Французская защита, ч. 17

Пьер смотрел с фотографии прямо мне в глаза, безмятежно улыбаясь. Кто бы сомневался! Иуда. Без тебя не обошлось. Я скрипнул зубами. Ну,ничего, доулыбаешься скоро.
Я чувствовал как воздух запах чем-то палёным, какими-то горелыми перьями, кожей. И он стал вязким как ириски во рту, когда начинаешь  их жевать.
Тишина окутала ватой, кровь пульсировала в висках, пытаясь преодолеть сопротивление давления.
При чём здесь алмазы и картина? Я сохранял невозмутимое лицо, как мне казалось, но Лурье что - то почувствовал и  вопросительно вглядывался в мои глаза, скользил взглядом по бровям, по лбу, на котором вздулись вены. Фелио, оператор, развернулся от экрана и переводил взгляд от меня к Лурье  и обратно с открытым ртом. Видимо, лицо моё выглядело не в  обычном формате, а, скорее всего, в формате смятого листа бумаги, который только что выкинули в мусорную корзину, и сообразили, что поторопились.

Я, сославшись на духоту, вышел на воздух. Менеджер и оператор остались в серверной  в недоумении. Пусть недоумевают. Им не нужно знать все подробности, итак уже многовато людей втянуто. Понятно, что Пьер предал меня, но как он связан с тем, что на картине? Пьер и Валерия. Пьер участник?  Что он видел? Свидетелем чего был? Как же мне хотелось забыть про всё это как плохой сон. А может это действительно был сон? Где искать этот сон? На побережье Лазурного берега волны смыли наши следы, в  отеле сменили бельё. А на квартире, где мы встречались, встречаются другие. И снимал я это жильё через сайт. Свидетелей нет, только номер счёта, по которому я переводил суммы за съём. Я даже не видел ни разу хозяина квартиры! Какой же я лох. Придётся ставить в известность Салму. Дело приобретает совсем мрачные оттенки.

Я вернулся в серверную, поблагодарил за работу. Предложил Лурье поехать перекусить. Оператор остался в серверной. Мы сели в мой Ситроен и поехали в 1 округ в Le Comptoir de la Gastronomie. Мой выбор объяснялся желанием уединения и покоя, который я потерял, казалось мне, навсегда, а эстетика ар-нуво и густой обволакивающий уют  этого заведения, располагали к защищённости и безопасности, замедляя время. Столы здесь расставлены достаточно свободно, и акустика поглощает лишний шум. Над головой оригинальные купола из витражного стекла, дубовые стеллажи, потемневшие от времени, янтарные окна и цинковая барная стойка. Стены плотно завешаны винтажными чёрно- белыми фотографиями и пожелтевшими прейскурантами прошлого века. Здесь собственная подземная лаборатория - кухня, расположенная прямо под рестораном. И еда - не конвейер, а штучный, ремесленный продукт.

Нас провели к столику  слева, ближе к старинному бутику, где прямо с потолочных балок свисают тучные окорока, а на полках стоят редкие вина и баночки с  домашним фуа-гра.
Это культовое заведение, основанное ещё в 1894 году, хранит дух  Прекрасной эпохи и старого центрального рынка Парижа.
Официант в классической чёрно-белой форме с фирменным французским профессионализмом застыл у стола.
Я обратился к нему:«Bonsoir. S'il vous plait, apportez-nous la carte des vins et la carte.»
Официант с ответом: «Bonsoir, messieurs. Tout de suite.», вернулся от соседнего стола, и положил меню передо мной на столик.
Я заказал дорогую, плотную бутылку Saint-Emilion Grand Cru. Лурье кивнул официанту и тихо произнёс: «Oui, c'est parfait, merci... Un excellent choix.», и отложил меню на край стола, даже не взглянув на содержимое. Я с благодарностью бросил взгляд на моего менеджера.Как никогда я нуждался в изрядной доле  крепкого спиртного.
Вино разлито по  бокалам, можно делать заказ.
Я решил посоветоваться с официантом: «Pour commencer — deux soupes a l'oignon. Et apres, qu'est-ce que vous nous conseillez de bien chaud et reconfortant ?» Официант почтительно кивнул: «Je vous conseille absolument notre cassoulet maison. C'est parfait pour ce soir.»
Вопросительный взгляд на Лурье.
- Pour moi aussi, s'il vous plait... Juste une soupe pour commencer.
Я ответил: «Tres bien, va pour le cassoulet. Merci.»
 Ужин проходил в спокойной обстановке. Вино сделало своё дело. Меня отпустило, вернулось обычное благодушие. Можно расслабиться.
 Официант деликатно поинтересовался: «Desirez-vous un dessert, un cafe ?»
Я подумал и ответил: «Non, merci. Apportez-nous deux verres de Bas-Armagnac XO, s'il vous plait. Laissez-nous la bouteille d'eau.»
Лурье, после того как официант ушёл за нашим заказом, глядя мне в глаза, тихо прошептал: «Merci, monsieur... Je pense qu'on en a besoin ce soir.»