
Поначалу ему казалось, что узнает что-то новое, тайны и магию, которые не досказал Муалавлаиин. Но сбор высших представителей напоминал советничество, уже ставшее типичным правилом, о котором толкует едва ли не каждый, включая вероятно и простых жителей.
Но объединение кругов – прекрасное развитие событий, которые давно ожидал Варалла, чтобы окунуться в мир противостояния с неприятелем, определить которого, говорят, едва ли возможно. 
Не все предложения магов воспринял Порождение Добра, особенно ему не нравилось необходимость скрытности и малой активности высших представителей. Конечно, он не станет умалять свои силы. Но…ситуация подскажет решение. Варалле, казалось, что некая тоска и неочевидность уже касались его теперь, когда он ещё не вышел за пределы Третьего круга. А что же будет тогда в забытом Четвёртом?..
По окончанию советов подбадривал Даваллор, Заркаллон не подходил, кто-то ещё из опытных магов пытался тщетно объяснить новичку о направлениях борьбы, но Варалле было всё равно; разговаривать ныне уже поздно, нужно просто действовать.
И прежде чем Представитель Добра покинул собрание, Лантаннель немного побеседовал с ним. Всё итак было предельно ясно, не влезая в конкретику, но Варалла пообещал сдерживаться в проявлении сил и не забывать о ценностях Светоча Бога. Естественно, зачем ещё идти на войну, как не нести утверждение прекрасного, и в биении сердца сохранять огонь нерушимых истин.
Варалла мало думал, ибо мысли разрывали круги утверждений, превращая отдельные законченные образы в витиеватые спирали, которые приходилось обрывать. Иные всегда найдут лаз, чтобы вклиниться в рассуждения и изменить направление мышления и часто незаметно.
Идя в Четвёртый круг, Варалла не представлял борьбу, но желал уменьшить иное. Как относиться к появлению жителей, уничтожение которых не приближает к одолению чужого Бога?.. Попусту мыслить не престало, внутреннее естество разберётся с тем, что не могут определить типичные рассуждения…
Варалла ощутил прохладу и необычное опустошение – вероятно признаки отдалённости Светоча Бога. Тут тебе не Третий круг, подумал Человек. Он тёр ладони, чтобы ощутить типичное тепло магической энергии, но оно не выявлялось теперь легко, как раньше. Варалла улыбнулся и вспомнил Лантаннеля, говорящего о малом проявлении себя как высшего представителя.
Попробуй, да, наколдуй, если течение магии так туго идёт по каналам Добра. Варалла смотрел на волшебную палку, в которой хранилась энергия, ощущал свою озадаченность и отторжение окружающего. С непривычки пройдёт, всё же принял мысль бывший исследователь и продолжал путь, срывая листья с кустов и пережёвывая их.
Человек ночевал на траве, но уже не так спокойно; казалось, что враг где-то недалеко и смерть блуждает именно в Четвёртом круге, не поспевая в места предательства, столкновений, раздоров, где льётся кровь и слышны страдания.
И как он с этим всем разберётся? Ну и Лантаннель… понимал ли он, когда давал советы, рассказывал о мелком вмешательстве. И как другие маги поведут себя? Но это неважно, найду решения, какие посчитаю нужными.
Варалла повстречал несколько деревень. Одна вовсе не обратила на него внимания. Жители просто смотрели на него, приветствовали. Они не хотели сражаться, жили как будто в прошлом. Варалле было неприятно, ведь эти Люди знали о бедствиях в окружении и ничего не предпринимали.
Он всё же поспрашивал их о противостоянии, те ответили, что, кто готов был ушли в отряды. Не каждый решается на войну, бывает и так.
Варалла слушал и внутри него гнев искал пути наружу, но тоска ещё сдерживала, он смотрел на жителей пассивной деревни, и пелена безразличия не давала выявиться огню. Порождение Добра не отвечал на их вопросы, держался с молчаливым отвращением.
Другая деревня была оживлённее и по размерам шире. Тут были воины, они подходили и требовали что-то, расспрашивали мага, предлагали вступить в отряды для очередных битв.  Один из них, наиболее назойливый, терзал Вараллу ударами в плечо и толчками пошатывал равновесие.
Высший представитель не стал сдерживаться и махался с ним на кулаках, отбросив магическую ветвь. Ощутил их не враждебность при проявлении своей силы и характера; всё же это союзники, воины запада. Магическая мощь в естественности укрепила тело до высоких пределов, и биться с типичным воином было не сложно. Варалла скоро сваливал с ног агрессивного воина, с лёгкостью охлаждая его порывы.
Ему не нравилось отвечать прямо, ибо говорить, что он маг, не желал. Поведал, что помощь будет оказана самыми необычными силами Светоча Бога, но требовал не лезть с расспросами. Его называли вестником победы, и волшебник учувствовал вдруг воодушевление отряда.
Но Варалла не хотел оставаться с ними. Он ничего не знал о противнике, поэтому отображение действительности отсутствовало. Доверять обывателям – опускаться до их уровня не мог, ведь он – маг. Сам увидит, поймёт и определит свои поступки.
В следующей деревне его уже притягивало разговорами и предложениями битв. В конце концов, куда он идёт, и почему бы не глянуть противнику в лицо, не откладывая на потом. Здешние воины больше знали о неприятеле и сразу же повествовали, заинтересовывая Вараллу. Не болтали ни о чём, а конкретно выражали мысли, что и хотел слышать маг. Сам он ничего не вопрошал. Быть может, они догадались, кто он?
Варалла был молчалив, терпелив и холоден. Воины повествовали об освобождении женщин, рассказывали о землянках, которые нужно найти и уничтожить.
Варалла наблюдал дома из брёвен, которых раньше не было, видел какие-то ограждения. О них ли говорили на собрании или имели в виду нечто другое?
Маг иногда впадал в прострацию сознания, когда отвергал витиеватые размытые глубокие размышления, и просто сидел отрешённый от мира. Пространство покрывалось серой пеленой с медлительными перемещениями окружения, если вокруг него сновали жители; и порой где-то раздавался гул и треск неведомого нечто – неприятный, натужный, даже изматывающий.
- Возьми нормальное оружие, - предлагал наивный молодой воин Гулликокк, нарушая временное забытье мага. – Этой веткой никого не победишь.
Откуда он взялся, подумал Варалла, неужто совсем далёк от войны и ни чём не догадывается. Не может воин нести подобную ветвь и не уметь биться ею. Маг нахмурился.
- Уходи, - сказал спокойно, но грозно Варалла и встал, приподнимая свой посох. – Или я случайно убью тебя.
Его угроза звучала естественно, в другой раз Гулликокк рассмеялся бы, но глядя на необычного странника поспешил отойти от него на всякий случай, представив нелепую смерть. Уж лучше погибнуть в битве против восточных отступников в храбрости и устремлённости к победе, нежели получить нелепый удар от соратника и почить в удивлении.
Они ждали Людей, отправленных несколько дней назад для разведки ближайшего вражеского лагеря. Наконец, один из них вернулся и рассказал, что видел противника, когда залез на высокое дерево. И вот пара десятков Человек отправились к неприятелю. Тех тоже было немного, правда, половина - на ногонях.
Варалла ощущал, что эти западные воины рассчитывают на него. По крайней мере, их глава, Кассморт, молодой с вьющимися тёмными волосами и проникновенным взором, возможно, догадывался, кто присоединился к его отряду. 
Маг ощущал двоякость ситуации – хотел попробовать себя в битве с иным, помочь этому маленькому отряду, но знал – иного не увидит, а его поддержка едва ли станет значимой в общей войне.
Он чаще обычного насыщал посох магией, ещё не привык к её малой распространяемости в Четвёртом круге и непростом выявлении. Почувствуй себя обывателем, криво улыбался Варалла. И как Лантаннель говорил о малом влиянии высшего представителя в помощи, когда для колдовства требуется некое погружение в бой, явление воли и открытия внутреннего естества. Проще, конечно, укрепиться физически, чтобы глаз обывателя не узрел высшую силу.
Если Лантаннель прав, то не хотелось бы в простоте боёв с жалкими отступниками уничтожать их огнём или погребать под землёй в созданном разломе; беречь силы с истинной тьмой – стоящее дело.
Варалла скучал в перемещении и слегка испытывал радость, когда какой-либо воин приносил ему плод, видя, как чужак периодически ест пресные листья с кустов.
Враг вышел просто – из-за кустов и деревьев, Варалла услышал воодушевляющие крики союзников. Непривычное соединение неприятеля друг на друге слегка позабавило Вараллу. Но он вовремя сконцентрировался, готовясь принять бой.
С каждым махом посоха Варалла всё больше распалялся. Очувствовал, что его боевое оружие вполне крепко, и магия всё же выявляется. Его удары достаточно серьёзны, а противник удивляется мощи западного воина, а может быть крепости блёклой на вид ветки.
Поначалу магу казалось, что он такой же Человек-обыватель, как и другие, настолько сильна была разница в кругах. Но погружаясь в бой, тело укреплялось через напряжение, сосредоточенность и волевое усердие в битве.
Варалла ощущал иное поблизости: в оболочках или сознаниях врага, желание уничтожить его росло. Нагнеталась сила давления мага, удары становились тяжёлыми и опасными. Даже блокируя удар, неприятель невольно отступал под мощью махов Вараллы, иногда теряя равновесие и падая на траву.
Маг ранил и убивал, сбивал ногоней вместе с наездниками. Врага вдруг стало больше, а союзники постепенно умирали. Вараллу захлестнули вдруг противоречивые чувства, печаль вгрызлась во внутреннее естество. Неужели от убийств? Но ведь это враг, хотя до иного всё также далеко.
Почему же ему не уничтожить всех восточных воинов? Да, их прибавилось, но это всего лишь Люди. Пусть и ранят его, но справится. Этот Лантаннель со своими советами…
Варалла незаметно для самого себя отступал. Но порой делал неожиданные резкие движения вперёд и страшными контрударами разил неприятеля. Тёмная кровь желала поучаствовать в схватке и бурлила внутри движущегося тела. Его ранили, но маг ничего не чувствовал. Где не удавалось бить посохом, Варалла прикладывался ногами. Позволял себе высокие прыжки.
Порой враг останавливался в удивлении небывалой прыти неведомого одиночки, и Варалла остывал тоже, утихомиривая гнев и неистовство. Но вскоре воины нападали снова, не распознавая в противнике ничего сверхъестественного.
Они вдруг начали швырять камни и палки; маг не мог уклониться ото всех таких нападений. Но встал за дерево, чтобы уменьшить возможности врага.
Варалла почувствовал затенённость окружения, а неподалёку, наоборот, увидел разливавшуюся в свету поляну. И когда у воинов востока закончились метательные оружия, он двинулся туда. Ясное пространство оказалось просторным для манёвров, но Вараллу вдруг перестали преследовать.
Маг решил теперь не ходить с малым отрядом в бой, не хотел больше оказываться в одиночестве. Не он ведёт войну, а лишь помогает западным жителям. А сейчас в битве никого из них не осталось в живых, и Варалла словно сражался сам за себя. Усиливает ли он тем самым иное?
А может быть, просто вернуться в лагерь к другим магам и там познавать противостояние чуждым энергиям?.. Но и без него хватает таких помощников. 
Варалла присел у куста и ел листья, хмурые сумерки окутывали окружение. Он весь был в порезах, но это лёгкие повреждения, которые постепенно пройдут. Тёмная кровь яро перемещалась и пребывала в каждом рассечении тела в бою.
Варалла вспомнил мёртвых врагов и союзников, разбросанных по земле. Неуклюже лежали оболочки, и порой открытые недвижимые глаза говорили о неожиданности смерти, неготовности сознания принять её вдруг.
Постепенно то небольшое волнение, которое испытывал Варалла, уменьшалось и исчезло, мыслительная деятельность выдавила чувства и восприятия.
Да, конечно, если я оказываю помощь, то нужно видеть и понимать кому. Нужен отряд много шире и крепче. Тогда сумеем пробраться дальше, и, в конце концов, одержать победу над противником. Надо искать, находить и сражаться за ценности Светоча Бога, постепенно вытеснять врага из западных земель на восток.
Только бы нашлись крепкие и сильные воины, ибо это их война. А такие как мы, высшие представители, лишь сопровождаем, бьёмся сокрыто, чтобы, как говорил Лантаннель, не усилить иное внезапно, раньше времени. Пусть неожиданность не ударит без готовности к ней.
Варалла ощутил оплетение мыслей темнотой и замолк внутри. Сознание растворялось в ночи.
…Порождение Добра двигался к границе восточных земель, встречал разнообразные формирования и принимал участия в битвах. Старался выбирать мощные и большие отряды.
- Мы нападаем на них, но всегда нас раздавливает их сила, - говорил воин Ркабат. – Стараемся вовремя покинуть поле боя, сберечь свою кровь, когда видно, что бой проигран. Они очень крепки и агрессивны, порой, но это не означает, что непобедимы.
Нам не хватает мудрости; да, что тут говорить, бывает, храбрость подводит в нужный момент, но не хочется утверждать безумие, когда пора отступать.
Он чесал свои растрёпанные волосы, кровь шла с разбитой белёсой головы. Но он улыбался Варалле, этот боец ещё познает победы. Маг заверил его, что помощь близка, и нужно объединяться с другими отрядами, уметь лучше маневрировать; добывать хорошие орудия, одежду и строить сооружения, предугадывать чужую атаку…
Варалла познал и вкус победы, продираясь сквозь вражеские подразделения с большим количеством союзников. Крушил противника, забывая обо всём, лишь ощущал поддержку не разбитого войска, целеустремлённого уничтожить отступников.
Пару раз, незаметную для окружения в понимании источника, применял магию – трескалась и шаталась земля под ногами у вражеских воинов, ногони припадали к земле или просто падали с наездниками. Или выявлял камни, неглубоко засевшие в почве, направлял их на чужаков. После необычных действий противник тушевался, и его строй уже был негоден, воины впитывали сомнения, а воодушевление союзников доходило до исступления. 
Вараллу хвалили. Он сидел молча в стороне, погружённый в мысли и некие тревоги. Союзники подходили и хлопали его по плечу, восторгались и благодарили. Сколько уничтожили сегодня воинов востока, а сколько погибло иных? Иногда лишь на половину вопроса можно ответить, а суть его будет не раскрыта.
Варалла не доверял воинам запада, ибо видел, как легко они умирали, и на смену им приходили новые оболочки со своим характером, желаниями и клятвами. Иногда ему казалось, что среди них был и маг.
Он чувствовал его излучения, но и сомневался порядком. Но это ничего не меняет, высший представитель на войне мне не друг, он ведёт самостоятельную игру, его помощь индивидуальна, как и моя. Мы просто делаем похожие дела на благо Светоча Бога. Спасёт ли он меня как мага, или предпочтёт помочь обывателю в суровые мгновения битв, мне неизвестно.
Чем дальше в стан врага воевал Варалла, тем ожесточённее были сражения и мощны противники. Вовремя отступить теперь магу казалось естественным, и вовсе не потерей времени, а спасением жизней.
Иногда раненые ногони бросались прямо на тебя. Варалла видел, как терялось равновесие от удара большеногих бегунов, как непримиримы порой восточные враги. Вероятно, иное встревожено и где-то совсем близко. Стоит ли проявлять ожесточение и грызть их отряды до самого конца?
Когда Варалла желал уничтожить восточную группу и бился изо всех сил, то неожиданно обнаруживал время отступать и поражение союзников. Однажды его ударили так, что потерял равновесие и сознание, его волокли связанным куда-то по земле. Посох утерялся в бою.
Не сразу тьма застлала глаза, Варалла ещё успел вспомнить моменты в бою, которые могли быть причастны к случившейся ситуации.
В одном из отрядов не слишком сильном и не слишком слабом маг успешно воевал с востоком. Продвигались вперёд, уничтожая неприятеля. И вскоре Варалла заметил, что ударная сила идёт исключительно от него, и только он один практически разбивает врага, сея смуту в их рядах. Варалла думал, что ошибается, но каждый раз ситуация повторялась, и гнев пробрался в Человека.
В очередном бою он намеренно плохо воевал и часто отступал, увиливая от битвы. Союзники, опираясь на Вараллу и видя, что он отходит, тоже покидали ряды сражений. Было много потерь у западной стороны.
Аплекур, глава отряда, с недовольством и ненавистью подошёл к Варалле после позорной битвы.
- Сегодня как никогда я впечатлён твоими действиями – ужасом и отчаянием, которые передались моим храбрым воинам. Они поверили тебе и отступили, хотя причин то и не было.
Его светлые длинные волосы падали на лицо, когда слегка наклонялся к Варалле. Голос был скрипуч, пискляв и пронзителен, но не всегда, а попеременно, возвращаясь следом в типичный мужской тон.
- Может быть, ты не увидел в них врага в этот бой, раз решил отступить, увлекая моё храброе войско следом? Мы же сражаемся не только с восточным неприятелем, но и с иным, что окружает их тела и оружия. Или вдруг оно перекинулось на тебя и нам всем следует быть осторожными?
- Кто?! – не разобрался Варалла, чувствуя, что теряет самообладание, пропуская речь и сдерживая давление на себя извне.
Потом Аплекур говорил ещё множество немыслимых вещей, уже явно обвиняя Вараллу в пособничестве иному, и что не потерпит у себя предателя. Он был грозен и действительно верил в то, о чём толковал.
Всё произошло как то резко и внезапно. Никто не разобрал этого мгновения: ни окружение, увидевшее результат, ни Варалла тоже созерцавший уже следствие, ни Аплекур лежащий в крови, пытающийся последний раз смотреть осмысленно на прекрасное голубое небо.
Варалла взмахнул своим посохом и ударил Аплекура, который так и не остановился в своих поносивших мага речах. Но теперь он замолк, ценою жизни. Все оцепенели. Варалла хотел уйти в тишине, но всё же задержался и ответил.
- Объясняться долго не буду. Мы не иные. Превращать нас в них не позволим. И мы на вашей стороне, но биться с Людьми пусть и Востока будем не полною силой. Это ваша людская война. Мы лишь помощники. Если нужны оружия, защитные одеяния, другие приспособления, идите на запад или даже север, ближе к магическим кругам. Ищите высших представителей, они помогут обрести силу, которую заслуживаете. Ваши победы принесёте сами. Легко не будет. Мы вам не воины против Людей. Мы – воюем с иными, но пока и они прячутся, и наша мощь – не очевидно проявлена…
Варалла почувствовал, что сказал лишнее, хотя едва ли его речь достаточно понятна для обывателей.
Возможно, сейчас кто-либо из союзников по ошибке узрел в нём иного и внезапно в бою решил уничтожить? Мысли Вараллы расплывались, сосредоточение нарушилось. Но тёмная кровь уже лечит, она всегда там, где нужно.
Мага крепко связали. В таком положении он мог лишь формировать спокойствие. Даже не пытался колдовать. Солёная вода, выходившая из глаз, разлепила постепенно веки, залитые кровью. Видно сильно били по голове. Очутился где-то в тёмном помещении; через некоторое время осознал, что не в дому, а скорее в тех землянках, о которых не раз слышал. От немногих растений исходил блеклый свет, с помощью которого глаза скорее привыкли к мраку, и Варалла начал различать очертания стен.   
Тогда Варалла не уследил за всеми воинами, и кто-то подобрался вплотную сзади и нанёс удар, а потом, когда уже картины окружения смешались, его били ещё и ещё. Союзники не помогли.
Но не убили, и, возможно, вряд ли догадывались, что он маг. Это и к лучшему. Его оставили одного, есть шансы освободиться. Но Варалла не чувствовал рук, вернее их движений, лишь мог водить торсом, ноги тоже были связаны. Он полулежал, опираясь на одну из стен.
Варалла тужился, старался призвать магию, но пришло лишь головное недомогание. Он на какое-то мгновение усомнился, что маг. Нужно больше времени и понимания, что волшебство не отнять, возвысить веру в себя и Светоча Бога.
Когда он первый раз сосредоточился, чтобы объять пространство и время, поискать связи с внутренним естеством, в землянку нагрянули Люди. Варалле оставалось лишь улыбнуться и надеяться, что пришли не убивать. Концентрация исчезла. Ему даже стало интересно, когда станут уничтожать обездвиженного противника, насколько ему удастся выявить магию? И удастся ли? И зачем его вязали, если хотят убить? Они с Муалавлаиином и не думали, как бороться, когда ты побеждён…
Неприятели остановились рядом и, вероятно, смотрели на Вараллу. Тот не поднимал глаз и равнодушно глядел вникуда.
- Вот он! Сам видел – прекрасный воин и бился какой-то веткой. Смотреть на это было странно. Лишь внезапно навалившись гурьбой, могли повалить его. И другой воин скорее бы погиб от ударов, но этот чересчур крепок. Мы и не думали его пленять, но он выжил…
Варалла почувствовал, как его голова приподнимается, но сосредотачиваться и теперь не хотелось. Аллохор оружием трогал пленника, рассматривая его. Молчание затягивалось.
- Может, возьмём его крови для оружия и тел? - сказал один из бойцов, видимо тяготившись тишиной.
- Что скажешь о себе, воин? – вдруг спросил Аллохор, присев на корточки и приблизив лицо к Варалле.
- Я устал и голоден, - голос Вараллы наполнился гневом и ненавистью, но содержал холодное спокойствие одновременно. Тон был твёрд и непримирим. Уверенность и сила содержалась в голосе. – Принесите хоть листья мне, оставьте одного. Посплю…, и тогда поговорим о войне, западе, востоке…
Аллохору стали неприятны слова пленника, он рукой повертел его голову, желал ударить её, увидеть кровь или даже услышать стон этого воина. Но, вероятно, узрев безответность в действиях на любые манёвры пленителей, восточный враг отказался от какого-либо насилия и поднялся на ноги.
- Хорошо, принесите ему кустарник, и хватит с него, - бросил Аллохор.
- Может, это маг? – спросил кто-то из сопровождающих главы отряда, - …или его помощник, - тут же исправился он, резко усомнившись в своих словах.
- Что?.. – глава отряда повернулся на голос и посмотрел на одного из соратников? Что…, маг? Этот?.. И что тут делает маг!? Может…посох ищет?! 
Он старался показаться насмешливым, но выходило с натягом. Несколько воинов рассмеялись, но горбатый Аллохор лишь скорчил лицо. Он вдруг представил, что против них уже выступили маги, и холод прошёл по спине. Маги – олицетворение доверия Светоча Бога и проводники его воли. Могучие колдуны, не подвластные иному, хотя… и не вступающие с ним в противостояние.
Мысли поглотили Аллохора и все снова остановились в бездействии и молчании. Даже Варалла чуть приоткрыл глаза, заметив тишину и покой. Аллохор ещё раз посмотрел на пленника и хотел задать простой вопрос, маг ли он, но во рту так сильно пересохло, а напряжение вдруг усилилось внутри, что он поспешил выйти наружу, а за ним последовали соратники.
Вскоре Варалла уже жевал сочные листья и готовился вновь сосредоточиться для выявления магии.
Пришла на помощь тёмная кровь в совокупность с собственными усилиями, и маг уже улыбался, он видел освобождение. Эти связывающие его нити - атрибут не более значительный, нежели одежда, и вернее принесёт пользу, чем оставит без движения.
Варалла ощущал гибкость и податливость крепежа под напряжением течения тёмной крови, - она растягивала нити и являла силу в управлении давления извне на мага. В любой момент он может освободить руки, ноги: вибрация позволит, да и магнит волшебства с лёгкостью выявляет теперь волю. Всё в окружении готово служить.
Маг не был собой в теле, он существовал словно вокруг и повсюду: в земле и в воздухе - волшебник правил этими стихиями. Да, теперь им будет тяжело, маги действительно стали против них, и не просто так, а потому что восток отступил от ценностей Светоча Бога и спутался с иным, это уж Лантаннель проверил. И ждёт их скоро наказание, и пощады не будет.
Варалла ощутил иные нити мышления. И как посмели они прийти, когда нахожусь в горении внутреннего естества! Конечно, нужно время, чтобы выявить могущество, ибо находимся в ограниченной оболочке, в постоянстве своём и едим и живём…
И в неведении враг наш, поэтому есть ещё время, чтобы подготовиться. Но не каждому волшебнику дастся возможность выявить себя, неприятель поумнеет и станет убивать, не откладывая и не упуская возможности. И что же тогда? Прольётся кровь магов, и впитает её чуждая тьма и усилится. Пусть выйдет наружу, наконец, чтобы и мы не таились и горящее пламя Светоча Бога не прятали внутри!   
Они спускались откуда-то сверху, смеялись, обсуждали чего-то, кровь и победу…, ещё и не знают, кто вошёл в противодействие отступникам. Невероятно, и как восстанут восточные жители против магов и Светоча Бога, каким ценностям в безумии своём отдали внутреннее естество!?
- Ну, что расскажешь нам пленник, неужто время помогло тебе осознать, вспомнить, помочь нам в решении твоей судьбы? - Аллохор говорил, улыбаясь, властно, подчёркивая негодное положение угнетённого. Он уже не наклонялся к Варалле, который не смотрел на неприятеля сквозь рассыпанные неприбранные волосы, а был повсюду и нигде.
- А зачем тебе думать сейчас обо мне, если выхода нет? – ответил монотонно чарующим и тяжёлым голосом Варалла.
- Что? – не понял Аллохор и смутился, оглянулся на соратников. – Какого выхода?!
- Отсюда. Теперь нет ни выхода, ни входа… - объяснил неторопливо маг, усиливая речь.
- Ну как же нет, - усмехнулся Аллохор, - только что мы прошли через него. Неужели разум твой помутился? – Аллохор нахмурился. Но всё же сделал над собой усилие и попросил одного из соратников проверить дыру.
Тот задерживался, и Аллохор вдруг ощутил холод в теле и поёжился.
- Ну что там, Гаритан, что так долго?! – глава отряда стал нетерпелив, и нотки ужаса сквозили в словах.
-Я…не вижу его, вы…хода нет, - ответил бледный воин, спустившись с небольшого подъёма.
Молчание объяло восточных отступников. Некоторые бросились искать выход. Другие оцепенели на месте.
Вдруг воины стали суетиться вокруг и восклицать. Окружающая земля пришла в движение, ссыпалась и проваливалась сама в себя. Ноги воинов поглощались; бойцы дёргались телом, но высвобождения не происходило, крепкие земляные комья, словно перемалывали препятствия, засасывая живую плоть.
Отчаяние захватило Людей, истошные крики от безысходности наполнили малую землянку ужасом.
Аллохор хотел достать Вараллу палкой, но едва ли задевал. Неумолимо поглощались отступники холодной и шипящей от движения стихией земли. Варалла в глубоком сосредоточении и напряжении в спокойствии наблюдал за судорожными махами рук, голов, тел, звуками обречённости.
Но хаос преобразовывался в умиротворение, и вот рты неприятеля замолкли, стихия земли прекратила шуметь, колебания тяжёлых частиц утихали.
Натяжение связывающих Вараллу нитей спало, волшебник легко освободился и поднялся на ноги. Выход наверх вновь показался, и маг выполз наружу.
Стоял прекрасный светлый день, Варалла собрал волосы сзади и обмотал их растительной нитью как обычно. Тёмно-зелёные глаза радушно посмотрели на яркое светило, а рот улыбнулся. Маг прилёг на траву, подставив лицо лучам; неторопливо щипал растительные полоски и пил их сок.
Если раньше он хотел поскорее избавить Людей от иного, то познав магию его мысли стали другими. Да и сам Варалла изменился; доверял Лантаннелю, ощущал истинность его советов своим внутренним естеством. Куда ему торопиться, если победы одного воина ничего не стоят? Это даже вовсе и не победы…
Варалла поглядывал на свой крайний маленький палец, сильно повреждённый в бою. Он не заживал и не болел. Маг трогал его и не чувствовал. Потом оторвал кусок кожи, крови в тканях не было. Тут явно не обошлось без тёмной жидкости. Неужели она востребовала себе часть меня?
Варалла раскраснелся и разгневался, судороги охватили тело. Он не знал, что делать, в таком состоянии его мощь была не больше, чем у обывателя. Порождение Добра оторвал ноготь, очистил мизинец от кожи, ссохшегося мяса и жил, обнажив серо-белую недвижимую кость.
- Ну же давай, согни его! - сказал сурово в мыслях маг. Тёмная кровь сделала это не мгновенно, но вполне скоро. Синхронность движения пальцев не нарушалась. Дрожь всё же слегка пробегала по телу Вараллы. Насколько это естественно и уже неизменно? Никогда не знаешь, в какое время это случится и какая часть тела тебе уже полностью принадлежать не будет...
Бордовый мизинец отличался от остальных пальцев, но менее, нежели просто серая кость. Кровь слушается и подчиняется мне. По своей ли воле, и есть ли у неё она? Или это лишь иллюзия – инертная совокупность действий, собранных с проявленной магии, мыслей, сознания…
Какие-то безличные представления имеются о ней, но почему тогда существуют опасения, что она захватит волю самих магов, пусть и севера? Как нечто сможет вторгнуться в сознание высших представителей и выявить своё устремление? Это происходит с обывателями, но вот маги вступили в сражение с востоком, и чужое влияние теперь ждёт и их…
Варалла не захотел искушать судьбу и усиливать воздействие тёмной крови на себя без посоха. Он направился к Третьему кругу поглядеть течение новой жизни, взаимодействие магов и обывателей...
Нужно взять оружие, пропитанное Долиматларисами. Варалла не пошёл за палкой во Второй круг, не желая ощущать обволакивающую лёгкость магического окружения, а затем через высокую разницу волшебного потенциала с тяжестью погружаться снова в Четвёртый круг. Если требуется скрытость представления в битвах с неведомым врагом, то и посох полумага вполне сгодится. Тем более мне и без него вполне подчиняется магия.
Варалла шёл неторопливо. Он хотел поразмышлять о многом, но иное не позволяло и всегда перекручивало мысли. Хорошо, что у него есть воля их останавливать и распознавать вторжение извне. И как так просто чужое присутствие входит в сознание мага, грустил бывший исследователь.
И вот снова стали попадаться деревни. Приходилось порой отвечать, что идёт назад в свой дом, временно; говорил, что он после войны и хочет укрепиться волей с помощью волшебников. Пока ещё мало Людей знало о высшей поддержке, Варалла часто повествовал о ней. 
Его звали в отряды, в защиту поселений и даже строить оборонительные дома. Кругом мирная суета, но никто не забывает о войне. Варалла видел уже большие заграждения, если попадал в обширные формирования. Иногда останавливался на ночлег, когда его очень просили. Маг рассказывал истории про битвы, в которых участвовал, а его кормили хорошими плодами, на самостоятельные поиски которых Порождение Добра был не готов.
В одной из деревень он узнал, что в боях задействованы даже калеки.
- Их очень много, друг, я и сам-то раньше не ведал, - говорил небольшого роста, но со слаженной мускулатурой юнец, - представляешь, ног нет, всех двух, а они воины, и для них это стало естественным! Да, да, я недавно был в их лагере и всё сам видел. Им было неприятно такое пристальное внимание с моей стороны. И они мне…наподдали.
Представь себе! Вовсе не ожидал почувствовать их силу, видел это сном, иллюзией, улыбался без понимания истины. В общем, если без подробностей, они меня побили за наглость и невежество. Поделом, скажу! Меня зовут Кухлам, если хочешь, покажу, где их лагерь; тебе, я вижу, как и мне, это интересно…
Варалла сразу направился туда, зачем и сам ещё не знал, но притяжение было. Какие калеки могут воевать, задавал себе вопрос. Пришёл к ним днём, вокруг не было типичного оборонительного лагеря, изредка лишь встречал разбросанные в беспорядке хижины. Возможно, эти маленькие Люди находятся на пути к магическим поселениям Четвёртого круга? И правильно, а что им делать в отстранении и обособленности…, ждать истребления?
Волшебник смотрел на них, но словно не замечал. Они то ли шутливо прыгали, то ли так неуклюже перемещались. Возможно, это были некие тренировки. Держали оружие в одной из рук и пытались атаковать, махали им. Варалла почувствовал себя как-то удручённо, и маска печали окутала его лицо. Откуда их здесь так много, и чего они хотят? Неужели воевать?
Порой пристально смотрят на него и… что чувствуют? Неприязнь?
- Чего расходился-то, калек первый раз видишь, да? И как? Удивительно? Хочешь присоединиться к нам? А?! – слышал ли Варалла отчётливо слова или нет, но видел небольшого роста плотного разгневанного безногого калеку, упиравшегося руками о землю; одну из конечностей периодически поднимал, угрожая палкой.
Маг скорчил лицо и равнодушно взирал на распаляющегося низкорослика. Хотел просто обойти его, но тот, отступая, снова преграждал путь Варалле. Кто-то запустил в Порождение Добра камнем и рассёк ногу. Какие недружелюбные малыши, промелькнула мысль. И зачем он пришёл сюда.
- Это он! Это он!! – вдруг услышал крики Варалла. Он не мог понять, кого они увидели, помимо него, и тоже хотел поглядеть на объект внимания, поворачивался в разные стороны, но вероятно, их волновал только исследователь Добра. Всё больше калек скапливались поблизости мага.
Малыш, который рассвирепел уже окончательно, начал нападать на бывшего исследователя юга, махая палкой; Варалла легко уворачивался и даже давал себя задеть, но непременно шёл вперёд, грозя… просто наступить на калеку. В какой-то момент маг не удержался и сильно пнул ногой неугомонного преследователя и тот распластался на земле. Видимо удар пришёлся тяжёлый и лишил задиру сознания.
Волшебник легко отталкивал от себя и других наседавших калек, желающих, вероятно, ранить его. Потом появился Человек, тоже малый ростом, который более-менее успешно успокоил толпу; он пожелал поговорить, Варалла не отказал, всё также размеренно шагая вперёд.
- Меня зовут Иималликрлу, я глава этих жителей. И…вероятно, многие помнят тебя на соревнованиях.
Варалла шёл и смотрел сверху вниз на плотного и мощного безногого воина. Сразу вспомнилось безумие у Долиматларисов, когда он ещё не осознал глубину вещей, и казалось, что уничтожает иное, а на самом деле губил Людей. Но что ему сейчас ответить, разве нынешний Варалла тот, что прежний?
- Многих превратил в калек именно ты, - продолжал Иималликрлу, равнодушно взирая на мага. – Да, большинство до сих пор жалеют о случившемся. Но некоторые уже привыкли к новому существованию и забыли прошлое. Главное, что наша жизнь не закончилась, и сила не покинула оставшиеся конечности.
Варалла всё же удрученно смотрел на главу. Тут и обычные воины умирают постоянно. И что взять от этих поломанных судеб? Да и пусть сражаются, как могут, если мощи больше, нежели для выращивания цветов и обработки земли.
- Мы были в боях с восточными неприятелями. Когда нас много, то атакуем хорошо и обороняемся. Так что, естественно, если мы пополним ряды запада. Для многих из нас это шанс показать свою волю, силу и преданность.
Варалла вдруг остановился и посмотрел на маленького, но отважного воина. У него тоже были длинные волосы, которые собирал сзади растительной нитью. Если бы не отсутствие ног, он бы, возможно, походил на Вараллу.
- Я очень рад каждому, кто даёт отпор нашему общему врагу, - говорил маг. Он решил, что этим калекам нужна поддержка. И если суждено им погибнуть, то не лучше ли это сделать в битве? Где же ещё умирать в естественности и противодействии?
- Где-то на севере высшие представители оказывают помощь, укрепляя и наставляя непосредственно, не словами, а делом. Идите туда. Вольётесь в отряды, станете истинными воинами, любая помощь в противостоянии врагу – долг каждого жителя.
Усилитесь оружием, защитными креплениями и прочим. За прошлые испытания я не отвечу; увечья на соревновании причинил по неразумению, и пусть моя мощь ныне принесёт пользу истинным проводникам нашего Бога…
Варалле не хотелось объясняться, но ощущал, что на тех соревнованиях был чересчур жесток в невежестве и гневе. Но магу нечего жалеть о минувшем, страданий впереди немало и смерть с лёгкостью касается не только безногих, но и полностью здоровых. Так и незачем думать о случившемся, ошибки сглаживаются победами, усердием, храбростью, волей и другими качествами воина.
Маг приобнял Иималликрлу.
- Дерзайте, маги с вами, как и победы в битвах неминуемы, если сражаются истинные воины.
Варалла хотел что-то сказать ещё, или, может быть, калека желал вставить слово, но они вдруг разошлись прочь.
Уже более плотно стояли деревни. Варалла ощущал некую сплочённость построек. Иногда главы или их помощники говорили о соседях во взаимодействии. Не прекрасно ли это? Его порой не тяготили остановки, маг задерживался в каждом малом обществе и слушал рассказы. Были ли они интереснее предыдущих повествований, когда только отправился на восток? Битвы ли так скоро повлияли на восприятие? Возможно, некая новизна в повседневном применении очаровывала Вараллу?
Маг хотел объять все неявные изменения, ощутить их значимость. Неужели всё это позволит одолеть тьму, с которой он столкнулся? Варалла усмехнулся. Хотя бы выявить её. Естественно, маги остановят наступление врага, неприятель почувствует новизну и мощь светлых сил. И осознают ли отступники, что сражаются против высших представителей? Понимают ли, что убивают приверженцев Светоча Бога?
Варалла помог Альтеруну, юному жителю, убрать часть коры с бревна, потом они заостряли верхушку его и вкапывали в землю. Такие колья делали вплотную друг к другу, и получалось ограждение. Его в каких-то местах подпирали для большей крепости. Ставили высокий помост над этой совокупностью кольев, наверху на нём должен находиться воин или доверенный житель из пахарей для дозора.
- Нас научили этому маги, - рассказывал Альтерун. – Представь себе, нам помогают сами маги! Я, правда, не видел их, слышал они не всегда теперь ходят с посохами. Не хотят, вероятно, чтобы ими чересчур восхищались!
Варалла порой забывал, что он маг и искренне смеялся. Борьба обывателей Четвёртого круга такая забавная. Строили чаще крепкие дома, в которые неожиданно врагу уже не пробраться. Пытались сократить нелепые смерти, спрятать слабых стариков, жён, детей. Раньше защиты вовсе не было и многие деревни их и не имеют, особенно на окраинах.
И не скоро дойдёт до глубинок магическая помощь. Нужно ходить по всему западу и просить жителей далёких деревень переселиться ближе к Третьему кругу. Объединением, вероятно, уже занимаются, размышлял Варалла.
Порождение Добра вспомнил о Ка, тот хотел сблизить деревни, чтобы укрепить защиту и взаимодействие Людей. Варалла решил найти старого друга и поговорить с ним. Пришлось прервать движение напрямую на север к Третьему кругу, старик находился, как сказали, где-то на западе.
Но оказалось, тот был много ближе, чем думал Варалла. Они обнялись, и бывшему исследователю показалось, что его друг помолодел, сиял огнём действий и помощи Людям Четвёртого круга.
- Как всё тут завертелось, трудности и борьба, взаимоотношения с жителями, воинами, - улыбался Ка. – Словно новая жизнь, и я забыл о давлении извне в горении внутреннего естества.
Конечно, многое непросто, и Люди не понимают сути происходящего, если брать чужое присутствие. Поэтому оперирую агрессией восточной области, отступничеством, это обыватели вполне осознают.
Объединение с Четвёртым кругом идёт неторопливо, и понять, что происходит вдалеке на территориях не в силах. Соглашаюсь, что нельзя мгновенно изменить положение дел, и то, что прекрасно в мыслях обратить в реальность.
Вот этим я Варалла и занимаюсь, даже не один, есть и помощники воины и маги. Также узнаю и о создании полумагического оружия и о постройках защитных укреплений. Иногда, когда встречаю Лантаннеля, беседую с ним, он о многом осведомлён.
Я ощущаю, что постепенно, каждое действие наше сольётся в единую мощь и значительно укрепит позиции в войне.
- То, что маги участвуют в битве, одно это даёт значительный перевес нашей стороны против восточного неприятеля, - ответил Варалла.
Они лежали на траве, в небольшом теньке от развесистого дерева. Светило ярко насыщало окружение теплотой и энергией. В деревне не было тишины: сновали Люди, тренировались, разговаривали друг с другом.
- Это так Варалла, но всё же нас как воинов существует мало, и желательно не так ярко участвовать непосредственно в битве, иначе давление иного, уверен, резко усилится, а мы только приступили к помощи Четвёртому кругу. Незаметность и скрытность – важны теперь, когда мы вышли из магической обители.
-Да, да, конечно, Ка, это важно, но…вот недавно меня поймали в плен, меня мага, представь себе, сражался рядом с воинами запада, но они так хрупки, что даже не успеваю заметить, что их всех перебили. И так как наше положение накладывает ограничение в бою, попался в окружение и не справился с давлением врага.
Быть может, меня бы и убили, если бы знали кто я. Они ещё не слишком впитали в себя иное, чтобы разбираться отчётливо, какие действия необходимы для малых или больших побед.
В нашей скрытности есть и смысл, и риск, но неясно в каких пропорциях. Придёт время, когда неприятель научится убивать и магов, и что тогда станет с противостоянием предсказать трудно.
- Да уж… - Ка нахмурился, переживания вошли в него и разлились по телу, тяжкое неявное будущее попало в сознание; давно иное не касалось его, маг частично и забыл о тьме, погрузившись в деятельность.
- Если уж выбрал путь скрытного воина-мага, то стоит быть тебе осторожным, но в таком качестве понимание чуждой мысли, движения врага, и всего, что происходит на поле боя, становится яснее, нежели нам, помогающем ближе к магическим кругам.
- Да, Ка. На собрании я даже не представлял себе, как трудно станет выявлять магию и оставаться не распознанным в битве против востока. Мне казалось, что легко победим и оттесним отступников, но война сложна, опасна и непредсказуема. И прямое давление недопустимо, как говорит, Лантаннель, и я ему верю, по крайней мере, на текущем этапе противодействия.
Лицо старика высохло, но всё же наливалось румянцем от воздействия светила. Волосы давно покинули голову, поступь относительно легка, но Варалла ощущал, что порой нетверда. Как скоро немощь окутает его, и какой выход найдёт маг, чтобы не потерять волю и силу?
Они провели друг с другом целый день, и сумерки накрыли пространство. Сидели под деревом или вставали и прогуливались вдоль домов и хижин.
- Стал более рассудительным Варалла, словно что-то произошло в тебе. Таившаяся мудрость выявилась, и врядли бросаешься на врага как на иных, подобно действиям в соревнованиях.
Варалла смотрел на старика и во внутреннем естестве ощутил беспокойство, словно в действительности ныне он уже другой. Совсем недавно был ещё далёк от магии и войны, потом ожесточённо хотел уничтожить врага в любом обличии, а теперь отступился от этого безумия. И что же произошло?
- Бросаться в схватку с бесчисленным врагом - невеликое дело, тем более что они - типичные Люди, правда, с хорошим оружием и отчасти волшебством… - отвечал Варалла так, словно многие тайны уже явны, но от этого малый прок.
- Мы помогаем, чтобы направить множество сознаний в один поток, и тогда легче воздействовать на восточного неприятеля. Без союзников ничего не сможем, лишь увеличим гнев и чуждые магические явления.
Они беседовали о строениях, защитных укреплениях и Долиматларисах. Варалла избегал разговаривать о вариациях иных, чтобы не развивать тоску и печаль, которые открывают врата во внутреннее естество тьме. Когда наступила ночь, тепло попрощались; они пообещали друг другу встретиться вновь, полные прекрасных новостей и рассказами о победах.
Варалла всё же задумывался о том, что же произошло с ним? Быть может, Светоч Бог дал ему способность нужной реакции на окружающие события? Но магия в Четвёртом круге выявляется плохо, и поэтому высшее воздействие скорее ослабло, нежели усилилось. Или постоянные советы Лантаннеля помогли своей простотой и доступностью восприятия? Но неужели непримиримый Варалла просто принял их как естественные законы в поступках и деяниях?
Почему же маг не торопится укоротить пусть и маловыраженное иное в восточных отступниках, используя свою сокрытую силу? Неужели это действительно бессмысленно, и он это осознал?
Борьба запада, говорим мы, но и сами участвуем в битвах. Сколько магов уже уничтожили восточных воинов своими руками? Догадались ли противники о присутствии высших представителей в противостоянии? И не умалят ли они значение волшебников и не опустят ли наше существование до типичных полумагов? И в ограничении своем, не являемся ли мы ими сейчас?
Варалла спал тревожно, и ему что-то снилось. Хотел даже поутру проверить видения через чёрную кровь, но поборол своё любопытство. Подпадать под неведомое водительство через неясные иллюзии совсем недоброе дело.
Яркое светило хорошо убирает сонливость и тоску, лучами проникая в глаза и насыщая изнутри, касаясь где-то и внутреннего естества, размышлял с новым днём воспрявший Варалла.
По дороге к Третьему кругу Варалла набрёл на мага Авнтеррена. Он вспомнил его предложения об укреплении сооружений, да и сам по себе высший деятель мог привлечь внимание спокойным, но одновременно напряжённым лицом.
Они встретились случайно. Варалла зашёл в деревню, огороженную большими трещинами в земле, и очень удивился этому. Ему рассказали, что маг помогает оборонительными новшествами, и высший представитель находился неподалёку.
Монотонная речь Авнтеррена давила на Вараллу, но он слушал, иногда представляя изображаемые в мыслях защитные средства.
- Тяжело внедрять новизну в деревнях, которые ещё разрознены. Если нет достаточно воинов, то не всегда защитные изменения оправданы, особенно, если поселение кочует, не останавливаясь надолго в одном месте.
Непросто, Варалла, это дело, часто хожу к другим магам и разговариваю с ними о стратегиях объединения, и тогда уже легче думать о том или ином сооружении. Но непрерывно идёт укрепление Четвёртого круга – это и есть красота нашей помощи; и мы не остановимся в развитии своем, как и в поддержке малых соратников, храбрых и готовых отстаивать истинные ценности Светоча Бога.
Воодушевляют преобразования, и… здесь иногда забываешь, что ты маг… - внезапно Авнтеррен улыбнулся, и типичная недвижимая маска лица изменилась, на какой-то момент Варалла увидел его простым обывателем, а не высшим представителем Светоча Бога.
- Желаний немало, но нужна и соизмеримость в действиях, поэтому, каждый манёвр в помощи Четвёртому кругу должен раскрываться постепенно, как и говорил Лантаннель…
Варалла не ожидал, что проговорит с магом так долго: они ходили по деревням, смотрели на возведение кольев, других разнообразных укреплений - и не только из жертв Дродурга Бога, но и из земли и камней.
Вараллу поражала мыслительная глубина магов, что они не останавливаются на каких-то одних образах и проявлениях сознания. Нет ограничения в разнообразии форм защитных сооружений. Нужно только в сосредоточении отыскать необходимое, определить пользу и начать воплощение в бытии.
Порождение Добра отправился дальше и наткнулся на лагерь женщин. Хрупкие создания радовались ему, а Варалла равнодушно взирал на миловидную беспомощность. Видел, как женщины тренировались; слышал их яростные вскрики, как будто от этого умножается сила удара. Варалла сдержанно улыбался.
Одна из представительниц противоположного пола показалась ему знакомой. Варалла подошёл к ней. Это была Ялиния.
Какое-то время молча смотрели друг на друга. У неё увлажнились и заблестели глаза. Она к обняла мага. Варалла не сопротивлялся, но ничего не чувствовал. Тот перекос в сознании, когда только встал на путь высшего представителя, его не тревожил. Он лишь хотел уничтожить иное, как и многие другие.
- Рада, что теперь ты такой могучий,…защищаешь нас, - улыбалась Ялиния, восторгаясь любимым Человеком. – Приятно, что не отталкиваешь, и гнев давно исчерпался. Я обычная женщина и не принадлежу тьме… - солёная вода текла по её красным щекам.
Ялиния отвернулась, а потом вдруг предложила проводить его через деревню, заодно рассказать о развитии женщин как дополнительной силы в бою. Варалла был не против. Хрупкие девушки могут ли впитывать в себя магию, излучать волю и осознавать скрытые возможности?
- К нам в деревню пришло несколько магов, заверили о необходимости смены места жительства. Конечно, все удивились таким гостям. Если бы не угроза со стороны восточных деятелей, о которой намекали высшие представители и упущение магических возможностей, в потенциале своём ожидающих проявления, то не сдвинулись бы с места. Хотя многих девушек охватил ужас и желание следовать указаниям волшебников, не смотря ни на что.
Так мы оказались ближе к Третьему кругу в окружении воинов-защитников, которые, к слову, не всегда желают быть нам только друзьями.
Варалла ощущал, что Ялиния затягивает разговор, говорит ни о чём, петляет то по одной дороге, то по противоположной, без явной цели и какой-либо завершённости. В силу лишь своей косвенной вины Варалла не оставил её прямо сейчас и шёл, изредка слушая, чтобы не пропустить главное.
- …С нами говорил слепой маг, его видела лишь однажды. Он был проникновенен и суров одновременно. И многим из нас, как потом выяснилось, показалось естественным знание магии, мы словно позабыли её, а воспоминанием служила речь старца.
В действительности ли всегда имели отношение к магии? Не представляю. Но стали обучаться, пробовать эти новые для нас неведомые потрясающие сознание явления, привыкать к ним…
Ну и самое главное, что у нас получалось…, не всегда, правда, но неуспехи, говорили волшебники, связаны лишь с далёкой от реальной враждебности обстановкой. И я не могла не спрашивать о том, почему мы, женщины, можем владеть магией, в чём кроется тайна.
Варалла сосредоточился; иногда, чтобы узнать интересные мысли стоит сохранять недюжинное терпение; всё новое, что связано с волшебством ныне представляет важность.
- Они говорили сложно и непрямо, не знаю, смогла ли уловить мысль, вероятно лишь в каком-то малом значении. Магия свойственна каждому Человеку, утверждал старец, но хороший маг – всегда имеет явные врождённые способности.
Конечно, сразу женщины наперебой начали спрашивать, мол, где же наша магия и требовали показать её; смутили своим поведением магов. Старец, один из них, вскоре покинул нас, и я думаю оттого, что суета окружения всё же допекла его как полуденное светило.
Они сообщили, что магии может и не быть, когда внутреннее естество утратило некие качества из-за образа жизни или восприятия окружения,… в общем, совсем неясно повествовали.
Так устала их слушать, когда сознание не полностью впитывает слова…
Да, да, надо пробовать колдовать, отвечали, и тогда станут яснее и возможности и сила, и многое другое. И на следующий день без всякой подготовки стали изучать магические заклинания.
И тут-то выяснилось самое главное…
Варалла подустал от Ялинии, которая никак не могла сосредоточиться на том важном, что имеет интерес для него. Она резко останавливалась вдруг, подходя, как думал маг, к тому, что он хотел услышать, но лишь касалась необходимых обстоятельств.
- Женщины могут колдовать лишь на группу союзных воинов заклятия поддержки. И ничего больше. И тут к высшим представителям, конечно, приставали, чтобы научили атакующим действам. Многие пытались, но совсем редко выявлялась мощь для уничтожения врага.
Вот так и стали мы полумагами, получили посохи из Третьего круга и порой уже ходим в бои, чтобы закреплять знания. Нас отпускают хотя бы по двое. Одной ненадёжно, поддержки нет, воины иногда смотрят на нас в желании наслаждения, хотя это лишь догадки.
Память в бою без волшебной соратницы работает плохо, а на неё рассчитывают, ибо наша магия неистинная, а лишь выявленная в определённых обстоятельствах…, даже и объяснить не могу, интерпретируя слова представителей Светоча Бога.
Варалла прервал бесконечное смешивание нужных и второстепенных речей Ялинии и попросил плоды. Ему было неловко, но слушая женщину, хотел больше энергии, нежели получал от травы. Его голод словно прогрессировал, но маг старался не думать об этом, чтобы не распалять тревогу.
Ялиния вдруг обрадовалась, что может помочь чем-то более важным, нежели рассказами.
Они свернули с грунтовой дорожки, потом попали на тропу с мелкими камушками, через некоторое время послышался женский смех, и Варалла увидел костёр и несколько фигур, сидящих на брёвнах.
- Ооо… - сразу заговорила звенящим голосом одна из девиц, - кого ты нам привела…, мужчину, Ялиния, праздник что ли, в разгар боёв, или какие-то новые правила жизни появились?
Две других девушки расхохотались, одна из них обняла другую.
- Это Варалла, мой старый знакомый…маг, - сказала Ялиния, - а это мои подруги, соратницы - Лаллилала, Каллистранда и Валлаастра.
Варалла хотел поскорее поесть и уйти. Эти бессмысленные проявления чувств, чтобы умерить давление иного, ощутить прошлую жизнь или с другим искусственным смыслом, тяготили мага.
- Грустненький друг, - сказала наиграно наиболее активная и весёлая Лаллилала, - возьми афхлоху поешь, может, одаришь нас улыбкой.
У неё были большие глаза, которые постоянно зачем-то сужала, наверное, плохо видит, подумал Варалла, и растрёпанные светлые длинные волосы – девушка их отводила рукой от глаз, хотя могла бы и укрепить растением.
Варалла не сдержался и сделал ей замечание, а она резко и презрительно бросила в ответ – «мы не в бою, отдыхаем, как хотим».
Как странно, никакого уважения к магам, - к Порождению Добра пробралась печальная мысль. Разговаривать с ними желания не возникало. Эти хрупкие создания, ничего собой не представляющие, подобно пахарям, смеют быть недоброжелательными.
Но маг через волю охладел, чтобы не тратить энергию. Взял несколько плодов и скоро покончил с ними. Большие косточки от фруктов кинул в огонь, который от этого вспыхнул и разметал искры. Они слегка задели Валлаастру, но та терпеливо молчала хоть и отшатнулась немного.
Она была ещё более худа, нежели агрессивная Лаллилала и вызывала неприязнь, хоть и выглядела миловидно. Большие длинные тёмные волосы свешивались прямо на лицо. Как же они сражаются в бою? Наверное, в качестве наблюдателей.
Каллистранда вовсю смотрела на Вараллу, игриво улыбаясь без какого-либо понимания для мага. Она явно хотела что-то сказать, но не решалась, у неё были средней длины рыжие волосы, разбросанные, как попало, по плечам. 
- Не сожги моих любимых красотулечек, - сказала неприятно, но без агрессии Лаллилала.
Ялиния не представляла, как себя вести, ей хотелось упрекнуть развязную соратницу, но знала, что это не поможет. Пока она бросала взгляды то на женщин, то на Вараллу, маг встал, попрощался и резко двинулся прочь. Ялиния догнала его, и, как будто ничего не произошло, продолжила рассказ. Варалла решил, что она закончит беседу раньше, чем он покинет эти деревни, а потом бывший исследователь заночует где-нибудь в одиночестве.
-Да, Варалла, вспомнила, маг говорил, что женщины легче восприимчивы к колдовству, нежели мужчины, если брать типичных представителей Четвёртого круга. Но магическая природа у женщин лучше раскрывается через групповые заклятия. 
Какую именно волшебную помощь мы оказываем – насыщение энергией, храбростью, уменьшение восприятия ран и их ощущений. Также утолщение кожи, уплотнение костей, поднятие скорости движения, оповещение об отступлении, ловушках, засадах…
- И сразу на весь отряд колдует одна из вас? – спросил недоверчиво Варалла.
- Вот именно, но не каждый Человек из области воздействия волшебства получает одинаковую порцию высшей энергии. Тут уж разные факторы имеют значение: и состояние воина и его мысли, также как и воля полумага, его настрой, чёткость выявления заклятия…
Но всё же действо прекрасно работает в бою и иногда решает исходы конкретного противостояния. Ходим по двое, как и говорила, одна женщина – более мудрая в выявлении, вторая – её помощница. Нас обучили общению жестами, чтобы понимать друг от друга на расстоянии. У нас хорошее взаимопонимание, и, вероятно, с нами воинам легче, нежели без волшебной поддержки.
- И как долго можете выявлять магию в противостоянии? – спросил Варалла, уже оценивающий женщин в целом не так безнадёжно.
- К сожалению, магии хватает на один раз в бою, - удручённо сказала Ялиния. – Но учителя рассказывали, что при усиленной воле и желании можно успешно повторить заклятие, пусть и несколько позже. Не припомню такого случая. Наверное, это так же редко, как и колдовство женщиной атакующей силы.
Но у нас в лагере есть одна из ожесточённых полумагов…, без ушей, которая умеет, хоть и редко, бить огнём. Вероятно, преисполнившись гневом, так говорят у нас. Но выявление атакующей магии опаляет и себя, она потемнела от давления пламени.
Лучше других колдует Лаллилала, наверное, ты её запомнил у огня, любит веселиться без особого повода. Она хорошо помогает соратницам, они от неё в восторге; имеет силу в очаровании женщин, мало кто ей отказывает…
Ялиния покраснела и стеснительно улыбнулась.
- У нас тут мало радостей, хоть тебе, может, и показалось, что это не так. От тоски женщины выходят замуж за воинов, но часто в сражениях любимых убивают, поэтому… множить печаль желающих немного.
Если полумаг, то сосредоточься на войне, а слабые явления хозяек хижин из прошлого пусть обитают в стороне от нас. И даже временные наслаждения с мужчинами – вредны, они лишают энергии и сосредоточения, что порой приводит к невозможности явить заклинание в бою и потерям жизней…
Но этого не происходит, если мы радуем друг друга…. – Ялиния снова покраснела. – И даже бодримся в пылкости и развязных ласках, но… всему нужно знать меру, не переусердствовать. Иногда, но всё чаще, чередуем сладостные прикосновения с грубыми ударами, словно играем в появление неприятеля, который желает тебе смерти. Так мы не теряем свою женственность и одновременно наполняемся твёрдостью, бесстрашием и мужеством.
Ялиния порой поглядывала на Вараллу, но тот почти не проявлял эмоций. Война ли это с ним сделала…, хотя он и раньше был такой. Она вдруг разозлилась, резко встала перед магом и стукнула его кулаками по плечам. Тот удивился и оторопел.
- Послушай! Я хочу воевать с тобой! – громко вещала женщина, смотря на Вараллу. - Вместе мы разобьём неприятеля. Когда я буду знать, что ты в бою, то и магия в горении внутреннего естества в лёгкости окутает наших соратников. Победы…
Варалла думал о победах, о результатах смертей восточных жителей, но не видел общего давления на иного, да и его самого естественно.
-…придут, в этом уверена. Отряд выберем крепкий и сильный, откинем далеко неприятеля…
Она всё ещё говорила…; вытоптанная дорога сузилась и зарастала травой, вероятно, уже скоро закончится деревня.
- …понимаешь, когда магия выявляется для типичных соратников это одно, а когда…для близкого Человека, то совсем другое. Волшебство становится мощнее, глубже и…наполнено Светочем Богом, как никогда прежде…
Варалла смотрел на неё с недоверием, верит ли сама, о чём говорит? Но волшебник сдался.
- Хорошо. Но я сейчас иду в Третий круг, за оружием, а потом уже двинусь на восток, если найдёшь меня, то присоединяйся. Пока нет других планов.
- Отлично! Обязательно найду! Мы им покажем! Не сомневайся! Разыщу себе хорошую помощницу и позже догоню! Счастливо, и да пребудет с тобой Светоч Бог!
Она вдруг резко бросилась на него и обняла, в глазах блестела солёная вода. Затем Ялиния с грустью во взгляде оставила мага и пошла обратно в деревню.
Варалла убрал мысли, связанные с женщиной. Конечно, хрупкие полумаги это замечательно, тем более колдующие масштабно. Но насколько они действительно окажут помощь, будет видно в дальнейшем.
В попадавшихся на пути деревнях по-прежнему задерживался и разговаривал с жителями о войне, подготовке к противостоянию, о защитных ограждениях и, конечно, о единении запада в единый фронт борьбы. Но иногда Варалла во время бесед уходил в отстранённые мысли об ином, но на короткое время, усилием воли прерывая нездоровое притяжение неясной природы.
В Третьем круге Порождение Добра ощутил прилив магических сил, радостную наполненность божественным светом. Решил не сразу уходить отсюда, а поесть плодов, они росли тут чаще, нежели в Четвёртом круге, и посмотреть, как создают магическое оружие, а также снова поговорить с жителями…
На поляне с Долиматларисами находилось немало Людей. Некоторые из обывателей собирали каменную крошку с земли в корзины и приносили волшебникам, или таскали булыжники, а высшие представители дробили их магией. 
Варалла подошёл к одному из магов. Это был тихий Онтариот.
- Мы вкрапляем каменные осколки в палки, те становятся крепкими, да, забиваем их прямо в дерево, - говорил спокойно маг и смотрел на Вараллу.
- Жители изредка приносят необычное и довольно хрупкое оружие, которым сражаться невозможно, но мы предаём ему небывалую прочность, обкладывая их волшебной крошкой, превращая в грозную силу, - продолжил тихим голосом маг.
Онтариот отвлекался, к нему подходили Люди, вопрошали что-то, помогали с работой, уточняли детали. Маг дробил камни, колдуя огненную силу, потом отдыхал - ложился на траву, закрывая глаза и предоставляя светилу напитывать внутреннее естество энергией.
Другой маг, Вьяяоорт, крепил камни на одежду. Её делали помощники волшебников или сами воины, которые хотели усиленную защиту тела.
Варалла не торопился, ему было здесь хорошо и приятно. Ощущал единение, лёгкость в противостоянии иному и чувствовал насыщение магии в окружении. 
- Подойди к Фахеэлу, друг, - басом громко отозвался Вьяяоорт. – Он распределяет оружие и защитные вещи. Но учти, если ты слаб… - он оглядел Вараллу, и ему показалось, что видел его где-то раньше, - то тебе не дадут оружие. Да, и нужно быть соединённым с отрядом… Фахеэл всё расскажет сам.
Тот был дальше, на другой поляне, и Варалла решил сначала перекусить, приметив неподалёку дерево с плодами. Сочные, тёмно-жёлтые продолговатые фрукты не содержали большой кости, а мелкие бывший исследователь просто проглатывал. После вкусной и питательной еды Варалла задремал прямо под плодовым деревом. Как же он всё-таки разленился… как Муалавлаиин.
Старик Фахеэл шустро перемещался по поляне. И всё время что-то черкал в больших полусухих растительных листах. Непрестанно к нему подходили жители Четвёртого круга, реже маги, он отвечал кратко и быстро, разговор не занимал продолжительное время. Варалла смело двинулся к нему, несколько смутившись, однако, его высокой подвижностью и занятостью. 
Тот знал Вараллу, и они немного поговорили. Порождению Добра показалось, что волшебник в перемене дела находил отдых; Фахеэл раскраснелся, глубоко дышал и улыбался.
- Я тут отвечаю за выдачу оружия и защитной одежды. Постоянно приходят воины и требуют усиления в битве, рассказывают о заслугах; и мы, маги, должны выполнить своё предназначение, о котором толковали на собрании.
Он говорил спешно, словно мысли были отдельно от внутреннего естества, и маг не всё осознавал, но очень хотел, а разговор мешал. Видно было, что пытается являть бытие и в спокойствии; но печаль попеременно покрывала его лицо, ибо суеты не становилось меньше.
- Прошу, чтобы воины были связаны с отрядами. Порой приходит Ка и говорит об успехах объединения. Но Людей много и все хотят нашей мощи. Иногда приходится отказывать, если вижу слабого бойца, подобного пахарю, которому нечего сказать о войне, бывает и такое.
Пытаюсь отмечать деревни и отряды на листах, но не знаю, насколько это полезно. Латавриг мой помощник, дополняет данные, иногда вносит правки в наши записи.
По всем направлениям ощущаем рост и развитие, Варалла, запад укрепляется. Одерживаются победы в битвах, идёт продвижение на восток, и неприятель очувствовал силу, хотя лучше бы узрел её много позже.
Варалла рассказал, что ему нужен посох, получил одобрение мага, хотя и не нуждался в нём. Выбрал себе непримечательную ветвь среднего размера, а Онтариот укрепил его крошкой Долиматларисов. 
Потом Варалла сел в сторонке, неторопливо ел припасенные фрукты, смотрел на суету в окружении. Иногда просто закрывал глаза, чтобы не видеть мельтешение Людей. Светило приятно согревало и клонило в сон. Варалла захотел подумать о своих дальнейших действиях.
Вспомнил, что видел неподалёку, как несколько мужчин и женщин плетут одеяние. Вот и пригодились не воины; вероятно, в будущем противостояние не будет состоять лишь в набегах друг на друга. Какая-та типичная, даже в некой вариации прошлая жизнь может образоваться в огороженных и защищённых пространствах.
Не зря же строят укрепления. Варалла вспомнил Авнтеррена. Да, у того немало планов, а некоторые столь невероятны, что и сам их создатель удивляется, улыбался мыслям Варалла.
Пока мы уничтожаем друг друга, в вязкой неясной сложной напряжённой войне, идёт укрепление бытия запада в создании спокойствия для пахарей, Людей слабых волей и телом, детей, женщин…
Варалла стал чаще уставать, ему это было неприятно, и порой вспоминал своего ленивого учителя. Где он сейчас, чем занимается и не почил ли от старости?..
И что же предпримет враг, наверняка прознал про магическое усиление запада. Но разобрался ли в том, что сами высшие представители стали против них? И как же неприятель убедит воинов сражаться против помощников Светоча Бога?!
А вдруг…, и по телу мага пробежала дрожь, у них появятся свои колдуны? Учитывая обстоятельства, готовым нужно быть ко всему, как говорил Лантаннель. Если придёт явное иное, такое же могущественное, как и мы, то можно перестать скрывать свою сущность и биться на пределе сил.
Стоит выбрать снова хороший отряд, крепкий, сплочённый, чтобы не распадался многие сражения. Ведь бывают мощные воины, полумаги, храбрые сильные и отважные бойцы. Пусть трепещет враг, с такими соратниками продвинуться на границу с востоком много легче, и даже перейти её…
Мысли нарушились появлением Лантаннеля в дальнем конце поляны. Он шёл с каким-то пахарем. Варалла решил не упускать возможности встретиться с волшебником, узнать новости; быть может, посоветует хороший отряд, хотя, наверное, по наставнически скажет, что маг – это основа самого сильного формирования…