Твой позывной

Сегодня, мои дорогие читатели и читательницы, я хочу Вам рассказать о сёстрах – близнецах.
Написав это предложение, сразу же увидел на Ваших лицах, если не саркастическую, из-за уважения ко мне, но, во всяком случае, просто улыбку и мысль о том: мол ещё один Шекспир нашёлся, со своими «Двенадцатой ночью» или «Комедией ошибок».
Ни в коем разе! Я никаким образом не претендую на лавры великого писателя прошлого.
И, тем более не могу, (хотя очень хочется) себя приравнивать к менее известным, но не менее популярным: Тессы де Лоо со своими «Близнецами», или Зэди Смит с «Белыми зубами».
И, даже не из-за того, что тема близнецов в литературе— это мощный художественный инструмент, которые могут быть источником комических ситуаций, двигателем сюжета или глубоким символом, помогающим раскрыть сложные темы.
Совсем нет.
И, как Вы убедитесь в последствие сами; я не стану рассуждать о причинах этого природного явления с медицинской точки зрения, и навязывать Вам знания о том, что мои героини являются монозиготными (идентичными) близнецами, а никакими там - дизиготными (разнояйцовыми) двойняшками.
Мне в жизни, помимо этих девушек, о которых поведу рассказ ниже, пришлось встретиться с такими же близнецами, когда я проходил срочную службу в армии, в славном городе Оренбурге; только это были два мальчика - Саша и Вова.
На всякий случай назову их фамилию - может быть они окажутся в числе читателей и вспомнят меня добрым словом за те отношения, которые были, между нами, в годы службы, – Шувановы. Я с ними попал служить в одну роту, поэтому часто сталкивался с ними по службе.
Из-за их потрясающего сходства между собой, я несколько раз попадал в неловкое положение.
Ехали мы как-то, по делам службы в город Орск.
В вагоне поезда делать было нечего, и я играл в карты с одним из братьев.
Мне удалось его обыграть, чем я очень гордился, потому-что он был парень умный, и обыграть его требовало большого труда и смекалки.
Проснувшись утром, и, увидев его, спускающимся с верхней полки, не преминул возможностью напомнить ему о его вчерашнем поражении, но он посмотрел на меня ничего не понимающим взглядом, и даже отвернулся к окну вагона.
«Вот это выдержка! Она достойна славного воина Советской Армии!» - подумал я. Но, когда я увидел другого брата, спускающегося с другой верхней полки, то сразу понял свою ошибку.
Тот, второй, сам подошёл ко мне и сказал:
-Ловко ты меня вчера обставил — это была потрясающая игра.
С тех пор я стал более внимательно присматриваться к ним, и уже через год совместной службы вместе с ними, стал находить между ними еле заметные различия.

Но вернёмся к девочкам — это более приятное занятие, нежели общения с мальчиками, хоть и такими же близнецами.
Жили - были две близняшки: Валя и Галя.
Не сказать, что Валя и Галя были писанными красавицами, но обаяния у них не занимать. (Они выглядят примерно так, как на картинке к рассказу).  При этом, они были мягкими в движениях, и приятными собеседницами.
Не трудно поверить в то, что они не старались одеваться одинаково; здесь у них была неистребимая конкуренция, но причёски были примерно похожи друг на друга - если не стилем, то длиной волос – точно; у обоих были короткие стрижки, но не из-за моды, а из практических соображений.
Теперь перейдём к другим различиям этих близняшек.
Самое главное различие – это их темпераменты и увлечения.
Если Валя была очень спокойная; имела конкретную мечту и делала всё, чтобы её достичь.
Галя была более коммуникабельна, имела активную жизненную позицию, особых увлечений не наблюдалось, а если чем и увлекалась, то это – ненадолго; какая-нибудь другая идея могла овладеть ею в считанные минуты, и тогда всё начиналось сначала.
Если Валя, почти что со школьной скамьи, выбрала себе профессию по моделированию одежды, то она упорно шла по этому пути.
Учась в одном из технологических университетов по специальности «Конструирование изделий лёгкой промышленности», она всецело отдалась этому процессу. Ей он не надоедал, так что и в свободное от учёбы время, она постоянно рисовала фигуры юношей и девушек, в какой-нибудь ею самой придуманной одежде.
Иногда вырезала из бумаги придуманные ею виды одежды и наряжала в них изготовленных из картона, силуэты мужчины и женщины.
Но, всё-таки, она не решалась, пока, носить ею самой с конструируемую и пошитую одежду.
Галя училась в педагогическом ВУЗе. Профессию себе выбирала не по призванию, а по принципу: «Куда примут». Приняли, как я уже упоминал, в педагогический.
Но училась она хорошо - ей нравились преподаваемые предметы, и она с удовольствием познавала эту науку.
Дома, после занятий, они занимались выполнением заданий. Но вечера проводили по-разному: Валя возилась со своими фигурками;
Галя, чаще всего, читала что-нибудь, предусмотренного программой, иногда делая выписки из прочитанного.
                -
В один из вечеров, Галя сидела за столом и, поглядывая в книгу, что-то писала.
Валя, полулежала на диване, лениво пролистывала какой-то журнал:
-Галь, ты знаешь, что такое «кика»?
-Отстань, некогда!
-И всё-таки?
- Галя откинулась на спинку стула, и задумавшись, сказала:
— Это имя кикиморы болотной…
-Ха-ха! Это - женский головной убор 17-того века!
А душегрея?
— Это – понятней всего!
-И что это?
— Это - когда встречаешься с парнем…И он тебя любит… -мечтательно проговорила Галя и, сложив руки на груди, задумчиво посмотрела на тёмное окно.
-Ты встречаешься с парнем!? – Валя оторвалась от журнала и с интересом посмотрела на сестру.
Та потянулась всем телом, подняв руки вверх, при этом её грудь приподнялась; потом опять сложила руки на груди, и поджала ноги под стул:
-Парень…один…предложил мне встречаться…Не знаю…
-Девочки! Ужинать! – прервал разговор на самом интересном месте, голос матери - К столу!
                -
Во время ужина Галя ничем не выражала свои мысли; просто ела куриное бёдрышко и всё. Было непонятно, о чём она думала. И думала ли она вообще о чём-нибудь?
Но Валя взволновалась от полученной от сестры информации: она никогда не задумывалась о «таких» вещах.
Она уже начинала по-другому смотреть на сестру, представляя её идущей с молодым человеком, который держит её под руку и о чём-то ей рассказывает. Или, как они сидят в кинотеатре, на последнем ряду и целуются.
«Ну, надо же? Гулять с парнем…Интересно…Даже может быть он начнёт обниматься - одно дело смотреть на это в кинофильмах, другое - участвовать в «этом» самой…А то и целоваться…
 А у меня в институте, есть кто-нибудь, с кем можно было «встречаться?» …Мальчишек мало…Да и все какие-то в очках, прыщах и лопоухие…И что означает – «встречаться?» … болтаться по городу, сидеть в тёмном зале в кино, выслушивать всякую ерунду…неизвестно от кого? Меня, кажется, это не привлекает…»
-Валя, ну что ты совсем ничего не ешь? – сказала мама - одни куколки на уме…Ешь давай!
                -
Ну, рассказывай! - сказала Валя, когда они с сестрой уселись вдвоём на диване.
- Да, что тут рассказывать…
                -
Галя сидела в библиотеке на свободной паре и делала, чтобы не терять время дома, задания на завтрашний день. Она так увлеклась, что не заметила подошедшего к ней парня - Арсения, из её группы.
Он остановился около сидящей Гали, но ничего не говорил, а просто стоял.
Наконец, заметив его, спросила:
-Чего тебе?
-Просто…А что, нельзя?
Этот вопрос поставил её в тупик - никогда раньше никто к ней не подходил просто так, обязательно чего-нибудь просили, или о чём-нибудь сообщали.
Внимательней посмотрела на него - вид у него был каким-то просящим или жалобным; и ей стало его жалко:
-Можно…Только не стой! Присаживайся…И не мешай мне.
-Хорошо…
Она, работая, чувствовала его взгляд: он как бы обволакивал её чем-то тёплым, непонятным. Но тревоги на душе не было; а наоборот, что-то приятное и нежное постепенно наполняло её. На сердце возникло непонятное чувство, от которого становилось уютно.
Дописав абзац, Галя откинулась на спинку стула, сложила руки на груди (у неё была такая привычка), и уставилась на сидящего рядом:
-Сеня! Что ты хотел? – голос её прозвучал очень мягко, неожиданно для самой себя.
- Я хотел…хотел пригласить тебя…после…на прогулку…Погуляем после занятий?
Арсений был тихим и спокойным сокурсником, никогда быстро не ходившим по коридорам вовремя перерывов в занятиях.   
Но и не был замкнутым – около него собирался небольшой кружок студентов и студенток, похожие на него темпераментом и поведением. Они обычно сидели без криков, о чём-то рассуждая, а, иногда негромко спорили. Среди них находилась Оленька, которую привлекали не темы разговоров, а сам Арсений.
Галя, не то, чтобы пристально наблюдала за ним, но, время от времени, обращала на него внимание, завидуя его спокойствию и рассудительности.
-Меня? На прогулку?
-Да, тебя…на прогулку…
-Почему именно меня? А не Оленьку - она на тебя всё время смотрит завороженными глазами.
-Ты…мне нравишься…давно…уже…, и я хочу быть подольше с тобой…рядом…подольше…
Она задумалась о новой ситуации и, рассеяно глядя мимо Арсения в окно, медленно сказала:
-Сегодня…Не могу - надо домой…
-Понимаю…А можно тебя проводить?..
Галя глянула прямо ему в глаза - он, не ожидая такого взгляда, сначала смутился. А потом, увидев, что в них нет насмешки, улыбнулся – Можно? А?
-Проводи…
После занятия, она, как в тумане, собирала рюкзак и только после этого, решилась глянуть в его сторону – его на месте уже не было.
Она его сразу увидела, едва выйдя из здания - он стоял на главной аллее, и с нетерпением смотрел на выход.
                -
Путь до дома, который Галя проделывала пешком за 15-20 минут, растянулся на час с лишним.
Шли не торопясь, вспоминая события сегодняшнего дня.
-Ну, вот я пришла…
-Тогда до завтра?
-До завтра…до завтра…Нет! Много работы…А вот до субботы -будет хорошо…
-Я зайду за тобой! -  чуть ли не закричал Сеня - с утра!
-Только не в 6 часов! - ответила Галя.
                -
 Они стали встречаться.
Сеня был на седьмом небе; Гале тоже это нравилось - он был какой-то уютный, предусмотрительный.
Постепенно; с одной и, с другой стороны, стали выявляться привычки, которые ни одна из сторон не пыталась исправить, если они были неудобны. Просто учитывались во взаимоотношениях, чтобы, ни в коем случае, не обидеть противоположную сторону.
Что делало встречи ещё интереснее.
Он понял, что она не любила живописи; считала, что таких пейзажей и фигур, которые изображают художники, не существует; это всё их выдумки и фантазии.
Зато боготворила театр, который Арсений недолюбливал.
-Сеня! Ну как ты не можешь понять, что театр — это жизнь!
Ты посмотри, какие люди эти артисты! Они носят в себе характеры героев классических пьес, которые написаны тоже великими людьми! Они от этого становятся возвышенней и возвышенней в реальной жизни! Это тебя не вдохновляет?
-Нет…Среди героев этих пьес, наряду с положительными героями, присутствует много подлецов и подонков; так что, артисты не застрахованы вобрать в себя помимо положительных, так и отрицательные черты.
- Ты всё не так понимаешь - в каждой области есть как положительные стороны; так и отрицательные – не спорю; но настоящее театральное искусство имеет самоочищающееся свойство, этого ты не учитываешь.
-Мы вот с тобой нормально разговариваем, правильно? Стоим рядом и спокойно разговариваем.
А они, на сцене, стоят друг от друга на таком же расстоянии, а орут так, как будто находятся на разных берегах большой реки…
Чтобы объясняться в любви или выражать свои чувства, для этого не надо надрываться. Добрые чувства и любовь требует тишины, чтобы можно было услышать сердце любящего тебя человека.
А если приходиться об этом кричать так, чтобы все услышали на 20-ом ряду, вот в этом главная причина искусственности театра, как явления.
-Есть же не только любовные драмы, но и весёлые комедии!
-За весёлыми комедиями надо ходить в цирк.
-Ты любишь цирк?
-Нет! Там зверей избивают…
— Вот в нашей театральной студии дали бы мне роль! Я бы им показала, как нужно играть. А только проходишь по сцене со шваброй; один раз туда; и один раз обратно.
-Может попадётся пьеса, в которой тебе дадут приличную роль…
-Хорошо бы… - мечтательно сказала она.
                -
Арсений несколько раз пытался рассказать Гале о своём увлечении: радиолюбительстве.
Но она ни разу не обратила на это должного внимания; и он оставил свои попытки похвастаться своими достижениями в этой области.
                -
Иногда, особенно, в вечерние часы, они обнимались, если рядом с их скамейкой в парке никого поблизости не было. И целовались.
Особенно Арсению нравилось, что, когда, во время затяжного поцелуя, она прижималась к нему грудью.
В группе тоже стали замечать их расположение друг к другу, но не удивлялись, считая эти отношения естественными и своевременными.
                -
Коллектив театральной студии института, под названием «Маска и слово», собрался на очередное собрание.
Стоял вопрос о выборе сценария для очередной постановки. Было несколько предложений; в том числе предлагались сценарии, написанные самими студентами.
Многим понравился сценарий одного из студентов института, под названием «Корзиночка с пирожками».
Неожиданно «трибуной завладел» какой-то ранее никем неприметный паренёк со второго курса.
Чтобы потом не отвлекаться на его описание, мои дорогие читатели и читательницы, я это сделаю немедленно:
Невысокого роста, очень подвижный, с длинными и тёмными волосами, лицо узковатое с большим и тонким носом, с привычкой подтверждать свою гладкую и убедительную речь широкими жестами; он как-то сразу бросался в глаза присутствующих.
Некоторые из студентов утверждали, что его мать известная драматическая актриса, но я не могу этого подтвердить, потому- что не имею никаких сведений на этот счёт.
-А я предлагаю, учитывая направление нашего ВУЗа, обратить внимание на классику!
Да! На нашу бессмертную классику! Только в ней можно черпать неумирающие качества человека - любовь, сострадание, стремление к совершенству! - заявил выступающий, подтверждая жестами тот факт, что классика действительно неумирающая.
-Игорь! - обратился к нему один из руководителей студии - нельзя ли по конкретней? Классика - она большая!
-Я написал сценарий по рассказу Антона Павловича Чехова «Попрыгунья» и предлагаю его к постановке. Я даже наметил уже роли главных героев, и, если мой сценарий будет принят, то я готов обсудить кандидатов на роли в ней.
                -
Началось обсуждение. Галя и Оленька, сидели вместе, и с интересом наблюдали за происходящим.
Оленька, когда Сеня и Галя начали встречаться, стала меньше любить общество Гали, как было раньше, так как сама была неравнодушна к Сене. Но, тем не менее, всё-таки сидела рядом с ней.
К ним неожиданно подсел, ныне здравствующий «соавтор» Антона Павловича и, наклонившись к уху Гали, прошептал:
-Если моё предложение пройдёт, то вы будете исполнять роль Ольги Ивановны…
-Я?!
-Да! Вы! Это будет моё главное требование, как автора.
-Чем же я так…
-Даже и не возражайте - вы созданы для этой роли, и она у Вас, я уверен, получится.
Оленька внимательно прислушивалась к распределению роли.
Но уверенности в том, что пьеса будет принята, не было; многие настаивали на том, что хватит «стряхивать пыль с литературного наследия», а дать дорогу доморощенным авторам.
Особенно на этом настаивали студенты старших курсов; молодёжь больше помалкивала, боясь ошибиться в своём мнении и попасть на плохую заметку у преподавателей.
Игорь же, приводя контрпредложение, настаивал на том, что надо «стряхнуть пыль с классики, чтобы она опять стала современной».
Спор закончило резюме руководителя:
-Надо ещё посмотреть, что это за сценарий по Чехову, а потом принимать решение.
Давайте решим так: назавтра назначим читку сценария и, если он нам понравится, начнём обсуждать детали.
А «Корзиночка» вызывает сомнение; конечно, с нравственной стороны, это очень назидательно, но сможем ли мы сценировать некоторые… эпизоды… так сказать… так сказать, откровенного свойства.
На том и порешили. И все стали расходиться, обсуждая произошедшее событие.
                -
Домой в этот вечер Галя уходила, естественно, в сопровождении Петра Дымовского, простите, с «Попрыгуньей» спутал: конечно же, Игоря.
И никому, кроме Оленьки, не было до них дела. Она тайком проследила весь процесс выхода пары из здания.
Игорь, по пути к Галиному дому, так интересно рассказывал о театре; о жизни актёров, что бедная Галя была поражена, если не сказать сильнее: ошеломлена его рассказами и манерой их изложения. Она была покорена, столь большим специалистом в любимой её теме.
Она не замечала ничего вокруг; когда ужинала, и потом, когда готовилась лечь спать; а только вновь и вновь мысленно прокручивала разговор с новым знакомым.
И только тогда, когда засыпала, вспомнила Арсения; его добрый взгляд и нежные прикосновения…
                -
На следующий день, при обсуждении сценария оказалось, что он переработан в современном стиле и, плавные Чеховские монологи, построенные на взаимоуважение и почтении к друг другу, претерпели значительные изменения, и превратились в обычные фразы, принятые в современной молодёжной среде, типа: «Ты чо… Или; он чо…»
Хоть это «новое прочтение» не вызвало всеобщего одобрения, но, всё же решили попробовать поставить на сцене, изменив некоторые монологи и диалоги.
Галю, в качестве главной героини, никто не отвергал; она у всех вызывала симпатии, а навыки актёрской игры присутствующих, были, примерно, одинаковыми.
С того дня Игорь полностью завладел умом и сердцем Гали: она не сомневалась в том, что нашла, наконец, такого человека, с которым ей всю жизнь будет легко и счастливо.
Он тоже относился к ней, как ей казалось, серьёзно и делал намёки на продолжение счастливых встреч.
                -
Но хорошее настроение отравлялось её отношением к Арсению - ей было жалко его - он был по своему интересным.  Были видны его надёжность и неподдельность чувств.
У неё не было сил признаться Сене в том, что она уже не хочет с ним встречаться, что у неё на уме только Игорь и никто другой.
На занятиях она старалась меньше общаться с Арсением, но он это воспринимал так, что, вроде его подруга не хочет личные отношения выплёскивать на всеобщее обозрение.
Единственное, что он её спросил, при мимолётной встрече в столовой:
-Я завтра приду? Как всегда?
-Конечно… - Галя не решилась признаться, что в этот же день она обещала Игорю, что они поедут на пикник к озеру.
                -
Мне очень не хочется дальше, мои дорогие читатели и читательницы, смаковать все терзания молодой девушки: она и без меня весь вечер, накануне встречи с Сеней, ходила подавленная и расстроенная.
Сидя на диване, под торшером, и держа в руках, для видимости, книгу, она обдумывала свою ситуацию, поглядывая иногда на сестру – близняшку, которая с увлечением прострачивала на машинке, собственноручно разработанный ею проект - женскую рубашку с двойными плечиками. Изделие обещало быть красивым и привлекательным.
                -
Но вдруг, в голове, родилась, на её взгляд, великолепная идея: будто в тёмной комнате щёлкнул выключатель — и сразу стали видны все углы, все связи, все детали, которые раньше прятались в темноте.
-Валь!
-Что тебе? – не отрываясь от своего изделия, которое она рассматривала, держа на вытянутых руках, сказала Валя с прищуренным глазом – что, нравится?
-Очень нравится! Ещё как нравится! Какая ты молодец!
Валя подозрительно поглядела на сестру - такой восторг она никогда не выказывала по отношению к её работам.
-Серьёзно?
-Да! Серьёзно! – но вдруг перешла на действительно серьёзный тон: - подойди ко мне, присядь рядом, я хочу с собой поговорить об одном деле.
Валя настороженно посмотрела на неё – «уж не случилось ли чего-нибудь серьёзного».
Когда Валя присела рядом с сестрой, та, как на духу, описала ей сложившуюся ситуацию.
«Слава Богу ничего серьёзного – думала Валя, выслушав исповедь сестры».
-Ну, а я при чём, твоя ситуация - сказала она в конце сообщения.
-Как бы ты поступила в моём положении?
-Я? В твоём положении…Не знаю…Подумала бы серьёзно…И выбрала одного…А другому, набравшись храбрости, всё выложила бы… И всё…
-Мне их обоих жалко, особенно Сеню - он такой хороший…И у меня не повернётся язык ему дать от ворот поворот…
-Да ещё, неизвестно, как всё сложится с тем, другим…- сказала Валя с задумчивым видом, обхватив колени руками…- вдруг окажется твой выбор неудачным…
-Валь! Выручи меня завтра! Пойди на свидалку с Сеней вместо меня -наконец выпалила Галя свою идею. - Хоть разок сходи! А потом посмотрим…
-Ты что!? Это исключено! Вот будет позорище, если Он определит, что я, не ты.
-Не определит - неуверенно сказала Галя – он такой…такой.
Валя задумалась.
Галя это почувствовала и стала нажимать дальше.
-А что тут особенного…Ну погуляешь с парнем - самой интересно -мороженного поешь…Поболтаешь о всяких пустяках…По расспрашиваешь его об увлечениях…Кино-мимино там…
-А если он…того…
-Что того? Полезет целоваться или обниматься? Что тут такого? Подумаешь…В конце - концов, это очень приятно - сама увидишь…
-Не …не…не могу…
-Выручи, Валюша - всего один разок, а в понедельник я ему всё выскажу, и на этом закончится!
— Вот завтра придёт, а ты ему всё выложи; и всё - салют закончен.
- Немо-о-о-гу… - рот у неё скривился и она, облокотившись на подручнике дивана, заплакала.
И в её плаче как будто, слышалось слово: «Немо-о-о-гу…»
                -
Эта естественная реакция Гали на сложившуюся ситуацию, решило дело.
-Хватит реветь! Когда он придёт? Завтра к 10-ти? Давай начнём собираться - решительно сказала Валя -Так…Начнём с одежды…
Галя, видя, что она спасена, активно включилась в решение вопросов, связанных завтрашней прогулкой Вали – на свет была извлечена одежда, в которой Галя чаще всего ходила на свидания.
— Вот это…это…Лучше… эту блузку… - Галя серьёзно подошла к проведению операции, ибо провал – не допускался.
— Это – мне большеватое…Это - ничего…подойдёт…-приговаривала Валя, вертясь перед зеркалом – так…что ещё…он трусики твои не видел?
-Ну, что ты! – покраснела Галя – нет…
— Значит одену свои…Что ещё? Да! Обувь!
                -
Следующим утром обе очень волновались, но не показывали вида.
Сразу, после 9-ти часов, стали постепенно одеваться, и краситься.
К покраске отнеслись более, чем серьёзно; чтобы она была в мельчайших подробностях схожа с обычной, Галиной.
Галя глядела в окно из-за занавески, и критически оценивала походку сестры, с которой она подходила к стоящему у дерева Арсению:
«Ничего…сойдёт» …
                -
«Ощущение – фантастическое! Я иду с молодым человеком -симпатичным, тактичным, приличным, дипломатичным; просто отличным! Что ещё Гальке нужно...»
-Ну как дела?
Валя пожала плечами.
Говорят, что роль получила? Как хотела!
-Получила… «Какую роль? Началось!»
-Не волнуйся, всё у тебя получится!
-Хотелось бы…
-Что-то ты сегодня какая-то…
-Какая? – испуганно спросила Валя – «Это – провал…»
-Скованная…или сонная…Плохо спала?
-Да, засиделась за работой…вчера…
-Ну, куда ты сегодня хочешь пойти?
-Давай просто погуляем…
-Давай! Значит на Театральную площадь…
Побывав на площади, двинулись по Театральной улице.
Улица была только пешеходной, оживлённой: люди не торопясь прогуливались; сидели в кафе; заходили в дорогие магазины.
- Галя! Может ты мороженное хочешь?
-Ой, а там что? Народ собрался… Может быть, подойдём поближе… - она стала приходить в себя: «Ничего не теряю - всегда могу повернуться и уйти…»
-Конечно!
Когда подошли поближе, то увидели, что люди толпились около входа в музей изобразительных искусств. Судя по афише, там открылась выставка, под названием:
«Сокровища живописной традиции».
-Арсений! Может быть, и мы на выставку пойдём – я очень люблю живопись! Давно уже не была на подобных выставках!
«Не понял? Во-первых, Арсений вместо Сеня; во-вторых, любовь к живописи? Когда она её успела полюбить…»
-Обязательно!
Держа по - прежнему девушку под руку, Арсений с ней зашёл в зал.
В самом зале народу было не так уж много, и они спокойно ходили от картины к картине.
Арсений заметил, что, останавливаясь у некоторых картин, «Галя» так волновалась, что своей рукой прижимала его руку к себе, своему телу.
-Смотри! Какая красота! Как мог обыкновенный человек написать такую картину!
Арсений только делал вид, что рассматривает картины; его всё внимание было приковано к спутнице: всё, вроде, как обычно. Но от неё, сегодня исходит какая-то невидимая энергия; ненавязчивая, но такая трогательная и наивная… «наверное -кажется…» 
Но особенно одна картина поразила «Галю»:
Картина называлась «Рождение Авроры».
-Арсений! «опять Арсений» Ты только посмотри; сколько души, мастерства вложил художник в эту картину! Какие глаза у Авроры! Просто волшебно!
                -
Потом сидели в кафе и ели мороженное, запивая его лимонадом.
«Поспрашивай его об увлечениях – вспомнила она слова сестры, когда та проводила инструктаж».
-А у тебя есть увлечения, помимо учёбы - спросила аккуратно Валя.
-Есть – ты моё самое главное увлечение!
«Дело намного серьёзней, чем я себе представляла…»
-А кроме…меня?
-Есть. Я занимаюсь радиолюбительством…
-Что это?
Он с увлечением стал рассказывать о радиосвязи с разными странами; «охота» за далёкими и редкими радиостанциями; общение голосом или Азбукой Морзе с людьми со всего мира.
Валя онемела, слушая его. Вот какой человек сидел перед ней! 
Она так увлеклась, что даже забыла про мороженное; только сама, того не замечая, теребила в руках салфетку.
-Галя! Тебе интересно?
Ей хотелось сказать, что она не Галя, а Валя; и что ей очень нравится с ним; и что он сам нравится ей!
-Интересно! Очень интересно!
«Чудеса, да и только. Ещё на прошлой неделе пытался несколько раз ей рассказать, а тут, смотри, аж про мороженное забыла…»
                -
Уже давно наступили сумерки. Город зажегся огнями и всё сразу стало вокруг другим, незнакомым и загадочным. Особенно парк, в который они забрели.
Ноги болели от усталости и, поэтому они, не сговариваясь, уселись на первую попавшуюся скамейку.
Арсений почему-то молчал; ничего не говорил; не пытался её обнять и поцеловать.
«Может он понял, что я не она, и поэтому молчит…»
-Почему ты мочишь? Может я тебя чем-нибудь обидела?
- Знаешь, что, Галя… «Боже - что это? Сейчас он мне всё выложит по-полной…» я сегодня хотел с тобой поговорить…хотел признаться… Ты мне…Я всё время думаю о тебе…
-Не надо…
-Почему? Ты ко мне равнодушна?
-Сеня…Не надо…Сегодня не надо - я так устала…
-А завтра?.. - сказал он с дрожью в голосе, чувствуя, что его объяснение не будет принято.
-А завтра мы посмотрим - до него ещё надо дожить. «Вот влипла… А что? Он мне откровенно нравится… Почему бы мне… с ним…А?»
Что же ты сегодня, меня и поцеловать не хочешь?..
-Я тебя хочу целовать всю свою жизнь, и твою тоже!
-Ну, в чём дело?..
Арсений крепко прижал её к себе и начал целовать. Сначала он целовал лицо, потом перешёл на шею и, наконец, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, стал целовать тело над грудью.
У неё внутри зашевелилась какая-то новая сила, никогда ранее не испытанная ей; и это ощущение было сугубо женское, внутреннее; неподдающаяся описанию словами…
                -
Когда они дошли до дома, Валя была полностью во власти Арсения; пока они стояли возле дома, под деревьями, он смело пользовался её попустительством; руки неутомимо распоряжались её телом под рубашкой.
-Галя…Мы завтра увидимся?
-Да…Я же обещала выслушать тебя…Да, и мне было бы интересно посмотреть на радиоперед-д-д… - слова потонули в его поцелуе.
                -
-Ну, что скажешь? - спросила настоящая Галя, когда Валя зашла в комнату после душа.
-Он тебя очень любит, вот, что скажу…
-Молодец! Стойко выполнила возложенную на тебя миссию!
-Ещё не до конца…
-Что значит: «не до конца?..»
-Завтра у нас встреча…
-И хорошо! Всё удачно! Мы с Игорем завтра тоже едем на дачу!
                -
Но «завтрашняя встреча» прошла скомкано и не так душевно, потому-что накануне вечером, когда Арсений после того, как проводил Галю – Валю, около своего дома встретил Оленьку. Она специально поджидала его.
-Что ты тут делаешь?.. Так поздно!
-Поджидаю тебя…Мне… нужно с тобой серьёзно поговорить…
-Пойдём - я тебя провожу, а по дороге поговорим.
Пока они шли до общежития, в котором жила Оленька, Арсений узнал много нового и интересного.
-Твоя Галя тебя обманывает!
-В смысле?
-В прямом! Я её сегодня видела вместе с Игорем…
-Как!? Сегодня!?
-Сегодня утром они вместе заехали в общагу и захватили с собой Наташку с Валеркой – вроде, как на озеро собрались…
-Ты не путаешь?
-Видела, как тебя сейчас; она так смеялась, весёлая такая…
Да, он её давно провожает до дому!
Подошли к общежитию:
-Ладно – иди спать, уже поздно…
-Сеня…Давай с тобой встречаться… а? – вдруг сказала Оленька, берясь за пуговку на рубашке Арсения – пойдём сейчас ко мне… соседка по комнате домой уехала…Все уже улеглись…
-Иди-иди, уже поздно – потом поговорим.
Арсений медленно возвращался домой.
«Чудеса…да и только…Так с кем я сегодня встречался…Мистика... Может Оленька наврала… Да непохоже…
Я же не интересовался; может у Гали есть сестра – близняшка…, и они меня обе провели…Не может быть…Почему не может быть? -ещё как может быть…Если это так, то ловко у них получилось…Что, теперь, обидишься и не будешь ни с кем из них встречаться… Не знаю… И если так, то последняя – хороша…Чем хороша?.. Более открытая, что ли…Мягкая по характеру, душевная…
В общем - всё сходится: та - терпеть не может картины, эта по выставке ходила с открытым ртом…Эта заинтересовалась моим увлечением - так внимательно слушала, задавала вопросы…Разрешала везде… это…руками… та - нет…
У него совсем пропало настроение, когда вспомнил, что он, чуть было не начал признаваться в любви; «вот дурак» … А она меня прервала – хитрая…».
Это тоже свидетельствовало о наличии заговора…
Почти всю ночь он не спал: то совсем не было сна; то забывался и ему виделось непонятно что.
                -
Он уже сидел на скамейке в условленном для встречи скверике, когда на дорожке показалась, весело шагающая, и пока не о чём не догадывающаяся Валя.
Но когда она стала подходить ближе, поняла, что игра закончилась и приблизилась развязка.
-Привет!
-Привет… - сказал Арсений невесело.
Вера попыталась подставить свою щёку для поцелуя, но Сеня отклонился, как - будто случайно, и не стал целовать подставленную щёку.
«Это – конец!»
-Как дела? – спросила Вера, присаживаясь с ним рядом.
-Ты ничего не хочешь мне сказать?
-О чём?
-Ну хотя бы - как тебя зовут …
-Валентина…
-Зачем вы с сестрой разыгрывали эту комедию? Чтобы подурачить меня? Так что, можешь считать, что вам это удалось!
- Знаешь Арсений, я не буду оправдываться: действительно это было непорядочно…Но, разве ты не получил того, на что рассчитывал от встречи?
Если бы она тебе сказала, что заболела, и не может прийти - тебе было бы легче? Нет…
А так – мы с тобой провели прекрасно время вдвоём; мне очень понравилось! И мне казалось, что и тебе тоже.
Или, другой раз девушке нужно предъявить свой паспорт, прежде чем начать наслаждаться встречей с молодым человеком?
-Она не заболела! Она уехала на пикник с другим парнем…
- Я в этом не виновата. Я виновата только в том, что пошла у неё на поводу и согласилась побыть с тобой, чтобы ты не сильно расстраивался от её поступка; и не стенал в подушку от преданной любви…, она жалела твои чувства по отношению к ней! - она помолчала и потом, уже совсем другим тоном, более размышляющим, чем оправдыющимся, сказала: - больше всех в этой истории пострадала я…
-Почему?
-Потому-что, вчера, я думала, что тебе доставляет удовольствие находится рядом со мной; с моей душой; с моим телом…Что я нравлюсь тебе… А оказывается ты вчера обнимал её, а не меня…Вот тут я обманулась не меньше твоего; если не больше…
Опять помолчали.
…Ты - самый обычный гордец!
Ты подумал только о том, что было уязвлено твоё самолюбие и встал в позу обиженного!
А ты не подумал, что тебе сама судьба помогала, чтобы ты не стал встречаться с той, которая тебя не достойна! И бросила тебя в одно мгновенье!?
 Эта самая судьба повлекла меня пойти тебе навстречу, чтобы ты и я имели счастье, которого стоим!?
Так сиди теперь один, и упивайся своей обиженностью! И не жалей потом об упущенных возможностях.
Тому, кто противится судьбе - она не прощает…
Закрытая тобой дверь недолго будет долго держать открытым окно возможностей.

Так что, прошу меня простить…Я пошла…
-Останься – я совсем не хотел…
Но она перебила его:
-Не могу – подходит мой трамвай!
И не ищи меня, пожалуйста…Я тебя – не знаю!
                -
Слёзы душили её; что-то кололо в груди.
Ещё сегодня утром, она думала, что, так неожиданно начавшаяся настоящая жизнь, продлится бесконечно долго. Новая, многогранная, полная приятных неожиданностей и открытий.
«Да, виновата! Но существует же понятие судьбы! Неспроста же сложилась такая ситуация…Если посмотреть на это всё как бы со стороны; то проявится здесь обычная закономерность…»
Весь оставшийся день она сидела в своей комнате, иногда начиная плакать; снова и снова перебирая в памяти утреннее событие…
«Но поставь себя на его место? Что бы ты ответила на этот обман и, слабо прикрытую ложь?.. А я его ещё отчитала - дура.
Нет бы, поласковей, да подушевней…с ним…поговорили…всё встало бы на своё место… и «не стенала в подушку от преданной любви…»
После обеда появилась Галя. Она была вся какая-то взъерошенная и возбуждённая. Всё металась по комнате, хватая, и вновь бросая разные вещи.
- Ты представляешь, этот идиот, зажал меня в угол и говорит: - ты должна меня отблагодарить за роль, которую ты получила. – Я ему говорю: обязательно; вечернее кафе - за мной. А он мне, подлец, говорит: нет здесь и сейчас. И стал меня раздевать…Ну я и, рванула оттуда…Придурок…
Что, ты плачешь? Валенька, милая, что с тобой?
-Отстань…
-Что-случилось?.. С Сеней поссорилась?..
-Отстань! Тебе говорю - вдруг почти с истерикой, закричала она на сестру – подставила меня - дуру набитую! А теперь спрашиваешь!
Дверь в их комнату открылась:
-Девочки! Что тут у вас? Ну не ссорьтесь   - сказала мама и опять закрыла за собой дверь.
                -
Арсений не помнит, сколько времени он просидел в этом скверике. Потом пошёл пешком в общежитие - там никого не было. Когда уже стемнело, направился в сторону дома.
Он уже, в мыслях, не оправдывал себя; и не пытался найти правду в своих словах; он страшно переживал последние слова Вали: «Я тебя – не знаю!»
«Ну, что раздулся, как индюк…индюк…индюк…Индюк попал во флот! Индюк по-флотски ест; индюк по-флотски пьёт…Ну, зачем так обошёлся с девушкой…Какая она весёлая подходила ко мне…Надеялась на доброту, ласку, поцелуи… Вообще она права…Особенно про судьбу и случайности…Видать - она очень душевная и чуткая; другая повернулась и, рассмеявшись в глаза, ушла бы… А эта - как боролась за себя… за меня…Полный кретин… Я тебя – не знаю!»
Поднявшись на свой этаж, он позвонил.
Мать открыла ему:
-Сеня! Ну, где ты ходишь - я вся изволновалась! Ну, пришёл наконец!
-Нет, мама, я ещё не пришёл! Но скоро приду - последнюю фразу он крикнул, уже быстро спускаясь обратно  по лестнице.
                -
Поужинали. Перемыли посуду. Все разошлись по своим делам. Мать ещё оставалась на кухне, отец устроился в большой комнате с журналом «Иностранная литература».
Девочки ушли к себе в комнату - они в этот день больше не разговаривали друг с другом; но мысленно возвращались к событиям этого дня.
Галя прилегла на диване, закрыв одной рукой глаза; другой рукой тихонько барабанила пальчиками по краю дивана.
Валя стояла у окна, сложив на груди руки. Она невнимательно смотрела вниз, занятая своими мыслями, на прохожих, которых становилось всё меньше и меньше. Быстро прошёл какой-то парень.
«Как он похож на Сеню…Уже стало мерещиться…Плюну на всё – завтра же его разыщу; извинюсь…»
Занятые своими мыслями, близняшки даже и не слышали, что кто-то позвонил во входную дверь. И только, когда раздался стук в дверь их комнаты, они обе встрепенулись; Галя села диване, Валя просто повернула голову на стук.
-К вам можно? - в дверь просунулась голова матери – тут к вам гость.
Галя встала у дивана: в комнату вошёл Арсений и остановился в замешательстве: перед ним стояли две, совершенно одинаковые девушки, и смотрели на него одинаково удивлёнными глазами.
Мать стояла у двери и смотрела на реакцию гостя.
Несколько секунд Арсений смотрел то на одну, то на другую: потом решительно подошёл к Вале и, взяв её за руку, сказал:
-Пошли со мной!
-Куда!?
-Слушать весь мир!
-Постой, мне нужно переодеться!
Арсений остановился, как бы в раздумье:
-Да…Я забыл…Одевайся - я жду.
                -
Уже была глубокая ночь, но Сеня и Валя не отходили от радиостанции: Валя сидела в наушниках, и рукой медленно поворачивала ручку точечной настройки, а Сеня стоял сзади её стула и держал радиолюбительницу руками за плечи, иногда опуская их ниже - под рубашку:
Валя сняла наушники и спросила:
-У тебя какой позывной?
-VALYAMOYALUBOV-1
-А…
                -
В семь часов утра Сенина мама, как обычно, заглянула в комнату сына, чтобы разбудить его.
Она увидела крепко спящих сына и его девушку. Они лежали, обнявшись и сладко посапывали в тишине. На столе, прямо на радиодеталях, валялись женские принадлежности.
Мать тихонько прошла к столу и стала аккуратно укладывать на спинку стула: трусики, бюстгальтер, юбочку. И поверх всего, повесила новую и красивую рубашку, с двойными плечиками.
«Ничего…по такому случаю… пусть выспятся…»
                *
Галя тоже долго не могла уснуть - она плакала на коленях матери.
Мать, перебирая волосы дочери, сидела, о чём-то задумавшись. она вспоминала свою молодость.
…Она жила со своим будущим мужем в одном, многоквартирном доме; только в разных подъездах; и учились в разных школах; часто видела его, но не обращала особого внимания. Он тоже почти не замечал её; у него были какие-то свои заботы. Просто при встрече вежливо здоровались, и всё. Потом он надолго пропал, как выяснилось - уехал служить в армию. И она про него забыла.
Прошло полтора года, она вдруг вспомнила о нём. Что-то приятное шевельнулось в душе - совсем необъяснимое и туманное.
Она стала высчитывать день его приезда, не имея никаких намерений или планов - просто делала это, по чьей-то воле; как потом выяснилось - доброй.
Когда подошёл срок его возвращения, она не испытывала волнения или нервозности - просто он должен приехать, и всё.
-Наташка! Скоро «твой» приедет! - радостно оповестила её соседка, живущая в его подъезде.
-Почему «мой»?
-Ты его ждёшь, я знаю!
-Брось болтать - мне как-то всё равно…
-Не всё равно, не всё равно!
-Пусть будет, по-твоему, - не стала спорить она - а откуда ты знаешь, что он скоро приедет?
-Он письма маме перестал писать!
-Ты что, говорила с его мамой?
-Нет, не говорила! Я каждый день заглядываю в дырочки их почтового ящика…
Но он всё не приезжал и не приезжал, хотя писем по-прежнему не было.
«Мне какая разница?..»
Но однажды, ближе к вечеру, она выглянула с балкона; что-то очень знакомое и родное увидела она в беседке, рядом с другими ребятами.
Это был он! Только одет был ещё в военную форму - приехал только час назад.
Не понимая, что с ней творится, она понеслась вниз по лестнице, и выскочила во двор. Выбегая из подъезда, она взяла себя в руки, с достоинством вошла в беседку и присела напротив него.
Сидящие в беседке, поздоровались с ней, и продолжили начатый разговор. Она слушала, не спуская с него глаз. Тут к ней пришло осознание, что перед ней сидит тот, который будет её любить, оберегать всю жизнь; а венцом всего, будут Валя и Галя…

- Не плачь доченька…не плач - она нежно перебирала волосы дочери…- всё будет хорошо, вот увидишь.
Других слов у неё не было.
                -
К завтраку Арсений и Валя были уже в нормальном виде; мать накрыла к завтраку и собралась уже было выходить из комнаты.
-Мам, а ты?
-Я уже давно позавтракала – ешьте спокойно.
Помолчали.
Арсений намазал кусок батона маслом, положил сверху толстый кусок сыра, и отдал Вале:
-Ешь! Ещё чего?
-Пока ничего…
-Я надеюсь, ты не собираешься уходить?
-Напрасно надеешься…
-Как!? Ты же…мы же…
-Как ты себе представляешь; что я буду одевать, если не побываю дома? И ещё надо перед мамой извиниться…- как-то всё получилось, спонтанно…
-А…если она тебя не отпустит?
- Уже это от тебя зависит - отпустит она меня, или не отпустит…
                -
Пока снова целовались и обнимались; юбка и рубашка опять оказались помятыми – пришлось их вновь приводить в порядок.
Наконец поехали к Вале домой.
                -
Мама оказалась дома.
-Я думала, что ты уже совсем не вернёшься? - сказала мать, открывая входную дверь, но увидев вместе дочерью вчерашнего гостя, сказала: - проходите! Как раз к обеду.
Когда проходили в комнату, Валя прислушивалась, не было ли дома Гали - она боялась этой встречи, чувствуя себя виноватой.
Но Гали дома не было.
-Мам…Ты прости меня…нас, пожалуйста…это Сен…Арсений. Он…
-Проходите – проходите; сейчас будем обедать!
-Мы не хотим…
-Вас никто не спрашивает! Давайте к столу.
-Наталья Викторовна…Можно Валя поживёт у меня…у нас с мамой?

«…Когда все разошлись из беседки, и он тоже собрался уходить, но я сказала: - Может погуляем немного? - Конечно! Я хотел это предложить тебе, но потом подумал, что может быть в беседке сидит твой парень…
- Никто не сидит - тебя я ждала…тебя одного!..
Встречались мы, примерно, с месяц. Потом он остался у меня ночевать. И ночует до сих пор…»

-Мам! Ты не слышишь?
-Слышу…А папа у тебя есть?
-Есть…Только у него работа такая, что он постоянно в разъездах…
-А твоя мама не будет против?
-Нет, не против! Хотите, я сейчас ей позвоню, и она вам сама это скажет!
-Не надо – я верю…
                -
Галя пришла из магазина и, с сумками сразу прошла на кухню. Там она увидела маму, сидящую у окна; на глазах у неё были слёзы.
-Мам, ты чего? Что случилось?
-Ничего не случилось - Валя пришла…
-Они что, поссорились?
-Вещи собирает…А Арсений ей помогает…
Галя села на стул. Никаких мыслей, никаких идей в голове - только пустота и темнота.
-Уже у входа топчутся, выйдешь проводить? - спросила мать, вставая с места.
-Нет…
Мать вышла, прикрыв за собой дверь.
Вскоре в коридоре послышались голоса: судя по ним, у отбывающих было очень хорошее настроение - сборы чемоданчика прерывались затяжными поцелуями и крепкими обниманиями.
Было слышно, как захлопнулась входная дверь и в квартире всё стихло - мать ушла к себе, даже не заглянув в кухню. Ей было страшно посмотреть на оставшуюся без сестры, дочь.
Посидев на кухне, Галя пошла в свою комнату. Открыв дверь, она увидела сиротливо стоящую швейную машинку, и валяющиеся на полу картонные куклы со всей своей одеждой…
                *