Санаторий и сердца четырех Место встречи изменить

Авторское право, антиплагиат

Кадр из триллера "Исчезнувшая" (2013)

Мужчинам нужны жены, а женщинам - мужчины, такова природа счастья!


В советское время вышел замечательный фильм "Сердца четырех", где "Сестры с разным темпераментом попадают в любовную неразбериху. Сюжет строится вокруг двух сестер, абсолютно разных, но одинаково влюбленных. Одна - серьезный математик, другая - легкомысленная стрекоза. В центре внимания девушек бравый военный. Жизненные перипетии, смешные и сложные ситуации, интриги, слезы, радость, но все строится вокруг одного - любви".Кинопоиск

"Место встречи изменить нельзя" - фраза из старого фильма, которая уже стала крылатой. "Крылатая фраза (или крылатое выражение) — это устойчивое, образное изречение или цитата, которая стала общеупотребительной, потеряла связь со своим первоисточником и легко узнаваема в речи. Такие выражения часто берутся из литературных произведений, фильмов, фольклора или реальных исторических событий. Термин происходит от гомеровского выражения «крылатые слова», подчеркивающего, что сказанное быстро разлетается в народе."Обзор ИИ

Говорят, что курортные, санаторные, санаторно-курортные романы кратковременные. А нашли героини своё настоящее счастье в свои далеко за пятьдесят лет!









ЗИЛЬФА



Зильфой дочку прозвали с детства: родители хотели назвать её Зильфаниёй, но имя быстро сократилось. Она родилась в маленькой деревушке, а потом, как и многие, переехала на ПМЖ в Узбекистан. Там выросла, окончила школу и вышла замуж за парня из соседнего села.

На родине остался родительский дом с большим участком. Мать Зильфы умерла, когда девочке было три года, и отец один растил дочь, жалел и любил её. Он не хотел отпускать её далеко, и весть о том, что она возвращается — да ещё не одна, — сильно его обрадовала. Сердце, правда, стало подводить: долгие ожидания и переживания давали о себе знать.

Отец мечтал о свадьбе, о внуках, представлял, как будет отличным дедушкой. Когда Зильфа наконец сообщила, что всё решено, он засуетился: затеял ремонт, всё хотел обновить к приезду дочери. Зильфа любила голубой цвет, и он решил покрасить дом именно в него: в деревне были синие дома, а голубого не было.

В единственном хозяйственном магазине голубого не оказалось, и он купил синюю и белую краски, чтобы смешать их. Стояли солнечные летние дни, и у него снова появилась энергия. Соседи подбадривали его: радовались, что он ожил, снова улыбается, следит за собой и вечерами выходит посидеть на старой скамье за калиткой.

Пока он красил дом, в голове у него созрела ещё одна мысль: на участке, подальше от дома, он решил построить небольшой флигель — чуть больше бани. Молодые пусть живут в большой избе, а он будет отдельно, никому не мешая. И по двору, и в саду-огороде всё сделает сам.

Помочь вызвался Рит — незаменимый мастер на все руки, скромный и безотказный. Он учился в одном классе с Зильфой, а его жена Гульфа тоже решила помочь: побелить печь, покрасить, прибраться. Все вместе они собирались встречать Зильфу на остановке.

Рит и отец Зильфы собрали сруб за деревней, договорились о перевозке. Гульфа бегала относить обеды, а по вечерам готовила ужин на всех. Она мечтала, что теперь они с Зильфой снова будут неразлучны, как в юности, и будут дружить семьями.

Через пару месяцев флигель был готов. Гульфа сшила шторки из остатков ткани, Рит утеплил дверь — зимы здесь суровые. Отец гордился своим домиком: поставил его так, чтобы окна выходили на переулок, а сам дом не смущал молодых. Сделал калитку на задний двор, напротив входной двери. Он представлял, как обрадуется дочка.

И вот они вернулись. Казалось, будто Зильфа и не уезжала надолго: всё осталось на своих местах, и жизнь потекла своим чередом. Зильфа устроилась бухгалтером к Гульфе, а её муж сменил профессию: из механика стал водителем у председателя колхоза. Работа была нелёгкой: поездки в город и по району, проверки на фермах, полях, овощебазе, зернотоке. Иногда приходилось ехать в столицу с отчётами и возвращаться под утро. Но они справлялись.

Родились две чудесные дочки. Младшую дедушка сразу прозвал «маленькой Зильфой» — она была копией матери.

Но судьба не щадит даже счастливых. Однажды, возвращаясь из столицы, уставший председатель спал на заднем сиденье. На дороге внезапно появилась лиса. Водитель резко вывернул руль…

Всю деревню потрясла эта весть. На похоронах девочки держались за дедушку. Старшая по пути в школу оставляла младшую в садике, после уроков забирала сестрёнку, и они бежали домой — к дедушке. На время поминок они жили во флигеле.

Зильфа старалась не показывать слёз: уходила на работу пораньше, возвращалась медленно, чтобы выплакаться в тишине. Младшая всё ещё спрашивала: «Когда папа вернётся из командировки?» От этих слов сердце деда сжималось, а через полгода и вовсе не выдержало.

Люди жалели девочек, но их излишнее внимание только ранило. Особенно тяжело было младшей: она ещё не понимала слова «умер», но чувствовала, что папа и дедушка больше не вернутся, никто не обнимет и не расскажет сказку на ночь.

Правление выделило Зильфе путёвку в санаторий. За девочками присматривала Гульфа: она взяла их к себе, хотя и своих детей у неё было четверо. В тесноте, да не в обиде, а чужих детей не бывает, тем более детей лучшей подруги.

Младшей сказали, что мама обязательно вернётся. Гульфа старалась оградить девочек от сплетен и от жалостливых взглядов соседок, которые уже видели в Зильфе потенциальную невесту для своих сыновей.

Сама же Зильфа впервые за долгое время смогла выдохнуть: вдали от односельчан, от их взглядов и пересудов, ей стало чуть легче.



ЛИЛИАНА



Лилиана выросла в деревне неподалёку от маленького городка. Её семье не приходилось подолгу ждать городской автобус: он ходил редко, часто опаздывал и был переполнен. Зато деревенский рейсовый автобус был удобнее: он объезжал все остановки, и можно было спокойно доехать до города и вернуться домой.

Иногда, когда родители Лилианы ездили продавать ягоды и яблоки, они встречались с родителями Зильфы: те торговали молочными продуктами и мясом. Девочки иногда видели друг друга: две весёлые, жизнерадостные школьницы, которым приходилось помогать семьям и рано учиться взрослой ответственности.

Если Зильфа была единственной дочерью, обожаемой и оберегаемой, то Лилиана с ранних лет была старшей сестрой и почти второй матерью для младших братьев и сестёр. Ей приходилось их воспитывать, мирить, следить, чтобы они не дрались и слушались родителей. Этот опыт сделал её собранной и ответственной: уже в садике воспитатели хвалили её за умение находить подход к детям.

Училась Лилиана отлично, без троек, и легко поступила в училище. Там её заметили и выбрали комсоргом группы. Она хотела выучиться и вернуться домой, чтобы работать и помогать семье. Такой план был у многих в те годы: сначала образование, потом — семья и дом.

Летом, на каникулах, все дети помогали в колхозе: выходили на поля с утра до вечера, зарабатывали немного, но чувствовали себя нужными. Дома их ждала бабушка с вкусным ужином, а в семье каждый знал своё дело.

В комнате
В санатории Зильфа сделала вид, что не узнала землячку, а Лилиана просто поздоровалась со всеми и улыбнулась.

— Противная, — прошептала Зильфа соседке по комнате.

— Ага, — поддержала её новая подруга, с которой они подружились ещё в автобусе по дороге в санаторий.

Лилиана заняла кровать у двери, напротив молчаливой пожилой женщины, которая общалась только с подругами из других корпусов.

Когда Лилиана была в комнате, Зильфа с подругой нарочно громко выходили, демонстративно хлопали дверью. Они будто соревновались в том, кто громче заявит о себе. Старушка засыпала днём, а Лилиана будила её к обеду, и они вместе спускались в столовую. Все сидели за разными столиками, на каждом — табличка с номером диеты.

Для Зильфы поездка в санаторий была не только лечением, но и возможностью отвлечься, развеяться, почувствовать себя живой. Лилиана же просто хотела отдохнуть, подышать свежим воздухом и немного забыть о повседневных заботах.

Лилиана подружилась с массажисткой, которая жила в санаторном посёлке. Та звала её гулять, показывала места, где можно посидеть в тишине, послушать, как шумит лес и шепчет река. По выходным к Лилиане приезжал муж: они уединялись в машине, пили чай из термоса, ели фрукты и конфеты, которые она собирала с пятницы. Зильфу никто не навещал.

Однажды вечером Зильфа с подругой и их кавалерами шли купаться на озеро. Из леса навстречу им вышла Лилиана с подругой — они возвращались с экскурсии. Зильфе показалось, что её ухажёр слишком долго смотрит на Лилиану. Снова ревность, снова обида. Отдых, который должен был принести облегчение, вдруг стал казаться испорченным.

На следующий день ухажёр снова ждал Зильфу у корпуса. Она увидела его из окна и не торопилась выходить: в это время по ступеням спускалась Лилиана. Зильфа стремительно выбежала, помахала мужчине, схватила его за руку.

— Привет, давай посидим? — спросила она, краем глаза следя за удаляющейся Лилианой.

— Не могу, мне пора домой, скоро обед, — ответил он и невольно перевёл взгляд вслед Лилиане.

— Куда ты смотришь? — она нежно взяла его за подбородок, повернула к себе. Он понял, что допустил ошибку, и поцеловал её.

Но в этом поцелуе уже не было прежнего тепла. И мужчина стал избегать её: раньше он пропускал процедуры, чтобы подождать Зильфу на скамейке, а теперь уходил сразу после лечения.

Перед отъездом за Лилианой приехал муж. Днём, сразу после обеда, они уехали домой. Зильфа с подругой разъехались позже, каждая своим автобусом. Старушка осталась до ужина: за ней приехал внук.

Прошли годы
Со временем овдовела и Лилиана. Дети выросли: кого-то выдали замуж, кого-то женили. Жизнь продолжалась.

Зильфа сумела хорошо заработать и купила двухкомнатную квартиру в центре городка — рядом со школой, где училась младшая дочь. Когда дочь вышла замуж, Зильфа осталась одна, но скучать ей не давали внуки: их оставляли на выходные, а иногда и на время путешествий по другим городам и даже за границу. С детьми детей скучать не приходилось, да и не хотелось: это был настоящий подарок судьбы.

Лилиана продолжала жить в родительском доме. Делала ремонты, пристроила новую комнату. У неё было много кур, и это давало небольшой дополнительный доход. Дочь жила в городе с семьёй, сын — в соседнем посёлке, но каждые выходные они приезжали к матери.

Обе женщины, ставшие вдовами, по-своему были счастливы. Внуки не давали им стареть и грустить.

Зильфа по-прежнему следила за собой: яркий макияж подчёркивал её зелёные глаза, она носила короткие платья и сарафаны, а вместо брюк предпочитала броские спортивные костюмы. Каждый вечер она выходила на пробежку на стадион, где бегали и пожилые люди. Фигура её почти не изменилась, и только возрастные морщины слегка её огорчали.

Лилиана закрашивала седину чёрной краской, любила лёгкий макияж — только веки и губы, иногда румянила щёки, когда собиралась в город или в гости.

Обе продолжали работать: Зильфа вышла на пенсию раньше, но не хотела сидеть без дела, а Лилиана не любила пустой дом. Им было всего по пятьдесят лет — они были энергичными, уверенными, красивыми и умными женщинами, которые по-прежнему привлекали внимание мужчин. Но лёгкий флирт они воспринимали спокойно: одна улыбалась в ответ, другая — просто для себя, не принимая его всерьёз.

Неожиданная встреча в санатории. И снова здравствуйте!



НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА. И СНОВА ЗДРАВСТВУЙТЕ!



Лето — прекрасное время для отпуска. Обе женщины решили вспомнить молодость, но сделали это по-разному: Зильфа, как всегда, действовала сразу, а Лилиана долго вынашивала идею, и на её воплощение ушли годы.

Дети Зильфы, воспитанные матерью-одиночкой, выросли такими же жизнерадостными и весёлыми, как она. Их мужья их любили, а они, в свою очередь, порой без причины их ревновали — такова уж природа чувств.

Дети Лилианы тоже выросли оптимистами, получили высшее образование, как и она сама. Лилиана даже выучилась заочно и получила дополнительную профессию, которая помогала ей подрабатывать.

И вот обе они снова оказались в том самом санатории. Теперь путёвки покупали все, кто мог, и можно было выбрать любое время года. На пенсии человек становится свободнее: на работе есть кому заменить, а значит, можно позволить себе отдых.

Женщины решили не экономить на комфорте и забронировали двухместные номера. Когда-то они видели, как семейные пары выходят из уютных «семейных» номеров, и теперь хотели такой же маленький праздник для себя.

Им нравился их корпус, и каждая хотела вспомнить молодость: поселиться на «своём» этаже, выбрать «свой» столик, пройти те процедуры, которые когда-то понравились. Обязательно — массаж.

Лилиана снова подружилась с Иветой, которая тоже была на пенсии. Ивета радовалась встрече, звала Лилиану в гости, на ужин, вместе ходили в лес за грибами.

Первая неделя пролетела незаметно. Зильфа общалась с новой подругой, они веселились, ходили плавать на озеро, гуляли по парку. Лилиана бродила по посёлку с Иветой, сидела на лавочках, слушала, как шумит река.

— Сегодня дискотека! — радостно обняла подругу Зильфа и принялась гладить свой первый наряд для выхода — короткий сарафан с блёстками.

— О, ты видела, какие там мужики! — ответила подруга. — Один краше другого.

— Да, мне один так понравился: солидный, седой, в дорогих очках. Я бы его не упустила!

— Вот и не упускай. А мне молоденький приглянулся…

— А, тот, что в бассейне? Да, он на меня даже не поглядел. А я ведь ещё та красотка!

Они обнялись, улыбнулись друг другу и легли спать. Тихий час был нужен не только для сна: он помогал привести в порядок нервы и кожу, вернуть силы.

Лилиана тоже заметила мужчину в столовой — приятного, «симпатишного», пусть и старше её лет на двадцать, но выглядевшего моложе.



НА ДИСКОТЕКЕ




Зильфа с подругой привыкли приходить на дискотеку последними, чтобы все их заметили. Но в этот раз они заскучали.

— Пойдём искупаемся, от скуки умираю, — предложила подруга.

— Точно! Пошли.

Зильфа надела открытый купальник с завязками — синий с жёлтыми полосками, поправила его, оглядела себя в зеркале и в отражении окна. Сверху накинула короткий цветастый шёлковый халатик, и они направились к озеру.

— Ты там не скучай. Смотри, может, кто понравится. Не теряйся! Одиночество не все выдерживают. Кто с детства привык быть один, тому оно не страшно: книги, увлечения занимают. А тем, кто рос в большой семье, одиночество словно смертельный вирус — они быстро угасают.

— Да ладно, кому я тут понравлюсь, — ответила Лилиана, хотя в глубине души давно мечтала внести в свою жизнь перемены.

Соседка по комнате была из другого края, и они быстро подружились: рассказывали друг другу о своих регионах, звали в гости, обменялись адресами. Вместе пошли на дискотеку.

Дискотека начиналась в семь вечера. Было непривычно: вместо привычной суеты — спокойные, размеренные танцы пожилых пар. Даже массовичка была той самой старушкой, которая когда-то водила их на экскурсии. Молодые заглядывали, улыбались и уходили: эта дискотека была для «своих», для тех, кто помнит старые песни и движения.

«Танцуют пары, пары, пары, мотив знакомый, даже старый…»

— Разрешите вас пригласить? — услышала Лилиана. Она только что закончила быстрый танец и присела на низкую шаткую скамейку, похожую на те, что стояли в спортзале её школы.

Она подняла глаза и увидела того самого мужчину из столовой.

«А, была не была!» — подумала она и согласилась.

Дискотека подходила к концу: массовичка поглядывала на большие круглые часы, зевала, собирала пластинки. Лилиана и её кавалер направились к выходу. В этот момент шумно вошли Зильфа с подругой и своими кавалерами.

Их взгляды встретились.

Лилиана узнала землячку и искренне улыбнулась. Каково же было её удивление, когда Зильфа не просто улыбнулась в ответ, а крепко обняла её и поцеловала в щёку, представив всем как старую студенческую подругу.

Вечер выдался чудесным: тёплый, тихий, и даже луна будто радовалась за них. Лилиана предложила прогуляться к озеру, а потом — выйти за территорию санатория, посидеть на скамейках возле домов для сотрудников, как в молодости.

Ивета осталась в корпусе: старички дотанцовывали последний медляк, а массовичка уже убирала пластинки. Но Лилиана и Зильфа этого не замечали. Они шли вдоль берега, смотрели на отражение луны в воде и говорили — так, будто и правда не виделись полжизни.

На следующее утро Ивета дождалась Лилиану к завтраку. Обе светились от радости — будто снова стали теми юными подругами, какими были когда;то.

— А давай я поговорю с администрацией и перейду к тебе в комнату? Если ты, конечно, не против, — предложила Ивета.

— Ого, даже так? — улыбнулась Лилиана. — Классная идея! Я с тобой, вместе убедим.

Они договорились встретиться после завтрака и пойти в административный корпус. Сначала поднялись в свои комнаты и поговорили с соседками. Та, что жила на последнем этаже, с радостью согласилась на обмен: первый этаж для немолодых ног — настоящий подарок. А у новых подруг — Лилианы и Зильфы — ноги ещё крепкие. Зильфа до сих пор носила каблуки не ниже пяти сантиметров, а Лилиана привыкла к удобной низкой обуви. Так за эти годы они по росту словно выровнялись.

После обеда подруги погрузились в рассказы о своей жизни. Они перебивали друг друга, чтобы что;то добавить или переспросить, смеялись над совпадениями. На ужин сходили вместе, а после ели то, что купили в поселковом универсаме.

За ужином предупредили своих кавалеров, что этот вечер проведут вдвоём. И пусть мужчины немного погрустят в своих комнатах — сегодня день принадлежал подругам.

Они специально выбрали сентябрь: в санатории было тихо и спокойно, без суеты и беготни детей, которая летом так утомляет. В их возрасте любая спешка опасна: шаг неловкий — и уже страшно, а лечение — дело не только трудное, но и дорогое.

С этого дня всё пошло по-новому. Лилиана, привыкшая быть старшей сестрой и комсоргом, не любила терять время. Она мягко, но уверенно вела свою линию: приглашала на прогулки, садилась поближе, слушала, улыбалась. И вскоре поняла, что её чувства взаимны.

Однажды вечером они сели на скамейке за территорией санатория. Он нежно обнял её за плечо — она не убрала его руку. Лилиана положила голову ему на плечо, и они долго сидели молча, слушая, как шепчет ветер. Когда начало темнеть, она медленно встала, взяла его за руку, и он послушно поднялся. Они пошли гулять по посёлку, а потом она привела его к берегу реки. Из кармана достала плед, постелила на траву.

Первый поцелуй за столько лет показался ей сладким, и останавливаться уже не хотелось.

На третий день Лилиана переехала к нему в номер. В сентябре санаторий был почти пуст: те, у кого были средства, уезжали на юг, а здесь оставались только те, кому важнее тишина и покой.

Ивета тоже не осталась одна: к вечеру и у неё появился свой спутник. Теперь подруги ходили в лечебный корпус вместе со своими будущими мужьями и возвращались тоже вместе, поджидая друг друга на скамейке. Встречались в столовой, гуляли по посёлку, ходили к реке. Так они и были рядом, пока не пришла пора возвращаться домой.

Перед отъездом Лилиана дала Зильфе свой новый адрес — тот, где жил под столицей её будущий муж, в маленькой деревушке. На своей иномарке она сначала поехала к нему, а потом познакомилась с его детьми, которые в тот день приехали навестить отца.

Ивета отправилась со своим будущим мужем сначала в его город. Там она познакомилась с его отцом, которого предстояло перевезти к себе на родину, и с его единственным сыном. Потом поехала домой, к своим детям. Они уже всё знали и искренне радовались за маму: теперь она не будет одинока и никуда уезжать не собирается.

Со временем Лилиана с детьми и внуками перебралась к мужу. Дом у него был большой и светлый. Вскоре дочь с семьёй уехала в столицу, а сын отправился на север — туда, где жил младший брат Лилианы, её дядя. Он помог им найти работу и жильё.

Лилиана попрощалась с домом, в котором теперь поселилась многодетная семья. С лёгкой грустью, но и с надеждой она поехала навстречу новой жизни.



ПОСЛЕСЛОВИЕ



С тех пор подруги не теряли связи: постоянно звонили друг другу, делились фотографиями в соцсетях, звали друг друга в гости. Несколько раз в год Лилиана ездила на родину и обязательно забирала с собой Зильфу с мужем. По дороге она делала небольшой крюк, чтобы ещё раз взглянуть на свой старый дом. Ей хотелось просто постоять и посмотреть на него — ведь здесь жили её родители, здесь она растила детей и внуков.

Сейчас за домом почти не ухаживали: цветов не было, заборы заменили на современную «железную гофру», и жили в нём чужие люди. Дом стал другим. Но для Лилианы он всё равно оставался родным.

Зильфа с мужем доезжали до столицы, где их встречала Лилиана, и дальше они уже ехали в деревню все вместе.

Жизнь продолжается!


Гюзель Алкинская
СССР - 28.06.26