Ледяные реки Гренландии

Ледяные реки Гренландии

(Очерк из цикла «Отражения» по мотивам статьи в «Правительственном Вестнике» № 18 от 23 января 1900 года)

Андрей Меньщиков


В угасающие дни девятнадцатого столетия немецкий ученый-геофизик Карл фон Дригальский, застегнув пуговицы тяжелой меховой парки, долгими часами всматривался в безмолвные контуры Караякского ледника в Западной Гренландии. Проведя восемь месяцев в ледяном плену, исследователь совершил революционное открытие, перевернувшее представления науки о природе вечной мерзлоты. Он доказал, что колоссальный арктический щит — это не застывший монолит, а живой, дышащий организм, наделенный сложной динамикой. Дригальский впервые описал, как невероятная толща верхних слоев сжимает, словно гигантский пресс, нижние пласты льда, заставляя их медленно перетекать к океану. В узких ущельях, зажатый отвесными скалами, этот древний глетчер ускорялся, подобно бурной реке, развивая невиданную по тем временам скорость — до восемнадцати метров в сутки, и с грохотом сбрасывал в Караякский фиорд первые рождающиеся айсберги. Наука зафиксировала этот механизм как величавую, вечную константу планеты.

Спустя столетие современные гляциологи и климатологи смотрят на те же гренландские фиорды уже не со строгим академическим интересом, а с нарастающей тревогой. То, что во времена Дригальского было неторопливым, ритмичным дыханием ледяных рек, сегодня превратилось в стремительное, паническое бегство. Современная спутниковая техника и радарная съемка фиксируют тотальное разрушение векового баланса. Караякский глетчер, как и большинство его соседей по Гренландскому ледяному щиту, больше не подчиняется прежним формулам медленного сжатия. Скорости его горизонтального движения, которые немецкий геофизик когда-то измерял сантиметрами в сутки, выросли в несколько раз из-за критического потепления атмосферы и океанских вод.

Главной бедой сегодняшнего дня стал феномен, который во времена Дригальского даже невозможно было представить — тотальное подледное таяние. Теплые атлантические течения теперь затекают глубоко внутрь фиордов, подтачивая ледниковые языки снизу, у самого океанического дна. Одновременно с этим на поверхности ледника под лучами летнего солнца образуются огромные лазурные озера талой воды. Эта вода, повинуясь законам гравитации, находит трещины и устремляется вниз, превращаясь в колоссальные ледяные водопады. Достигая ложа ледника, талая вода срабатывает как идеальная смазка, из-за чего огромные массивы льда буквально соскальзывают в океан, минуя стадии естественного прессования. Процесс, получивший название гидроразрыва, раскалывает шельфовые окраины до самого основания, порождая армады гигантских айсбергов.

Гренландия сегодня теряет колоссальные тридцать миллионов тонн льда каждый час, превращаясь в главный двигатель подъема уровня Мирового океана. Ученые с грустью констатируют, что ледяной щит, чье строение так бережно и детально описывал Карл Дригальский в своем уютном девятнадцатом веке, стремительно перешагивает точку невозврата. Изящные законы вертикального и горизонтального движения глетчеров, открытые первопроходцами Арктики, уступают место глобальной климатической катастрофе, смывающей вечные льды в наступающие океанские волны.

Текст статьи:

Гренландские ледники до сих пор еще не были достаточно исследованы, и только недавно геолог Дригальский занялся обстоятельным изучением строения ледников, покрывающих сплошным щитом поверхность приполярных стран. С этой целью он поселился на одной из окраин Караякского ледника и производил над ним наблюдения в продолжение целых восьми месяцев. Дригальский сделал, между прочим, то открытие, что ледники подвержены двоякому движению: горизонтальному и вертикальному. Вертикальное движение выражается утолщением ледяной коры на береговых ее окраинах, вследствие чего поверхность ледника постепенно поднимается от середины к своей береговой оконечности. Это нарастание ледяного покрова зависит не от осаждения снега предпочтительно в ближайших к берегам районах ледника, а от других причин. Ледяная кора, все более и более уплотняющаяся по мере удаления ее в глубь страны, сплющивает своим давлением нижние ледяные пласты. Спрессованные таким образом внутренние слои ледника выталкивают из себя в направлении к его окраинам попавшие в них посторонние предметы, преимущественно камни, которые и пробивают себе путь к тем местам, где лед оказывает меньшее давление и не так плотен, как внутри материка. Вместе с ними, давлением ледяной коры выпираются и некоторые части внутренних слоев глетчера, скользящие по направлению к его периферии, вследствие чего и образуются на береговых окраинах приполярных ледников значительные утолщения, производящие такое впечатление, как будто лед в этих местах постепенно поднимается, или, другими словами, поддается вертикальному движению. Тем же давлением льда выпираются и камни из средины ледниковых масс, которые с течением времени скопляются вдоль окраин глетчеров. Скорость горизонтального движения ледников очень незначительна. Наблюдения Дригальского над Караякским ледником показали, что в 2.500 метрах от впадения названного глетчера в Караякский фиорд скорость этого движения не превышает 80 сантиметров в 48 часов; но в том месте, где тот же глетчер пробирается между отвесными откосами сдавливающих его с двух сторон возвышенностей, скорость его горизонтального движения, которое можно было бы сравнить с течением реки, становится гораздо быстрее, а по близости береговой окраины, с которой глетчер опускается в фиорд, скорость движения ледника достигает 18 метров в сутки.