Север - это вам не Запад

На днях меня решили отправить в зарубежную командировку. В отличие от других коллег, я выезжаю по делам фирмы не часто, но уж если еду куда-то, то запоминаю это надолго, можно сказать, навсегда. Все потому, что в деловых поездках со мной происходят различные события, которые забыть сложно по определению. И, честно говоря, я вовсе не уверен, что в лощеной загранице может повториться хоть что-то из моих воспоминаний.

Для примера расскажу про свою первую командировку. Тогда меня совсем молодого, только что принятого на работу редактора, отправили в составе просветительского агитпоезда к верховьям Оби. Я отвечал за книжную экспозицию издательства. Как ее удалось вместить всего в два огромных чемодана, не знаю, но были они неподъёмные. А главное, рассчитывать, что (по мере продвижения по маршруту) книг будет становиться меньше, не приходилось: завскладом категорически запретил не то, что продавать, но даже просто дарить экземпляры, выданные мне по накладной под роспись. Но это мне. А вот заместителю главного редактора, который тоже ехал, он этого запретить не мог, что, собственно, и спасло меня от получения грыжи в процессе командировки.

Поездка намечалась продолжительная – более двух зимних недель в специально подготовленном и оформленном поезде от Тюмени до Ноябрьска. Помимо нас двоих в состав агитбригады входили журналисты из центральных СМИ, известные спортсмены, киноактеры, самодеятельные коллективы из регионов и, само собой, пара чиновников – организаторов мероприятия.

Размещались все по двое в купе. Кроме жилых вагонов в составе имелись и специализированные – штабной, для лекций и кинопоказов, банно-прачечно-душевой, вагон-ресторан и дискотечный, что меня поначалу удивило, хотя в процессе поездки именно он оказался наиболее востребованным.

Согласно графику движения, поезд останавливался сначала в более-менее густонаселенных городках и на узловых станциях. Там мы всем кагалом перемещались в местные ДК, где на сцене выступали профессиональные и самодеятельные артисты, в фойе же разворачивалась книжная выставка, на которую я тащил свои чемоданищи, а спортсмены проводили автограф-сессии. Одновременно, к поезду приходили дети, которым устраивали экскурсии по нему, после чего показывали новейшие мультфильмы.

Затем пришло время малюсеньких полустанков и одноколейной дороги. Чем не БАМ, скажу я вам. О, рифма выскочила! Представьте себе: едете вы вроде по современной «железке», а с двух сторон километр за километром – тайга стеной. Жутко даже подумать, что станется с беднягой, решившим вдруг отстать от поезда. Особенно ярко заброшенность тех краев была видна из хвоста последнего вагона, в котором именно я и ехал. Постоишь с десяток минут у двери, за которой вдаль убегают рельсы, и у горизонта лес соединяется в одно целое, и никакого постапокалиптического кино не надо.

Кстати, о нашем вагоне. Именно в его последнем тамбуре мы устроили личный холодильник: в одной из технических ниш приспособились хранить продукты, которые загодя захватили с собой или докупали в городах, где был выбор. Кормили-то нас очень прилично, но ведь всегда хочется чего-то особенного, вкусненького, например, копченой колбаски. Я уж не говорю про закуску для дружеских посиделок. Нет с этим делом мы не злоупотребляли. Но за много дней все перезнакомились, сдружились даже, и всегда возникали поводы: то день рождения, то еще какая памятная дата. Почему же не отметить?

Так вот, когда мы останавливались на тех самых, забытых богом полустанках, формат работы был иной. За некоторыми из нас приезжали специальные «вахтовки» – машины приспособленные перевозить людей по бездорожью и тайге. Тут чаще приходилось отдуваться замглавреду, который выезжал к буровикам и лесорубам с рассказами о современной литературе, и брал с собой только несколько самых хитовых книг. Как раз после таких выездов чемоданы мои стали «худеть»: разве мог один из руководителей солидного издательства отказать матерым трудягам-сибирякам и не подарить книги?

Я же в эти дни отсыпался, но не бездельничал. Вместе с молодыми корреспондентами из пары журналов и радио мы готовили дискотеки и музыкальные спецвыпуски для внутрипоездных трансляций. Вечерами же, когда мини-десанты возвращались с трудных выездов, после ужина, все, кто был в состоянии, собирались в танц-вагоне. И начинались действа! Одним из заводил которых был ваш покорный слуга. Мало того, что я выполнял роль одного из диск-жокеев, так еще и отплясывать приходилось в первых рядах.

Отплясывать – это я ради красного словца говорю, из-за наших народников. Был среди самодеятельности один студенческий ансамбль, хитом которого стал номер «Топотушки». Ух, и зажигательная и привязчивая вещь оказалась! Уверен, нынешние хип-хоперы и рэперы даже близко не завели бы слушателей, как это делали девчата из Белгорода. Под аккомпанемент их ног твои ноги сами выделывали такие коленца, что никакому твисту и рок-н-роллу не снилось.

Долго ли коротко ли, но вскоре мы добрались до приобского Ноябрьска. Представляете, в феврале – в город с таким названием да при температуре за минус тридцать!

И сейчас в качестве эксклюзива делюсь интереснейшим наблюдением. На подъезде к городу пришлось увидеть нечто неожиданное. Когда поезд сбросил скорость, все прильнули к окнам: интересно же наконец-то увидеть относительно большой населенный пункт посреди бескрайней тайги. Но сначала мы увидели на откосах дороги, явно выброшенных кем-то и задеревеневших на морозе, рыб, лежащих друг за другом через определенный интервал. Были это вполне себе большие экземпляры то ли горбуш, то ли жерехов, а может и кеты. Я и сейчас-то не очень разбираюсь в них. Но то, что за любую такую рыбину в столице пришлось бы отвалить денег – факт. До сих пор ума не приложу, кто и зачем выбросил рыб? И чтобы нам не поинтересоваться у знающих людей, что это за явление такое на железнодорожных путях мы наблюдали? Но, никому почему-то это тогда в голову не пришло. Зато с той поры есть в моей жизни вопрос, на который я вряд ли когда получу ответ.

«Отстрелявшись» в Ноябрьске наш состав отправился в обратный путь. Остановок теперь было меньше, только в тех местах, где еще оставались неохваченные вахтовики. Поэтому все расслабились, больше отдыхали, общались между собой, не забывая про те же дискотеки. Я к концу поездки знал почти всех по именам. Меня тоже знали все, даже повара из вагона-ресторана и другой персонал поезда. Апофеозом же популярности стало награждение меня специальной похвальной грамотой от высокого начальства, которое было поддержано бурными аплодисментами всех собравшихся на прощальный банкет.

Скажете, чего это я хвастаюсь? Не без того, конечно, но в первую очередь об этом я упомянул лишь подтверждая, что только у нас возможно такое единение группы людей из разных социальных слоев, разного образования и интересов. Ну в какой такой Европе, да и вообще на Западе, возможно нечто подобное? А про рыбу вдоль железной дороги даже заикаться не стоит.