Закат левиафанов

Закат левиафанов

(очерк из цикла «Отражения» по мотивам статьи в «Правительственном Вестнике» № 18 от 23 января 1900 года)

Андрей Меньщиков


На рубеже девятнадцатого и двадцатого столетий мировые полярные промыслы достигли своей критической, драматической точки. Сводная международная хроника 1900 года живописует картину тотального, хищнического штурма Ледовитого океана. Капитан Грей из шотландского Петерхида, делясь с учеными наблюдениями за путями миграции гренландских китов, фактически составлял для китобойных флотилий карту будущих погромов. Самки с детенышами, шедшие через Баффинов залив, и самцы, огибавшие его другим путем, становились легкой добычей. Двадцать девять китобойных обществ на Азорских островах уже вовсю палили по морским гигантам разрывными снарядами, а японские флотилии отчитывались о колоссальных доходах в сотни тысяч иен. Человечество с невиданным азартом выгребало из океана все живое — от трески до белых медведей и моржей. Но уже тогда сквозь бравурные отчеты прорывался тревожный набат: «Китоловный промысел повсюду приходит в упадок». Истощив Северный океан, взоры промышленников устремились на юг, к нетронутым стадам ластоногих у Кроэзетских островов.

Спустя более века современное состояние этой отрасли демонстрирует самый поразительный и цивилизованный разворот в истории человечества. То, что сто лет назад считалось доблестью и основой экономики, сегодня признано глобальным преступлением. В 1982 году Международная китобойная комиссия ввела полный мораторий на коммерческий выбой китов, который действует по сей день. Триумф фабричной промышленности, некогда научившейся использовать любой сорт китового уса, сменился эпохой синтетических материалов. Из всех стран, упомянутых в старой хронике, лишь Япония после долгих юридических войн продолжает ограниченный промысел в своих территориальных водах, вызывая жесткое осуждение мирового сообщества. Шотландские Дунди и Петерхид давно забыли о китобойных шхунах, превратившись в обычные рыболовецкие порты и базы обслуживания нефтяных платформ Северного моря.

Охота уступила место совершенно иной, колоссальной индустрии — экологическому туризму. Сегодня те самые бывшие китобойные базы на Азорских островах, в норвежском Тромсё или у берегов Исландии зарабатывают миллионы долларов на проектах класса «whale watching». Бывшие преследователи левиафанов стали их хранителями: тысячи туристов со всего мира платят огромные деньги, чтобы просто увидеть спину гренландского кита или фонтан белухи в объектив фотоаппарата, а не в прицел гарпунной пушки.

В то же время классическое рыболовство, о котором рапортовала газета, трансформировалось в высокотехнологичную индустрию жестких квот. Современная наука, в отличие от исследователей столетней давности, занята не поиском мест скопления рыбы для ее уничтожения, а сохранением биоразнообразия. Россия и Норвегия, упомянутые в статье как главные хозяева приполярного лова, сегодня совместно и строго регулируют запасы трески в Баренцевом море. Жестокий и беспощадный котиковый промысел у Ньюфаундленда ушел в прошлое под давлением защитников природы. Сто лет истории доказали: океан неисчерпаем лишь в одном — в своей способности дарить человеку удивление, но его живые богатства требуют не гарпунов, а бережного и мудрого союза.

Текст статьи:

Рыболовство в полярных морях принимает с каждым годом все более широкие размеры. В прежние века этим промыслом занимались англичане, голландцы и все скандинавские народы, теперь приполярное рыболовство в европейской части Ледовитого океана сосредоточилось, главным образом, в руках норвежцев, русских и шотландцев; главным предметом охоты служат: киты, тюлени, моржи и белуга; в последнее время очень развилась в приполярных странах ловля трески; хотя китовый ус китообразных животных гораздо короче усов настоящего кита, но в последнее время фабричная промышленность почти с одинаковою пользою применяет всякий сорт этого товара. Переносный кит, или гладкоперый гиббар, ловится в настоящее время во множестве близ Тромсё и вдоль исландского побережья, а ловля другого вида, безперых китов, ограничивается по-прежнему Фарерским и Северо-Шотландским архипелагами. Приполярный рыбный промысел русских раскинулся вдоль побережья Мурмана, Новой Земли и Лапландии; главная добыча — белуга, нерпы и белый медведь; морж ловится русскими лишь в незначительном количестве. Шотландия против прежнего времени, когда выгодность морских промыслов дозволяла содержать огромный рыболовный флот, теперь значительно отстала в этой отрасли промышленности; теперь только два приморских города Дунди и Петерхид снаряжают еще китобойные шхуны.
Уроженцу Петерхида, капитану Грею, наука обязана любопытным сообщением об образе жизни гренландского, или полярного, кита. Последний, как оказывается, в продолжение зимнего времени держится у побережья Лабрадора, под 57° и 58° северной широты, и в апреле, когда солнце согревает море, поднимается из Гренландии; притом самки с детенышами направляются через Баффинов залив, а самцы переплывают туда другим путем. Датские переселенцы на западном побережье Гренландии занимаются, подобно эскимосам, исключительно охотою на тюленей. Наибольшего развития рыболовство достигло у норвежцев, выработавших особый тип рыболовных шлюпок; норвежцы заходят на своих судах до южной Гренландии, где ежегодно добывают до 600 белуг. Близ Ньюфаундленда производится в обширных размерах котиковый промысел; ловля эта отличается жестокостью и беспощадностью. Китоловный промысел, вследствие истребления китов, повсюду приходит в упадок. В последнее время китобойный промысел сильно развился у берегов Азорских островов и северной Японии; на Азорских островах ловлею китов хищнически промышляют 29 китобойных обществ, пускающих в дело разрывные снаряды, а в северной Японии, по словам немецкого путешественника доктора Линдемана, ловля китов, постепенно развиваясь в значительный промысел, дала в 1895 году доход в 176.664 иен. В мировой рыбной ловле принимают также довольно широкое участие Чили и британские колонии в Тихом океане. В последнее время, когда водные богатства Северного, или Ледовитого, океана отчасти уже исчерпаны, рыбопромышленные и китобойные общества обратили особенное внимание на Южное Полярное море; в этих водных районах водится до сих пор несметное количество разных видов ластоногих животных. В Южном Полярном море хозяйничают пока одни только американцы, охотящиеся на котиков и разных других морских животных исключительно пока только близ Кроэзетских островов.