Мамонт, которого не было. Палеолитический детектив

Глава 1. Пропажа мамонта и теория «преступника-невидимки»

В племени «Крепкий Кремень» утро начиналось не с кофе, а с криков, споров и попыток разжечь костёр, который упрямо не хотел гореть. Но сегодня утро было особенным: оно началось с тишины. Той самой звенящей тишины, которая появляется, когда должно быть что-то большое, а его нет.

Грог, старший следователь племени (должность, которую он сам себе утвердил после того, как нашёл потерянный каменный нож и торжественно вернул его владельцу), стоял у входа в пещеру и хмуро смотрел на пустое место, где ещё вчера вечером гордо возвышался мамонт.

— Его нет, — произнёс Грог тоном, которым обычно объявляют о конце света.
— Кто? — переспросила Уга, протирая глаза. Она была единственной, кто относился к Грогу всерьёз, и единственной, кто понимал, что его «расследования» иногда действительно приводят к результатам.
— Мамонт, — повторил Грог, указывая на пустое пространство. — Тот самый, которого мы собирались есть на празднике.

Уга подошла ближе, внимательно осмотрела место и вздохнула.

— Ты уверен, что он не ушёл сам? Может, ему не понравилось, как мы на него смотрели?

Грог фыркнул.

— Мамонты не уходят. Они тяжёлые. И медленные. И вообще, они не такие умные, чтобы уйти.

— А может, его утащил кто-то другой? — предположила Уга. — Давай посмотрим на следы.

Они опустились на корточки и начали изучать землю. Грог ткнул пальцем в первую попавшуюся вмятину.

— Вот! След! Большой! Значит, это был кто-то сильный!

Уга наклонилась ближе.

— Это след от твоего ботинка, Грог. Ты сам его оставил, когда вчера стоял тут и любовался мамонтом.

Грог на секунду задумался, потом гордо поднял голову.

— Значит, преступник маскируется под меня! Это очень опасный преступник!

Уга закатила глаза.

— Давай искать настоящие следы.

Они пошли по периметру, внимательно осматривая землю. Вскоре Уга заметила нечто странное.

— Смотри, вот здесь земля рыхлая, будто что-то тащили. И следы… не человеческие.

Грог прищурился.

— Медвежьи?

— Нет, слишком маленькие. И форма странная.

— Тогда, может, это духи? — предположил Грог. — Шаман Бух говорил, что духи любят мамонтов. Говорят, они их используют как транспорт.

Уга покачала головой.

— Духи не оставляют следов. И не тащат мамонтов по земле. Если бы духи его забрали, он бы просто исчез. А тут видно, что его волокли.

— Точно! — воскликнул Грог. — Значит, это не духи! Это кто-то из наших! Надо срочно всех допросить!

И он помчался к пещере, размахивая дубиной и крича:

— Все сюда! У нас пропажа! И у меня есть вопросы!

Старейшины, охотники и даже дети собрались вокруг Грога. Все переглядывались, не понимая, что происходит.

— Где мамонт? — спросил старейшина Тук, поправляя набедренную повязку. — Мы же его вчера привязали, чтобы не убежал.

— Привязали? — переспросил Грог. — А где верёвка?

Тук огляделся.

— Верёвка… кажется, её нет.

На земле действительно не было видно верёвки. Только несколько обрывков, которые выглядели так, будто их кто-то жевал.

— Кто-то перегрыз верёвку! — заявил Грог. — Это был очень голодный преступник!

— Или очень глупый, — пробормотала Уга. — Потому что мамонт слишком большой, чтобы его утащить одному.

— Значит, их было несколько! — радостно подхватил Грог. — Целая банда!

Собрание начало превращаться в хаос: одни кричали, что это дело рук соседнего племени, другие утверждали, что виноваты духи, третьи предлагали немедленно устроить праздник, чтобы задобрить высшие силы.

— Тихо! — рявкнул Грог, стуча дубиной по камню. — Мы должны действовать как настоящие следователи! Сначала осмотрим место преступления, потом опросим свидетелей, а потом… потом придумаем, что делать дальше.

Уга вздохнула. Она знала, что «придумать, что делать дальше» — это самая слабая часть плана Грога. Но она также знала, что без него расследование вообще не начнётся.

Они вернулись к месту, где стоял мамонт. Уга внимательно изучила землю, пытаясь найти хоть какие-то зацепки.

— Смотри, — сказала она, указывая на небольшую ямку. — Здесь кто-то стоял на одном месте. И, кажется, долго.

— Может, это был наблюдатель? — предположил Грог. — Тот, кто следил за мамонтом, чтобы потом его украсть?

— Или тот, кто пытался его сдвинуть, — усмехнулась Уга. — И устал.

— В любом случае, это улика! — торжественно заявил Грог. — Мы на верном пути!

Они продолжили осмотр, находя всё новые и новые «улики»: странный камень, который кто-то передвинул, отпечаток лапы неизвестного животного, обрывок шкуры, который мог принадлежать кому угодно.

Когда солнце уже стояло высоко, Грог и Уга вернулись к племени с внушительным списком «подозрительных обстоятельств».

— Итак, — начал Грог, стоя перед собранием. — У нас есть улики, есть следы, и есть подозрение, что мамонта украли. Теперь нам нужно выяснить, кто это сделал.

— И как мы это сделаем? — спросил молодой охотник Зук. — Пойдём к соседнему племени и спросим: «Это вы украли нашего мамонта?»

— Именно! — кивнул Грог. — Это и есть метод настоящего следователя: задавать вопросы и смотреть, кто нервничает.

Уга тихонько покачала головой. Она знала, что этот метод сработает только в том случае, если преступник будет настолько глуп, что признается сразу. Но, учитывая, что мамонта увели прямо из-под носа у всего племени, возможно, преступник действительно был не слишком умён.

Или, что ещё хуже, очень умён — и специально оставил столько следов, чтобы запутать следствие.


Глава 2. Допрос соседа и теория «медведя-диверсанта»

Путь к соседнему племени «Острый Кремень» был неблизким, и Грог всю дорогу ворчал, что дубина слишком тяжёлая, а солнце слишком яркое. Уга шла рядом, стараясь не обращать внимания на его жалобы и думая о том, как лучше построить допрос.

— Главное, — говорила она, — не обвинять сразу. Сначала нужно задать нейтральные вопросы, а потом уже переходить к делу.

— Нейтральные вопросы — это хорошо, — буркнул Грог. — Но если они скажут «нет», я всё равно буду думать, что это они.

— Почему?

— Потому что они всегда всё отрицают. Даже когда мы находим у них наши каменные ножи.

Уга улыбнулась. Она знала, что Грог не так прост, каким кажется. За его грубоватой манерой и любовью к дубине скрывалось что-то вроде интуиции, которая иногда подсказывала ему правильные ответы.

Когда они наконец добрались до стоянки «Острого Кремня», их встретили настороженные взгляды. Вождь племени, могучий Крак, вышел вперёд, держа в руках копьё.

— Чего надо? — спросил он, не скрывая недовольства. — Опять будете жаловаться, что мы украли ваш огонь?

— На этот раз не огонь, — спокойно ответила Уга. — На этот раз у нас пропал мамонт.

Крак нахмурился.

— Мамонт? Тот большой, с хоботом?

— Да, — кивнул Грог. — И мы думаем, что его могли утащить вы.

Крак фыркнул.

— Зачем нам ваш мамонт? У нас своих проблем хватает. Вчера медведь пришёл и съел нашу запасную шкуру.

— Медведь? — переспросил Грог. — А он не мог заодно прихватить и мамонта?

— Медведь не утащит мамонта, — вмешался один из охотников. — Он даже кабана еле тащит.

— Значит, это точно не медведь, — подытожил Грог. — Тогда кто?

Крак пожал плечами.

— Понятия не имею. Но если узнаете, скажите. Нам тоже не нравится, когда по округе бродят те, кто таскает больших зверей.

Грог и Уга переглянулись. Это был не тот ответ, на который они надеялись, но он хотя бы не был враждебным.

— Спасибо, — сказала Уга. — Если что-то узнаете, дайте знать.

— Обязательно, — хмыкнул Крак. — Особенно если это будет связано с медведем.

Обратный путь был таким же долгим, но теперь Грог молчал, погружённый в размышления. Уга не мешала ему, зная, что иногда молчание помогает лучше, чем слова.

Когда они вернулись в племя, их уже ждали. Старейшины собрались у костра, а дети бегали вокруг, выкрикивая разные версии: от «его унесли духи» до «он сам ушёл искать свою маму».

— Ну что? — спросил Тук. — Узнали что-нибудь?

— Они говорят, что не брали, — ответил Грог. — И у них свои проблемы с медведем.

— Медведь… — задумчиво повторил Тук. — А может, это и правда медведь?

— Медведь не смог бы утащить мамонта, — твёрдо сказала Уга. — Он слишком тяжёлый.

— Но медведь сильный, — возразил Зук. — Может, он позвал друзей?

— Друзей-медведей? — усмехнулся Грог. — Ты видел, чтобы медведи дружили? Они даже друг с другом дерутся за еду.

Зук задумался.

— Тогда кто?

— Не знаю, — призналась Уга. — Но у нас есть ещё несколько подозреваемых. Например, шаман Бух. Он вчера странно себя вёл.

— Шаман? — переспросил Тук. — Да он и кролика не сможет поймать.

— Зато он знает много странных вещей, — возразила Уга. — И любит говорить о духах, которые могут всё.

— Ладно, — решил Грог. — Завтра пойдём к шаману. А сегодня… сегодня нам нужно подумать.

И они сели у костра, глядя на пламя и пытаясь собрать воедино все кусочки головоломки.

Но думать Грогу не хотелось. Вместо этого он начал строить теории.

— Знаешь, — сказал он Уге, — я тут подумал… А вдруг это был не человек и не медведь?

— А кто?

— Преступник-невидимка!

Уга чуть не подавилась куском вяленого мяса.

— Преступник-невидимка?

— Да! — воодушевился Грог. — Он подкрался, сделал себя невидимым, перегрыз верёвку, утащил мамонта и снова стал невидимым!

— И оставил следы? — уточнила Уга.

— Э-э… ну… он специально оставил ложные следы, чтобы запутать нас!

Уга посмотрела на него долгим взглядом.

— Грог, ты серьёзно?

— Абсолютно! — гордо заявил Грог. — Это самая логичная версия!

Уга только покачала головой. Но в глубине души она понимала: иногда самая нелепая версия — единственная, которая объясняет всё.


Глава 3. Допрос шамана и теория «мамонта-самозванца»

Шаман Бух жил на окраине племени, в небольшой пещере, украшенной странными рисунками и связками сушёных трав. Когда Грог и Уга подошли к его жилищу, он сидел у костра и что-то бормотал себе под нос.

— Бух! — громко позвал Грог.

Шаман вздрогнул и поднял глаза.

— А? Кто там? О, это вы… Что-то случилось?

— Случилось, — мрачно сказал Грог. — У нас пропал мамонт.

Бух нахмурился.

— Мамонт? А я-то тут при чём?

— Мы хотим тебя допросить, — заявила Уга.

— Допросить? — переспросил Бух. — Меня? Да я же шаман! Меня нельзя допрашивать!

— Можно, — твёрдо сказал Грог. — Я следователь.

Бух вздохнул.

— Ладно. Спрашивайте. Только не бейте дубиной.

— Где ты был вчера вечером? — спросила Уга.

— Здесь, — ответил Бух. — Камлал.

— Что делал?

— Общался с духами. Пытался узнать, будет ли дождь.

— И что духи сказали?

— Сказали, что будет дождь. Но я им не поверил.

Уга на секунду задумалась.

— А ты не видел ничего странного? Может, кто-то ходил вокруг мамонта?

Бух почесал подбородок.

— Странного? Ну… вчера вечером мне показалось, что мамонт как-то подозрительно на меня смотрит.

Грог напрягся.

— Подозрительно? В каком смысле?

— Ну… как будто он знает что-то, чего не знаем мы.

— Ты хочешь сказать, что мамонт был в сговоре? — уточнил Грог.

— Я не знаю, — пожал плечами Бух. — Но взгляд у него был… хитрый.

Грог и Уга переглянулись.

— Хитрый взгляд? — переспросил Грог. — То есть ты хочешь сказать, что мамонт сам себя украл?

— Нет-нет, — поспешно сказал Бух. — Я не это имел в виду. Просто… иногда мне кажется, что мамонты умнее, чем мы думаем.

— Умнее? — фыркнул Грог. — Да они даже не могут развести костёр!

— Зато они могут утащить себя сами, — пробормотал Бух.

Уга почувствовала, что разговор уходит куда-то не туда.

— Так, стоп. Давай вернёмся к фактам. Ты видел кого-нибудь возле мамонта?

— Нет, — честно ответил Бух. — Только детей. Они бегали вокруг и кричали: «Мамонт, мамонт!»

— Дети? — переспросил Грог. — А они могли его утащить?

— Вместе? — усмехнулась Уга. — Вряд ли.

— Но вдруг они действовали сообща? — не сдавался Грог. — Вдруг это была целая банда детей?

Уга закрыла лицо ладонью.

— Грог…

— Что? Это вполне возможно! Дети могут быть очень коварными!

Бух кивнул.

— Согласен. Я однажды видел, как ребёнок украл у меня сушёную лягушку. Прямо из-под носа!

Грог торжествующе посмотрел на Угу.

— Видишь? Даже шаман подтверждает!

Уга поняла, что спорить бесполезно.

— Ладно, — сказала она. — Спасибо, Бух. Если вспомнишь что-то ещё, скажи.

— Обязательно, — пообещал Бух. — А если духи что-то скажут, я тоже скажу.

Когда они вышли из пещеры, Грог был полон энтузиазма.

— Теперь я точно знаю, кто украл мамонта!

— Кто? — устало спросила Уга.

— Дети! — заявил Грог. — Или преступник-невидимка. Или мамонт-самозванец. В общем, кто-то хитрый!

Уга только вздохнула. Но где-то в глубине души она чувствовала: они на верном пути. Пусть и не совсем обычным.


Глава 4. Ловушка для мамонта (и для всех остальных)

После разговора с шаманом Бухом Грог ходил по стоянке с таким видом, будто он уже раскрыл преступление, но пока не хочет раскрывать карты, чтобы не испортить сюрприз. Он то и дело останавливался, хмурил брови, тыкал дубиной в разные камни и бормотал:

— Здесь что-то нечисто… Очень нечисто… Почти как у входа в пещеру после дождя.

Уга шла за ним и старалась сохранять серьёзное лицо, хотя ей хотелось просто сесть, закрыть глаза и сделать вид, что она не знакома с этим человеком.

— Грог, — сказала она наконец, — если ты уже знаешь, кто украл мамонта, просто скажи. Мы все будем тебе благодарны. Даже дети перестанут кидать в тебя шишки.

Грог остановился так резко, что чуть не воткнул дубину себе в ногу.

— Я не знаю, кто украл! — возмутился он. — Но я знаю, как поймать того, кто это сделал!

— И как же?

— Мы сделаем ловушку! — торжественно провозгласил Грог. — Такую большую, чтобы в неё влез даже мамонт. Или тот, кто его утащил. Или преступник-невидимка, если он вдруг станет видимым от удивления.

Уга вздохнула. Она знала, что спорить с Грогом, когда у него есть план, бесполезно. Гораздо проще согласиться, а потом потихоньку переделать всё по-своему.

— Ладно, — сказала она. — Давай ловушку. Но давай хотя бы сделаем её так, чтобы в неё не попались все подряд.

— В этом и смысл! — радостно заявил Грог. — Пусть попадаются все подряд! Тогда мы просто спросим каждого: «Ты украл мамонта?» — и сразу узнаем правду!

Уга поняла, что её план «потихоньку переделать» придётся начинать прямо сейчас.

Они собрали совет у костра. На совет пришли все: старейшины, охотники, дети, пара собак и даже старый кабан, который жил на окраине стоянки и делал вид, что он тут случайно.

— Итак, — начал Грог, размахивая дубиной, — мы строим ловушку!

— А что будет внутри ловушки? — спросил Зук. — Приманка?

— Конечно! — кивнул Грог. — Мы положим туда… что-нибудь вкусное!

— Например? — уточнила Уга.

— Ну… — Грог задумался. — Может, вяленое мясо?

— Мамонта у нас нет, — напомнила Уга. — А вяленое мясо нам самим нужно.

— Тогда… — Грог огляделся. — Тогда положим туда старый ботинок!

Все замолчали. Даже кабан перестал жевать траву и уставился на Грога.

— Ботинок? — переспросила Уга. — Ты хочешь поймать похитителя мамонта с помощью старого ботинка?

— Да! — уверенно заявил Грог. — Потому что это очень подозрительный ботинок. Он давно лежит без дела. Наверняка кто-то захочет его украсть!

— Но нам нужен мамонт, — мягко напомнила Уга.

— Не нам, — поправил Грог. — Нам нужен тот, кто утащил мамонта. А если мы поймаем вора ботинок, мы просто спросим его: «Ты заодно и мамонта украл?»

Уга закрыла глаза и медленно досчитала до десяти.

— Хорошо, — сказала она. — Ботинок так ботинок. Но давай сделаем ловушку так, чтобы она хотя бы выглядела серьёзно.

В итоге они решили сделать большую яму, замаскированную ветками, а в центр положить тот самый ботинок. Уга надеялась, что хотя бы конструкция будет надёжной. Грог же надеялся, что ботинок привлечёт внимание всех преступников в округе.

Строительство ловушки заняло весь день. К вечеру яма была готова, ветки аккуратно уложены, а ботинок торжественно помещён в центр.

— Идеально, — сказал Грог, отступая на шаг и любуясь делом рук своих. — Теперь осталось только подождать.

— Подождать чего? — спросила Уга.

— Пока кто-нибудь в неё упадёт, — ответил Грог. — Это же ловушка. Они для этого и нужны.

Уга хотела сказать, что ловушки нужны для того, чтобы в них попадали те, кого ты ловишь, а не все подряд, но решила, что сейчас не время для лекций.

Ночь наступила быстро. Племя разошлось по пещерам, оставив Грога и Угу дежурить возле ловушки. Они сидели у маленького костра, слушали, как где-то в темноте ухает сова, и ждали.

— Думаешь, кто-нибудь попадётся? — тихо спросил Грог.

— Думаю, да, — ответила Уга. — Вопрос только в том, кто именно.

И она оказалась права.

Первым в ловушку попал старейшина Тук. Он шёл к ручью за водой, не заметил замаскированную яму и с тихим «Ой!» исчез из виду.

— Попался! — радостно прошептал Грог, вскакивая на ноги. — Я же говорил, что ботинок работает!

— Это не преступник, — прошипела Уга. — Это Тук!

Они подбежали к яме и заглянули внутрь. Тук сидел на дне, потирая бок, и смотрел на них с укором.

— Вы что, яму выкопали? — спросил он. — И даже не предупредили?

— Это ловушка! — гордо заявил Грог. — Для похитителя мамонта!

— Спасибо, — сухо сказал Тук. — Очень приятно быть первым пойманным.

Они помогли ему выбраться, и Тук ушёл, бормоча что-то про «молодёжь, которая не думает о старших».

Через час в ловушку упал молодой охотник Зук. Он пытался подкрасться к ловушке, чтобы посмотреть, как она устроена, и провалился.

— Зук! — воскликнула Уга. — Ты что делаешь?

— Хотел посмотреть! — оправдывался Зук, отряхиваясь. — Думал, может, я смогу улучшить ловушку!

— Ты её уже улучшил, — мрачно сказал Грог. — Теперь в ней есть Зук.

Ещё через полчаса в яму свалилась собака. Она бежала за какой-то мышью, не заметила края и приземлилась прямо на ботинок.

— Теперь у нас есть собака, ботинок и два охотника, — подвела итог Уга. — Отличный улов.

— Собака могла быть сообщником, — не сдавался Грог.

— Собака гонялась за мышью, — возразила Уга.

— А мышь могла быть наводчицей! — парировал Грог.

Уга посмотрела на него долгим взглядом.

— Давай просто посидим, — сказала она. — И больше никого не будем подозревать.

Но судьба была против.

Под утро в ловушку шагнул шаман Бух. Он шёл, бормотал заклинания, смотрел на звёзды и не заметил, куда ставит ноги. Раздался глухой звук, затем тишина, а потом из ямы донеслось:

— Опять эти ямы… Я же говорил, что духи предупреждают о них…

Грог и Уга переглянулись.

— Бух, ты как? — осторожно спросила Уга.

— Нормально, — донёсся голос из ямы. — Только теперь я точно знаю: духи не просто так предупреждали. Они имели в виду эту яму.

Они вытащили Буха, и он ушёл, ворча, что теперь ему придётся проводить специальный обряд очищения, потому что яма «наполнена энергией глупости».

К рассвету Грог и Уга сидели у потухшего костра и смотрели на ловушку, которая теперь казалась им не столько гениальным изобретением, сколько источником проблем.

— Может, мы что-то делаем не так? — неуверенно спросил Грог.

— Немного, — согласилась Уга. — Но знаешь, что самое смешное?

— Что?

— Мы поймали почти всё племя, но так и не поймали того, кто украл мамонта.

Грог задумался.

— Значит, он хитрее нас, — сказал он наконец. — Или умнее.

— Или просто обходит ямы, — усмехнулась Уга.


Глава 5. Великий совет и теория «мамонта-путешественника»

Когда племя собралось на утренний совет, старейшины выглядели особенно уставшими. Тук потирал бок, Зук старался не смотреть на яму, Бух бормотал себе под нос какие-то заклинания, а собаки держались подальше от подозрительных мест.

— Итак, — начал Тук, усаживаясь на камень, — что у нас с мамонтом?

— У нас есть ловушка, — бодро ответил Грог. — Но в неё попадаются не те.

— Замечательно, — вздохнул Тук. — То есть мы не нашли мамонта, но зато собрали коллекцию из всех, кто живёт в племени.

— Это тоже результат, — заявил Грог.

Уга решила, что пора брать дело в свои руки.

— Давайте рассуждать логически, — сказала она. — У нас есть несколько фактов. Первое: мамонта увели. Второе: верёвку перегрызли. Третье: остались странные следы. Четвёртое: никто из племени не признаётся.

— Пятое: в яме лежит ботинок, — добавил Грог.

Уга сделала вид, что не услышала.

— Значит, у нас два варианта, — продолжила она. — Либо мамонта утащил кто-то извне, либо…

— Либо мамонт ушёл сам! — радостно воскликнул Грог. — Я знал, что ты придёшь к этой мысли!

— Нет, — спокойно сказала Уга. — Я не к этой мысли. Я к мысли, что нам нужно искать новые улики.

— Какие? — спросил Зук.

— Любые, — ответила Уга. — Следы, обрывки верёвки, странные камни, подозрительные запахи… Всё, что выглядит необычно.

— Подозрительные запахи — это хорошо, — кивнул Грог. — Я могу понюхать.

— Только не всё подряд, — предупредила Уга.

Племя разделилось на группы. Одна группа пошла осматривать окрестности, другая проверяла старые стоянки, третья пыталась понять, куда ведут странные следы. Грог и Уга отправились к ручью — там, по словам Буха, «всегда происходит что-то странное».

У ручья было тихо. Вода тихо журчала, птицы пели, а на берегу лежали мокрые камни. Грог присел на корточки и начал внимательно изучать землю.

— Смотри, — сказал он, указывая на отпечаток. — След!

Уга наклонилась.

— Это след от твоей ноги, Грог. Ты уже стоял здесь пять минут назад.

— Значит, преступник следит за мной! — заявил Грог. — Он копирует мои следы, чтобы я запутался!

Уга закрыла глаза.

— Или ты просто ходишь кругами, — мягко сказала она.

— Хожу кругами, чтобы сбить его со следа! — не сдался Грог.

Вдруг из кустов выскочил кролик, промчался мимо них и исчез в траве. Грог вскочил на ноги и замахал дубиной.

— Стоять! — закричал он. — Ты что-то знаешь про мамонта!

Кролик не остановился.

— Он убегает! — продолжал Грог. — Значит, виновен!

— Кролик не мог утащить мамонта, — напомнила Уга.

— Но он мог быть наводчиком! — возразил Грог. — Или курьером!

Уга поняла, что если она сейчас не найдёт какую-нибудь настоящую улику, Грог начнёт подозревать всех животных в округе.

Она внимательно осмотрела берег и вдруг заметила что-то блестящее в траве. Наклонившись, она подняла небольшой предмет.

— Что это? — спросил Грог, заглядывая ей через плечо.

— Похоже на кусочек металла, — сказала Уга, поворачивая находку в руках. — Но откуда он здесь? В палеолите не должно быть металла.

— Значит, это улика! — радостно заявил Грог. — Преступник из будущего!

— Или из соседнего племени, где нашли кусок метеорита, — предположила Уга.

— Всё равно улика! — настаивал Грог. — Теперь мы знаем: преступник связан с металлом!

Они вернулись к племени и торжественно показали находку.

— Кусочек металла! — объявил Грог. — Доказательство того, что мамонта украл преступник из будущего или из соседнего племени!

Старейшины переглянулись.

— Или кто-то просто нашёл метеорит, — пробормотал Тук.

— Или духи принесли, — добавил Бух.

— Или это мамонт потерял, — хихикнул один из детей.

Грог посмотрел на всех с обидой.

— Почему никто не воспринимает меня всерьёз?

— Потому что ты подозреваешь кроликов, — честно сказала Уга.

Грог вздохнул.

— Ладно. Пусть будет так. Но я всё равно верю, что мы на верном пути.

— Мы на пути, — согласилась Уга. — Просто он очень извилистый.


Глава 6. Погоня за тенью и теория «заговора камней»

На следующий день Грог проснулся с твёрдым намерением раскрыть преступление. Он умылся в ручье, позавтракал вяленым мясом и вышел из пещеры с таким видом, будто весь мир должен был немедленно признаться в краже мамонта.

— Сегодня мы всё узнаем, — заявил он Уге. — Я чувствую это.

— Чувствуешь что? — спросила Уга, завязывая волосы.

— Что правда где-то рядом, — торжественно произнёс Грог. — Возможно, за тем большим камнем.

Он указал на огромный валун, который стоял у входа в стоянку уже много лет и никому не мешал.

— За камнем? — переспросила Уга.

— Да, — кивнул Грог. — Камень слишком спокойный. Как будто он что-то скрывает.

Уга на секунду задумалась, стоит ли спорить, потом решила, что иногда проще просто подыграть.

— Ладно, — сказала она. — Пойдём посмотрим за камень.

Они обошли валун и обнаружили… ничего. Только немного травы, пару жуков и тень, которая лежала на земле, как будто ей там нравилось.

— Видишь? — прошептал Грог. — Тень слишком подозрительная.

— Тень? — переспросила Уга.

— Да. Она не двигается, когда дует ветер. Это неестественно.

— Ветер не двигает тени, — терпеливо объяснила Уга.

— Вот именно! — воскликнул Грог. — Значит, тень — сообщница!

Уга закрыла лицо ладонью.

— Грог…

— Нет, слушай, — не унимался Грог. — Что, если тень — это проекция преступника-невидимки? Он стоит там, делает себя невидимым, а тень выдаёт его!

— То есть ты хочешь сказать, что преступник-невидимка настолько глуп, что оставляет тень? — уточнила Уга.

— Именно! — радостно заявил Грог. — Потому что никто не думает, что тень может быть уликой!

Уга поняла, что логика Грога была настолько странной, что в ней даже появлялась своя извращённая красота.

— Ладно, — сказала она. — Допустим, тень — улика. Что мы будем с ней делать?

— Будем следить за ней, — ответил Грог. — И ждать, когда она поведёт нас к преступнику.

Весь день они ходили за тенью. Тень ползла по земле, становилась длиннее, короче, пряталась за камнями и, казалось, издевалась над ними. Грог записывал её перемещения на куске коры, Уга старалась не смеяться вслух, а племя смотрело на них и перешёптывалось.

К вечеру тень добралась до старого дерева и исчезла под его кроной.

— Ага! — прошептал Грог. — Она привела нас к логову!

Они подкрались к дереву и замерли. Под деревом было тихо. Только где-то в листве шуршал ветер.

— Сейчас мы всё узнаем, — прошептал Грог и шагнул вперёд.

И тут из-под дерева выскочил барсук. Он фыркнул, посмотрел на них, как на сумасшедших, и убежал в кусты.

— Видел? — прошептал Грог. — Барсук — сообщник!

— Барсук просто жил под деревом, — возразила Уга.

— Все так говорят, — вздохнул Грог. — А потом оказывается, что барсук был главным организатором.

Уга не выдержала и рассмеялась.

— Знаешь, — сказала она, — иногда мне кажется, что ты специально придумываешь самые нелепые теории, чтобы посмотреть, как я буду их опровергать.

— Иногда мне кажется, что я тоже, — признался Грог. — Но ведь это весело, правда?

Уга улыбнулась.

— Весело, — согласилась она. — Но мамонта нам всё равно нужно найти.

— Найдём, — уверенно сказал Грог. — Даже если для этого придётся подозревать все тени, камни и кроликов в округе.


Глава 7. Великий эксперимент: «Как выглядит невиновный?»

Утро выдалось на редкость туманным. Туман стелился по земле, обнимал камни, прятал кусты и делал так, что даже собственная нога казалась Грогу подозрительным объектом.

— Смотри, — прошептал Грог, тыкая дубиной в белёсую пелену. — Туман что-то скрывает.

Уга, которая как раз пыталась разжечь костёр (дело, в котором она была почти так же хороша, как Грог в построении теорий), подняла глаза и вздохнула.

— Туман — это просто вода в воздухе, — сказала она. — Он ничего не скрывает.

— А если это маскировка? — не сдавался Грог. — Вдруг преступник специально вызвал туман, чтобы мы ничего не видели?

— Кто бы его вызвал? Шаман Бух?

— Именно! — Грог торжествующе ткнул пальцем в сторону пещеры шамана. — Он бормочет, бормочет… а потом — бац! — туман!

Уга закрыла глаза, досчитала до пяти и решила, что сегодня она не будет спорить с Грогом насчёт тумана. Сегодня она будет направлять его энергию в мирное русло.

— Ладно, — сказала она, отряхивая руки от золы. — Раз уж мы всё равно ничего не видим, давай проведём эксперимент.

— Эксперимент? — переспросил Грог с интересом. — Это когда мы кидаем камни и смотрим, кто взвизгнет?

— Нет, — спокойно ответила Уга. — Это когда мы пытаемся понять, как выглядит невиновный человек.

— Зачем? — искренне удивился Грог.

— Чтобы отличать его от виновного, — терпеливо объяснила Уга. — Если мы будем знать, как ведёт себя невиновный, то сразу увидим того, кто ведёт себя странно.

Грог задумался.

— То есть мы будем смотреть на всех и думать: «Ага, этот слишком спокойно стоит, значит, он точно украл мамонта!»?

— Примерно так, — кивнула Уга.

— Отлично! — обрадовался Грог. — Я готов.

И они начали.

Первой на их пути попалась девочка Мими, которая собирала ягоды. Она увидела Грога и Угу, улыбнулась и помахала рукой.

— Слишком весёлая, — пробормотал Грог. — Наверняка что-то знает.

— Она просто собирает ягоды, — напомнила Уга.

— Вот именно! — воскликнул Грог. — Она делает вид, что собирает ягоды, а сама отвлекает нас от главного!

Уга решила не комментировать.

Следующим был охотник Зук, который чинил копьё. Он сидел на камне, сосредоточенно водил каменным скребком по древку и время от времени вздыхал.

— Он вздыхает, — прошептал Грог. — Значит, его мучает совесть.

— Или у него спина болит, — возразила Уга.

— Тоже улика! — заявил Грог. — Преступники часто страдают от болей в спине, потому что таскали мамонтов!

Уга поняла, что логика Грога была настолько гибкой, что могла бы использоваться вместо верёвки.

Третьим был старейшина Тук. Он сидел у костра и задумчиво смотрел на пламя.

— Он не смотрит на нас, — прошептал Грог. — Это подозрительно.

— Он смотрит на огонь, — сказала Уга. — Потому что огонь тёплый и красивый.

— Ага! — торжествующе прошептал Грог. — Он специально не смотрит, чтобы мы не заметили, как у него дрожат руки!

Тук действительно слегка дрожал — от утреннего холода. Но Грог уже записал его в подозреваемые под номером один.

Последним был шаман Бух. Он стоял у входа в свою пещеру, бормотал заклинания и размахивал связкой сушёных трав.

— Ну вот, — удовлетворённо сказал Грог. — А я говорил!

— Что говорил? — спросила Уга.

— Что он вызывает туман! — заявил Грог. — Смотри, он опять что-то бормочет!

Бух закончил заклинание, встряхнул травы и посмотрел на них.

— Доброе утро, — сказал он. — Или уже не утро? Из-за тумана не видно.

— Ты вызывал туман, — строго сказал Грог.

— Я пытался вызвать дождь, — поправил Бух. — Но духи сказали, что сегодня не день для дождя.

— Значит, ты вызвал туман вместо дождя, — заключил Грог. — Чтобы скрыть следы.

Бух вздохнул.

— Грог, я не умею вызывать туман. Я даже огонь иногда не могу вызвать, хотя живу с ним всю жизнь.

— Это ты так говоришь, — не сдался Грог.

Уга почувствовала, что эксперимент пошёл не по плану. Вместо того чтобы научиться отличать невиновных, Грог нашёл подозреваемых среди всех жителей племени.


Глава 8. Совет старейшин и теория «мамонта-невидимки»

Совет старейшин собрался у большого плоского камня, который в племени использовали для важных обсуждений. На совете присутствовали все старейшины, Грог, Уга, шаман Бух и даже пара собак, которые решили, что если тут дают еду или хотя бы кости, они не против поучаствовать.

— Итак, — начал старейшина Тук, усаживаясь на камень. — Что у нас с мамонтом?

— У нас есть подозреваемые, — бодро ответил Грог. — Почти все.

Тук посмотрел на него долгим взглядом.

— Почти все — это хорошо, — сказал он. — Но нам нужен тот, кто украл мамонта. Не все подряд.

— Но все ведут себя подозрительно, — возразил Грог. — Один слишком весёлый, другой вздыхает, третий не смотрит на нас…

— А четвёртый вызывает туман, — добавил Тук, глядя на Буха.

— Я не вызывал! — возмутился Бух.

— Зато ты бормочешь, — парировал Грог. — А бормотание — это первый признак вины.

Бух открыл рот, потом закрыл, потом снова открыл и наконец просто покачал головой.

— Давайте рассуждать логически, — предложила Уга. — Мы знаем, что мамонта увели. Мы знаем, что верёвку перегрызли. Мы знаем, что остались странные следы. И мы знаем, что никто не признаётся.

— И мы знаем, что туман был не просто так, — вставил Грог.

Уга сделала вид, что не услышала.

— Значит, нам нужно искать не виноватых, а улики, — продолжила она. — Настоящие улики. Такие, которые нельзя объяснить «он слишком спокойно сидит».

— Например, кусочек металла, — напомнил Грог.

— Да, — согласилась Уга. — Например, он.

— Может, это метеорит, — снова сказал Тук.

— Или подарок духов, — добавил Бух.

— Или деталь от машины времени преступника из будущего, — заявил Грог.

Старейшины переглянулись.

— Ладно, — сказал Тук. — Давайте сделаем так. Грог и Уга продолжают искать улики. Мы, старейшины, будем следить за тем, чтобы Грог не подозревал всех подряд. А Бух… Бух пусть не вызывает никаких явлений. Даже дождя.

Бух хотел что-то сказать, но передумал.

— Хорошо, — кивнул Грог. — Мы найдём улики. Даже если для этого придётся подозревать каждый камень и каждую тень.

— Только не каждую собаку, — попросил Тук. — Собаки ни в чём не виноваты.

— Пока не виноваты, — уточнил Грог.

Уга только покачала головой.

Они вышли из круга старейшин и направились к окраине стоянки. Грог шёл, внимательно глядя по сторонам и время от времени тыкая дубиной в подозрительные предметы.

— Смотри, — сказал он, указывая на камень. — Он лежит не так, как вчера.

— Камни часто лежат не так, как вчера, — заметила Уга.

— Потому что их двигают! — заявил Грог. — Преступники двигают камни, чтобы мы думали, что это просто камни!

Уга вздохнула.

— Давай просто пойдём туда, где были следы, — предложила она. — И посмотрим, не появились ли новые.

Они дошли до места, где раньше стоял мамонт. Земля была всё такой же рыхлой, следы — всё такими же непонятными. Но теперь Уга заметила кое-что новое.

— Смотри, — сказала она, наклоняясь. — Здесь ещё один отпечаток. Он отличается от остальных.

Грог присел рядом и внимательно изучил след.

— Он… круглый, — сказал он.

— Да, — кивнула Уга. — И у него странная форма. Как будто кто-то поставил сюда что-то тяжёлое, а потом унёс.

— Или кто-то стоял и думал, — предположил Грог.

— Или стоял и ждал, — добавила Уга.

— Кого? — спросил Грог.

— Не знаю, — призналась Уга. — Но этот след свежий.

Они огляделись. Вокруг не было ничего необычного: трава, камни, пара жуков, старый пень. Но вдруг Грог замер.

— Слышишь? — прошептал он.

Уга прислушалась. Где-то вдалеке слышался странный звук — будто кто-то что-то тащил по земле.

— Пошли, — сказала Уга, хватая Грога за руку. — Тихо.

Они крались по траве, стараясь не шуметь. Звук становился всё громче. Наконец они выглянули из-за куста и увидели…

…ничего. То есть, они увидели поляну, на которой никого не было. Но на траве тянулся свежий след — широкий, будто что-то большое волокли по земле.

— Опять следы, — прошептала Уга.

— Но на этот раз без преступника, — добавил Грог.

— Как будто мамонт ушёл сам, — задумчиво сказала Уга.

— Или его утащил мамонт-невидимка, — заявил Грог.

Уга посмотрела на него.

— Мамонт-невидимка?

— Да! — воодушевился Грог. — Представь: мамонт надел плащ из тумана, стал невидимым и утащил самого себя!

— Зачем?

— Чтобы мы его не съели! — торжественно заявил Грог. — Он знал, что мы готовим праздник!

Уга закрыла лицо ладонью.

— Ладно, — сказала она. — Давай просто проследим за следами. Посмотрим, куда они ведут.

И они пошли по следу. След вёл через поляну, огибал большой валун, спускался к ручью и… исчезал в воде.

— Вода, — пробормотал Грог. — Теперь мамонт в воде.

— Или тот, кто его утащил, — поправила Уга.

— Или мамонт-невидимка переплыл на другой берег, — не сдался Грог.

Уга посмотрела на воду. Течение было быстрым, а берег — крутым.

— Даже если кто-то и тащил что-то, в воде следы не сохранятся, — сказала она.

— Значит, преступник знает секреты воды, — заключил Грог.

Уга поняла, что спорить бесполезно.

— Ладно, — сказала она. — Вернёмся к племени. Расскажем старейшинам, что нашли новый след. И что он ведёт в воду.

— И что мамонт стал невидимкой, — добавил Грог.

— Без этого, пожалуйста, — попросила Уга.

Но Грог уже шёл вперёд с таким видом, будто он только что раскрыл величайшую тайну палеолита.


Глава 9. Поиски на другом берегу и теория «водяного мамонта»

На совете старейшин новость о следе, ведущем в воду, встретили с сомнением.

— В воде? — переспросил Тук. — То есть теперь мы ищем мамонта в реке?

— Или того, кто его туда утащил, — уточнила Уга.

— Или мамонта-невидимку, который умеет плавать, — добавил Грог.

— Грог… — устало сказал Тук.

— Ладно, ладно, — сдался Грог. — Пусть будет просто след.

В итоге старейшины решили отправить Грога и Угу на другой берег — посмотреть, не появится ли след снова. Зук вызвался пойти с ними — «чтобы помогать и не дать упасть в воду», а Бух сказал, что пойдёт «чтобы не случилось ничего магического без моего ведома».

Переправа оказалась делом непростым. Река была широкой, течение — сильным, а камней, по которым можно было бы перейти, было мало.

— Надо было взять плот, — пробормотал Зук, балансируя на скользком валуне.

— Мы не знали, что будем переходить реку, — ответила Уга.

— Теперь знаем, — вздохнул Зук и чуть не упал в воду.

Грог шёл впереди, размахивая дубиной, как будто это помогало держать равновесие.

— Смотрите, — сказал он, стоя на очередном камне. — Вода бурлит. Это значит, что здесь что-то происходит.

— Здесь происходит течение, — пояснила Уга.

— Течение может быть маскировкой, — не сдался Грог.

Наконец они добрались до другого берега. Все были мокрыми, уставшими и слегка раздражёнными.

— Ну, — сказал Зук, отряхиваясь. — Где след?

Они осмотрели берег. Земля была сырой, трава — примятой, но никаких чётких отпечатков не было.

— Вода всё смыла, — разочарованно сказала Уга.

— Или водяной мамонт всё смыл, — заявил Грог.

— Водяной мамонт? — переспросил Зук.

— Да! — радостно объяснил Грог. — Мамонт, который живёт в воде! Он выходит на берег только ночью, тащит других мамонтов и снова прячется!

Зук посмотрел на Угу.

— Он серьёзно?

— Абсолютно, — вздохнула Уга.

Бух, который до этого молчал, вдруг наклонился и поднял что-то с земли.

— Смотрите, — сказал он. — Ещё один кусочек металла.

Все подошли ближе. В руке Буха лежал небольшой блестящий предмет — такой же, как тот, что они нашли раньше.

— Два кусочка металла, — прошептала Уга. — В одном месте.

— Значит, преступник ходит здесь часто, — заключил Грог.

— Или их два, — добавил Зук.

— Или это метеоритный дождь, — пробормотал Бух.

— Метеориты не падают в одном месте дважды, — возразила Уга.

— Эти упали, — заявил Грог. — Потому что это не метеориты. Это улики!

Они переглянулись. Впервые за всё время расследования все были согласны в одном: кусочки металла — это что-то важное.

— Нам нужно найти, откуда они взялись, — сказала Уга.

— И кто их потерял, — добавил Грог.

— Или бросил, — вставил Зук.

— Или специально разбросал, чтобы запутать нас, — закончил Грог.

— Ладно, — сказала Уга. — Давайте осмотрим окрестности. Может, найдём ещё что-нибудь.

Они разошлись в разные стороны. Уга пошла вдоль берега, Грог — в лес, Зук — к кустам, а Бух остался на месте, бормоча заклинания «на удачу в поисках».

Через полчаса они снова собрались на берегу.

— Ничего, — сказал Зук. — Только колючки.

— В лесу тихо, — сообщил Грог. — Даже птицы не поют. Это подозрительно.

— Птицы поют, — возразила Уга. — Просто ты их не слышишь.

— Или они боятся водяного мамонта, — не сдался Грог.

Вдруг Бух поднял руку.

— Подождите, — сказал он. — Я что-то слышу.

Все замолчали. Из леса доносился странный звук — будто кто-то тяжело дышал и время от времени что-то грыз.

— Это он, — прошептал Грог. — Водяной мамонт!

— Или медведь, — тихо сказала Уга.

— Или преступник, который притворяется медведем, — добавил Грог.

— Просто тихо, — сказала Уга. — Пойдём посмотрим.

Они двинулись в сторону звука. Чем ближе они подходили, тем громче становилось дыхание. Наконец они вышли на небольшую поляну…

…и увидели мамонта.

Настоящего, живого, большого мамонта. Он стоял посреди поляны, жевал траву и выглядел так, будто ничего особенного не происходит.

— Это… — начал Грог.

— Наш мамонт, — закончила Уга.

Мамонт поднял голову, посмотрел на них, фыркнул и снова принялся жевать.

— Он здесь, — прошептал Зук. — Всё это время он был здесь.

— Но как? — спросил Грог. — Кто его утащил?

— Никто, — сказала Уга, глядя на мамонта. — Он ушёл сам.

— Но верёвка была перегрызена, — возразил Грог.

— Её перегрыз он, — пояснила Уга, указывая на траву, которую ел мамонт. — Он просто хотел есть. И ушёл туда, где трава вкуснее.

Грог смотрел на мамонта и пытался осознать эту простую истину.

— То есть… — медленно произнёс он. — Никакого преступника не было?

— Никакого, — кивнула Уга.

— Ни преступника-невидимки, ни водяного мамонта, ни банды детей… — продолжал Грог.

— Ни банды, — подтвердила Уга.

Грог вздохнул.

— Знаешь, — сказал он наконец. — Иногда самые простые объяснения — самые правильные.

— Иногда, — улыбнулась Уга.

Мамонт фыркнул, будто соглашаясь.


Глава 10. Финал: «Праздник, который чуть не стал поминками»

Когда Грог, Уга, Зук и шаман Бух вернулись в племя, ведя за собой мамонта, как будто это был самый обычный день и они просто сходили за дровами, вся стоянка замерла. Даже собаки перестали грызть кости и уставились на процессию.

Мамонт шёл спокойно, слегка помахивал хоботом, будто извинялся за доставленные неудобства, и время от времени срывал пучок травы, если тот оказывался в пределах досягаемости.

— Он… — начал старейшина Тук, не в силах закончить фразу.
— Он наш, — торжественно заявила Уга. — И он никуда не пропадал. Он просто ушёл туда, где трава вкуснее.

Племя переглянулось. Кто-то облегчённо выдохнул, кто-то почесал затылок, а дети тут же подбежали к мамонту и начали гладить его, как будто он был не огромным зверем, а гигантским домашним питомцем.

— То есть никакого преступника не было? — уточнил Тук, глядя на Грога.

Грог помялся, поправил дубину и наконец выдавил:

— Был. Это мамонт. Он сам себя украл.

Уга закатила глаза, но не стала спорить. В конце концов, для Грога это было признанием, а признание у него всегда давалось тяжело.

На совете старейшин было решено: раз уж мамонт вернулся, и праздник всё равно готовился, надо его провести. Но теперь уже не как «праздник в честь мамонта», а как «праздник в честь возвращения мамонта». Это, по мнению Тука, звучало гораздо торжественнее.

Подготовка началась немедленно. Женщины плели венки из полевых цветов, мужчины точили копья (на всякий случай), дети бегали и кричали, что мамонт теперь их лучший друг, а шаман Бух ходил и бормотал, что духи явно недовольны тем, что их предсказания про дождь и туман оказались ни к чему.

— Главное, — сказал Тук, собирая всех у большого камня, — чтобы сегодня никто не подозревал никого в краже мамонта. Даже случайно.

— Я постараюсь, — пообещал Грог. — Но если кто-то будет слишком радостно улыбаться, я всё равно подумаю, что он что-то знает.

Уга вздохнула.

— Просто будь собой, — сказала она. — Этого уже достаточно.

Грог гордо выпятил грудь.

— Спасибо, — ответил он. — Это лучшая похвала.

Праздник начался с восходом солнца. Костры горели ярко, мясо жарилось на вертелах, воздух пах дымом, травами и предвкушением хорошего дня. Мамонт стоял чуть в стороне, ел траву и делал вид, что не понимает, почему все так суетятся.

Первым слово взял старейшина Тук. Он поднялся на камень, поднял руку, и толпа затихла.

— Сегодня мы празднуем не просто возвращение мамонта, — начал он. — Мы празднуем то, что даже когда кажется, что всё пропало, оно может оказаться совсем рядом. Просто нужно смотреть не туда, где ты думаешь, а туда, где вкусно пахнет травой.

Племя рассмеялось. Даже Грог улыбнулся, хотя и попытался сделать это незаметно.

Потом начались игры. Дети бегали наперегонки, взрослые соревновались в метании копий (Грог, конечно, участвовал и каждый раз, попадая в мишень, говорил: «Я же говорил, что у меня глаз-алмаз!»), а шаман Бух устроил небольшое представление с дымом и странными звуками, которое все сочли очень торжественным, хотя никто не понял, что именно он хотел этим сказать.

Но самое интересное началось ближе к вечеру, когда солнце опустилось низко, а тени стали длинными и причудливыми.

Именно тогда мамонт вдруг замер. Он перестал жевать, поднял голову, прислушался… и издал странный звук — не то рёв, не то вздох, полный осознания своей мамонтовой судьбы.

И тут же все услышали другой звук. Тяжёлый, ритмичный, будто кто-то большой и решительный шёл через лес, ломая ветки и не обращая внимания на кусты.

Племя замерло. Даже дети перестали бегать и уставились в сторону леса.

Из темноты показалась фигура. Огромная, мохнатая, с горящими глазами и таким видом, будто она пришла не на праздник, а чтобы его отменить.

Это был… ещё один мамонт.

Нет, не просто мамонт. Это был мамонт-вожак. Самый крупный, самый серьёзный, самый «я тут главный» мамонт из всех, кого когда-либо видели в этих краях.

Он вышел на поляну, посмотрел на племя, потом на «их» мамонта — и фыркнул.

— Это… — прошептал Зук.
— Это его папа, — уверенно заявил Грог.

Все повернулись к нему.

— Его папа? — переспросила Уга.
— Ну, или старший брат, — поправился Грог. — Или начальник. У мамонтов ведь тоже есть иерархия.

«Их» мамонт опустил голову, будто ему стало стыдно.

Вожак подошёл ближе, снова фыркнул, и тут стало ясно: он не просто пришёл посмотреть. Он пришёл забрать.

— Он хочет увести нашего мамонта! — закричал кто-то из охотников.
— Нет, — тихо сказала Уга. — Он пришёл сказать, что пора домой.

И действительно, «их» мамонт медленно кивнул, будто понял каждое слово, даже если оно не было сказано вслух.

— Но мы только что его нашли! — воскликнул Грог. — Мы только что отпраздновали!

Вожак посмотрел на него так, что Грогу вдруг захотелось стать меньше и незаметнее.

— Иногда, — прошептала Уга, — даже самые хорошие праздники заканчиваются.

Мамонты повернулись и пошли прочь, сначала медленно, потом всё быстрее, пока не скрылись в лесу, оставив после себя только запах травы и ощущение, что в мире есть вещи, которые сильнее любых расследований.

Племя стояло и смотрело им вслед. Никто не знал, что сказать. Даже старейшина Тук молчал, что случалось крайне редко.

Наконец Грог шагнул вперёд.

— Мы его снова найдём, — твёрдо сказал он. — Если понадобится, я буду подозревать каждую тень, каждый камень и каждую травинку, пока не выясню, куда они ушли.

Уга улыбнулась.

— Или просто спросим у духов, — добавил шаман Бух. — Хотя, честно говоря, я думаю, они и так всё знали.

Тук вздохнул, но в его глазах мелькнула улыбка.

— Что ж, — сказал он. — Праздник у нас всё-таки был. И это главное.

И тогда племя, вместо того чтобы грустить, начало смеяться. Сначала тихо, потом громче, пока смех не разнёсся по всей стоянке и не ушёл в лес, будто догоняя мамонтов.

Потому что, как оказалось, даже когда мамонты уходят, остаётся кое-что важное: истории, которые можно рассказывать у костра, и друзья, с которыми можно их рассказывать.


Эпилог. «Что было дальше»

Прошёл месяц. Племя жило своей обычной жизнью: охотилось, собирало ягоды, учило детей не бегать за барсуками и разжигало костры, которые всё ещё не хотели гореть.

Грог больше не называл себя «старшим следователем». Теперь он был «консультантом по простым объяснениям». Его новая должность звучала солидно, а обязанности были простыми: когда кто-то начинал придумывать сложные теории, Грог говорил: «А может, это просто ветер?» или «А может, он просто хотел есть?»

Уга улыбалась, слушая его, и знала, что в этих простых словах теперь было больше мудрости, чем во всех его прежних теориях про преступников-невидимок.

Иногда, сидя у костра, они вспоминали то расследование. И каждый раз Грог обязательно добавлял:

— Но если вдруг мамонт вернётся — я буду первым, кто его заметит.

А Уга отвечала:

— А я буду первой, кто скажет: «Может, он просто пришёл за травой?»

И они смеялись.

Потому что иногда самые запутанные истории заканчиваются самым простым образом. И в этом — вся прелесть.